10
На линии повисает пауза. Я уже собираюсь закончить разговор — холодно, спокойно — когда он вдруг говорит:
— Приезжай.
Я замираю.
— Что?
— В Имолу. Приезжай сюда.
Я моргаю, будто не расслышала.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да.
— Макс, это гран-при.
— Я в курсе.
— Это не "заскочить на кофе".
— Я знаю.
Пауза.
— Я всё организую.
Я хмурюсь.
— Что значит "всё"?
— Перелёт. Пропуск. Отель. Тебе не нужно будет ни о чём думать.
Я молчу несколько секунд.
— Ты даже не сказал, что улетаешь, — тихо напоминаю я.
— Я знаю.
— А сейчас предлагаешь прилететь к тебе в другую страну?
Он выдыхает.
— Я не привык вписывать кого-то в свой график. Это правда. Но если ты хочешь быть рядом — будь рядом. Не ждать меня у закрытого салона.
Я чувствую, как внутри что-то меняется.
— И кем я там буду? — спрашиваю осторожно.
Пауза.
— Тем, кто приехал ко мне. Больше никому ничего не нужно знать.
Это уже звучит честно. Просто рядом.
— Ты же не любишь светить личным, — говорю я.
— И не буду.
— Тогда зачем мне ехать?
Он отвечает спокойно:
— Потому что я хочу, чтобы ты была там. Не для прессы. Не для фото. Для меня.
Сердце сжимается.
— Это импульс из-за вчерашнего?
— Нет.
Пауза.
— Это потому что я понял, что если мы "пробуем", я не хочу, чтобы ты чувствовала себя где-то снаружи моей жизни.
Я опускаюсь на стул.
Имола. Паддок. Его мир. И я.
— Ты правда этого хочешь? — спрашиваю тише.
Ответ приходит сразу:
— Да. Но решать тебе.
И в его голосе нет давления. Только редкая для него открытость.
Я долго молчу. Он тоже.
Слышно только фоновый шум паддока где-то за его спиной.
— Ты всё ещё здесь? — тихо спрашивает он.
— Да.
Пауза.
— Я думаю.
— Это опасно, — отвечает он спокойно.
Я невольно усмехаюсь.
— Не смешно.
— Немного смешно.
Я выдыхаю.
— Хорошо.
Он замирает.
— Это "хорошо" в каком смысле?
— Я приеду.
Пауза.
Тишина на линии становится другой.
— Серьёзно? — в его голосе впервые слышно что-то почти... живое.
— Да.
Но я делаю вдох.
— Но.
— Конечно, — тихо говорит он. — Я ждал "но".
— Я не еду туда как приложение к тебе.
Пауза.
— Объясни.
— Я не буду стоять где-то в углу и ждать, когда у тебя появится окно между брифингами.
Он молчит. Я продолжаю:
— Если я прилечу, то ты находишь для меня время. Реальное. Не "увидимся вечером, если не устану".
— Найду.
— И ты больше не выключаешь телефон, если знаешь, что мы договорились.
Он выдыхает.
— Хорошо.
— И ещё.
— Сколько их будет? — тихо усмехается он.
— Не перебивай.
Пауза.
— Я не хочу чувствовать себя чужой в твоём мире.
Тишина. Потом его голос становится серьёзным.
— Ты не будешь чужой.
— Ты уверен?
— Да.
Я задерживаю дыхание.
— Тогда я прилечу.
Он отвечает не сразу. А когда отвечает, голос уже другой — спокойнее.
— Я отправлю тебе детали рейса через час.
— Через час?
— Да. И на этот раз телефон будет включён.
Я тихо улыбаюсь.
— Посмотрим.
— Нет, — говорит он. — Теперь не "посмотрим".
Пауза.
— Теперь я не облажаюсь.
Я думала, что он скажет "я отправлю позже".
Что это растянется. Что придётся напоминать. Но проходит ровно сорок пять минут.
Телефон вибрирует. Сообщение от Макса.
«Вылет завтра в 10:40. Бизнес-класс. Билет на почте. Машина заберёт тебя в 8:45. Пропуск в паддок оформлен. Отель рядом с трассой. Номер на твоё имя.»
Я перечитываю сообщение дважды.
— Ты серьёзно... — шепчу я себе.
Через секунду приходит ещё одно:
«Если время неудобное — скажи. Поменяем.»
Я усмехаюсь.
Пишу:
«Ты это всё за час сделал?»
Ответ почти мгновенный.
«Мне не нравится тянуть.»
«Ты обычно так быстро принимаешь решения?»
«Нет.»
Пауза.
«Только если уверен.»
Я смотрю на экран чуть дольше, чем нужно.
«А если я передумаю утром?»
«Тогда я всё равно буду ждать.»
Я качаю головой.
— Невыносимый.
Телефон снова вибрирует.
«И, Селин.»
«Что?»
Пауза.
«Я правда хочу, чтобы ты приехала.»
Без пафоса. Без давления. Просто факт. Я чувствую, как внутри напряжение сменяется странным волнением.
Имола. Его мир. Гонка. И я — в этом.
«Хорошо,» — пишу я. — «Тогда не облажайся второй раз.»
Ответ приходит быстро:
«Не планирую.»
Я уже собираюсь отложить телефон, когда он снова вибрирует.
«И ещё.»
Я закатываю глаза.
«Сколько ещё "ещё"?»
Ответ приходит через пару секунд.
«Зайди сегодня ко мне в квартиру.»
Я замираю.
«Зачем?»
«Посмотри, как там коты. Я попросил, чтобы им оставили корм, но они не любят чужих.»
Я невольно улыбаюсь.
«Ты переживаешь за котов больше, чем за меня вчера.»
«Не начинай.»
«Я шучу.»
Пауза.
«Зайдёшь?»
Я хмурюсь.
«У меня нет ключа, если ты забыл.»
Тишина.
Потом:
«Есть.»
Я замираю.
«Что?»
«Посмотри в букете.»
Сердце делает странный удар.
Я медленно встаю, подхожу к столу, аккуратно раздвигаю плотные лепестки гортензий.
И действительно.
Маленький серебристый ключ, аккуратно перевязанный тонкой лентой. Я смотрю на него несколько секунд.
Телефон снова вибрирует.
«Я не хотел отдавать его так.»
«А как хотел?» — печатаю я.
«Нормально. Лично.»
Я беру ключ в руку. Он тёплый от цветов.
«Это слишком быстро, Макс.»
Пауза.
«Возможно.»
«Ты даже не дома.»
«Я знаю.»
Ещё пауза.
«Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя снаружи.»
Я молчу.
Он продолжает:
«Если тебе станет спокойнее — просто сходи. Посмотри квартиру. Посмотри море. Посмотри, как коты устроились.»
Я смотрю на ключ. И понимаю — это не просто "проверь животных". Это доверие.
«Ты уверен?» — пишу я тихо.
Ответ приходит сразу.
«Да.»
После работы я иду не домой. Иду к нему. Ключ лежит в кармане. Я несколько раз проверяю, на месте ли он.
Странное ощущение. Будто я делаю что-то запретное. Хотя это он сам дал мне этот ключ.
Дом встречает тишиной. Лифт поднимается на шестой этаж медленно, почти раздражающе.
Я вставляю ключ. Поворачиваю.
Дверь открывается легко. Квартира тёмная, но не холодная. Пахнет его домом. Чистотой. И чем-то знакомым.
— Привет... — тихо говорю я, не знаю зачем.
И в ту же секунду слышу топот лап.
Первым выбегает пятнистый — огромные глаза, настороженные, но не испуганные. За ним второй, такой же, только светлее. И маленький белый Донат выскакивает последним, смешно перебирая лапами.
— Ну привет, — улыбаюсь я, присаживаясь на корточки.
Они подходят сразу. Без осторожности. Один трётся о мою ногу. Второй осторожно нюхает ладонь. Донат сразу пытается залезть на колени.
— Вы меня помните? — тихо смеюсь я.
В мисках корм есть. Вода свежая.
Я поднимаюсь и прохожу дальше.
Гостиная чистая. Диван аккуратный. Симулятор стоит выключенный. Панорамные окна открывают вид на море, которое сегодня спокойное.
Кухня в идеальном порядке.
Ни грязной посуды. Ни разбросанных банок энергетиков.
Я невольно улыбаюсь.
— Ты всё-таки умеешь убирать, — шепчу я.
Я иду дальше. Спальня.
И вот тут уже не так идеально.
Футболка на стуле. Худи брошено на край кровати. На тумбочке часы, документы, наушники, зарядка.
Постель не до конца заправлена.
Немного хаоса. Живого.
Я провожу рукой по покрывалу.
Он действительно уехал в спешке.
Я выдыхаю. Квартира тихая. Спокойная. Но без него она ощущается иначе. Не пустой.
А просто...без его энергии.
Донат прыгает на кровать. Я сажусь на край.
Смотрю на море через приоткрытую дверь балкона.
Я остаюсь в спальне дольше, чем планировала. Коты уже устроились где-то в гостиной, а здесь тихо. Только лёгкий шум моря за окном.
Я смотрю на разбросанные вещи.
— Ну конечно... — тихо вздыхаю я.
Джинсы на полу. Куртка неаккуратно перекинута через спинку кресла.
Я собираю всё в одну стопку.
Складываю аккуратно. Это не моя обязанность.
Но я всё равно делаю. Будто хочу оставить после себя порядок. На тумбочке лежат какие-то бумажки.
Я беру их — чеки, расписания перелётов, какие-то заметки с треками и цифрами. Обычный его хаос.
Я открываю верхний ящик комода.
— Ладно, это уже лишнее... — бормочу я.
Но всё равно открываю.
Сначала опять бумажки. Какие-то карточки от отелей. Пара старых браслетов от паддока.
И потом...Я замираю.
Коробочка. Небольшая. Я открываю.
Презервативы.
Я чуть морщусь.
— Ну да... — тихо выдыхаю я.
Неприятно. Но логично.
Я закрываю ящик. Это не моё дело.
Я делаю шаг к шкафу. Открываю его.
Внутри аккуратно висят рубашки, гоночные куртки, несколько костюмов. На верхней полке стоит старая коробка.
Не новая. Немного потёртая. Я тянусь к ней.
— Селин, это уже слишком, — шепчу себе.
Но всё равно открываю.
И внутри — фотографии. Печатные.
Не телефон. Настоящие. Я беру одну.
И дыхание на секунду останавливается.
Мы. Я. Родриго. И он.
Имола? Нет. Бразилия. Мне шестнадцать.
Я стою между ними, слишком маленькая, слишком счастливая.
Они по обе стороны. Им по двадцать три.
Макс смеётся. Родриго держит меня за плечо.
А я...я смотрю не в камеру.
Я смотрю на Макса. Так открыто. Так по-детски. Так очевидно.
Господи.
Я провожу пальцем по фотографии. В шестнадцать я была по уши в него влюблена.
Он был старше. Недосягаемый. Друг брата.
Почти запрет.
Я тогда думала, что он никогда даже не заметит. Я переворачиваю фото.
На обратной стороне — его почерк.
Дата. И маленькое:
«С.»
Я замираю. Он хранил это. Не просто фото с Родриго.
А именно это.
Я осторожно кладу фотографию обратно.
Сердце начинает биться быстрее. И вдруг становится ясно — я не единственная, кто вспоминает прошлое.
И, возможно, я была для него не просто "сестрой друга".
Я не закрываю коробку сразу.
Смотрю внутрь ещё раз.
Фотографии лежат небрежно, но аккуратно сложены — будто он доставал их не один раз.
На самом дне — что-то тонкое.
Небольшой чёрный блокнот.
Не новый. Края немного потёрты.
Я беру его в руки.
Это не просто ящик с вещами. Это его личное.
Но я замечаю закладки. Несколько тонких полосок бумаги, торчащих между страниц.
Он что-то отмечал. Не много текста.
Я провожу пальцем по обложке.
— Селин, закрой и уйди, — шепчу я себе.
Но я открываю. Страницы почти пустые. Не дневник в привычном смысле.
Скорее обрывки мыслей. Короткие записи.
Даты.
Я читаю первую закладку.
«Родриго потащил меня к себе домой. Сказал: "Познакомься с самой упрямой девочкой в этом доме".»
Я невольно улыбаюсь. Листаю дальше.
«Купил машину. Родриго сказал, что если я разобью её, он меня прибьёт. Его сестра сказала, что она красивая, но слишком "показушная".»
Я морщусь.
— Я правда так сказала?..
Листаю ещё. Обрывки.
«Она смотрит слишком внимательно.»
Сердце пропускает удар.
«Младшая сестра моего друга. Это проблема.»
Я сглатываю. Ещё страница.
«Шестнадцать. Глупо. Не смотреть. Не думать.»
Я резко выдыхаю. Он знал.
Я перелистываю дальше. Почерк становится более редким. Реже записи.
Последняя закладка — ближе к концу.
Дата после аварии.
Я медленно провожу пальцем по строкам.
«Родриго был ближе, чем брат. Я никогда не скажу это вслух, но это правда.»
Страница ниже.
«Она смотрела на меня сегодня так же, как в шестнадцать. Только теперь это не глупость. Это боль.»
Я чувствую, как горло сжимается.
Ещё строка.
«Она всегда будет больше, чем просто сестра моего друга.»
Я закрываю глаза. Руки слегка дрожат.
Он писал это. Не для меня. Не для кого-то. Для себя. И он никогда не говорил это вслух.
Я закрываю блокнот медленно.
— Ты идиот... — тихо шепчу я, но в голосе нет злости.
Он видел. Он знал. Он боролся. И, возможно, держал дистанцию не потому, что ему было всё равно. А потому что ему было слишком не всё равно.
Я кладу блокнот обратно в коробку.
Осторожно. Как будто это что-то хрупкое.
Я выдвигаю нижний ящик сильнее, и он наконец поддаётся. Внутри лежит чёрная коробка — аккуратная, матовая, без каких-либо надписей.
— Ну конечно... ты же не мог просто быть скучным, — тихо усмехаюсь я, чувствуя, как внутри уже просыпается любопытство.
Я знаю, что не должна это открывать. Это его личное пространство. Его жизнь. Но пальцы всё равно поддевают крышку.
Когда коробка открывается, я на секунду замираю.
— Макс...ты серьёзно?
Шёлковая повязка, сложенная идеально ровно. Металлические наручники — не дешёвая игрушка, а что-то тяжёлое, продуманное. Маленький флакон масла, аккуратно поставленный сбоку.
Я медленно выдыхаю и провожу пальцами по шёлку. Ткань скользит по коже, мягко и холодно одновременно.
— Значит, вот какой ты... — произношу я почти шёпотом, и сама слышу в голосе не осуждение, а интерес.
В голове всплывает кухня. Его рука на моей талии. Как он смотрел — спокойно, уверенно, без спешки. Он тогда не торопился. Он ждал.
Я закрываю глаза на секунду.
Сердце начинает биться быстрее. Я не чувствую отвращения. Не чувствую неловкости. Я чувствую жар.
— Если ты берёшь контроль, ты ведь не играешь наполовину, да? — тихо говорю я, словно он может услышать меня через сотни километров.
Я аккуратно кладу повязку обратно и закрываю коробку, но пальцы задерживаются на крышке.
И мысль проскальзывает слишком честно:
А если бы тогда на кухне..
Я прикусываю губу и захлопываю ящик.
— Чёрт, Селин, — говорю я себе уже вслух. — Ты вообще понимаешь, о чём думаешь?
Понимаю. И впервые это не пугает.
Комната выглядит так же, как минуту назад. Но ощущение — совсем другое.
— Ты умеешь удивлять, Макс, — тихо произношу я, проводя взглядом по комнате.
Я выхожу из спальни медленно, будто пытаюсь вернуть себе обычное состояние. Коты встречают меня в коридоре — один трётся о ногу, второй смотрит внимательно, словно проверяет, что я делала.
— Всё нормально, ребят, — улыбаюсь я. — Ваш хозяин просто...интереснее, чем я думала.
Я ещё раз прохожу по квартире. Гостиная с панорамными окнами, море шумит спокойно. Симулятор стоит выключенный. Кухня чистая.
Его пространство. Его жизнь.
И теперь я вижу её по-другому.
Не только как гонщика. Не только как друга брата. А как мужчину, который точно знает, чего хочет.
Я беру ключи и выключаю свет.
Перед тем как выйти, задерживаюсь у двери.
— Ты, конечно, не простой, — тихо говорю я в пустоту. — Но, возможно, и я уже не та, что была раньше.
Дверь закрывается с тихим щелчком.
На улице прохладно. Вечерний воздух немного отрезвляет. Я иду к машине, достаю телефон.
Экран светится. Я открываю чат с ним.
Пишу:
«Коты в порядке. Квартира цела. Ничего не сломала. Всё нормально.»
Я уже почти дохожу до дома, когда телефон начинает вибрировать.
Видеозвонок. Макс.
Я секунду смотрю на экран, потом принимаю. Он в номере отеля. Свет приглушённый. За спиной — стол с ноутбуком.
— Ты уже ушла? — спрашивает он спокойно.
— Да. Всё закрыла, свет выключила, коты живы, если что.
— Спасибо, — он кивает. — Я не сомневался.
Пауза.
Он смотрит внимательнее.
— Ты долго была?
— Минут сорок. Может, чуть больше.
— Осмотрелась? — спрашивает он нейтрально.
— Конечно. Я же впервые у тебя дома нормально.
Он усмехается.
— И какое впечатление?
Я пожимаю плечами.
— Квартира красивая. Вид отличный. Спальня немного хаотичная.
Он приподнимает бровь.
— Хаотичная?
— Ну да. Вещи не на местах. Не похоже на тебя.
Он чуть улыбается.
— Я уезжал в спешке.
Я смотрю на него через экран. И вдруг понимаю, что теперь вижу его иначе.
Не как "просто Макса".
А как мужчину с отдельной жизнью.
— Ты там...нормально? — спрашиваю я.
— В Имоле всегда шумно, — отвечает он. — Но да. Нормально.
Пауза.
Он щурится.
— Ты какая-то тихая.
— Просто устала, — отвечаю спокойно.
— Или что-то думаешь.
Я чуть улыбаюсь.
— Я всегда думаю.
Он наклоняется ближе к камере.
— И о чём сейчас?
Я задерживаю взгляд.
— О том, что ты не такой простой, каким кажешься.
Он замирает на секунду.
— Это комплимент или предупреждение?
— Ни то ни другое, — мягко отвечаю я. — Просто наблюдение.
Пауза.
Он смотрит на меня дольше обычного.
— Селин...
— Что?
— Ты изменилась.
Я усмехаюсь.
— Возможно. А ты?
Он чуть улыбается.
— Я всегда был таким.
И в его голосе спокойная уверенность.
Я захожу в квартиру и закрываю дверь за спиной. Свет в прихожей мягкий, тёплый. Сердце до сих пор стучит чуть быстрее обычного.
Телефон всё ещё в руке.
— Подожди секунду, я дома уже, — говорю я, проходя в спальню.
Я сажусь на край кровати и поправляю телефон, чтобы он снова видел меня нормально.
— Теперь лучше? — спрашиваю я, делая вид, что абсолютно спокойна.
На экране он слегка меняет положение. Камера чуть качается, и я понимаю — он тоже переместился.
Он откидывается назад и ложится на кровать в отеле. Одна рука за головой, футболка чуть натягивается на плечах.
Я замираю.
И непроизвольно задерживаю дыхание и взгляд.
— Ты там устроился удобно, я смотрю, — стараюсь сказать спокойно.
— После тренировки спина ноет, — отвечает он лениво. — Решил лечь.
Он смотрит в камеру снизу вверх. Спокойно. Уверенно. Без лишних движений. И от этого становится только хуже.
— Ты странно смотришь, — говорит он тихо.
— Я? Ничего подобного.
Он усмехается.
— Ты замолчала.
— Я думаю, — отвечаю я.
— О чём?
Я делаю паузу. Сердце всё ещё стучит быстрее, чем должно.
— О том, что тебе, видимо, нравится так лежать и смотреть сверху вниз.
Он медленно приподнимает бровь.
— Ты замечаешь такие детали?
— Иногда.
Он чуть поворачивает голову, взгляд становится тяжелее.
— И что именно ты сейчас замечаешь?
Я сглатываю.
— Что ты слишком расслаблен.
— А тебе это мешает?
— Нет.
Слишком честно. Он слегка улыбается.
— Селин.
— Что?
— Ты опять смущаешься.
Я отвожу взгляд и тихо усмехаюсь.
— Ты слишком внимательный.
— Я просто наблюдаю.
Он всё так же лежит на кровати, одна рука за головой, взгляд спокойный, но слишком внимательный.
Я уже собираюсь что-то сказать, чтобы разрядить атмосферу, когда он вдруг произносит низко, почти лениво:
— Если бы я сейчас был рядом, ты бы не смотрела на меня так спокойно.
Я замираю.
— А как я смотрю? — спрашиваю тихо.
Он не отводит взгляд.
— Так, будто тебе интересно. И ты не уверена, стоит ли это показывать.
Сердце делает неровный удар.
Я отвожу глаза на секунду, потом снова смотрю в камеру.
— Ты слишком уверен в себе.
— Нет, — спокойно отвечает он. — Я просто знаю, когда женщина задерживает дыхание.
Мои пальцы сжимают край пледа.
— Ты невыносим.
Он усмехается едва заметно.
— Я предупреждал, что я не простой.
Пауза.
Тишина между нами становится плотной. Я смотрю на часы.
— Уже поздно, Макс. Мне вставать рано.
Он не спорит. Просто смотрит.
— Я знаю.
— И завтра важный день.
— Я всё равно не усну сразу.
Я поднимаю бровь.
— Почему?
Он чуть наклоняет голову.
— Потому что теперь у меня есть повод думать.
Я чувствую, как тепло поднимается к щекам.
— Не начинай.
— Я и не начинал, — спокойно отвечает он. — Ты сама начала, когда посмотрела так.
Я медленно выдыхаю.
— Спокойной ночи, Макс.
Он задерживает меня взглядом ещё секунду.
— Селин.
— Что?
— Не думай слишком много. Просто будь честной.
Я смотрю на него пару секунд, потом тихо отвечаю:
— Спокойной ночи.
Он улыбается чуть заметно.
— Сладких снов.
Связь обрывается. Экран гаснет.
А я ещё несколько секунд сижу, глядя в темноту комнаты, понимая, что завтра будет не просто обычный день.