последствия.

После того как Пэйтон буквально вытащил Каю из аудитории, он свернул в технический коридор, который вел к старой колокольне университета — месту, куда студентам вход был строго воспрещен.

Они поднялись на самый верх, где за огромными циферблатами часов скрывалась небольшая комната с панорамным видом на весь кампус. Пэйтон толкнул дверь и запер её на засов.

— Пэйтон, что мы здесь делаем? — Кая все еще тяжело дышала, её колени подкашивались.

— Силас думает, что он может играть в игры, — Пэйтон подошел к ней вплотную, его дыхание обжигало её шею. — Но он не понимает, что ты — не приз. Ты — часть меня. И сегодня вечером он это увидит.

— Теперь все будут знать, — прошептал он. — А теперь... нам нужно закрепить урок, который ты начала учить на лекции.

Он усадил её на край стола, прямо перед огромным стеклом часов. С этой высоты был виден весь внутренний двор, где студенты ходили, смеялись и даже не подозревали, что происходит прямо над их головами.

— Посмотри вниз, Кая, — приказал Пэйтон, вставая между её разведенных ног. — Видишь Силаса?

Кая присмотрелась. Силас стоял внизу у фонтана, окруженный своей свитой, и нервно поглядывал на часы.

— Он ждет полночи, — усмехнулся Пэйтон. — Он ждет возможности прикоснуться к тебе. Но он будет смотреть, как я это делаю. Прямо сейчас.

Пэйтон достал телефон и набрал номер. Через секунду Кая увидела, как Силас внизу поднес трубку к уху.

— Смотри вверх, ублюдок, — голос Пэйтона в тишине комнаты звучал как приговор.

Кая в ужасе увидела, как Силас поднял голову и уставился на окна колокольни. Из-за яркого солнца он не мог видеть деталей, но силуэты были отчетливо видны.

Пэйтон одной рукой обхватил Каю за талию, притягивая к себе, а другой бесцеремонно задрал её юбку.

— Пэйтон, нет! Он же увидит! — взмолилась она, пытаясь прикрыться.

— В этом и смысл, — он вошел в неё одним мощным рывком, не давая времени на подготовку.

Кая вскрикнула, и этот звук эхом отразился от каменных стен. Пэйтон начал двигаться — жестко, напористо, с какой-то первобытной силой. Он специально развернул её так, чтобы она прижалась ладонями к стеклу часов.

Снизу это выглядело как неясная, но однозначная сцена страсти. Силас внизу замер, его кулаки сжались. Он понимал, что происходит, и это было для него высшим унижением.

Пэйтон не сводил глаз с соперника внизу, продолжая вбиваться в Каю. Его движения были ритмичными и глубокими, он заставлял её стонать так громко, что казалось, её голос долетает до самого низа.

— Скажи ему, чья ты, — прорычал Пэйтон, кусая её за плечо. — Скажи это в трубку!

Он поднес телефон к её губам.

— Я... я... Пэйтона... — простонала Кая, окончательно теряя рассудок от стыда и неистового наслаждения, которое дарила ей эта запретная близость.

Пэйтон сбросил вызов и отбросил телефон. Теперь ему не нужен был зритель. Он сосредоточился только на ней. Его толчки стали быстрее, он подхватил её под бедра, поднимая и заставляя обвиться вокруг его талии. Кая чувствовала, как внутри неё все взрывается миллионами искр.

Когда наступил финал, он прижал её к себе так крепко, что ей стало трудно дышать. Они стояли в тишине, нарушаемой только мерным тиканьем огромного часового механизма.

— Теперь иди домой и надень то красное платье, которое я тебе купил, — сказал он, отстраняясь и поправляя одежду. — В полночь на крыше мы закончим это раз и навсегда.

Он ушел первым, оставив Каю одну в комнате с часами.

Полночь. Крыша главного корпуса университета обычно была местом для тайных свиданий, но сегодня она превратилась в арену. Слухи в студенческих чатах распространились со скоростью пожара: все знали, что Силас бросил вызов Пэйтону, и почти половина кампуса собралась внизу или на балконах, наблюдая за освещенной прожекторами крышей.

Силас стоял у самого края парапета. Рядом с ним стоял огромный проекционный экран, подключенный к мощному ноутбуку. Когда Пэйтон появился на крыше, ведя за руку Каю в ослепительном красном платье, толпа внизу затихла.

— Ты опоздал, Пэйтон, — ухмыльнулся Силас, его голос усиливался через колонки, расставленные по периметру. — Но это не важно. Я обещал показать всем, кто ты есть на самом деле. Ты думаешь, что ты король этого места? Ты думаешь, что можешь распоряжаться людьми?

Силас нажал кнопку на пульте. На огромном экране замелькали кадры. Это была подборка скрытых видео: Пэйтон в моменты ярости, Пэйтон, угрожающий преподавателям, и — самое шокирующее — запись из той самой колокольни, сделанная дроном через окно. Лица Каи не было видно, но силуэт Пэйтона и его властные движения были неоспоримы.

— Посмотрите! — кричал Силас. — Он не любит её, он её ломает! Он тиран, которому место за решеткой, а не в совете студентов!

Среди студентов пронесся гул возмущения. Репутация Пэйтона, казалось, висела на волоске.

Пэйтон даже не вздрогнул. Он стоял, засунув руки в карманы брюк, и с легкой, почти скучающей улыбкой смотрел на экран. Кая чувствовала, как его спокойствие буквально замораживает воздух вокруг.

— Это всё, Силас? — тихо спросил Пэйтон, но его голос, благодаря тем же колонкам, прозвучал как гром. — Ты потратил неделю и кучу денег на дроны, чтобы показать всем, что я... занимаюсь любовью со своей девушкой?

Пэйтон сделал шаг вперед, и Силас невольно отступил к краю.

— Ты хотел поиграть в разоблачения? Что ж, давай поиграем по моим правилам.

Пэйтон достал свой телефон и просто провел пальцем по экрану. В ту же секунду видео на проекторе сменилось. Вместо кадров из колокольни на экране появились банковские выписки, записи телефонных разговоров и скриншоты переписок.

— Познакомьтесь с настоящим Силасом, — произнес Пэйтон. — Человеком, который последние два года сливал ответы на экзамены за огромные деньги, подставляя своих же сокомандников по регби. Человеком, который... — Пэйтон сделал паузу, — ...втайне от всех шантажировал первокурсниц, угрожая им исключением, если они не будут делать то, что он хочет.

На экране появилось видео: Силас в раздевалке, передающий конверт с деньгами человеку в черном, и аудиозапись, где он прямым текстом угрожает одной из студенток.

Толпа внизу взорвалась криками ярости. Те, кто минуту назад сочувствовал Силасу, теперь выкрикивали проклятия. Его «свита» начала медленно отходить от него, оставляя его одного в круге света.

— Ты... ты не мог этого найти! — заикаясь, пробормотал Силас, его лицо стало мертвенно-бледным.

— Я могу найти всё, Силас. Ты пытался забрать то, что принадлежит мне, — Пэйтон подошел вплотную и рывком притянул Каю к себе, обнимая её за талию так, чтобы все видели черный чокер на её шее. — Но ты забыл одну деталь. Я не просто играю в короля. Я и есть закон в этом университете.

Пэйтон обернулся к толпе внизу, его голос стал ледяным:

— Завтра утром Силас подаст заявление об отчислении. Если нет — все эти материалы окажутся в полиции и в прессе. Выбор за тобой, «герой».

Пэйтон развернулся и повел Каю к выходу. Силас остался стоять на крыше под прицелом сотен телефонов, снимавших его позор. Его репутация, его будущее, его жизнь в этом городе были уничтожены за пять минут.

Когда они спустились в холл, Пэйтон внезапно остановился. Он прижал Каю к стене, игнорируя вспышки камер студентов, которые расступались перед ними, как перед божествами.

— Ты видела? — прошептал он, касаясь губами её виска. — Я уничтожу любого, кто просто посмотрит на тебя не так. Ты стоила этого шоу, Кая.

Он поднял её на руки и понес к выходу, где уже ждал его черный автомобиль. Это была его победа , и теперь весь университет знал: Кая — это единственная слабость Пэйтона, которая делает его еще более опасным.