последствия.

Прошло два года.

Университетские коридоры стали для них новыми подмостками, где они — по-прежнему самая обсуждаемая и яркая пара.

Кая расцвела еще больше: в её красоте появилось благородство и та уверенная статность, которая заставляла людей расступаться перед ней не из страха, а из инстинктивного почтения.

Пэйтон же стал взрослее, его черты лица заострились, а хватка стала еще более стальной, хотя в присутствии Каи он всё так же превращался в её самого преданного рыцаря.

Университетский кампус гудел от голосов, звука шагов по мраморным полам и шелеста страниц. Прошло время, и теперь их жизнь вращалась вокруг лекций, сессий и планов на будущее, но кое-что осталось неизменным — их сплоченная четверка по-прежнему была центром внимания, где бы они ни появились.

Их день начался в небольшой уютной кофейне прямо при университете. Брайс, закинув ноги на соседний стул, листал что-то в учебнике по праву, а Райли сидела рядом, уткнувшись в свой планшет.

— Слушай, если этот профессор снова завалит меня на семинаре, я просто потребую перевода, — ворчал Брайс, но тут же потянулся к Райли и нежно поцеловал её в висок. — Малыш, ты сделала пометки по кейсу? Без тебя я пропаду.

Райли рассмеялась, поворачивая к нему экран. Она выглядела гораздо увереннее и спокойнее, чем раньше.

— Всё готово, Брайс. И телефон твой мне не нужен, чтобы всё выучить, — подмигнула она, напоминая о старой шутке.

Брайс лишь улыбнулся, притянув её ближе к себе. Между ними теперь царило то самое доверие, к которому они так долго шли.

Кая сидела напротив, делая глоток своего латте. Она наблюдала за друзьями, чувствуя приятное тепло от того, что они всё еще вместе. Пэйтон сидел рядом с ней, но, в отличие от Брайса, он не читал учебники. Он просто смотрел на Каю, словно весь остальной университет был лишь размытым фоном.

— О чем думаешь? — спросил он, накрывая её ладонь своей. Его пальцы, как всегда, были теплыми и уверенными.

— О том, как быстро всё меняется, — ответила Кая. — Мы в университете, у нас куча дел, но мы всё еще сидим вчетвером и пьем кофе, как и два года назад.

Пэйтон чуть заметно улыбнулся и поднес её руку к своим губам, оставляя легкий поцелуй на костяшках.

— Некоторые вещи не меняются, потому что я так решил. Ты же знаешь, я не отпускаю то, что мне дорого.

В его голосе всё еще слышалась та старая сталь, но теперь она была окутана глубокой привязанностью. Он стал старше, его взгляд — еще проницательнее, но для Каи он оставался тем самым человеком, который понимал её без слов.

После первой пары они встретились в университетском сквере, чтобы перекусить на траве. Брайс, как всегда, был душой компании. Он травил анекдоты про декана, заставляя Райли и Каю смеяться до слез.

— Пэйт, ты слишком серьезен для такого солнечного дня! — крикнул Брайс, кидая в друга виноградину. — Посмотри на этих двоих, они же светятся.

Пэйтон ловко перехватил виноградину и перевел взгляд на Каю, которая в этот момент поправляла волосы, выбившиеся из-за ветра.

— Я просто наслаждаюсь видом, Брайс, — спокойно ответил он.

Кая почувствовала, как по спине пробежали знакомые мурашки. Пэйтон не нуждался в громких словах или демонстративных жестах. Ему достаточно было сидеть рядом, чувствуя её плечо своим, и знать, что она принадлежит этому моменту так же, как и он.

Когда занятия подошли к концу, они медленно шли по аллее к парковке. Брайс и Райли шли впереди, о чем-то бурно споря и размахивая руками — они явно выбирали место для ужина.

Пэйтон притормозил, заставляя Каю остановиться.

— Ты устала? — тихо спросил он, внимательно вглядываясь в её лицо.

— Немного. День был долгим.

— Тогда поужинаем дома. Только вдвоем, — он притянул её к себе, обнимая за талию и заставляя прижаться к его груди. — Брайс и Райли справятся сами.

Кая прислонилась лбом к его плечу, вдыхая знакомый аромат.

Вечер опустился на город, окрашивая небо над университетским кампусом в глубокие фиолетовые тона.

В гостиной горел приглушенный свет, на невысоком столике стояли коробки с пиццей и бокалы с вином, а из колонок доносился расслабленный лоу-фай.

Брайс и Райли оккупировали огромный диван. Брайс, закинув руку на плечи девушки, увлеченно рассказывал о планах на каникулы, а Райли, поджав под себя ноги, смеялась, периодически воруя кусочки пепперони из его тарелки.

Кая и Пэйтон устроились в глубоких креслах у окна. Пэйтон лениво потягивал темный напиток, наблюдая за огнями города, а Кая листала ленту новостей, прислонившись головой к его плечу. Всё было идеально — спокойно и по-домашнему.

Тишину нарушил резкий звук уведомления. Она мельком взглянула на экран — сообщение от Итана, их однокурсника, который в последнее время стал слишком часто проявлять «академический интерес» к ней.

«Кая, привет! Слушай, не совсем разобрал твои записи по искусствоведению . Не хочешь завтра зайти в библиотеку пораньше, обсудим?»

Кая нахмурилась и заблокировала экран. Она не собиралась отвечать, но через минуту телефон снова вибрировал.

«Кстати, ты сегодня в универе выглядела потрясающе. Этот синий свитер тебе очень идет :)»

Пэйтон не двигался, но Кая почувствовала, как его тело мгновенно напряглось. Его взгляд, до этого расслабленный, стал холодным и сфокусированным.

Он не тянулся за её телефоном — он был выше этого, но его внимание теперь было полностью приковано к светящемуся экрану.

— Кто это такой общительный в девять вечера? — небрежно спросил Пэйтон, хотя его голос прозвучал тише и ниже обычного.

— Да так, Итан , — отозвалась Кая, стараясь говорить легко. — Спрашивает про лекции.

Телефон пискнул в третий раз. На этот раз Пэйтон медленно поставил бокал на столик и перевел взгляд на Каю.

— Про лекции? — он чуть приподнял бровь. — Обычно про лекции не пишут три сообщения подряд с комплиментами о свитере.

Брайс, услышав это, оторвался от разговора с Райли и ухмыльнулся:

— О-о-о, у Пэйтона сейчас включится режим «защита территории». Райли, смотри, это будет интересно.

— Брайс, замолчи, — шикнула на него Райли, хотя сама с любопытством поглядывала на друзей.

Пэйтон протянул руку и медленно, кончиками пальцев, коснулся подбородка Каи, заставляя её посмотреть ему прямо в глаза.

— Кая, — прошептал он так, чтобы слышала только она. — Ты же знаешь, что я ценю твое личное пространство. Но этот парень явно путает вежливость с возможностью.

Он взял её телефон и, не разблокируя, перевернул его экраном вниз.

— Если он напишет еще раз, я сам отвечу ему завтра. В коридоре университета. Лично. Думаю, мой вариант «обсуждения лекций» ему понравится меньше.

Кая почувствовала, как внутри всё затрепетало. Пэйтон не кричал и не устраивал сцен — его собственничество проявлялось в этой спокойной, почти пугающей уверенности.

— Не нужно, Пэйт, — улыбнулась она, накрывая его руку своей. — Я просто заблокирую его, если он не поймет с первого раза. Мне не нужны его комплименты, когда у меня есть твои.

Пэйтон прищурился, изучая её лицо, а затем его взгляд наконец смягчился. Он притянул её к себе, впечатывая поцелуй в висок, и снова взял свой бокал.

— Правильное решение, — коротко бросил он.

Вечер, который начинался так уютно и лениво, в одно мгновение превратился в натянутую струну.

Кая уже собиралась заблокировать Итана, как экран вспыхнул снова. На этот раз это было не просто навязчивое приглашение. Пришло новое сообщение, которое заставило Каю замереть, а её сердце — пропустить удар.

«Слушай, Кая, я сегодня видел, как ты поправляла юбку, когда я прошел мимо. Хватит играть в верную девочку своего „хозяина". Все знают, что Пэйтон просто психопат, который тебя контролирует. Тебе ведь хочется чего-то настоящего, а не этих его вечных допросов и ревности. Приезжай ко мне в общагу прямо сейчас, пока он там строит из себя крутого. Я обещаю, со мной ты вспомнишь, что такое свобода, а не дрессировка. Пэйтон всё равно слишком занят собой, чтобы заметить твое отсутствие»

Кая даже не успела убрать телефон. Пэйтон, чьё внимание уже было на пределе, выхватил смартфон из её рук. Его глаза быстро пробежали по строчкам.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Брайс, почувствовав резкую перемену в атмосфере, перестал улыбаться и медленно сел прямо, внимательно наблюдая за другом. Райли тревожно переглянулась с Каей.

Лицо Пэйтона не просто стало холодным — оно превратилось в каменную маску. Но самым пугающим был не гнев, а то, как побелели его костяшки пальцев, сжимавших телефон. В его глазах вспыхнуло то самое «темное пламя», которое Кая не видела уже очень давно.

— «Верную девочку»? — тихо, почти шепотом произнес Пэйтон. Его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. — «Поправляла юбку»?

Он медленно поднялся с кресла. Пэйтон не совершал резких движений, но в каждом его жесте чувствовалась скрытая угроза. Он швырнул телефон Каи на диван и потянулся за своей курткой.

— Пэйт, подожди! — Кая вскочила, хватая его за руку. — Он просто придурок, он того не стоит! Он специально провоцирует!

Пэйтон остановился и перевел на неё взгляд. В этом взгляде уже не было нежности — только ледяная решимость.

— Он не просто придурок, Кая. Он решил, что может говорить о тебе и о нас в таком тоне. Он решил, что имеет право лезть в мою жизнь.

— Пэйтон, сядь, — подал голос Брайс, вставая вслед за ним. — Мы разберемся с этим завтра, в универе, без лишнего шума.

— Нет, Брайс, — Пэйтон резко обернулся к другу. — Завтра будет поздно. Он написал, что ждет её у кампуса? Отлично. Значит, он всё еще там.

Пэйтон высвободил руку из хватки Каи. Его движения были четкими и быстрыми. Он достал свой телефон и набрал чей-то номер, направляясь к выходу.

— Пэйтон, пожалуйста! — крикнула Кая, но он уже открыл дверь.

— Оставайся здесь с Райли, — бросил он, не оборачиваясь. Его голос был тверд как гранит.

— Брайс, если хочешь, можешь поехать со мной. Но я не собираюсь просто «обсуждать» с ним его манеры.

Брайс, понимая, что друга сейчас не остановить, быстро схватил свои ключи и кивнул девушкам:

— Я присмотрю за ним, чтобы он не натворил дел. Сидите здесь.

Дверь с грохотом захлопнулась. Кая осталась стоять посреди гостиной, глядя на свой телефон, на экране которого всё еще светилось сообщение от Итана.

Она знала Пэйтона: он прощал многое, но посягательство на то, что он считал своим, и оскорбление их связи было тем, за что он заставлял расплачиваться сполна.

Ночь проглатывала километры асфальта под колесами черного внедорожника. Пэйтон вцепился в руль так, что кожа на руле скрипела, а костяшки пальцев окончательно побелели. Скорость на спидометре давно перевалила за допустимую, но Пэйтону было плевать на штрафы и патрули. В его голове, как заезженная пластинка, крутилось одно слово: «Свобода».

Брайс сидел на пассажирском сиденье, напряженно глядя на дорогу. Он понимал: сейчас Пэйтон — это оголенный провод под огромным напряжением. Один неверный жест, и случится взрыв.

— Пэйт, сбавь обороты, — тихо, но твердо произнес Брайс. — Ты нам живым нужен, а не в кювете. И Кае ты нужен не за решеткой.

— Он позвал её к себе, Брайс, — прорычал Пэйтон, не отрывая взгляда от ночного шоссе. — Он посмел написать, что я её «дрессирую». Этот ублюдок вообразил, что может рассуждать о том, что происходит между мной и моей девушкой?

— Он просто идиот, который ищет внимания. Не давай ему того, чего он хочет.

— Он получит внимание, — Пэйтон резко крутанул руль, входя в поворот на грани заноса. — Моё личное, эксклюзивное внимание.

Они затормозили у входа в кампус так резко, что из-под колес повалил дым. Пэйтон выскочил из машины, даже не заглушив мотор. Итан стоял на крыльце с парой приятелей, явно довольный собой, что-то весело обсуждая и поглядывая на часы.

Когда он увидел Пэйтона, его ухмылка не исчезла сразу — он всё еще думал, что это просто «разборки на словах». Но когда Пэйтон сократил дистанцию за несколько секунд, и Итан увидел его глаза, его лицо начало бледнеть.

Пэйтон не стал бить сразу. Он схватил его за шиворот куртки и с силой впечатал его в кирпичную стену здания. Брайс тут же встал между ними и остальными парнями, преграждая им путь.

— Это их дело, — холодно бросил Брайс, и его внушительный вид заставил друзей Итана отступить.

Пэйтон придвинулся к его лицу так близко, что тот мог чувствовать его прерывистое, горячее дыхание. Пэйтона буквально трясло от собственнической ярости.

— Значит, «настоящий драйв»? — прошептал Пэйтон, и этот шепот был страшнее крика. — Значит, ты решил, что Кае скучно со мной?

Он еще сильнее сжал куртку , приподнимая его на носки.

— Ты хоть представляешь, что я чувствую, когда кто-то вроде тебя просто произносит её имя? А ты посмел фантазировать о ней в своей вонючей комнате. Ты посмел предложить ей «свободу» от меня.

— Это... это была просто шутка, чувак... — пробормотал тот, его голос дрожал.

— Шутка? — Пэйтон ударил кулаком в стену прямо рядом с головой Итана . Звук удара эхом разнесся по пустой улице. — Для меня это не шутка. Всё, что касается Каи — это зона отчуждения. Ты не просто перешел черту, ты её стер.

Пэйтон схватил его за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

— Запомни раз и навсегда: она не «комнатная собачка». Она — всё, что у меня есть. И если я еще раз увижу твой лайк под её фото или услышу, что ты дышал в её сторону в коридоре... я превращу твою жизнь в ад, из которого тебя не вытащит ни один адвокат. Ты понял меня?!

Итан судорожно кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Пэйтон, хватит, — Брайс положил тяжелую руку на плечо друга. — Ты донес мысль. Пошли отсюда, пока полиция не приехала.

Пэйтон еще несколько секунд сверлил его взглядом, полным чистой, неразбавленной ревности и гнева. Затем он резко оттолкнул его, словно кусок мусора.

Он развернулся и зашагал к машине, на ходу доставая телефон. Его пальцы всё еще подрагивали, но теперь это был уже не гнев, а потребность немедленно услышать голос Каи, убедиться, что она только его, и что никакой урод никогда не встанет между ними.

— Едем назад, — бросил он Брайсу, садясь за руль. — Мне нужно её увидеть. Сейчас же.

Когда черные шины внедорожника наконец замерли у дома, Пэйтон выскочил из машины, даже не дождавшись, пока Брайс заглушит мотор.

В его голове всё еще пульсировал гнев, смешанный с болезненным, жгучим чувством собственничества. Ему нужно было увидеть её. Прямо сейчас. Убедиться, что она в безопасности, что она здесь, в их мире, а не в тех грязных сообщениях придурка Итана.

Дверь квартиры распахнулась почти с грохотом. Кая, сидевшая на диване вместе с Райли, вздрогнула и мгновенно вскочила на ноги. Как только она увидела Пэйтона — его растрепанные волосы, бледное лицо и дикий, ищущий взгляд — она сделала шаг ему навстречу.

Он не сказал ни слова. Пэйтон просто преодолел разделявшее их расстояние в два широких шага и буквально впечатал её в себя, обхватывая руками так крепко, словно боялся, что она может раствориться. Кая уткнулась лицом в его твердую грудь, чувствуя, как от его куртки веет ночной прохладой и адреналином.

Пэйтон зажмурился и уткнулся носом в её макушку. Он глубоко, до боли в легких, вдохнул аромат её волос — знакомый запах лаванды и чего-то сладкого, домашнего. Этот запах был его единственным якорем.

Он оставил долгий, тяжелый поцелуй на её макушке, не размыкая объятий. Кая чувствовала, как его бешеное сердце под её ладонью постепенно замедляет свой ритм. Ярость, которая выжигала его изнутри последний час, начала отступать, сменяясь глухой усталостью и бесконечной нежностью.

— Я здесь, Пэйт... — прошептала она, поглаживая его по спине. — Я никуда не уйду.

Он лишь крепче прижал её к себе, еще раз вдыхая её аромат, словно пытаясь выветрить из памяти всё то дерьмо, что произошло за этот вечер. Брайс и Райли, обменявшись понимающими взглядами, тихо ушли на кухню, оставляя их двоих в этой целительной тишине.

Спустя полчаса, когда дом окончательно погрузился в тишину, они легли в постель. В комнате было темно, только тусклый свет луны пробивался сквозь занавески.

Пэйтон не отпускал её ни на секунду. Он притянул Каю к себе со спины, обнимая её поперек живота и прижимая к своему телу так плотно, что между ними не осталось ни миллиметра пространства. Его подбородок покоился на её плече, а дыхание щекотало шею.

Это не был просто сон — это была его форма защиты. Даже во сне он продолжал охранять свою территорию. Его рука, лежащая на её талии, была тяжелой и властной, словно он без слов говорил всему миру: «Она моя. И никто не посмеет это оспорить».

Кая накрыла его ладонь своей и переплела их пальцы. Она чувствовала его тепло, его силу и ту странную, пугающую, но в то же время дарующую безопасность любовь, которую он ей дарил. В этом кольце его рук все тревоги дня наконец растаяли, и они оба погрузились в глубокий, тяжелый сон, который был им обоим так необходим.