последствия.

Утро  для Каи началось не со света, а с обжигающего ощущения чужого тепла и влажных, настойчивых прикосновений.

Она еще находилась в полусне, когда почувствовала, как одеяло медленно сползает вниз. Прохладный воздух комнаты коснулся кожи, но тут же был вытеснен горячим дыханием Пэйтона.

Он не целовал её в губы, не шептал нежных слов «с добрым утром». Его губы прокладывали дорожку по её бедрам, поднимаясь всё выше, к самому низу живота.

Кая слабо выдохнула, запуская пальцы в его растрепанные после сна волосы. Это было сладко, томительно... но в движениях Пэйтона не было утренней расслабленности. В каждом его поцелуе чувствовалось вчерашнее напряжение, которое так и не ушло до конца.

Когда Кая полностью проснулась, её тело уже горело от его ласк. Она приоткрыла глаза, желая увидеть его взгляд, но Пэйтон не дал ей времени на нежности.

Он резко притянул её к себе, заставляя её ноги обхватить его талию, и в ту же секунду, без долгих прелюдий, резко и глубоко вошел в нее.

Кая вскрикнула, её пальцы впились в его плечи, оставляя красные полосы. Это было неожиданно, почти на грани, заполняющее всё её существо до краев. В этом жесте была вся его доминантная натура, всё его желание подавить её самостоятельность, которая едва не стоила ей жизни.

Пэйтон замер на мгновение, давая ей привыкнуть к этой заполняющей тяжести, а затем начал двигаться — мощно, собственнически, не оставляя ей шанса на сопротивление. Он наклонился к самому её уху, обжигая его своим дыханием.

— Ты думала, я забуду то, что ты вытворила вчера? — его голос был хриплым, пронизанным низкими вибрациями. — Думала, я просто прощу тебя? Нет, моя маленькая... Это твое наказание. За каждое мгновение страха, который я пережил. За каждое твое «я сама».

Он сжал её бедра так сильно, что завтра на них наверняка останутся следы его пальцев.

— Ты должна запомнить это чувство, — шептал он, ускоряя темп, пока в глазах Каи не начали вспыхивать искры. — Запомнить, что ты принадлежишь мне. И каждый раз, когда ты решишь меня ослушаться, я буду напоминать тебе об этом вот так. Пока ты не выучишь урок.

Для Каи это «наказание» ощущалось как высшая форма признания. В этой резкости, в этой почти грубой страсти она видела его любовь — дикую, искаженную болью и страхом потери, но бесконечно искреннюю.

Он приник к её груди, и в следующую секунду Кая почувствовала острую, пульсирующую боль, которая тут же отозвалась жаром внизу живота. Пэйтон впился в её кожу, оставляя огромный, багрово-фиолетовый засос прямо над сердцем.

— Смотри на это, — прохрипел он, отстраняясь лишь на дюйм, чтобы полюбоваться своей работой. Его голос вибрировал от собственнической ярости. — Каждый раз, когда ты будешь подходить к зеркалу, ты будешь видеть моё клеймо. Чтобы ты даже на секунду не забыла, кому принадлежишь. Ты моя, Кая. От макушки до кончиков пальцев. И если ты еще раз решишь, что можешь распоряжаться собой без моего ведома — я покрою такими следами всё твое тело.

Кая прерывисто дышала, глядя на него затуманенным взглядом. Ей безумно нравилось это давление, эта почти первобытная потребность Пэйтона «пометить» её, защитить своим авторитетом.

Ему было мало. Вчерашний страх всё еще клокотал в его груди, требуя окончательной капитуляции. Пэйтон запустил руку в её волосы, наматывая густые пряди на кулак и заставляя её запрокинуть голову.

— Вниз, — приказал он, и в его глазах вспыхнуло темное торжество. — Покажи мне, как сильно ты хочешь загладить свою вину. Покажи мне, что ты готова на всё, лишь бы я не злился.

Кая послушно скользнула вниз. Она видела, как ходят желваки на его лице, когда она прикоснулась губами к его напряженной плоти. Она взяла его в рот, чувствуя его вкус, его силу, и то, как его тело отозвалось на её близость мощной пульсацией.

Пэйтон судорожно выдохнул, его пальцы еще крепче сжались на её затылке, фиксируя её в этом положении.

— Вот так... хорошая девочка, — рычал он, его голос стал пугающе низким. — Ты любишь это, правда? Любишь чувствовать мою власть. Ты была такой смелой в порту, Кая... А теперь посмотри на себя. Ты принадлежишь мне целиком. Больше никаких секретов. Больше никаких игр за моей спиной. Твой рот, твои стоны, твоя жизнь — всё это моё.

Кая двигалась ритмично, с упоением слушая его грубые, откровенные признания. Ей нравилось, что он не сдерживается, что он выплескивает всю свою накопившуюся паранойю и страх через эту властную близость.

После бурной и эмоционально выматывающей ночи и не менее интенсивного утра, реальность в виде лекций и дедлайнов бесцеремонно постучала в дверь.

На кухне вовсю работал кофейник. Брайс, уже полностью одетый и подозрительно бодрый, пытался одной рукой впихнуть в себя тост, а другой — найти в куче бумаг свой конспект. Райли, в одном уютном худи и с растрепанным пучком на голове, сонно ворчала, перебирая связку ключей.

Когда Пэйтон и Кая вышли из спальни, в воздухе словно изменилось давление. Пэйтон выглядел как хищник, который только что сытно пообедал: расслабленный, но с опасным блеском в глазах. Его рука тяжело лежала на талии Каи, притягивая её к себе при каждом удобном случае.

— О, выжившие вышли к свету! — хмыкнул Брайс, мельком взглянув на друзей. — Пэйтон, ты выглядишь так, будто готов либо захватить мир, либо кого-то прибить.

Пэйтон лишь молча усмехнулся, его пальцы чуть сильнее сжались на бедре Каи. Сама Кая старательно поправляла воротник своей водолазки, чувствуя, как под плотной тканью пульсирует свежее «клеймо», оставленное Пэйтоном.

— Кая, ты чего в водолазке? На улице +20, — Райли подозрительно прищурилась, отпивая кофе.

— Горло что-то першит, — быстро соврала Кая, стараясь не смотреть подруге в глаза.

— Ага, «горло», — прошептала Райли так, чтобы слышала только Кая, и заговорщицки подмигнула.

Уже в холле университета привычный ритм жизни начал давить на нервы. Все четверо шли по коридору, привлекая взгляды: Пэйтон и Брайс были слишком заметными фигурами в кампусе.

Возле аудитории к Брайсу подбежала миловидная блондинка с блокнотом.

— Брайс! Привет! Ты обещал помочь мне с разбором кейса , помнишь? Может, сегодня в кафе?

Брайс, по своей натуре парень общительный и не всегда замечающий чужие намеки, улыбнулся своей фирменной обаятельной улыбкой.

— А, да, привет. Слушай, я сегодня немного занят, но если скинешь вопросы в мессенджер, я гляну.

Райли, стоявшая в паре шагов, внезапно замерла. Её лицо мгновенно стало непроницаемым, а пальцы впились в лямку рюкзака. Она видела, как эта девочка стреляет глазками и как «случайно» коснулась локтя Брайса. Вчерашний стресс из-за Итана и общая усталость дали о себе знать — самообладание Райли дало трещину.

— Я в дамскую комнату, — коротко бросила она и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом направилась прочь.

Кая, заметив вспышку в глазах подруги, тут же бросила взгляд на Пэйтона. Тот понимающе кивнул и придержал Брайса за плечо, не давая ему побежать следом и еще больше всё испортить своей «непонятливостью».

Кая нашла Райли у зеркал в туалете. Та стояла, опершись руками о раковину, и тяжело дышала.

— Райли, эй... Ты чего? Это же просто какая-то фанатка его харизмы, — мягко сказала Кая, подходя ближе.

— Меня бесит не она, Кая! — резко обернулась Райли, в её глазах стояли слезы злости. — Меня бесит, что он такой... открытый! Всем улыбается, всем помогает. А я стою рядом и чувствую себя просто фоновой декорацией. После всего, что произошло вчера... я просто хочу, чтобы он видел только меня. Это глупо, да?

Кая подошла и обняла подругу за плечи.

— Это не глупо. Это страх. Мы все сейчас на взводе. Но ты ведь знаешь Брайса — он дышит тобой. Если бы он только заподозрил, что тебе больно, он бы эту девочку даже не заметил.

Кая помедлила, а потом, решив, что подруге нужна шоковая терапия, медленно оттянула воротник своей водолазки, показывая огромный багровый след.

— Видишь это? — тихо спросила Кая. — Пэйтон сегодня утром чуть с ума не сошел, доказывая, что я его. У каждого парня своя форма одержимости. Брайс не метит тебя так агрессивно, потому что доверяет тебе и уверен в себе. Но поверь, если он увидит, что кто-то посягает на его территорию, он станет страшнее Пэйтона.

Райли уставилась на шею Каи, и её гнев медленно начал сменяться коротким смешком.

— Ого... Пэйтон времени зря не терял. Ладно, ты права. Я просто... перенервничала. Пойду извинюсь перед ним, пока он не решил, что я на него обиделась за ту блондинку.

— Иди, — улыбнулась Кая. — А я пойду к своему «надзирателю», пока он не пришел сюда выламывать двери.

Когда они вышли в коридор, Брайс тут же подлетел к Райли с виноватым видом, а Пэйтон, прислонившись к стене, не сводил глаз с Каи, взглядом приказывая ей подойти к нему немедленно.

Учебный день шел своим чередом, и после утренних драм Кая и Райли наконец почувствовали себя в относительной безопасности в стенах своей аудитории. Но в их мире спокойствие всегда было лишь затишьем перед новой бурей.

Профессор объявил о групповом задании: разработка маркетингового проекта. Судьба или ирония учебного плана распорядилась так, что Каю и Райли поставили в команду с двумя парнями с параллельного курса — Марком и Эйданом.

Парни оказались на редкость веселыми и легкими в общении. Они не знали о «собственнических замашках» Пэйтона и Брайса или просто не придавали этому значения.

— Слушайте, если мы добавим сюда это, профессор либо поставит нам «автомат», либо выгонит из университета, — хохотнул Эйдан, пододвигаясь ближе к Кае, чтобы показать что-то на экране ноутбука.

Кая искренне рассмеялась, откидывая голову назад. В этот момент она чувствовала себя просто студенткой, а не объектом одержимости.

Райли в это время активно спорила с Марком, размахивая руками и весело подшучивая над его идеями. Марк в ответ шутливо приобнял её за плечи, притягивая к чертежу.

Атмосфера была легкой, шумной и совершенно невинной... если не знать контекста.

В паре рядов от них сидела та самая блондинка, которую Брайс так вежливо «отшил» утром. Её задело не только его равнодушие, но и то, как Кая и Райли ведут себя в отсутствие своих «королей».

— Посмотрите-ка на них, — прошептала она своей подруге, доставая телефон. — Пока Пэйтон и Брайс думают, что их девочки под замком, те вовсю развлекаются с другими.

Она включила камеру и начала снимать. Ракурс был выбран «идеально»:

На видео казалось, что Эйдан шепчет Кае что-то интимное на ухо, а она довольно улыбается.

Марк, обнимающий Райли за плечи, выглядел со стороны как парень, заигрывающий со своей девушкой.

Общий смех и веселое настроение команды выглядели как полноценное двойное свидание прямо посреди лекции.

Короткое видео с подписью: «Пока вы на тренировке, ваши девочки времени зря не теряют... 😉» улетело в два чата одновременно — Пэйтону и Брайсу.

В это время в другом крыле университета, в спортзале, Пэйтон и Брайс сидели на скамье после тренировки. Пэйтон как раз проверял телефон, надеясь увидеть сообщение от Каи.

Уведомление пришло. Он открыл видео, и Брайс, заглянувший через его плечо, мгновенно напрягся.

Тишина в раздевалке стала звенящей.
Пэйтон смотрел, как Эйдан склоняется к его Кае, как его лицо находится в опасной близости от её шеи — той самой шеи, которую он лично пометил сегодня утром. Он видел её смех — тот самый смех, который он считал своей привилегией.

Брайс сжал телефон так, что побелели костяшки. Вид Марка, обнимающего Райли, стер из его головы все утренние мысли о доверии.

— Они в 402-й аудитории? — низким, пугающе спокойным голосом спросил Пэйтон, поднимаясь со скамьи. Его глаза превратились в две черные бездны.

— В 402-й, — так же коротко ответил Брайс.

Они не стали переодеваться. Прямо так, в спортивных майках, источая ауру чистой, нефильтрованной агрессии, они направились к выходу. Те, кто попадался им на пути в коридоре, инстинктивно вжимались в стены — все понимали, что сейчас в университете случится что-то страшное.

Двери 402-й аудитории распахнулись с таким грохотом, что профессор едва не выронил планшет, а студенты на передних рядах испуганно втянули головы в плечи.

Пэйтон и Брайс ворвались в кабинет, тяжело дыша, всё ещё в спортивной форме, от которой исходил жар после тренировки. Пэйтон выглядел как воплощение первобытной ярости: его мышцы на руках перекатывались под кожей, а взгляд метался по рядам, выискивая знакомый затылок и светлые волосы Каи.

Но её там не было. Как не было и Райли. И тех двоих, что на видео позволяли себе лишнее.

— Где Миллер? — голос Пэйтона прозвучал низко и угрожающе, разрезая тишину аудитории. Это не был вопрос студента, это был приказ.

Профессор, пожилой мужчина, привыкший к дисциплине, на мгновение лишился дара речи от такой наглости.

Он поправил очки, собираясь сделать замечание, но, встретившись взглядом с Пэйтоном, в котором горело нечто по-настоящему опасное, решил не рисковать.

— Группа Миллер и Хабатки получила задание по исследованию архивных источников, — сухо ответил преподаватель, стараясь сохранять достоинство. — Сейчас они работают в библиотеке. В дальнем зале, если вам так угодно знать.

Пэйтон не удосужился даже кивнуть в ответ. Он резко развернулся на пятках, бросив короткий взгляд на Брайса. Тот был не менее взвинчен: его челюсть была так сильно сжата, что на щеках гуляли желваки.

— Библиотека, — выплюнул Брайс. — Там полно укромных уголков.

— Я вырву им руки, если они хоть пальцем их коснулись, — процедил Пэйтон, ускоряя шаг.

Они почти бежали по коридорам, игнорируя недоуменные взгляды прохожих. В здании библиотеки Пэйтон даже не замедлился. Гулкий топот их кроссовок по паркету нарушал священную тишину залов.

Дальний зал был полупустым, заставленным высокими стеллажами, которые создавали лабиринт из книг и тени. Идеальное место для «учебы»... или для того, чтобы кто-то чужой мог подойти слишком близко.

Пэйтон замер у входа в зал, прислушиваясь. Из глубины, за рядами старых энциклопедий, донесся знакомый, серебристый смех Каи.

— ...Нет, Марк, это несерьезно! Если мы вставим этот график, нас просто засмеют, — раздался голос Райли, за которым последовал низкий мужской смешок.

Пэйтон почувствовал, как внутри него всё окончательно вскипает. Он не стал осторожничать. Он пошел на звук, как хищник на запах крови.

Проходя мимо очередного стеллажа, они наконец увидели их. Кая сидела за длинным столом, склонившись над раскрытым ноутбуком, а Эйдан стоял прямо за её спиной, опершись руками о спинку её стула, словно заключая её в кольцо. Он что-то объяснял, и его лицо находилось в опасной близости от её уха.

Райли сидела напротив, и Марк как раз в этот момент тянулся к её руке, чтобы забрать карандаш, при этом его пальцы намеренно, как показалось Брайсу, задержались на её ладони.

— Учеба идет полным ходом, я смотрю? — голос Пэйтона, тихий и вибрирующий от ярости, заставил всех четверых вздрогнуть.

Кая резко обернулась, её глаза расширились от шока, когда она увидела Пэйтона — потного, злого и выглядящего так, будто он готов разнести это здание по кирпичику. Она тут же заметила телефон в его руке и всё поняла.

— Пэйтон? Брайс? — выдохнула Райли, бледнея. — Вы что здесь делаете?

Брайс шагнул вперед, оттесняя Марка от стола так грубо, что тот едва не потерял равновесие.

— Мы пришли проверить, не нужна ли вам помощь с «исследованием», — процедил Брайс, вставая между Марком и Райли.

Пэйтон же подошел к Эйдану. Он был выше и шире в плечах, и от его присутствия пространство вокруг стола словно сжалось. Он положил руку на плечо Эйдана — не дружески, а так, что парень поморщился от боли.

— Отойди от неё, — почти прошептал Пэйтон ему в лицо. — Сейчас же. Пока я еще помню, что мы в общественном месте.

Ситуация в библиотеке накалилась до предела. Воздух буквально искрил от ярости Пэйтона и Брайса, которые стояли над столом как два вышибалы, готовые устроить погром среди книжных стеллажей.

Райли первая пришла в себя. Она видела, что Марк и Эйдан напуганы и не понимают, за что на них обрушился этот гнев.

— Так, спокойно, — Райли решительно встала между Брайсом и Марком, упираясь ладонями в грудь своего парня. — Ребята, Марк, Эйдан... Простите, у нас тут небольшое семейное недоразумение. Дайте нам пять минут, мы сейчас отойдем поговорить и вернемся к проекту. Подождите нас в буфете.

Парни, не заставляя себя долго ждать, быстро собрали тетради и поспешили ретироваться, бросая опасливые взгляды на Пэйтона, который провожал их тяжелым, обещающим расправу взглядом.

Как только «чужаки» скрылись за стеллажами, тишина библиотеки взорвалась яростным шепотом.

— Ты совсем страх потеряла? — Пэйтон резко развернул Каю к себе, его пальцы больно сжали её плечи. — Я утром оставил на тебе свое имя, чтобы ты помнила, чья ты! А через два часа ты уже вовсю кокетничаешь с этим ублюдком, позволяя ему дышать тебе в ухо?

— Я не кокетничала, Пэйтон! — Кая сорвалась на крик, забыв, где находится. — Мы делали задание! Ты ведешь себя как сумасшедший параноик. Ты следишь за каждым моим вдохом!

— Я видел видео, Кая! — вмешался Брайс, наступая на Райли. — Видел, как этот тип лапал твою руку. Тебе это нравилось, да? Решила расслабиться, пока мы на тренировке?

— О боже, Брайс, ты серьезно? — Райли всплеснула руками. — Он просто забирал карандаш! Вы оба ведете себя как пещерные люди. Мы не ваша собственность, которую можно запереть в подвале!

— Ты моя собственность, когда я так говорю! — прорычал Пэйтон, придвигаясь к Кае так близко, что она почувствовала жар его тела. — И если я еще раз увижу кого-то рядом с тобой...

В этот момент в Кае что-то сломалось. Вся эта утренняя страсть, которая казалась ей такой правильной, сейчас обернулась удушающим контролем. Она посмотрела на Пэйтона — красивого, властного, но в этот момент абсолютно невыносимого в своей одержимости.

Она переглянулась с Райли. В глазах подруги горел тот же огонь протеста.

— Знаете что? — Кая холодно оттолкнула руки Пэйтона. — Нам надоело. Надоело оправдываться за то, чего мы не делали.

— Что ты несешь? — нахмурился Пэйтон.

— Мы уходим, — твердо сказала Райли. — И не с вами.

Кая и Райли, не сговариваясь, подхватили свои сумки и быстрым шагом направились к выходу из библиотеки, где их всё еще ждали Марк и Эйдан, не решившиеся уйти далеко.

— Ребята! — окликнула их Кая, проходя мимо ошеломленных Пэйтона и Брайса. — К черту этот проект и к черту учебу на сегодня. Кто-нибудь из вас на машине? Мы хотим убраться отсюда. Прямо сейчас.

Эйдан, всё еще немного бледный, но заинтригованный таким поворотом, кивнул.

— Да, моя тачка на парковке.

— Отлично. Едем, — бросила Райли, даже не оглянувшись на Брайса.