Глава 10
После купания мы еще долго не могли согреться. Я сидела на стуле, закутавшись в полотенце и обхватив руками колени, стучала зубами и размышляла. Все вспоминала слова Виолы о медузах. Было ли это просто дружеской шуткой или чем-то иным? Флиртом?
А еще я смущалась. Мое лицо горело – это была единственная часть меня, которой стало теплее, когда Виола рассказал историю Лизе и Кристине. Оба слышали мою истерику, но были слишком далеко и не поняли, что происходит. Они посмеялись надо мной, но по-доброму, а Виола снова подмигнула мне, дойдя до той части, где я практически бросилась на него.
— Прости, – пробормотала я в ответ, недостаточно храбрая, чтобы сказать что-то игривое, с намеком, как умела Лиза.
— Да брось, я наслаждался процессом. – Виола подняла бровь. Затем увидела выражение моего лица и засмеялась.
Я застенчиво опустила глаза, слегка злясь на себя, что не смогла придумать остроумный ответ, и разговор свернула на другую тему.
На рыбалку. Именно за этим всегда приезжал сюда отец Виолы. Сама Виола сомневалась, сумел ли родитель хоть раз привезти назад что-нибудь, кроме гриппа, но Кристина жаждала попробовать доказать, какая она мужественная. Только у нее не было удочки. Или даже лески и крючка. Единственное, что она смогла найти, это длинный отрезок шпагата из наполненного барахлом багажника «Вольво» и колбасу, которую Кристина планировала привязать на конце. Она твердо верила, что это сработает, и была глуха к критике Виолы. Я не стала высказывать никакого мнения. – Я знала о рыбалке столько же, сколько о щетках генератора, хотя ее надежды казались мне немного оптимистичными. Скорее уж она поймает проходящего мимо ирландца. Лиза игнорировала нас, лежа на солнце и пытаясь выровнять загар. Этот план также казался мне ненадежным.
Рыболовный спор все не утихал, но со временем я перестала его слушать. Просто любовалась на искрящееся в море солнце.
Затем оно внезапно исчезло.
— Эй! – воскликнула Лиза, поднимая темные очки и глядя на небо.
Я не заметила их приближения, но густые облака теперь закрывали солнце, не пропуская свет. Они казались достаточно безобидными, словно в небе парили пушистые клочья ваты, но позади нас, на холме, потемнели до стального серого цвета. Будет дождь.
— Надо занести вещи внутрь, — предупредила я, с тревогой наблюдая, как тучи неуклонно движутся по небу.
— Дождя не будет, – заявила Кристина, качая головой.
В этот момент из ниоткуда налетел сильный ветер, принесший с собой первые капли.
— Будет, – ответила Виола, вставая и глядя на приближающуюся грозу. – И довольно сильный. – Она посмотрела на меня. – Ваша палатка непромокаемая?
Я скривилась:
— Теоретически – да.
Палатка была старой и принадлежала моему двоюродному брату. Надеясь на ясную погоду, я не подумала спросить его, как она поведет себя в дождь.
— Посидите у нас, – предложила Виола. – Наша рассчитана на довольно сильный ливень.
— Спасибо. – Я вскочила, плотно замоталась в полотенце и бросилась к своей палатке. Оказавшись внутри, я как можно быстрее натянула одежду, сунула все остальное в сумку, надеясь, что это обеспечит хоть какую-то защиту, и выскочила назад. Девушки таскали еду и другие пожитки через зев своей гораздо большей палатки, разбрасывая все поверх трех разноцветных спальных мешков. Трех. Я нахмурилась.
— Эй, кто-нибудь видел?..
И тут небеса разверзлись.
Не было никакого предупреждения. Никакой мороси или брызг перед бурей. Просто сверху рухнула стена воды. Я промокла в одно мгновение, дождь капал с моего носа, впитывался в волосы, едва высохшие после плавания. Футболка облипала тело, как холодная, неудобная вторая кожа. Словно лета, которым мы наслаждались всего несколько минут назад, вовсе не было.
Я нырнула в палатку ребят.
— Дверь застегнуть? – спросила я, стараясь ни на что не наступить мокрой, перепачканной в песке обувью.
— Только экран опусти, – велела Виола. – Она удержит воду.
Мы сидели в ряд, глядя из-за экрана в форме полумесяца на то, как льет дождь. Настоящий поток: большие толстые капли барабанили по песчаному пляжу и волнам. Мы потеряли счет времени; завораживающее зрелище. Облака были такими тяжелыми, что казалось, досрочно спустились сумерки. Как будто смотришь на мир через черно-белый фильтр.
— У кого есть фонарик? – спросила Кристина.
По обе стороны от меня зашуршали, но палатка так и осталась полутемной.
— Где он лежал в последний раз? – вслух задумалась Виола.
— Я клала его у входа на случай, если нам приспичит в туалет посреди ночи, – сказала Кристина практически у моего уха и зашарил вокруг меня. – Лисса, я думаю, ты на нем сидишь.
— Разве? – Я ничего не чувствовала, но послушно сдвинулась, чтобы она могла проверить пространство подо мной. Там ничего не было.
— Ой, а что вы ищете? – раздался мечтательный голос Лизы, словно она где-то витала. – Вот, давайте помогу.
Раздался щелчок, и свет залил палатку.
— Его и ищем, – рассмеялась Виола.
— Лизка, иногда мне кажется, что ты не с этой планеты, – проворчала Кристина, но снисходительно забрала у нее фонарик.
— А что такое? – моргнула она и огляделась.
— Не бери в голову, ангелок. По крайней мере, ты хорошенькая.
Я закатила глаза и вернулась в исходное положение. Каждый раз, стоило мне подумать, что Кристина не так уж и плоха, она выдавала что-то покровительственным тоном, без единого намека на юмор, и я возвращалась к своей первоначальной оценке: она была ослихой.
— Ой! – Что-то больно вонзилось в мое бедро, когда я позволила себе расслабиться. Тут что, два фонарика?
То, что причинило мне боль, лежало у меня в кармане. Я порылась в джинсах, достала вещь и удивленно на нее посмотрела.
Брошь. Я почти забыла про нее. Спор между Кристиной и Кирой полностью выбил мысли о ней у меня из головы. Украшение сияло в свете фонарика, изогнутый край отбрасывал блики. Не хватало яркости рассмотреть резные фигурки, но, водя пальцем по поверхности, я чувствовала их очертания.
— Ты ее отчистила! – удивленно сказала Виола.
Я обернулась и увидела, что она нетерпеливо заглядывает мне через плечо.
— Да, – ответила я. – Да, все очень хорошо получилось.
— Можно взглянуть? – Я вложила брошь в ее ладонь. Она поднесла вещицу к лицу, наклоняя фонарик, чтобы как следует ее рассмотреть. – Ух ты. Как странно. Думаю, она не такая уж и старая.
Фигурки, похоже, тоже его заворожили.
— Как думаешь, что здесь изображено? – спросила я, указывая на одну завитушку.
— Не знаю. – Виола пожала плечами. – Интересно, как она туда попала?
Мы снова замолчали. Виола все еще изучала брошь, цепляя иглу на обороте. Я наблюдала за ней, пытаясь представить, как ювелирное изделие оказалось похороненным глубоко в сердцевине обрушенного дольмена. Холм стоял в глуши. Вероятно, какой-то путешественник положил, но казалось маловероятным, чтобы тот, кто оставил там брошь, случайно наткнулся на это место. Мой желудок беспокойно повернулся, когда в голову пришла другая версия. А вдруг это был знак любви? Что, если его оставил обезумевший от горя влюбленный, как подарок тому, кого больше нет в этом мире? У меня снова возникло чувство, что нам не стоило брать украшение. Может, предложить Виоле его вернуть?
Размышляя об этом, я оглянулась, и мой взгляд упал на Кристину. Та задумчиво смотрела на холодильник для пива, наполовину утопленный в песке. Да, так и поступлю. Но сначала подожду, пока мы с Виолой останемся одни.
Кристина не поймет, она посмеется надо мной. Я надеялась, что Виола так не поступит.
Решение словно сняло груз с моих плеч. Я снова уставилась на дождь.
— Боюсь, наши вещи уже плавают в воде, Лиза, – сказала я с сожалением. Сумка, в которую я все сложила, тоже не была водонепроницаемой, и я не подумала захватить с собой наши спальные мешки. Как глупо.
— Не буду спать в мокром мешке! – взвыла Лиза.
— Всегда остается «Вольво», – ответила я, с надеждой глядя на Кристину.
Она улыбнулась:
— Не волнуйтесь, дамы, мы предоставим вам место здесь.
— Где? – Лиза оглянулась. Девушки занимали почти все пространство палатки.
— Хотите верьте, хотите нет, но она рассчитана на шестерых, – объяснила Виола.
— Ха! – Лиза насмешливо фыркнула. – Лисена говорит, что у нас на четверых. Четверых кого, карликов?
Разговор о числах заставил меня задуматься.
— Эй! – воскликнула я. – А где Кира? Она до сих пор не вернулась.
Кристина рассмеялась:
— Зануда промокла!
Я раздраженно нахмурилась:
— Не смей ее так называть!
— Ох, какие мы обидчивые! – Он улыбнулся мне. – Ничего не хочешь рассказать нам о вас двоих?
— Крис, заткнись. – В кои-то веки Кристина послушалась. Виола неуверенно посмотрела на меня. – Как думаешь, мы должны ей позвонить?
Я посмотрела на дождь, темнеющее небо.
— Да. Да, мы должны. Подожди, у меня есть ее телефон.
Я вытащила из кармана мобильный и пролистала контакты. Найдя имя Кира, стукнула по нему пальцем. Два гудка – и звонок сорвался.
— Что? – Я недоуменно уставилась на телефон. Потом вспомнила слова нашей спасительницы из мастерской. – Ой. Нет сигнала.
Виола вытащила свой мобильный, проверил его и вздохнул.
— У меня тоже. Когда пойдем ее искать?
Я посмотрела на время. Киры не было уже несколько часов. Виола верно прочла мое выражение лица.
— Сейчас?
Я поколебалась, но затем кивнула.
— Мы с Лизой останемся здесь, – громко сказала Кристина. – На случай, если он вернется.
Согласный возглас Лизы потерялся за шорохом, с которым Виола поднялась на ноги.
— Мы все идем. Крис, надень куртку.
Хотя Лиза смиренно приняла приказ Виолы, Кристина бормотала и стонала добрые десять минут, пока мы готовились к выходу в ливень. По закону подлости, в тот момент, когда мы упаковались в непромокаемую одежду и ботинки, а я и Лиза вооружились зонтиками, дождь прекратился. Мы бросили зонты и сменили куртки на толстовки – ветер не стих, и воздух ощутимо посвежел, – прежде чем направиться через пляж в том направлении, куда ушла Кира.
— А никто не подумал, что она может сделать круг? – спросила Кристина. – То, что она ушла в ту сторону, не означает, что он так же и вернется. Скорее всего, Кира заявится в лагерь, пока мы тут бродим в потемках.
— Тогда она будет ждать там, и мы найдем его, когда вернемся, – твердо сказала Виола. – Ты никуда не уйдешь, Крис.
После этого Кристина больше не жаловалась, лишь мрачно зыркала на Виолу и бормотала себе под нос. После спасительной операции дела между ней и Кирой лучше точно не станут.
В этом конце пляжа была только одна тропинка. Она вилась вдоль скалистой береговой линии, а затем круто уходила в гору. Наверху тропа упиралась в ту же дорогу, по которой мы сюда приехали. Казалось, что Кира могла выбрать только одно разумное направление: обратно к парковке. Пешком у нас получилось еще дольше, чем в раскаленной от зноя машине. К тому времени, когда мы спустились вниз по склону к пляжу, наступила ночь.
Нас не было два часа, а может, и больше.
На автостоянке рядом с лагерем нас ждал ржавый «Вольво» Кристину вместе с запахом гниющей рыбы, который дождь так и не смог заглушить. В любом случае я едва обратила на это внимание. Я пристально смотрела на пляж, ища луч фонарика или вспышку огня от костра – любой знак, что Кира вернулась. Ничего. Лишь молочно-белая полоска лунного света плясала на воде теперь, когда облака наконец протащило дальше.
— Кир? – позвала я, спотыкаясь на узкой тропинке. Ответа не было. – Кира, ты там?
Тишина. Мои кроссовки тонули в мягком песке, твердые крупицы забивались в обувь, натирали ноги. Я ничего не замечала. Виола посветила фонарем влево и вправо, осматривая местность. Там никого не было.
Я все равно снова крикнула:
— Кира? – И услышала панику в собственном голосе. Мне следовало пойти с ней. Она же меня звала. Что случилось? Живот скрутило, и я поспешила вперед.
Я остановилась посреди лагеря; теперь, когда большая часть снаряжения лежала в палатке, он казался практически пустым. Ветер донес до меня тихое бормотание трех голосов. Я повернулась к спутникам.
— Ее здесь нет, – бессмысленно констатировала я очевидное.
Их лица отражали то же беспокойство, что буквально разъедало мне желудок. Даже Кристина выглядела встревоженной.
— Куда еще она могла подеваться? – протянула Виола, задумчиво нахмурившись.
— А вдруг где-то упала, – предположила я. – Сломала лодыжку или еще что и не может идти?
Перед глазами мелькнула ужасная картина: Кира в канаве, промокшая и замерзшая.
Кристина покачала головой, прогоняя мое видение.
— Нет, мы все обошли. Увидели бы ее или она бы нас услышала и закричала.
— Может, она без сознания, – начала я.
— Не спеши с выводами, – перебила меня Кристина.
— Ну а где он тогда? – рявкнула я. Кристина поморщилась.
— Я не знаю, – сказала она, скрестив руки на груди. Ее мышцы угрожающе надулись. – Может... может, она уехала на попутке?
— Не сказав никому из нас? – Виола отнеслась к версии скептически. Я тоже. Кира не стала бы так делать.
— Она была расстроена, – продолжила Кристина, развивая свою идею. – Злился на меня... – «И не без причины», – подумала я. – И никто из вас не пошел с ней гулять. Может быть, она просто решила исчезнуть. Пятеро – уже толпа и все такое.
— Все было не так, – слабо запротестовала я.
Но, возможно, было именно так, по крайней мере, для Киры. Слова Кристины лишь подстегнули мою тревогу. Да, вдруг именно так Кира и видела картину? Она не слишком хорошо проводила время, каждые пять секунд сцеплялась с Кристиной. А потом мы с Виолой, предположительно, ее друзья, позволили ей уйти в одиночку, чтобы поплавать вместе. Может быть, она чувствовала себя брошенной, обделенной и решила убраться с дороги.
С этого угла версия Кристины не казалась такой уж дикой. Я закусила губу, не желая в этом признаваться, стыдясь себя.
Меня спасла Виола.
— Даже если бы она так думала, все равно вряд ли просто ушла бы. Кира не села бы в машину к совершенно незнакомым людям. К тому же мы шли по дороге, и нам никто не попался.
— Нам – никто, – подчеркнула Кристина. – Но это не значит, что Кире не повезло с попуткой.
— И эта единственная машина случайно решила остановиться и подобрать незнакомку? – возразила Виола в ответ.
Кристина пожала плечами:
— Ну мало ли. Или, может быть, она пошла другим путем, до поворота. Там движение больше.
— Может быть. – Голос Виолы был твердым. – Но ты правда думаешь, что она просто ушла и бросила все свои вещи?
— А кто сказал, что бросила? – спросила Кристина.
Мы все посмотрели на палатку ребят. Затем друг на друга.
— Я проверю. – Кристина исчезла из освещенного круга.
Я услышала хлопок экрана, а затем шелест. Огонек вспыхнул внутри палатки, белее фонаря, как блики от мобильного телефона. Он танцевал и мерцал, пока Кристина обыскивала вещи. Мы тоже могли бы присоединиться, но по какой-то причине никто из нас не двинулся с места. Мы просто стояли там, сгрудившись вокруг вчерашнего костра, и ждали.
Свет в палатке погас, и я вздрогнула, хотя было не очень холодно. Я сунула руку в карман и нервно потеребила брошку.
Наконец Кристина появилась. но задержалась застегнуть дверь и поправить навес.
— Ну? – поторопила Виола, устав ждать, и направила на него луч фонарика.
Кристина пожал плечами:
— Должно быть, она ушла. Его сумка пропала и вся ее одежда. Единственное, что осталось, – ее спальный мешок и насос для надувного матраса.
Виола нахмурилась:
— И когда она успела прийти и все забрать?
— Пока мы искали ее по окрестностям, – ответила Кристина. – Я же сказала, нам с Лизой следовало остаться. Мы могли бы остановить ее, переубедить.
Виола фыркнула, и я поняла, о чем она думает. Кристина скорее уж помогла бы Кире собрать вещи и проводила до дороги. Разочарованная, Виола провела рукой по волосам, и те встали дыбом.
— Черт возьми, – пробормотала она. – Я не могу в это поверить.
Я тоже не могла. Мы прогнали Киру. Да, начала все Кристина с ее выпивкой и мерзким характером, но именно мы с Виолой стали последней каплей. Я с трудом сглотнула, чувствуя себя больной.
— Что будем делать? – спросила я.
— Пойдем за ней, – тут же ответила Виола.
Я моргнула, затем кивнула. Конечно, так мы и поступим. Только...
— Как? – Голос Кристины был резким, как удар хлыста.
— Что? – Виола выглядела скорее раздраженной, чем смущенной.
— Как мы ее найдем? Мы не знаем, где Кира; да она небось на полпути домой. Телефоны не работают. Предлагаешь пешком прочесать весь чертов Дамфришир?
— Поедем на «Вольво», – выплюнула Виола, как будто это было очевидно.
— Ты за руль сядешь? Мне уже нельзя.
Виола нахмурилась, как и я.
У Кристины не было возможности выпить в течение нескольких часов. Сколько она
успела влить в себя раньше? Или это было просто удобное оправдание?
Очень удобное. Если Кристина не может вести машину, поиски Киры завершены, по крайней мере, на сегодня.
— Слушайте. – Тон Кристины изменился, стал более заискивающим. – Мы ничего не можем сделать сегодня вечером. Давайте просто останемся здесь, а утром подъедем туда, где получится поймать сигнал, и вы позвоните ей и все выясните. Наверняка она будет дома, в безопасности, со своей мамочкой. Я обещаю отвезти вас завтра.
Виола обдумала предложение.
— Первым делом? – спросила она.
— Первым делом.
Мне не понравилась идея ждать всю ночь. Несмотря на план Кристины, свинец в моем животе отказывался исчезать. Может, все дело в темноте? На пляже было хоть глаз выколи, кроме тусклого света фонаря, остро нуждающегося в смене батареек, и водянистого сияния луны. Я с готовностью согласилась, когда Кристина предложила попытаться разжечь огонь. Даже не пожаловалась, когда она вытащила виски. Мне нужно было что-то, чтобы согреть внутренности.
Я пыталась отогнать засевшую в глубине души мысль, которая шептала, что Кира не на полпути в Глазго, весело болтает на заднем сиденье чьей-то машины, а там, где намного темнее, намного холоднее. Где она одна.