Глава 11. Призрак в лифте
Рёна
Рассвет над Шанхаем был грязно-оранжевым, словно небо пролило на город гигантскую чашку несвежего апельсинового сока. Я стояла в своем кабинете, прислонившись лбом к холодному, идеально прозрачному стеклу панорамного окна. Внутри все было пусто и тихо, лишь отголоски вчерашней ярости глухо стучали в висках.
Я ждала его. Все мое существо было натянуто, как тетива, взгляд прикован к матовым дверям лифта. Каждая секунда тянулась мучительно долго. Я прокручивала в голове возможные сценарии, один другого хуже. Зачем он это сделал? Простая провокация? Или нечто большее? Может, он был посланником? Его... ее? Нет. Бакуго не стал бы действовать так опосредованно. Он бы вломился сюда сам, взрывая все на своем пути. Это было бы проще. Честнее.
Лифт мягко гудел, поднимаясь. Мои пальцы непроизвольно сжались. Я отступила от окна, приняв свою королевскую позу — расслабленную, но полную скрытой угрозы. Руки в карманах, спина прямая, на лице — маска холодного безразличия.
Двери раздвинулись беззвучно.
И он вошел.
Точная копия. Та же стойка. Те же взъерошенные светлые волосы, собранные в низкий хвост. Те же алые, яростные глаза, которые смотрели на меня с усмешкой. Даже манера держать голову, этот вечный вызов — все было скопировано с пугающей точностью. Только в глазах этого двойника была не ярость Бакуго, а нечто более хищное, насмешливое и... знакомое.
— Кайто, — сказала я на японском, и мой голос прозвучал тихо, но резанул воздух, как лезвие.
Его губы растянулись в ухмылке, которая на его лице — на ЭТОМ лице — смотрелась кощунственно.
— Привет, Рёна. Давно не виделись.
— Ты в курсе, что напугал моих детей? — я не сдвинулась с места, но воздух в кабинете стал густым, тяжелым. Из-под пола у моих ног выползли тонкие, почти невидимые терновые усики, готовые в любой момент превратиться в смертоносные оковы. — Перевоплотись. Сейчас же.
Кайто вздохнул с преувеличенной театральностью.
— Как прикажешь, Ваше Величество.
И тогда началось изменение. Это было похоже на таяние воска. Черты лица поплыли, изменились, сгладились. Рост уменьшился, плечи стали уже. Светлые волосы потемнели до грязно-каштанового цвета, стали короче и реже, обнажив залысины. Алые глаза потухли, сменившись на карие, скучающие. Передо мной стоял коренастый, ничем не примечательный японец лет тридцати с небольшим, с лицом офисного клерка, замученного жизнью. Только в уголках его губ таилась все та же, едва уловимая усмешка.
— Так-то лучше, — я выдохнула, чувствуя, как напряжение чуть-чуть спало. Видеть эту внешность на нем было невыносимо. — И зачем ты перевоплотился в образ Бакуго?
— Просто подумал, что ты набросишься на меня наконец, — он пожал плечами, его голос теперь был более глухим, без того знакомого металлического отзвука. — Разрядишь обстановку. Старые добрые времена.
Я ухмыльнулась, но в этот раз это была настоящая, хищная улыбка.
— Мечтай дальше. Набрасываться на тебя — все равно что нападать на хамелеона. Сегодня ты один, завтра — другой. Неблагодарное занятие. — я сделала шаг вперед. — Ты перешел черту, Кайто. Глупую и ненужную.
— О? А разве не ты сама научила меня, что черты существуют лишь для того, чтобы их переходить? — он прошелся по кабинету, его руки были засунуты в карманы простых штанов. — Я просто решил посмотреть на них. На твоих... детишек. Двух маленьких взрывов. Интересно, они такие же невыносимые, как их отец?
— Они лучше, — отрезала я. — Им нет дела до тебя. И до него. Твое появление вчера... это был дешевый трюк. И он сработал. Они не спят ночь из-за тебя.
— Выросла мамочка-наседка, — он усмехнулся, подходя к моему столу и беря со стола дорогую ручку, вертя ее в пальцах. — А где же та Рёна, что готова была сжечь весь мир ради забавы?
— Она стала умнее. У нее появилось что терять. Чего не скажешь о тебе. — я подошла к нему вплотную. — Зачем, Кайто? Чего ты хотел добиться? Убедиться, что они и правда его копии? Поздравить меня с удачным... генетическим материалом?
Он отложил ручку и посмотрел на меня прямо. Насмешка исчезла с его лица.
— Я хотел посмотреть, будешь ли ты защищать их. Или продолжишь притворяться, что прошлое не существует. Ты построила здесь свою империю, Рёна. Отгородилась от всего шипами. Но прошлое никуда не делось. Оно стучится в твою дверь. Или, в данном случае, в лифт.
— Мое прошлое — это мое дело. Оно не имеет никакого отношения к ним.
— Ошибаешься, — его голос стал тише. — Они — самое прямое его последствие. И однажды они сами захотят узнать правду. И что ты будешь делать тогда? Взрывать и их?
Мои пальцы сжались. Он бил в самое больное. В тот страх, что я годами прятала в самой глубине души.
— Они ненавидят его, — выдохнула я. — За то, что он бросил меня. И они правы.
— А ты? — он прищурился. — Ты до сих пор злишься на него? Или... может, все еще...
— Заткнись, — я прошипела, и в воздухе треснуло. Одна из моих лоз, черная и блестящая, вырвалась из-под стола и приставила острый шип к его горлу. — Еще одно слово, и я отправлю твою голову в Японию посылкой. Без тела.
Кайто не дрогнул. Он лишь улыбнулся, глядя на шип.
— Вот она, настоящая Рёна. Я скучал по этой ярости. Ладно, ладно. Я понял. Тема закрыта.
Лоза отступила, скрывшись под полом.
— Тебе нужно объясниться перед моими детьми, — заявила я, отходя к своему креслу и опускаясь в него. — Они не верят мне. Они думают, что я лгу. И я не хочу, чтобы они думали, что я их обманываю. Ты появишься здесь сегодня, после школы, и расскажешь им все. Кто ты. Зачем пришел. И почему ты решил нарядиться в их отца, как в карнавальный костюм.
Кайто закатил глаза.
— Обязательно? Они же, наверное, хотят меня взорвать.
— Возможно. Прими это как оплату за свою глупость. — я ухмыльнулась. — Если выживешь, можешь начинать работу с понедельника.
— Щедрое предложение, — он фыркнул. — Ладно. Я сделаю это. Ради старых времен. И ради того, чтобы посмотреть на этих маленьких демонов вблизи.
— Они не демоны, — поправила я его, глядя в окно на просыпающийся город. — Они — мои дети. И если ты тронешь их снова, твоя причуда не спасет тебя. Я найду твое истинное лицо и прибью его гвоздями к стене моего кабинета. Понятно?
Он смотрел на меня несколько секунд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Понятно, госпожа Нишимура. — он кивнул. — Тогда я пойду. Устроюсь в отеле. Приду к... четырем?
— К четырем, — подтвердила я.
Он развернулся и пошел к лифту. Двери снова раздвинулись, поглотив его. Когда они закрылись, я позволила себе расслабиться, откинувшись на спинку кресла. Головная боль вернулась с новой силой.
Он был прав. Я построила стены. Высокие и неприступные. Но прошлое не исчезло. Оно ждало. В лице этого мерзкого хамелеона. В вопросах моих детей. В их глазах, которые с каждым днем все больше напоминали ему.
Я подняла руку и посмотрела на нее. Руку, способную порождать тернии и яд. Руку, которая качала их колыбель, стирала их слезы и тренировала до седьмого пота. Я была сильной. Я была Терновой Королевой.
Но в тот момент, глядя на пустой лифт, я чувствовала себя просто женщиной. Женщиной, которая боялась, что ее идеально выстроенный мир рухнет от одного дуновения ветра из прошлого.
И самым страшным было то, что часть меня... очень маленькая, спрятанная глубоко внутри... скучала по этому ветру. По его дикому, взрывному, разрушительному дыханию.