9
Его взгляд становится серьёзнее. Он не шутит.
— И что ты собираешься с этим делать? — спрашиваю я спокойно.
Он чуть приближается. Лоб почти касается моего.
— Пока не знаю.
Пауза.
— Но если честно...одному здесь будет странно.
Моё сердце делает неровный удар.
— Странно?
— Да.
Он смотрит прямо в глаза.
— Места много.
Его рука чуть сильнее сжимает мою талию.
— Очень много.
Теперь это уже не просто разговор о квадратных метрах.
— Ты сейчас на что намекаешь, Макс? — спрашиваю я тихо.
Он едва улыбается.
— Я не намекаю.
Пауза.
— Я просто не хочу возвращаться в пустую квартиру.
Я смотрю на него внимательно.
— И что ты предлагаешь?
Он делает паузу. Настоящую. Не театральную.
— Я не прошу тебя переехать.
Секунда.
— Я прошу попробовать.
У меня внутри что-то сжимается.
— Попробовать что?
Он не улыбается.
— Нас.
Слово повисает между нами.
Без флирта. Без намёка. Прямо.
Я чувствую, как его пальцы чуть сильнее сжимаются на моей талии — не от нетерпения, а от напряжения.
— Ты же говорил, что отношения — не для тебя, — тихо напоминаю я.
Он смотрит мне прямо в глаза.
— Я говорил много глупостей.
— И сейчас?
— Сейчас я не хочу снова делать вид, что ничего не происходит.
Море шумит за окнами. Коты пробегают где-то в гостиной.
А он продолжает:
— Я не знаю, как это будет. Я не идеальный в этом. Но я не хочу отталкивать тебя только потому, что мне так проще.
Я глотаю воздух.
— Ты понимаешь, что "попробовать" — это не на неделю?
— Понимаю.
— И не пока тебе удобно?
— Я не хочу удобно. Я хочу по-настоящему.
Я смотрю на него. Он ждёт ответа. Слишком серьёзный. Слишком прямой. И это выбивает сильнее, чем если бы он снова поцеловал.
Я чувствую, как лицо начинает предательски теплеть. Отлично. Покраснеть — это именно то, чего мне сейчас не хватало.
— Ты сейчас специально так смотришь? — бормочу я, пытаясь отвлечься.
— Как? — спокойно спрашивает он.
— Как будто я должна подписать контракт.
Он усмехается.
— Контрактов не будет.
— Хорошо, — отвечаю я, всё ещё избегая его взгляда. — Потому что я не читаю мелкий шрифт.
Он слегка наклоняется ближе.
— Я бы тебе всё озвучил.
Я сглатываю.
— Ты умеешь быть нормальным? — спрашиваю я тихо.
— Иногда, — отвечает он. — Когда дело важное.
Я снова смотрю на него. И понимаю, что он правда не шутит. Молчу несколько секунд.
— Ладно, — выдыхаю я. — Попробуем.
Он замирает.
— Это "ладно" звучит так, будто ты подписала мирный договор.
— А ты думал, я прыгну тебе на шею? — поднимаю бровь.
Он смотрит на меня чуть хитрее.
— Я бы не возражал.
Я чувствую, как щёки вспыхивают ещё сильнее.
— Ты невозможный.
— Ты краснеешь.
— Я не краснею.
Он наклоняется чуть ближе, внимательно разглядывая.
— Очень даже.
Я отворачиваюсь.
— Это из-за жары.
Он тихо усмехается.
— Конечно. В квартире с кондиционером.
Я смотрю на него с притворной строгостью.
— Не пользуйся этим.
— Чем?
— Тем, что я согласилась.
Он становится серьёзнее.
— Я не собираюсь пользоваться. Я собираюсь стараться.
И вот тут сарказм исчезает. Я медленно киваю.
— Тогда попробуем.
Он мягко касается моей щеки большим пальцем.
— Только не убегай, если станет неловко.
Я усмехаюсь.
— Ты видел, как я сейчас краснею? Уже поздно.
Он улыбается.
Я медленно спускаюсь со столешницы. Он всё ещё слишком близко. Слишком. Я делаю шаг вперёд — и он тут же обнимает меня за талию. Не резко. Естественно. Будто так и должно быть.
— Ты теперь официально не можешь сбежать, — тихо говорит он.
— О, я очень даже могу, — отвечаю я, но не отхожу.
Он слегка тянет меня в сторону гостиной.
— Пойдём посмотрим вид ещё раз.
— Ты просто хочешь драматичный момент у окна, — усмехаюсь я.
— Не исключено.
Он делает шаг назад, увлекая меня за собой.
И вдруг —
— Стой!
Он резко останавливается.
— Чёрт—
Под ногами мелькает белый комок. Донат. Макс едва не наступает на него.
— Ты с ума сошёл?! — выдыхаю я, хватая его за футболку.
— Он появился из ниоткуда!
Донат недовольно мяукает и убегает в сторону дивана.
Макс выдыхает.
— Отличное начало совместной жизни. Я чуть не раздавил кота.
Я смотрю на него с прищуром.
— Если ты начнёшь с убийства питомцев, я передумаю.
Он поднимает руки.
— Это была попытка меня убить, не наоборот.
Я смеюсь.
— Конечно. Донат стратег.
Он снова кладёт руки мне на талию.
— Ладно. Будем осторожнее.
— Это ты будешь осторожнее.
Он смотрит вниз.
— С тобой или с котами?
Я чувствую, как уголки губ сами поднимаются.
— И с тем, и с другим.
Он наклоняется чуть ближе.
— С тобой сложнее.
Я закатываю глаза.
— Не начинай.
Мы выходим на балкон. Дверь мягко закрывается за спиной.
И я замираю. Море прямо перед нами.
Не просто видно — оно живёт. Волны бьются о камни внизу, ветер приносит солёный воздух, солнце отражается в воде так ярко, что почти слепит.
— Это... — выдыхаю я. — Нереально.
Он стоит рядом. Всё ещё держит меня за талию, но уже не так крепко. Спокойно.
— Поэтому я и взял её, — говорит он.
Ветер треплет мои волосы. Я убираю их с лица.
— Ты будешь тут зависать часами, — улыбаюсь я.
— Возможно.
— И смотреть на воду, как философ.
— Я не философ.
— Конечно. Ты стратег.
Он тихо усмехается. Я подхожу ближе к перилам. Внизу шумит море. Воздух свежий. Пространство открытое.
Он подходит сзади.
Руки снова ложатся на мою талию. На этот раз мягче.
— Здесь действительно не хочется быть одному, — говорит он тихо, уже без сарказма.
Я чувствую его дыхание у себя за ухом.
— А ты привык быть один, — отвечаю я.
— Привык.
Пауза.
— Но, возможно, пора отвыкать.
Я медленно поворачиваюсь к нему. Мы стоим почти вплотную. Солнце светит в глаза, но я всё равно смотрю на него.
— Это официально? — спрашиваю я тихо.
Он смотрит серьёзно.
— Да.
Я всё ещё стою напротив него.
Море шумит, ветер играет с волосами, солнце отражается в его глазах. И он смотрит на меня так, будто уже всё решил.
— Значит... — медленно говорит он. — Можешь начинать собирать вещи.
Я моргаю.
— Что?
Он едва улыбается.
— Ну ты же сама сказала, что квартира большая.
— Макс.
— Что?
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
Я складываю руки на груди.
— Мы только что сказали "попробуем".
— Да.
— Это не равно "переезжай ко мне сегодня".
Он делает шаг ближе.
— Я не сказал "сегодня".
Пауза.
— Я сказал, можешь начинать собирать.
Я смотрю на него.
— Ты всегда такой быстрый?
— Только когда уверен.
— Ты уверен?
Он не отводит взгляд.
— Да.
Ветер усиливается. Я чувствую, как внутри снова появляется та самая неловкость.
— Ты понимаешь, что это звучит безумно?
— Немного.
— Мы только начали.
— Именно.
Я фыркаю.
— Ты невозможный.
— Зато честный.
Я качаю головой, но улыбаюсь.
— Я никуда сегодня не переезжаю.
— Хорошо.
— И завтра тоже.
— Ладно.
Он чуть наклоняется ближе.
— Но ты всё равно уже представляешь, где поставишь свои вещи.
Я молчу. Потому что он попал. И это раздражает.
— Ты слишком самоуверенный.
— Я просто наблюдательный.
Я отворачиваюсь к морю, чтобы скрыть улыбку.
— Ты невозможный, — повторяю я.
— Я просто предлагаю варианты, — спокойно отвечает он.
Я качаю головой.
— Варианты в первый же день отношений?
— Мы не тянем время, — пожимает плечами.
— Мы вообще-то только начали.
Он смотрит на меня ещё секунду, потом вздыхает мягче.
— Ладно.
Пауза.
— Тебе завтра на работу.
Я киваю.
— Да.
— Тогда поехали. Я отвезу тебя домой.
Я удивлённо смотрю на него.
— Вот так просто?
— Да.
— Без "останься"?
Он чуть улыбается.
— Я умею быть взрослым.
— Не всегда.
— Иногда достаточно.
Я усмехаюсь.
Он открывает дверь с балкона и пропускает меня вперёд.
— Тебе нужно отдохнуть, — говорит он уже спокойнее. — Завтра примерки, клиенты, платья.
Я останавливаюсь на секунду.
— Ты запомнил.
— Конечно.
Я не отвечаю. Внутри становится теплее.
Мы проходим через гостиную. Коты уже устроились на диване, будто живут здесь годами.
— Я напишу тебе, когда доеду, — говорю я.
— Я сам отвезу.
Мы спускаемся вниз. Он открывает мне дверь машины — автоматически, без пафоса.
Я сажусь. Пристёгиваюсь. Он обходит машину, садится за руль. Двигатель заводится тихо. Несколько секунд мы едем молча.
Я смотрю в окно.
Солнце уже ниже, свет мягче, море остаётся позади.
— Ты тихая, — говорит он, не глядя на меня.
— Думаю.
— О чём?
Я поворачиваюсь к нему.
— О том, что мы только что сделали.
Он слегка усмехается.
— Поцеловались?
— Не только.
Пауза.
— Решили попробовать.
Он кивает.
— Это пугает?
Я честно выдыхаю.
— Немного.
Он смотрит на дорогу.
— Меня тоже.
Я удивлённо поворачиваюсь.
— Правда?
— Да.
— Ты же обычно не пугаешься.
— Обычно нет.
Секунда тишины.
— Но ты — не "обычно", — добавляет он спокойно.
Я отвожу взгляд. Щёки снова начинают предательски теплеть.
— Не начинай.
— Я серьёзно.
Мы останавливаемся на светофоре.
Он наконец смотрит на меня.
— Я не хочу испортить это, — говорит он тихо.
Я сглатываю.
— Тогда не порть.
Зелёный свет. Машина трогается.
Я откидываюсь на сиденье. Внутри всё ещё немного неловко. Но уже не страшно. И это странно. Очень странно. Но приятно.
Мой двор появляется быстрее, чем хотелось бы.
Я замечаю это первой.
— Уже приехали, — говорю тихо.
— Да.
Он паркуется аккуратно. Глушит двигатель.
В машине становится слишком тихо.
Я смотрю вперёд, потом на свои руки. Неловкость возвращается. Не плохая. Просто новая.
— Спасибо за день, — говорю я.
— Это тебе спасибо.
Я поворачиваюсь к нему.
— За что?
— За то, что не убежала.
Я фыркаю.
— У меня была возможность?
Он чуть улыбается.
— Была.
Пауза.
Я расстёгиваю ремень. Он не спешит выходить.Просто смотрит на меня.
— Ты правда не жалеешь? — спрашивает он тихо.
Я задерживаю взгляд на секунду.
— Нет.
— Ни капли?
— Ни капли.
Он кивает.
Холодный вечерний воздух ударяет в лицо. Я выхожу, закрываю дверь. Он тоже выходит.
Мы стоим рядом с машиной. Небо темнеет. В окнах домов загорается свет.
— Завтра увидимся? — спрашивает он.
— Мне на работу.
— После работы.
Я делаю паузу.
— Напишешь.
Он подходит ближе. Не так, как на кухне.
Спокойнее. Наклоняется и целует меня.
Коротко. Но уверенно.
— Хорошого вечера, — говорит он тихо.
Я улыбаюсь.
— Не сиди до четырёх утра за компьютером.
— Посмотрим.
Я качаю головой и иду к подъезду. И даже не оборачиваюсь. Потому что знаю — он всё равно смотрит.
Уже поздняя ночь.
Телефон вибрирует. 01:23. Макс
«Ты спишь или просто лежишь и делаешь вид, что спишь?»
Я смотрю на сообщение несколько секунд.
«Почему ты всегда думаешь, что я не сплю?»
Ответ приходит быстро.
«Потому что я тебя уже немного знаю.»
Пауза.
«И ты сейчас за симулятором?» — пишу я.
«Да.»
«В час ночи?»
«Я пытался ехать. Не получается сосредоточиться.»
«Почему?»
Он печатает дольше.
«Потому что думаю.»
Сердце чуть ускоряется.
«О чём?»
Пауза.
«О том, что если бы ты сейчас была рядом, я бы вообще не включал симулятор.»
Я замираю.
«Макс...»
«Что? Я честно.»
Я чувствую, как щёки начинают теплеть.
«Ты специально это пишешь?»
«Нет. Просто я сижу здесь один, и в квартире слишком тихо.»
«Ты же говорил, что любишь тишину.»
«Не такую.»
Пауза.
«И что бы ты делал, если бы я была рядом?» — пишу я, сама не понимая, зачем.
Он отвечает не сразу.
«Сначала просто сидел бы рядом.»
«Просто?»
«Да.»
Потом ещё одно сообщение.
«А потом, возможно, перестал бы вести себя спокойно.»
Я прикусываю губу.
«Ты звучишь опасно.»
«Я просто устал делать вид, что мне всё равно.»
Тишина.
Я смотрю на экран.
«Ты же не приедешь сейчас?» — спрашиваю я.
«Нет.»
Пауза.
«Потому что если приеду, я не захочу уезжать.»
Дыхание слегка сбивается.
«Макс...уже поздно.»
«Я знаю.»
«И мне завтра на работу.»
«Я отвезу.»
Я улыбаюсь в темноте.
«Ты слишком уверен.»
«Нет.»
Пауза.
«Я просто думаю, что если мы решили попробовать, то я не хочу засыпать с мыслью, что мог написать тебе и не написал.»
Сердце делает тихий удар.
«И что ты хочешь услышать?» — пишу я.
Ответ приходит почти сразу:
«Что ты тоже сейчас думаешь обо мне.»
Я долго смотрю на экран.
Потом всё-таки пишу:
«Я думаю о тебе.»
Отправляю. Сообщение доставлено.
Проходит минута. Две. Он не читает.
Я хмурюсь.
Пять минут. Десять.
Сообщение всё ещё не открыто.
— Серьёзно?.. — шепчу я в темноте.
Проходит почти двадцать минут. Наконец — прочитано. И почти сразу приходит ответ.
«Чёрт.»
Я тут же печатаю:
«Что?»
«Проиграл.»
Я приподнимаюсь на подушке.
«Что ты проиграл?»
«Онлайн-гонку. Последний круг. Сам виноват.»
«И ты не мог написать раньше?»
«Я был в гонке.»
«Двадцать минут?»
«Да. Это не три круга в картинге.»
Я фыркаю.
«И что случилось?»
Пауза.
«Слишком агрессивно зашёл в поворот. Потерял заднюю часть. Всё.»
«Ты же говорил, что сосредоточиться не получается.»
«Да. Но это не из-за тебя.»
Я зависаю.
«Спасибо.»
«Я отвлёкся на то, что злился сам на себя.»
Пауза.
«Не люблю проигрывать.»
«Это я уже поняла.»
«И когда начинаю давить — делаю только хуже.»
Я мягче печатаю:
«Ты всегда так реагируешь?»
«Да.»
Пауза.
«Но сегодня не так сильно.»
«Почему?»
Он отвечает через несколько секунд.
«Потому что знаю, что могу написать тебе.»
Я замираю.
«И это помогает?»
«Да.»
Коротко. Просто.
«Я уже подумала, что ты игнорируешь.»
«Нет. Если бы игнорировал — ты бы это поняла.»
«Это угроза?»
«Это факт.»
Я улыбаюсь.
«Ты неисправимый.»
«Я честный.»
Пауза.
«Ты правда думаешь обо мне?» — пишет он.
Я выдыхаю.
«Да.»
На этот раз он отвечает быстрее.
«Хорошо.»
«Это всё?»
«Нет.»
Пауза.
«Просто приятно знать, что ты не одна сейчас лежишь и думаешь.»
Спустя два дня.
Два спокойных дня. Без драмы. Без странных пауз.
Сегодня я задержалась в салоне почти до одиннадцати. Последняя примерка затянулась, потом нужно было переделать корсет, отпарить ткань, разобрать заказы.
Я сама ему написала ещё днём:
«Заберёшь меня вечером? Не хочу идти одна.»
Он ответил сразу:
«Конечно. Напиши, когда будешь выходить.»
22:36.
Я выключаю свет в зале. Остаётся только мягкая подсветка витрины.
Пишу ему:
«Я выхожу.»
Сообщение отправлено. Ответа нет. Ладно.
Я закрываю дверь, поворачиваю ключ.
На улице прохладно. Почти пусто. Его машины нет.
— Может, пробка... — бормочу я себе под нос.
Проходит пять минут. Пишу ещё раз:
«Ты близко?»
Сообщение не доставлено. Я хмурюсь. Звоню.
«Абонент временно недоступен.»
— Серьёзно?..
Я смотрю на экран, будто он сейчас передумает.
Ладно. Связь. Ещё раз. Та же фраза.
Проходит десять минут.
Я переминаюсь с ноги на ногу.
— Ну давай, Макс, — тихо говорю я в пустоту. — Это не смешно.
Проходит двадцать минут.
Я снова звоню. Телефон по-прежнему недоступен.
Сердце начинает биться быстрее.
Не злость. Не раздражение. Тревога. Та самая.
Я ненавижу это чувство.
— Он просто опаздывает. Просто сел телефон. Просто занят, — шепчу я себе.
Проходит почти сорок минут.
Улица становится совсем пустой.
Я смотрю вокруг. Никого. Ни фар. Ни знакомого звука двигателя. Я сжимаю телефон сильнее.
— Ладно. Хватит.
Я не буду стоять здесь, как дура, и ждать.
Если он решил не приезжать — он мог хотя бы написать.
Я делаю шаг вперёд. Потом ещё один.
И начинаю идти.
Телефон всё ещё в руке. Экран тёмный.
И внутри поднимается то, что я больше всего не люблю — ощущение, что что-то не так. И я пытаюсь не думать о том дне.
Я дохожу до дома быстрее, чем обычно.
Не потому что спешу. А потому что хочу перестать ждать.
Подъезд встречает привычной тишиной. Лифт медленно поднимается. Я смотрю на своё отражение в зеркале.
Спокойная. Собранная.
Только глаза выдают тревогу.
Дверь квартиры закрывается за мной.
Я ставлю сумку на стол. И первым делом смотрю на телефон. Ничего. Ни пропущенных. Ни сообщений. Ни «извини, задержался».
Пусто. Я пишу:
«Я уже дома.»
Сообщение не доставлено. Я сажусь на край дивана.
— Отлично, — тихо говорю вслух. — Просто отлично.
Я не злюсь. Я стараюсь не злиться. Но внутри начинает подниматься другое.
Обидно.
Не потому что не приехал. А потому что обещал. Потому что я попросила. Потому что он сказал «конечно».
Я встаю, иду на кухню, наливаю воду.
Снова проверяю телефон. Пусто.
— Ты мог хотя бы написать, — тихо говорю я, будто он слышит.
Я открываю переписку.
Последнее его сообщение — вчера ночью.
Такой внимательный. Такой серьёзный.
А сегодня — тишина. Я набираю ещё раз:
«Если ты передумал — мог бы просто сказать.»
Стираю. Пишу снова:
«Надеюсь, с тобой всё нормально.»
Отправляю. И снова — не доставлено.
Я опускаюсь на диван, прижимаю телефон к груди. И вдруг понимаю, что меня задело не опоздание. А то, что я снова почувствовала себя одной. Слишком быстро. Слишком резко.
И это больнее, чем я ожидала.
Утро.
Я просыпаюсь от настойчивого звонка в дверь — такого, который не перепутаешь с соседями или почтой. Звонят ещё раз. И ещё.
Я с трудом открываю глаза, тянусь к телефону: никаких сообщений, никаких пропущенных. Пусто.
— Отлично... — выдыхаю я и встаю, накидывая халат.
Часы показывают 09:12.
Я иду к двери, всё ещё сонная и раздражённая, открываю — и замираю.
На пороге стоит курьер. В руках у него огромный букет гортензий — пышный, тяжёлый, голубовато-белый, будто из витрины дорогого салона.
— Доброе утро. Для Селин де Сантос Джуниор.
— Да...это я.
— Пожалуйста, подпишите здесь.
— Конечно.
Ручка скользит в пальцах, я ставлю подпись и беру букет. Он реально тяжёлый — не "символический", а такой, который будто должен перекрыть собой половину вчерашнего вечера.
— Хорошего дня, — говорит курьер.
— Спасибо... — отвечаю я автоматически и закрываю дверь.
Ставлю цветы на стол на кухне. Квартира моментально наполняется запахом свежести — как будто кто-то пытается сделать вид, что вчера ничего не было.
Я нахожу записку.
Белая карточка, аккуратный почерк.
Открываю.
«Sorry.»
Max Verstappen
Я читаю ещё раз. И ещё.
— Серьёзно? — говорю вслух, хотя кроме меня тут никого нет. — Вот так, да?
Я ставлю карточку рядом с вазой.
Сажусь на стул. Смотрю на букет.
Красивый. Очень. И, конечно же, именно гортензии — не розы, не банальность. Прямо в точку по вкусу, по стилю.
Но обида всё равно не уходит.
— Цветы — это мило, Макс... — тихо говорю я, и горло слегка сжимается. — Но ты вчера исчез. Ты просто исчез.
Я снова беру телефон.
Открываю чат. Пусто.
И от этого внутри поднимается новая волна — не злость даже, а чувство, что меня опять оставили одну с мыслями.
Я печатаю медленно, чтобы не сорваться:
«Букет красивый. Но цветами нельзя объяснить, почему ты вчера пропал. Мне нужно не "прости", а ответ.»
Смотрю на экран пару секунд.
И отправляю. Телефон вибрирует. Макс.
Я смотрю на экран несколько секунд, прежде чем ответить.
— Да.
На том конце шум. Не квартира. Не тишина. Слишком громко.
— Селин... — его голос напряжённый. — Я видел твоё сообщение.
— Удивительно.
Пауза.
— Я облажался.
— Это я уже поняла.
Он тяжело выдыхает.
— Я вчера вернулся домой после встречи. Сел за симулятор. Телефон почти сел. Я его просто выключил, чтобы не отвлекаться. И... забыл включить обратно.
Я медленно закрываю глаза.
— Ты выключил телефон?
— Да.
— И вспомнил о нём только сейчас?
— Да.
— Когда?
Пауза.
— Когда приземлился.
Я резко открываю глаза.
— Что?
— Я в Имоле.
Тишина.
— В Имоле?
— Да. Гран-при.
Я чувствую, как внутри что-то холодеет.
— Ты улетел?
— Ночью.
— И ты даже не сказал?
Он молчит секунду.
— Я собирался написать.
— Когда? После гонки?
Он выдыхает.
— Я думал, успею заехать за тобой, потом вернуться, собрать вещи и вылететь.
Я смотрю в стену перед собой.
— Но ты не заехал.
— Да.
— И не написал.
— Телефон был выключен.
— Ты его сам выключил, Макс.
Тишина.
— Да.
Я сжимаю пальцы сильнее.
— Я стояла сорок минут одна на улице. Я звонила. Я уже начала думать, что с тобой что-то случилось. А ты просто...играл.
— Я не играл. Я работал.
— Не важно, как ты это называешь.
Пауза.
— Ты даже не сказал, что улетаешь, — добавляю я тише.
— Я не хотел, чтобы ты волновалась.
Я усмехаюсь.
— Отличный план. Не сказать — чтобы я не волновалась.
Он тяжело выдыхает.
— Я привык всё держать в голове. Расписание. Перелёты. Тренировки. Я не привык отчитываться.
— Я не прошу отчётов.
— Тогда что?
Я замолкаю на секунду.
— Я прошу, чтобы ты просто не выключал меня вместе с телефоном.
Тишина становится плотной.
Слышно, как где-то рядом с ним проезжает машина.
— Я не выключал тебя, — говорит он тихо.
— Но так ощущается.
Пауза.
— Я не знал, что ты воспримешь это так.
— А как я должна была это воспринять? Мы "пробуем". Ты обещаешь приехать. Потом исчезаешь. А утром я узнаю, что ты уже в другой стране.
Он долго молчит.
Потом:
— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя ненужной.
Я закрываю глаза.
— Тогда не делай так, будто я не часть твоего дня.
На том конце тяжёлый выдох.