последствия.

Университет.

Когда они вошли в холл, дорогу им преградил Силас — парень из «золотой десятки» университета, который всегда считался главным конкурентом Пэйтона.

— Пэйтон, — Силас усмехнулся, бросив мимолетный взгляд на Каю. — Слышал, у тебя вчера был «семейный» вечер. Но ты ведь не забыл, что завтрашний аукцион — это не просто игра? Если ты не предоставишь документы, твоя маленькая принцесса может узнать о твоем отце то, что ты так тщательно скрываешь.

Кая почувствовала, как рука Пэйтона на её талии сжалась до боли. Он ничего не ответил, лишь челюсти плотно сомкнулись, а взгляд стал ледяным. Это было неожиданно: Пэйтон что-то скрывал, и это было связано с его семьей и какими-то темными делами, в которые он втянул и её, сам того не осознавая.

— Иди в аудиторию, — коротко бросил Пэйтон Кае, даже не взглянув на неё. Его голос был сухим и властным.

Аудитория была заполнена до отказа. Профессор нудно читал лекцию о морали и этике, а Кая сидела на последнем ряду, пытаясь сосредоточиться на конспекте. Пэйтон зашел позже, сел рядом и, не говоря ни слова, придвинул свой стул вплотную к её.

В воздухе пахло его парфюмом и опасностью. Он не смотрел на неё, его взгляд был устремлен на доску, но рука под столом уже легла на её бедро.

— Пэйтон, не здесь... — прошептала она, едва шевеля губами.

Он проигнорировал её. Его пальцы начали медленно подниматься вверх по внутренней стороне бедра, сминая ткань юбки. Кая затаила дыхание, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха быть пойманной и от того неистового желания, которое он пробуждал в ней одним касанием.

Он действовал уверенно и методично. Его рука скользнула под белье, и Кая едва не вскрикнула, вовремя прикусив губу. Пэйтон нашел её самую чувствительную точку и начал медленно, ритмично ласкать её.

— Пэйтон... — выдохнула она, чувствуя, как по спине пробежал разряд тока.

Он наклонился к её уху, делая вид, что смотрит в её тетрадь.

— Тише, — прошептал он, и его голос был пропитан льдом и страстью одновременно. — Если ты издашь хоть звук, я заставлю тебя встать и ответить на вопрос профессора прямо сейчас. В таком виде.

Он ввел первый палец внутрь, заставляя её выгнуться и вцепиться пальцами в край парты. Его движения были дразнящими: он то входил глубоко, до самого предела, то почти полностью выходил, заставляя её томиться. Затем добавил второй, расширяя её, заполняя и властвуя.

Кая чувствовала, как внутри всё плавится. Профессор продолжал говорить о «высшем благе», а в это время под столом Пэйтон методично доводил её до безумия. Его пальцы двигались всё быстрее, создавая влажный, тихий звук, который казался Кае оглушительным в тишине аудитории.

— Посмотри на меня, — приказал он шепотом.

Она повернула голову. Его глаза были темными, в них не было и тени тепла — только холодный расчет и абсолютная власть. Он наблюдал за тем, как её зрачки расширяются, как она отчаянно пытается сдержать стон, и это, казалось, доставляло ему еще большее удовольствие.

— Ты моя даже здесь, среди сотен людей, — его пальцы сделали резкое, круговое движение внутри неё, вызывая у Каи судорожный вдох. — Никогда не забывай об этом.

Он не остановился, пока не почувствовал, как её тело мелко задрожало в беззвучном оргазме. Только тогда он медленно вывел пальцы, вытер их о край её белья и как ни в чем не бывало продолжил записывать лекцию, оставив Каю абсолютно опустошенной и дрожащей прямо посреди занятия.

Когда они подошли к шкафчикам, Кая замерла. Её шкафчик был не просто открыт — он был забит алыми розами, шипы которых были обрезаны, а лепестки пропитаны странным, резким мужским парфюмом, явно не принадлежащим Пэйтону.

Сверху лежала записка: «Я видел твои глаза сегодня. Ты заслуживаешь того, кто не будет ломать тебя, а станет твоим королем. Жду тебя на крыше в полночь».

Пэйтон, стоявший за спиной Каи, медленно вытянул записку из её дрожащих пальцев. Его лицо не дрогнуло, но Кая увидела, как в его глазах вспыхнуло нечто первобытное. Он не закричал. Он просто смял записку в кулаке и в упор посмотрел на Силаса — капитана сборной по регби, который стоял в паре метров и вызывающе ухмылялся.

— Кажется, кто-то забыл, чья это территория, — тихим, пугающим голосом произнес Пэйтон, сокращая дистанцию с Силасом.

Весь университет замер в предвкушении драки, но Пэйтон лишь мазнул взглядом по Силасу, как по пустому месту, и, схватив Каю за локоть, потащил её в сторону аудиторий.

Пара по уголовному праву проходила в огромном амфитеатре. Профессор вел лекцию о «преступном умысле», а студенты старательно записывали. Пэйтон выбрал самое темное место на верхнем ряду, где за ними не было никого, кроме глухой стены.

Он сидел неестественно прямо, его челюсти были сжаты. Ярость из-за выходки Силаса требовала выхода, и он решил выплеснуть её на ту, кто спровоцировала этот интерес.

— Ты думаешь, розы что-то значат? — прошептал он ей на ухо, пока его рука медленно, но уверенно легла на её колено. — Ты думаешь, кто-то другой сможет так же?

Кая попыталась отодвинуться, но он зажал её бедро своей мощной ладонью. Его пальцы начали медленно задирать край её короткой юбки.

— Пэйтон, все смотрят... — выдохнула она, чувствуя, как сердце пустилось вскачь.

— Пусть смотрят. Пусть знают, — его голос был как бархат и сталь одновременно.

Он бесцеремонно отодвинул край её белья. Его рука скользнула в самую гущу её жара. Кая вцепилась пальцами в край парты, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон. Пэйтон ввел первый палец, глубоко и властно, заставляя её тело непроизвольно выгнуться.

Он не просто ласкал её — он наказывал её за чужое внимание. Его движения были рваными, грубыми. Он ввел второй палец, расширяя её, заставляя чувствовать каждый миллиметр своего присутствия. Кая чувствовала, как внутри всё начинает плавиться, а влага стекает по его пальцам, пачкая его ладонь.

— Посмотри на меня, — приказал он.

Когда она повернулась, её глаза были затуманены удовольствием. Пэйтон же смотрел на неё с холодным триумфом. Он начал двигать пальцами быстрее, имитируя толчки, заставляя её бедра мелко дрожать.

— Ты хочешь, чтобы я остановился? Чтобы Силас подарил тебе еще цветов? — он ввел третий палец, заполняя её до предела, заставляя её издать приглушенный всхлип, который утонул в шуме лекции.

— Нет... — простонала она, окончательно теряя контроль.

Пэйтон довел её до самого края, чувствуя, как мышцы внутри неё начинают судорожно сжиматься вокруг его пальцев. В тот момент, когда Кая содрогнулась в беззвучном оргазме, он резко выдернул руку.

Оставив Каю приходить в себя, Пэйтон встал прямо посреди лекции.

— Профессор, извините, у нас возникло неотложное дело, — громко произнес он, привлекая внимание всей аудитории.

Он схватил Каю за руку, заставляя её встать, и повел к выходу.

— В полночь на крыше будет не она, — прошептал Пэйтон так, чтобы слышал только Силас. — Там буду я. И поверь, тебе это не понравится.

Он вывел Каю из аудитории, и по её спине пробежал холод. Она поняла, что эта игра только началась, и сегодня ночью Пэйтон собирается показать всему университету, что бывает с теми, кто пытается прикоснуться к его девушке.