Глава 11
Огонь получилось развести не сразу. Большая часть древесины была влажной, и ветер продолжал гасить любое пламя, что нам удавалось разжечь. Тем не менее, в конце концов, с помощью маленькой бутылки горючей жидкости, которую Кристина добыла из машины, все получилось. Это мгновенно изменило атмосферу. Огонь излучал тепло и прогонял тени за пределы круга.
Мы все еще были притихшие, все еще подавленные. Некоторое время молчание нарушали только потрескивание горящего дерева да шипение и плевки гамбургеров, которые Виола готовила на своем крошечном гриле. Мы все проголодались, пропустив ужин в поисках Киры.
Каждый раз, отходя в туалет или бросаясь в палатку за джемпером, или расческой, или напитком, Лиза отодвигала свой стул чуть дальше от меня, чуть ближе к Кристине. Я не видела, как двигалась она, но каким-то образом ее стул тоже мигрировал прочь от Виолы. В итоге, подняв глаза, я увидела четкое разделение: Кристина и Лиза по одну сторону костра, Виола и я по другую.
Честно говоря, против этого я не возражала, зато меня беспокоило, как они держатся за руки, Лиза хихикает, а Кристина похотливо ей подмигивает, и как они используют исчезновение Киры в качестве оправдания, чтобы объединиться... а из нас с Виолой слепить «пару».
Заметила ли Виола? Я украдкой глянула на нее и увидела, что она смотрит в мою сторону. Я ждала, вдруг она что-то скажет, но нет. Виола просто продолжала смотреть на меня.
— Что? – спросила я.
Она пожала плечами:
— Ничего.
Повисла пауза, затем я спросила:
— Ты правда думаешь, что Кира уехала?
Еще одна пауза, но Виола наконец кивнула:
— Да.
Видимо, да. Несложно было представить, как Кира настолько хотела от нас отделаться, что попросила незнакомых людей ее подвезти. Я мучилась угрызениями совести, ведь отчасти сама этому поспособствовала, но теперь уже изрядно сердилась на Киру. Она точно знала, что мы станем волноваться. Неужели так сложно было оставить записку? А может, это часть наказания? Я представила, как она обиженно топает на холм, не оглядываясь и бормоча, мол, так вам и надо.
Я еще немного раздула огонек обиды, ведь так было легче уговорить себя, что нечего волноваться. Но...
— Просто... Что, если мы позвоним завтра, а она не ответит? Или ответит, но откуда-то из канавы, где пролежала всю ночь и...
— Она в порядке, лисс, – перебила меня Виола. Я замолчала, потому что да, такие разговоры вновь пробуждали ужасное чувство неуверенности. Я глубоко вздохнула, огляделась и поискала безопасную тему для разговора. Был только один вариант.
— Лиза и Кристина смотрятся довольно уютно.
— Да. – Виола посмотрела на них сквозь пламя; они сидели лицом друг к другу и улыбались. – Похоже, она действительно ее любит.
— Хотя непонятно за что, – договорила я мысль, что вертелась у нее на языке.
Виола рассмеялась:
— Ну Кристина тоже не подарок небес. Той еще идиоткой бывает.
Я одним лицом выразила свое согласие, не особо желая признавать это вслух.
— Получается, они идеальная пара, – криво улыбнулась я.
— Получается так, – отозвалась Виола.
После этого мы какое-то время молчали, и я впервые почувствовала себя совершенно комфортно, просто тихо сидела рядом с Виолой и ничего не делала, только наблюдала за пламенем.
— Ладно, детки, пора спать, – раздался вдруг голос Кристины. Я в замешательстве подняла брови. Как неожиданно разумно со стороны Кристины. Полночь миновала совсем недавно, и вряд ли она успела много выпить. Может быть, пропажа Киры действительно ее расстроила. Может быть, у нее все же было сердце.
Когда Кристина встала, я увидела у нее в рукаве выпуклость подозрительной цилиндрической формы и прищурилась. Что она задумал?
Но я устала, поэтому с готовностью кивнула, встала и направилась в сторону нашей палатки. Натянула пижаму и в нерешительности застыла. Я хотела в туалет, но было темно, и меня манил спальный мешок, слегка влажный снаружи, но, к счастью, сухой внутри. Однако, если залезть в него сейчас, то придется вставать посреди ночи. Тихо ворча, я вышла на улицу.
Не желая долго торчать в темноте, я управилась в рекордно короткие сроки. Лиза уже залезла в палатку, потому что свет горел, а дверь была закрыта. Я наклонилась расстегнуть молнию, но застыла у входа.
Кристина помахала мне, небрежно растянувшись на двойном надувном матрасе.
— Привет, красотка. – И дерзко подмигнула.
— Что ты здесь делаешь? – спросила я, слишком ошалев, чтобы думать о вежливости.
Из ниоткуда появилась Лиза и встала рядом со мной.
— Кристина спит здесь, – бодро сказала она. Я в ужасе уставилась на нее. Мне показалось, что я увидела легкое смущение в ее глазах, но затем она прошла мимо, повернулась и преградила мне путь.
— А где, черт возьми, должна спать я?
— О, я не знаю, – лукаво подмигнула она. – Где-нибудь еще.
— Лиза, не поступай так со мной, – прошипела я, но уже было поздно. Не обращая на меня внимания, Лиза застегнула вход в палатку.
— Потом мне «спасибо» за это скажешь, – крикнула Кристина напоследок.
Я только рот открыла, когда поняла, что он имеет в виду. Лиза не только выгнала меня из нашей палатки, но и рассказала Кристине о моих чувствах к Виоле. Кристине, которая в принципе не могла удержать рот на замке. Я стиснула зубы, чтобы не высказать всех нецензурных слов, что крутились на языке.
Потом мои плечи поникли. У меня не осталось сил на стычку с Кристиной сегодня вечером, и был лишь один вариант. Как приговоренный к виселице, я нерешительно подошла к другому облаку света. Палатке девушек. Палатке Виолы.
Я остановилась и какое-то время мялась с ноги на ногу, умирая от смущения. Хотела постучать, но как постучишь по ткани? Я прочистила горло и, бросив последний умоляющий взгляд в сторону палатки Лизы и Кристины, глубоко вздохнула.
— Виол? – прохрипела я так тихо, как только могла. Не хотела, чтобы Кристина или Лиза услышали.
Она не ответила, но внутри раздался шорох, и через мгновение Виола высунула голову наружу.
— Что случилось?
Выходит, она не знала о предательстве Кристины и моей «подруги».
Слова не шли, и я смотрела, как его лицо становится смущенным, а затем удивленным.
— Можно я посплю здесь? – пробормотала я.
Виола смутилась:
— А что случилось с твоей палаткой?
— Там Кристина, – призналась я.
— А. – Она рассмеялась и посмотрел в ту сторону. – Так вот где она.
Однако Виола отступила назад и открыла дверь шире, чтобы я могла заползти внутрь. Я неуклюже вошла, споткнулась и чуть не упала в задний угол палатки, где лежало меньше всего хлама. Виола встала спиной ко мне, и я снова залюбовалась на ее гладкие мышцы, что перекатывались при каждом движении, но заставила себя отвести взгляд, когда она повернулась. Краем глаза я заметила, как она натягивает через голову футболку, и почувствовала себя неуютно.
— Ладно. – Она уселась на темно-красный спальный мешок и улыбнулся. Мне стало немного лучше. – Синий или зеленый? – Виола указала на два других мешка. Я уставилась на них, просто чтобы не смотреть на него. Пространство было слишком маленьким, тонкие, как бумага, стены палатки вызывали клаустрофобию.
— Который из них Кристины? – спросила я, безуспешно пытаясь изобразить спокойствие.
— Синий.
— Тогда я возьму зеленый.
Я расправила мешок и начала укладываться внутрь. Если поскорее засну, то смогу прекратить эту неловкую пытку. Да, утром Лиза будет во мне разочарована, назовет меня трусихой и скажет, мол, ты упустила возможность. Я же просто надеялась, что мы не услышим никаких шумов из другой палатки. Конечно, Лиза же меня пощадит?
— Здесь довольно холодно, – предупредила Виола, когда я перевернулась, чтобы лечь на дальний край огромного надувного матраса. Он был намного больше, чем наш, возможно, королевского размера. – Все из-за высоты потолка. Пространство слишком большое, чтобы удерживать тепло.
— Ладно, – отозвалась я, глядя туда, где смятый синий спальник Кристины знаменовал отсутствие хозяина. Я уже замерзала. Спальный мешок Киры был тоньше моего, ткань глаже, чем моя пушистая подкладка. Я зарылась глубже, спрятав даже нос, только глаза остались. И все равно мне было неловко. Я закрыла глаза, но потом подумала, вдруг Виола все еще смотрит на меня. Попыталась тихо повернуться к ней спиной, может, так буду чувствовать себя получше, но она заговорила, и я замерла.
— Мне холодно.
Я распахнула глаза, уставилась на крышу палатки и что-то согласно промычала.
— Нам надо прижаться друг к другу, – спокойно заявила Виола. А когда я настороженно на нее глянула, улыбнулась и пояснила: – Как пингвинам.
Пингвины? Скорее уж, двое весьма смущенных людей. Или по крайней мере один смущенный человек. Полный надежд, но ужасно трусливый смущенный человек.
Но Виола выжидающе смотрела на меня, и эта полуулыбка все еще играла на ее губах. Не зная, что делать – мне и хотелось последовать ее совету, и нет, – я начала извиваться и как огромный червь поползла через палатку. Надувной матрас накренился в сторону Виолы, и я по инерции покатилась к ней; руки были скованы боками мешка, и я никак не могла остановиться. Виоле пришлось ловить меня, и мы обе отлетели к стене. Я уткнулась ей в грудь, вдыхая аромат дезодоранта, оставшийся на ткани рубашки. Пахло потрясающе. Не то чтобы я могла на этом сосредоточиться.
— Прости!
Боже. Боже! Как стыдно. Но Виола смаялась. Надо мной или над ситуацией – сложно сказать, я не могла взглянуть ей в лицо.
— Не извиняйся, – сказала она сквозь смех. – Какая девушка обидится, что женщина бросается ей в объятия? Да еще и второй раз за день!
— Точно, – выдавила я. Лицо горело. Ну хотя бы теперь я не замерзала.
Виола тоже. Обе ее руки и талия буквально излучали жар. Ничего она не мерзла. Я растерянно подняла бровь, но мысль как пришла, так и пропала. «Не будь смешной», – велела я себе.
Не совсем понимая, как он хотел, чтобы мы «изобразили пингвинов», я развернулась и прижалась спиной к ее груди. Стало удобнее. Я меньше сознавала нашу близость, если могла уставиться в стену палатки. Дуги обнял меня одной рукой, а вторую подложил себе под голову, как подушку.
— Так теплее, – прошептала она.
Я кивнула, не зная, что сказать, чтобы не опозориться еще сильнее. Ее дыхание обдавало мою шею, отчего по коже бежали мурашки. Я попыталась отвлечься на размеренный шум волн, надеясь, что тот меня убаюкает.
Когда я открыла глаза, было уже утро. Виола больше не обнимала меня, не нависала сзади успокаивающей громадой. Я замерла, пытаясь уловить тихое дыхание, но услышала лишь плеск моря. Повернулась убедиться, что одна, и увидела пустой темно-красный спальный мешок.
Я села, потянулась и слегка поморщилась. Может, матрас ребят и был больше нашего, но на удобство это не влияло. Плечи болели, а позвоночник хрустел. Я как раз пыталась распутать колтуны в волосах – ломких после купания в море, когда откидная створка палатки распахнулась, и меня ослепил свет.
— Ты проснулась, – заметила Виола.
Она был полностью одета, за исключением обуви. Интересно, как ей удалось встать, не разбудив меня? Обычно я чутко спала.
— Да. – Я одарила ее полуулыбкой, которая неожиданно превратилась в широкий зевок. Я с запозданием прикрыла рот рукой. – Ты одна встала? – Я не слышала голосов Кристины или Лизы.
— Ага. Не спалось.
— Извини, – сказала я, мгновенно смутившись. Боже, надеюсь, я не храпела прошлой ночью. Лизы ведь пожаловалась бы, если бы я ее изводила?
К моему облегчению, Дуги покачал головой.
— Дело не в тебе. Ты вообще лежала смирно, как живая грелка. Можешь спать здесь, сколько захочешь. – Она вздохнула. – Я не мог перестать думать.
— О Кире, – догадалась я.
Виола кивнула, и я закусила губу. Трепет и смущение от сна в одной палатке с Виолой совершенно выбили мысли о нашем друге у меня из головы. Я снова почувствовала укол стыда.
— В смысле, возможно, Крис права. Но я бы почувствовал себя лучше, если бы знал наверняка. – Она вздохнула и нервно провела руками по волосам.
— Знаю, – сказала я. – Я все думаю, что она не стала бы уходить, не говоря ни слова.
— Как только Крис встанет, я хочу доехать до главной дороги, чтобы поймать сигнал.
— До завтрака? – Я могла легко представить, как Кристина отреагирует на такое.
— Я бы отправилась сейчас, если бы могла.
— Ну что ж... – Я задумалась. – А почему мы не можем?
Виола вопросительно посмотрела на меня.
— Как?
Я пожала плечами:
— Ты же умеешь водить? Просто возьмем «Вольво» сами. Да мы вернемся еще до того, как они встанут.
Виола покрутила в голове мое предложение. Скривилась, но идея ей явно приглянулась.
— Я умею водить, – медленно сказала она. – И вряд ли мы в такой глуши напоремся на полицейский патруль. Не в этот час. Повезет, если вообще другую машину встретим.
Я улыбнулась, радуясь поддержке Виолы, и спросила:
— Где Крис держит ключи?
— Там, за тобой. – Она ткнула куда-то в глубь палатки. – В черной сумке. – Я протянула руку и попыталась открыть молнию. – Нет, – крикнула она мне через плечо. – В боковом кармане.
Но я застыла на месте. Там, среди как попало запиханных вещей Кристины, лежал очень знакомый красный джемпер. Я вытащила его. Под ним обнаружился футляр для очков и пара вельветовых шорт, которые Кристина и под угрозой расстрела не надела бы.
— Виол...
Я нашла вещи Мартина.