12
Дверь закрывается за мной, и только тогда я позволяю себе выдохнуть.
В комнате тихо.
Я бросаю сумку на кресло и на секунду просто стою посреди номера, пытаясь привести мысли в порядок.
— Спокойно, Селин...это просто ужин.
Но я знаю, что это не просто ужин.
Я иду в душ. Тёплая вода немного успокаивает. Смывает запах трассы, пыль, адреналин дня. Когда выхожу, часы показывают уже половину седьмого.
— Отлично.
Я сушу волосы, делаю лёгкий макияж — ничего слишком яркого, но аккуратно.
Платье лежит на кровати.
Чёрное. Простое спереди.
Но с полностью открытой спиной.
Я надеваю его и на секунду смотрю на себя в зеркало.
— Ладно...это уже не "просто ужин".
Каблуки. Небольшие серьги. Волосы оставляю распущенными.
Часы показывают без одной минуты семь.
И ровно в этот момент — стук в дверь.
Три коротких удара. Я усмехаюсь.
— Конечно.
Открываю. И на секунду замираю.
Макс стоит в коридоре.
Свежевыбритый. Волосы чуть влажные после душа. Свободная светлая рубашка, рукава слегка закатаны.
И джинсы...слишком узкие, чтобы их можно было назвать случайным выбором.
Он смотрит на меня секунду. Потом ещё одну.
И впервые за весь день выглядит немного... выбитым из равновесия.
Его взгляд скользит сверху вниз. Медленно.
Когда он снова поднимает глаза, уголок губ чуть поднимается.
— Ты специально это сделала?
Я прислоняюсь плечом к дверному косяку.
— Что именно?
Он делает шаг ближе.
Теперь расстояние между нами минимальное.
— Платье.
Я спокойно отвечаю:
— Это просто платье.
Он слегка качает головой.
— Нет.
Пауза.
Он тихо выдыхает.
— Я собирался.
Пауза. И затем добавляет, чуть ниже голосом:
— Но ты сильно усложняешь задачу.
Я беру сумочку со стола.
— Тогда пойдём. Посмотрим, выдержишь ли ужин.
Он делает шаг в сторону, пропуская меня вперёд.
— Я выдержу.
Мы выходим из отеля.
Вечер уже мягкий, тёплый. Имола медленно успокаивается после шумного дня гонок. Несколько людей у входа оборачиваются, но Макс, как обычно, не обращает на это внимания.
Он открывает дверь машины.
— После тебя.
Я сажусь, он закрывает дверь и обходит машину.
Через секунду мы уже едем.
— Ресторан далеко? — спрашиваю я, глядя в окно.
— Немного за городом.
— То есть ты всё-таки решил спрятаться от людей?
Он слегка усмехается.
— Я решил спокойно поужинать.
Машина выезжает из города. Огни Имолы остаются позади, дорога становится темнее, вокруг холмы и виноградники.
Я смотрю на него.
Он ведёт машину сам. Одна рука на руле, другая расслабленно лежит на коробке передач.
— Ты часто здесь бываешь? — спрашиваю я.
— Иногда.
Пауза.
— Когда хочу тишины.
Я слегка улыбаюсь.
— И ты решил привезти меня именно туда.
Он на секунду смотрит на меня.
— Я не вожу людей в случайные места.
Сердце делает небольшой скачок.
Мы едем ещё минут десять, и дорога начинает подниматься вверх.
И вдруг впереди появляется небольшой ресторан. Каменный дом на холме, мягкий свет ламп, терраса с видом на долину.
Я тихо выдыхаю.
— Красиво.
Он останавливает машину.
— Я же говорил.
Мы выходим.
Вечерний воздух прохладнее, чем в городе. Лёгкий ветер.
Он идёт впереди, открывая дверь ресторана.
Я иду за ним, и почему-то замечаю, как он двигается — спокойно, уверенно, будто точно знает, куда ведёт этот вечер.
Внутри тихо. Несколько столиков, свечи, мягкий свет.
Хозяин сразу узнаёт его.
— Buonasera.
— Buonasera.
Он кладёт руку мне на спину, слегка направляя вперёд.
Не демонстративно.
Но достаточно, чтобы я это почувствовала.
— Наш столик готов? — спрашивает он.
— Конечно.
Нас проводят на террасу. И когда я подхожу к столу, передо мной открывается вид на огни долины.
Я тихо смеюсь.
— Хорошо...это уже впечатляет.
Он отодвигает для меня стул.
— Я стараюсь.
Я сажусь. Он садится напротив.
Свеча между нами мягко освещает его лицо.
И на секунду кажется, что весь мир вокруг исчез.
Только этот стол. Этот вечер. И его взгляд, который снова задерживается чуть дольше, чем нужно.
— Итак, — говорит он спокойно. — Ты хотела проверить, выдержу ли я ужин.
Пауза.
Я улыбаюсь.
— Посмотрим, Макс.
Официант приносит первые закуски.
Маленькие тарелки. Оливки. Тонкие ломтики прошутто. Небольшие тосты с сыром и медом.
— Это только начало, — говорит официант с улыбкой и уходит.
Я беру бокал воды.
Макс сидит напротив, слегка откинувшись на спинку стула. Локоть на столе, пальцы касаются бокала.
Он смотрит на меня так, будто оценивает.
— Что? — спрашиваю я.
— Я думаю.
— Это опасно.
Он усмехается.
— Иногда.
Пауза.
Он берёт кусочек хлеба, но не спешит есть.
— Ты так и не рассказала, как у тебя на самом деле дела.
Я приподнимаю бровь.
— Серьёзно?
— Да.
— Макс Ферстаппен решил поговорить по душам?
Он спокойно кивает.
— Иногда это полезно.
Я чуть улыбаюсь.
— Ты меня удивляешь.
— Я иногда удивляю людей.
Я беру маленькую закуску.
— Ну хорошо. Что именно тебя интересует?
Он смотрит прямо.
— Ты.
Пауза.
— Как ты живёшь.
Я слегка наклоняю голову.
— Ты правда хочешь это знать?
— Я бы не спрашивал, если бы не хотел.
Я делаю глоток воды.
— Я работаю. Ты это уже знаешь.
— Свадебные платья.
— Да.
Он кивает.
— Я видел эскизы у тебя в салоне.
Я улыбаюсь.
— Ты смотрел?
— Конечно.
Пауза.
— Ты правда сама всё рисуешь?
— Почти всё.
Он берёт кусочек сыра.
— Это странно.
— Почему?
Он пожимает плечами.
— Я привык видеть тебя в паддоке.
— А теперь?
Он смотрит на меня секунду дольше.
— Теперь ты выглядишь как человек, у которого есть своя жизнь.
Я тихо усмехаюсь.
— Надеюсь.
Он слегка наклоняется вперёд.
— И тебе нравится?
Пауза.
Я смотрю на свечу между нами.
— Да.
— Но?
Я поднимаю глаза.
— Но иногда я всё равно скучаю по этому.
Я киваю в сторону трассы внизу, где в темноте иногда вспыхивают огни.
Он понимает сразу.
— По гонкам.
— По атмосфере.
Он медленно кивает.
— Я тоже иногда скучаю по тому, как всё было раньше.
Это звучит неожиданно. Я смотрю на него.
— Макс...ты сейчас правда ностальгируешь?
Он усмехается.
— Не привыкай.
Пауза.
— Просто сегодня ты здесь.
И в его голосе снова появляется та спокойная серьёзность, от которой становится немного жарче, чем от вина и свечей.
Я улыбаюсь.
— Всё-таки странно.
— Что?
— Макс Ферстаппен и душевные разговоры.
Он берёт бокал и делает глоток.
— Я могу быть разным.
Пауза.
Он сидит спокойно, лениво крутит бокал в пальцах, будто это обычный ужин. Но для меня всё равно странно.
— Можно задать вопрос? — спрашиваю я.
Он поднимает глаза.
— Ты уже задаёшь.
— С чего вдруг ты такой...милый сегодня?
Он чуть приподнимает бровь.
— Милый?
— Да.
Я слегка улыбаюсь.
— Душевные разговоры,...это вообще точно ты?
Он тихо усмехается.
— Тебя это беспокоит?
— Меня это удивляет.
Пауза.
Он чуть наклоняется вперёд.
— Может, я просто вырос.
Я смотрю на него внимательнее.
— Не уверенна.
Он прищуривается.
— Почему?
Я скольжу взглядом по его лицу.
— Потому что ты выглядишь почти так же, как тогда.
— Когда?
— Когда тебе было двадцать три.
Он тихо смеётся.
— Это комплимент?
— Возможно.
— Или ты просто пытаешься меня задобрить?
Я наклоняюсь ближе.
— Макс, ты был таким же самоуверенным тогда.
Он кивает.
— А ты была шестнадцатилетней девочкой, которая смотрела на меня так, будто я собираюсь украсть её десерт.
Я смеюсь.
— Это неправда.
— Правда.
Он улыбается.
— Ты всё время наблюдала.
— Потому что ты был другом моего брата.
Он наклоняет голову.
— Только поэтому?
Я на секунду замолкаю. Потом беру бокал.
— Конечно.
Он смотрит на меня так, будто не верит ни одному слову.
— Интересно.
— Что?
— Сейчас ты смотришь точно так же.
Я чувствую, как тепло поднимается к щекам.
— Это вино.
Он тихо усмехается.
— Нет.
Пауза.
— Это не вино.
Он откидывается назад, изучая меня.
— Ты знаешь, что изменилось?
— Что?
— Тогда ты избегала меня.
Я поднимаю бровь.
— А сейчас?
Он медленно отвечает:
— Сейчас ты сама сидишь напротив меня за ужином.
Я улыбаюсь.
— Возможно, ты просто стал интереснее.
Он смотрит на меня несколько секунд.
— Опасная фраза.
— Почему?
— Потому что я могу решить, что ты флиртуешь.
Я чуть наклоняюсь через стол.
— А если это так?
Он замирает на секунду.
И потом медленно улыбается.
— Ты всё ещё думаешь, что я тот же человек, что в двадцать три? — спрашивает он.
— В каком смысле?
— В смысле характера.
Я пожимаю плечами.
— Ты всё такой же упрямый.
Он усмехается.
— Это не новость.
— И любишь всё контролировать.
Он смотрит на меня внимательнее.
— Откуда ты это знаешь?
Я автоматически отвечаю, не подумав:
— Ну...по крайней мере теперь понятно, почему у тебя в комнате такие...вещи.
Макс замирает.
Вилка останавливается у него в руке.
Он медленно поднимает глаза.
— Прости, какие вещи?
И только в этот момент до меня доходит, что именно я сказала.
Чёрт.
Я отвожу взгляд и делаю глоток вина, будто ничего не произошло.
Макс несколько секунд смотрит на меня.
Потом уголок его губ медленно поднимается.
Он всё понял.
— Селин... — тихо произносит он.
Я чувствую, как щеки начинают гореть.
— Не начинай.
Он слегка наклоняется вперёд через стол.
— Ты рылась в моих вещах.
— Я не рылась!
— Конечно.
Он усмехается.
— Ты просто "случайно"...
Я закрываю лицо рукой на секунду и тихо смеюсь.
— Всё. Тема закрыта.
— Серьёзно?
— Да.
Я смотрю на него и поднимаю палец, предупреждая:
— Даже не думай продолжать.
Он улыбается ещё шире.
— Ты смутилась.
— Нет.
— Смутилась.
Я качаю головой.
— Макс, я сказала — всё.
Пауза.
Он смотрит на меня секунду, потом спокойно берет бокал.
— Хорошо.
Глоток вина. И тихо добавляет:
— Но теперь мне очень интересно, что именно ты там увидела.
Я закатываю глаза.
— Макс.
Он усмехается.
— Ладно.
Пауза.
— Тема закрыта.
Оставшийся ужин проходит...интересно.
Не потому что еда плохая. Наоборот — всё идеально. Но Макс явно нашёл новую тему для развлечения.
— Так... — лениво говорит он, разрезая кусок мяса. — Ты сказала, что тема закрыта.
— Да.
— Значит, я не должен спрашивать, что именно было в том ящике.
Я закатываю глаза.
— Макс.
— Я просто уточняю.
— Ты прекрасно знаешь, о каком ящике речь.
Он усмехается.
— Я хочу услышать это от тебя.
— Не дождёшься.
Он делает глоток вина.
— Значит, ты всё-таки смутилась.
— Я не смутилась.
— Селин.
Он смотрит на меня с той самой улыбкой.
— Ты покраснела.
— Потому что ты невозможен.
Он тихо смеётся.
— Нет.
Пауза.
— Просто теперь мне очень интересно, сколько ты там успела увидеть.
Я опускаю вилку и смотрю на него строго.
— Всё. Тема закрыта.
Он поднимает руки, будто сдаётся.
— Хорошо.
Пауза.
— Но это был хороший ужин.
Я качаю головой.
— Для тебя — да. Ты весь вечер надо мной издеваешься.
— Я просто наблюдаю.
Я усмехаюсь.
— Очень смешно.
Он платит по счёту, даже не давая мне открыть сумку.
Мы встаём из-за стола.
Вечерный воздух на улице прохладнее. Холмы вокруг темнеют, огни долины мерцают внизу.
Мы идём к машине. Он идёт чуть позади.
И вдруг его рука касается моей спины.
Открытой.
Ткань платья заканчивается выше лопаток, и его ладонь ложится прямо на кожу.
Я вздрагиваю.
— У тебя холодные руки, — тихо говорю я.
Он не убирает руку.
— Это ветер.
Его ладонь медленно скользит чуть ниже по моей спине, направляя меня к машине.
Не грубо. Но слишком уверенно.
Я чувствую, как по коже пробегают мурашки.
— Макс...
— Что?
Он открывает дверь машины.
Но его рука всё ещё на моей спине.
— Ты снова это делаешь.
— Что именно?
Я смотрю на него.
— Проверяешь.
Он усмехается.
— Я же говорил.
Пауза.
Его ладонь на секунду задерживается на моей коже.
— После гонки я буду не таким осторожным.
Я смотрю на него несколько секунд.
Потом сажусь в машину.
— Тогда тебе лучше выиграть.
Он закрывает дверь и обходит машину. И когда садится за руль, уголок его губ чуть поднимается.
— Я постараюсь.
Машина мягко спускается по дороге вниз с холма.
Ночь уже полностью опустилась на долину. Огни маленьких домов мерцают внизу, а дорога освещается только фарами.
В салоне тихо.
Только звук двигателя и редкие повороты.
Я смотрю в окно, но чувствую его взгляд.
— Ты опять молчишь, — говорит он спокойно.
— Я думаю.
— Это никогда не заканчивается хорошо.
Я усмехаюсь.
— Для кого?
— Для меня.
Я поворачиваю голову.
— Почему?
Он слегка пожимает плечами.
— Потому что когда ты думаешь, ты потом говоришь что-то опасное.
Я тихо смеюсь.
— Сегодня это ты начал.
Он не отвечает.
Только на секунду переводит взгляд на дорогу.
И вдруг его рука снова опускается на мою ногу.
На этот раз выше. На бедро. Не резко.
Просто ложится.
Я замираю.
— Макс...
Он даже не смотрит на меня.
— Что?
— Ты снова это делаешь.
— Что именно?
Я опускаю взгляд на его руку.
— Ты знаешь.
Он спокойно ведёт машину.
Пальцы чуть сжимаются на ткани моего платья.
— Я просто положил руку.
Я выдыхаю.
— Это не просто рука.
Он тихо усмехается.
— Селин.
Пауза.
— Если бы я хотел сделать что-то большее, ты бы это почувствовала.
Я чувствую, как сердце ускоряется.
— Это звучит как угроза.
Он наконец смотрит на меня. Коротко.
— Это звучит как факт.
Я отвожу взгляд к окну, пытаясь выглядеть спокойной. Но он явно доволен собой.
— Ты снова покраснела, — тихо говорит он.
— Потому что ты невозможен.
Он улыбается уголком губ.
— Нет.
Пауза.
— Просто ты очень легко реагируешь на мои руки.
Я закатываю глаза.
— Макс.
Он чуть сильнее сжимает бедро, но всё ещё спокойно ведёт машину.
— Я же сказал.
Пауза.
— После гонки я буду менее осторожен.
Я медленно поворачиваю голову.
— Ты уверен, что доживёшь до гонки, если будешь продолжать так ехать?
Он тихо смеётся.
— Я умею держать себя.
Машина останавливается у входа в отель.
Макс глушит двигатель, и на секунду в салоне становится совсем тихо.
— Приехали, — говорит он спокойно.
Я открываю дверь и выхожу первой. Тёплый ночной воздух сразу сменяется прохладой отеля, когда мы заходим внутрь.
Лобби неожиданно шумное.
Слишком много людей.
Я сразу понимаю почему.
Фанаты.
Кто-то держит кепки, кто-то телефоны, кто-то просто стоит и смотрит.
Как только Макс появляется в дверях, несколько человек сразу подходят.
— Max! One photo please!
— Max, autograph?
Он останавливается.
И будто переключается.
Никаких эмоций на лице. Спокойный, почти холодный. Он берёт кепку, подписывает. Потом ещё одну. Делает пару фотографий.
— Thank you, Max!
— Good luck tomorrow!
— Thank you, — отвечает он коротко.
Я стою чуть в стороне, наблюдая.
Он делает всё автоматически. Без раздражения. Но и без особой вовлечённости.
Через пару минут охрана мягко освобождает проход.
Он кивает людям и идёт ко мне.
— Извини, — говорит он спокойно.
— Ты не виноват.
— Я знаю.
Пауза.
Мы подходим к лифтам. Двери открываются, и мы заходим внутрь.
На этот раз лифт пустой.
Двери закрываются.
И тишина возвращается.
Я смотрю на отражение в зеркальной стене.
Макс стоит рядом, руки в карманах, взгляд спокойный. Но как только лифт начинает подниматься, он делает шаг ближе.
Слишком близко.
— Ты всё время наблюдала, — говорит он тихо.
— За чем?
— За мной.
Я усмехаюсь.
— Это часть шоу.
Он смотрит на меня.
— Нет.
Пауза.
— Ты смотрела иначе.
Я поворачиваюсь к нему.
— Макс...
Но в этот момент лифт останавливается.
Двери открываются. Наш этаж.
Он делает шаг назад, будто ничего не произошло.
— После тебя, — спокойно говорит он.
Я выхожу в коридор. Он идёт рядом.
Мы идём по тихому коридору.
Ковёр глушит шаги, вокруг ни души. Только мягкий свет ламп и редкий звук кондиционера.
Я останавливаюсь у двери своего номера.
Достаю карту.
Макс останавливается рядом.
Он стоит спокойно, руки в карманах, но по его взгляду видно — он уверен.
Слишком уверен.
Я вставляю карту в замок, но не открываю дверь сразу.
— Ну... — говорю я тихо. — Спасибо за ужин.
Он слегка наклоняет голову.
— Всё?
— А что ещё?
Он делает шаг ближе.
Теперь между нами почти нет расстояния.
— Даже объятий не будет? — спрашивает он спокойно.
Я приподнимаю бровь.
— Ты сейчас серьёзно?
Он усмехается.
— Я просто спрашиваю.
Пауза.
— Или ты опять испугаешься?
Я закатываю глаза.
— Макс, я не боюсь тебя.
— Хорошо.
Он слегка разводит руки.
— Тогда иди сюда.
Я тихо смеюсь.
— Ты невозможен.
Но всё равно делаю шаг вперёд.
Обнимаю его.
Его руки сразу оказываются на моей спине — на открытой коже из-за платья.
Тёплые. Уверенные.
Он притягивает меня ближе.
Секунда.
И прежде чем я успеваю что-то сказать, он наклоняется.
Поцелуй. Не быстрый. Не осторожный.
Он целует так, будто был абсолютно уверен, что это произойдёт.
Моя рука автоматически ложится ему на плечо.
Я чувствую, как он сильнее притягивает меня к себе.
И на этот раз он не отпускает сразу.
Поцелуй становится глубже, дольше.
Тихий коридор, мягкий свет, и только звук нашего дыхания.
Когда он наконец немного отстраняется, его лоб почти касается моего.
Он смотрит на меня внимательно.
— Я же говорил, — тихо произносит он.
Я пытаюсь восстановить дыхание.
— Что именно?
Он слегка усмехается.
— Ты не выдержишь первой.
Он не отпускает меня.
Поцелуй продолжается, медленный, тёплый, уверенный. Его рука всё ещё на моей спине, на открытой коже платья, и от этого прикосновения по коже проходят мурашки.
Я чувствую, как он притягивает меня ближе.
Секунда. Ещё одна.
И становится ясно — если мы сейчас не остановимся, вечер закончится совсем иначе.
Я первой чуть отстраняюсь. Не резко.
Просто кладу ладонь ему на грудь.
Он замирает.
Наши лица всё ещё очень близко.
— Макс... — тихо говорю я.
Он смотрит на меня внимательно. Дыхание чуть сбилось.
— Что?
Я улыбаюсь чуть смущённо.
— Если мы не остановимся сейчас...
Пауза.
— Это закончится не просто поцелуем.
Он несколько секунд молчит.
Потом уголок его губ слегка поднимается.
— И?
Я качаю головой.
— И это будет слишком быстро.
Он смотрит на меня внимательно. Без раздражения. Скорее...оценивает.
— Ты жалеешь?
— Нет.
Я тихо выдыхаю.
— Просто не здесь. И не так.
Он слегка кивает.
Пауза.
Потом его рука медленно скользит по моей спине, но уже мягче.
— Хорошо, — говорит он тихо.
Я смотрю на него.
— Правда?
Он усмехается.
— Я умею ждать.
Пауза.
— Иногда.
Я улыбаюсь.
— Это новое качество?
— Возможно.
Он наконец делает шаг назад.
Но взгляд всё ещё остаётся тем же.
— Спокойной ночи, Селин.
— Спокойной ночи, Макс.
Я закрываю дверь номера и на секунду просто прислоняюсь к ней спиной.
Тишина. Только моё дыхание.
Я медленно выдыхаю и закрываю глаза.
— Чёрт...
Сердце всё ещё бьётся быстрее, чем должно.
Я прохожу дальше в номер и бросаю сумочку на кресло, но мысли всё равно возвращаются к нескольким минутам назад.
К коридору. К его рукам.
К тому, как он притянул меня к себе.
Я провожу рукой по волосам и тихо смеюсь сама себе.
— Отлично, Селин...теперь попробуй уснуть.
Я подхожу к зеркалу.
Губы всё ещё чуть припухшие от поцелуя. Щёки розовые. И внутри — то самое чувство.
Бабочки. Настоящие.
Я провожу пальцами по своей спине — по тому месту, где его рука лежала на коже.
И снова вспоминаю, как он притянул меня ближе.
Как не отпустил сразу.
Как будто был абсолютно уверен.
Я падаю на кровать и смотрю в потолок.
— Макс Ферстаппен... — тихо произношу я.
И почему-то улыбаюсь. В голове снова его голос:
«Я умею ждать.»
Я переворачиваюсь на бок и обнимаю подушку.
Но сон всё равно не приходит.
Потому что перед глазами снова его взгляд.
Его руки.
И тот момент, когда я поняла, что если бы мы не остановились...
Всё могло бы пойти намного дальше.
И самое странное — мысль об этом не пугает.
Она заставляет сердце биться ещё быстрее.
Я уже лежу в кровати, свет в номере почти выключен. Только лампа у тумбочки мягко освещает комнату.
Телефон всё ещё в руке. Сообщение отправлено.
«Спокойной ночи.»
Я почти откладываю телефон, когда экран снова загорается.
Макс:
«Ты уже передумала?»
Я хмурюсь и улыбаюсь одновременно.
Печатаю:
Селин:
«Передумала о чём?»
Ответ приходит быстро.
Макс:
«О том, чтобы остановиться.»
Я тихо выдыхаю.
Селин:
«Макс...»
Пауза.
Макс:
«Я просто уточняю.»
Я переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок.
Селин:
«Завтра у тебя гонка.»
Несколько секунд он не отвечает.
Потом приходит сообщение.
Макс:
«Я знаю.»
И следом ещё одно.
Макс:
«Поэтому мы остановились.»
Я прикусываю губу.
Селин:
«Ты звучишь так, будто это было сложно.»
Ответ приходит почти сразу.
Макс:
«Это было сложно.»
Я тихо смеюсь.
Селин:
«Ты же говорил, что умеешь ждать.»
Пауза.
Дольше. Потом экран снова загорается.
Макс:
«Я умею.»
И ещё одно сообщение.
Макс:
«Но ты сильно усложняешь задачу.»
Я закрываю глаза и улыбаюсь.
Селин:
«Спи, чемпион.»
Ответ приходит через пару секунд.
Макс:
«Спи.»
Пауза.
И последнее сообщение:
Макс:
«Завтра поговорим.»
Я кладу телефон рядом. Но сон всё равно не приходит.
Потому что перед глазами всё ещё тот момент в коридоре.
И его руки.