последствия.

Лязг железных дверей и тусклый свет люминесцентных ламп полицейского участка давили на мозги.

Пэйтона отпустили под залог — Брайс задействовал все свои связи и деньги, чтобы оформить бумаги максимально быстро.

Учитывая, что Итан оказался задокументированным сталкером, обвинения в жестком избиении удалось немного смягчить, но атмосфера вокруг всё еще была пропитана порохом.

Когда Пэйтон вышел в вестибюль, его руки всё еще были покрыты подсохшей кровью, а лицо казалось каменной маской. Кая тут же бросилась к нему.

— Пэйтон... Пожалуйста, поговори со мной, — её голос дрожал, она попыталась взять его за руку.

Он резко, но без грубости отдернул ладонь, отступая на шаг. В его глазах горела обида, смешанная с глубокой, кровоточащей раной.

— О чем говорить, Кая? О том, как ты решила поиграть в героя? — его голос был пугающе тихим. — Ты пошла на встречу с психопатом. За моей спиной.

— Я была не одна, со мной была Райли! И мы поймали его! — Кая едва сдерживала слезы от его ледяного тона. — Пэйт, он уничтожал тебя! Ты не спал, ты сходил с ума от этой цифровой осады. Я должна была вытащить его в реальный мир, где он уязвим!

— Ты должна была сидеть дома, где ты в безопасности! — Пэйтон впервые за вечер повысил голос, и в нем прорезалась опасная хрипота. — Ты рисковала собой. Если бы я опоздал? Если бы у него был нож? Ты подумала об этом своим «героическим» умом? Ты выставила себя приманкой!

Брайс мягко, но настойчиво положил руку Пэйтону на плечо.

— Хватит. Не здесь. Поехали домой, пока копы не передумали.

В салоне машины пахло бензином, сыростью и тяжелым, почти осязаемым напряжением. За руль сел Брайс. Пэйтон устроился на переднем сиденье, намертво уставившись в окно на мелькающие огни ночного города. Кая и Райли сидели сзади.

Атмосфера была настолько удушающей, что казалось, чиркни спичкой — и всё взлетит на воздух.

Райли не выдержала этой пытки тишиной первой. Она подалась вперед, вклиниваясь между передними креслами.

— Пэйтон, послушай меня, — твердо начала она. — Ты можешь злиться на Каю, можешь ненавидеть меня, но посмотри на факты холодным взглядом. Итан в камере. У полиции есть жесткие доказательства: шантаж, угрозы, сталкинг. И всё это сделала Кая. Ради тебя.

Пэйтон не повернул головы, но его челюсть судорожно сжалась, а на шее вздулась вена.

— Ты был в тупике, Пэйтон, — продолжала Райли, смягчая тон. — Твой код не работал, ты сжигал себя изнутри. Он просчитывал каждый твой шаг в сети, потому что он профессионал. Единственный способ победить его — был вытащить его туда, где он не контролирует ситуацию. Кая пошла на этот адский риск, потому что не могла смотреть, как ты медленно убиваешь себя за своими мониторами. Она спасала тебя от паранойи.

Пэйтон тяжело, шумно выдохнул. На секунду его плечи опустились, выдавая дикую усталость.

— Я знаю... — хрипло выговорил он, не отрывая взгляда от стекла. — Я всё это понимаю, Райли. Умом понимаю.

Но понимание умом не приносило облегчения. Его эго, его звериные инстинкты защитника были глубоко уязвлены тем, что его девушка пошла под удар ради его спасения.

Пэйтон достал телефон. Райли переслала ему ту самую запись с парковки, которую она сделала из-за контейнеров. Он нажал кнопку воспроизведения.

Экран загорелся тусклым светом. Вот Кая стоит под мигающим фонарем порта. Вот из тени выходит Итан. Его ублюдская, уверенная рожа. Его снисходительный, вальяжный тон.

«Ты выглядишь еще лучше, когда в твоих глазах нет этого телячьего восторга по отношению к твоему психопату...» — донесся из динамика тихий, шипящий голос.

В этот момент Пэйтон закипел. Внутри него словно повернули ржавый нож. Пальцы сжали корпус телефона так сильно, что пластик жалобно хрустнул.

«Я делаю это, потому что мне нравится смотреть, как он разрушается... Ты для него — единственная нить...»

Каждый раз, когда на видео Итан делал шаг к Кае, а она инстинктивно отступала назад, Пэйтона накрывала новая, еще более разрушительная волна ярости. Кровь приливала к ушам, полностью заглушая тихий, прерывистый плач Каи на заднем сиденье.

Он выключил экран. Прошла минута. Но темнота за окном не успокаивала. Он снова разблокировал телефон и включил видео сначала. Смотрел на то, как этот урод посмел смотреть на его Каю. Слушал, как он глумился над его беспомощностью.

Пэйтон понимал, что ублюдок уничтожен и заперт. Понимал, что Кая сделала это из любви. Но этот кошмар на экране продолжал пытать его.

Дома атмосфера не разрядилась. Тишина была колючей, почти физически ощутимой. Брайс и Райли, чувствуя, что воздух между Пэйтоном и Каей буквально наэлектризован, тихо ушли в свою комнату, оставив их наедине в гостиной.

Пэйтон сидел в кресле, откинув голову на спинку. Его глаза были закрыты, но желваки на скулах продолжали ходить ходуном. Он всё еще был там, на парковке, раз за разом прокручивая в голове видео Райли. Каждое слово Итана, каждый его взгляд на Каю выжигали в Пэйтоне новые шрамы.

Кая несколько раз пыталась подойти к нему. Она принесла ему стакан воды — он не прикоснулся. Она попыталась положить руку ему на плечо — он едва заметно повел им, сбрасывая её ладонь.

— Пэйт, ну сколько можно? — наконец тихо спросила она, стоя посреди комнаты. — Я ведь сделала это, чтобы всё закончилось. Чтобы ты снова мог спать. Чтобы мы были свободны.

— Ты сделала это, не доверяя мне, — глухо ответил он, не открывая глаз. — Ты выставила меня слабым перед ним. Ты дала ему то, чего он хотел — возможность запугать тебя лично.

Кая почувствовала, как внутри неё что-то обрывается. Весь этот бесконечный день, страх на парковке, допрос в полиции, слезы в машине... и теперь она должна вымаливать прощение за то, что спасла их обоих?

— Знаешь что? — её голос окреп, в нем появились злые нотки. — С меня хватит. Я устала извиняться за то, что люблю тебя. Я устала просить прощения за то, что у меня хватило смелости сделать то, на что ты не решался из-за своей гордости. Если ты хочешь и дальше упиваться своей обидой и кормить свое эго — пожалуйста. Я иду спать.

Она развернулась и пошла к двери, даже не оглянувшись. Она действительно была на пределе.

Пэйтон открыл глаза. Уход Каи, её внезапная холодность подействовали на него как ледяной душ. Парализующая ярость на Итана внезапно сменилась еще более жутким чувством — осознанием того, что он прямо сейчас теряет её из-за собственного упрямства.

— Кая, стой, — приказал он.

Она не остановилась. Её рука уже легла на дверную ручку спальни.

В два шага Пэйтон пересек комнату. Он обхватил её за талию сзади и, несмотря на её слабое сопротивление, буквально перенес обратно к креслу. Он сел, силой усадив её к себе на колени и крепко прижав к своей груди, лишая возможности встать.

— Отпусти! — выдохнула она, отворачиваясь. — Ты ведешь себя как тиран.

— Замолчи, — Пэйтон уткнулся лбом в её шею, его дыхание было прерывистым. — Просто замолчи и слушай.

Он сжал её ладони в своих, его пальцы всё еще подрагивали.

— Ты думаешь, я обижен из-за того, что ты «герой»? — его голос сорвался на хриплый шепот. — Ты хоть понимаешь, что со мной было, когда я вошел в комнату и увидел пустую постель? У меня сердце остановилось, Кая. Буквально. Я стоял там и понимал, что если с тобой что-то случится, я не просто убью его — я уничтожу этот мир и себя вместе с ним.

Он заставил её повернуть голову и посмотреть ему в глаза. В них больше не было холода — только первобытный, необъятный страх, который он прятал за своей злостью.

— Никогда, — он почти рычал, встряхивая её за плечи, — слышишь? Никогда больше не смей использовать себя как наживку. Ты — самое ценное, что у меня есть. Ты моя жизнь, черт возьми! Когда я видел его на том видео... когда он стоял так близко к тебе... я хотел вырвать ему хребет прямо там, в участке.

Кая замерла. Она видела, как по его лицу, обычно такому уверенному и жесткому, пробежала тень истинного отчаяния.

— Ты недотепа, Кая, — продолжал он ругать её, но уже не со злостью, а с какой-то болезненной нежностью, покрывая её лицо хаотичными поцелуями. — Безрассудная, невозможная недотепа. Ты могла погибнуть. Ты могла оставить меня одного в этом аду. Ты понимаешь, как я был напуган? Я никогда в жизни так не боялся, даже когда на меня наставляли ствол.

Кая почувствовала, как её гнев испаряется, сменяясь щемящей жалостью. Она обхватила его лицо руками, прижимаясь своим лбом к его.

— Я здесь, Пэйт. Я здесь, — прошептала она. — Всё закончилось. Он больше нас не тронет.

Пэйтон с силой втянул её запах, словно пытаясь убедиться, что она действительно жива и рядом. Он всё еще злился на её поступок, он всё еще ненавидел тот факт, что она рисковала собой, но сейчас, удерживая её на своих коленях, он наконец-то почувствовал, что может дышать.

— Если ты еще раз выкинешь что-то подобное... — пригрозил он, хотя его голос уже смягчился, — я запру тебя здесь и выброшу ключи. Ты меня поняла?

Кая слабо улыбнулась, впервые за эту бесконечную ночь чувствуя себя в безопасности:

— Поняла. Но только если ты пообещаешь лечь спать прямо сейчас.

Пэйтон ничего не ответил, лишь крепче прижал её к себе, понимая, что эта ночь, несмотря на весь кошмар, сделала их связь неразрывной — такой, которую не смог бы разрушить ни один человек в мире.

Когда слова закончились, осталась только тяжелая, выматывающая близость. Пэйтон чувствовал, как Кая обмякла в его руках — её запал прошел, оставив после себя лишь колоссальную усталость от пережитого ужаса.

Он не стал дожидаться, пока она сама встанет. Пэйтон рывком поднялся, легко, словно она ничего не весила, подхватил её на руки. Кая инстинктивно обхватила его шею, зарываясь лицом в изгиб плеча. В этом жесте было всё: и признание его силы, и её собственная капитуляция.

Он нес её по темному коридору в спальню, и каждый его шаг отдавался глухим эхом. В этой тишине больше не было угрозы — только собственнический инстинкт мужчины, который вернул свою «святыню» домой.

Опустив её на кровать, Пэйтон не отстранился. Он рухнул рядом, мгновенно притягивая её к себе так крепко, что между ними не осталось и миллиметра воздуха. Его руки, всё еще хранившие следы недавней ярости, теперь собственнически блуждали по её телу, проверяя, цела ли она, здесь ли.

В какой-то момент он перекатился, нависая над ней, и его ладонь скользнула ниже, ощутимо ущипнув её за ягодицу. Кая вскрикнула от неожиданности, широко распахнув глаза.

— Это тебе напоминание, — прохрипел он ей прямо в губы, и в его глазах снова на секунду вспыхнул тот опасный огонь. — Еще раз решишь «погулять» без моего ведома — запру. И это будет самое мягкое, что я сделаю. Ты поняла меня, Кая?

Она лишь кротко кивнула, не в силах спорить. Его рука не покинула «место преступления». Напротив, Пэйтон сжал ягодицу еще сильнее, фиксируя её положение, словно ставя невидимое клеймо владения.

Так они и остались лежать — сплетенные в тугой узел из нервов, любви и безумного страха потери. Пэйтон чувствовал биение её сердца под своей ладонью, и это было единственным ритмом, который имел значение.

Напряжение, копившееся сутками, начало медленно отпускать. Дыхание выровнялось, становясь общим на двоих. Тьма за окном больше не пугала — она стала их укрытием.

Они заснули одновременно, проваливаясь в тяжелый, лишенный сновидений сон. Пэйтон так и не разжал руку, продолжая крепко удерживать Каю, даже в бессознательном состоянии транслируя миру одну простую мысль: она принадлежит ему, и больше никто не посмеет подойти близко.