64 глава.
Несколько долгих, мучительных минут никто не мог произнести ни слова. Только рыдания Томаса, приглушённые всхлипы Норы, тяжёлые, сбивчивые вдохи Минхо.
Теана и Ньют лежали рядом, их холодные руки всё ещё сжимали друг друга, словно даже смерть не могла их разлучить.
Но вдруг раздался встревоженный крик:
— Смотрите!
Мия, которая до этого молча смотрела на картину происходящего, внезапно подалась вперёд, указывая трясущейся рукой на Ньюта.
— Он... он...
Все разом повернулись к нему, и Минхо резко выдохнул:
— Что за..
Вены, чёрные, словно смоль, наконец начали бледнеть. Они медленно, будто нехотя, теряли свою зловещую окраску, возвращаясь к прежнему состоянию. Чёрные разломы, что расползлись по его коже, начали исчезать.
— Это... — Нора прижала руку ко рту, с ужасом и надеждой глядя на происходящее.
Но самое важное было не это.
Ньют вздрогнул.
Его пальцы, которые были холодны и безжизненны, дёрнулись. Затем слабо сжались. Его губы чуть приоткрылись, и грудь резко, судорожно взлетела вверх.
Он сделал вдох.
Настоящий, глубокий, такой, будто вырвался из самых глубин ада, из самой тьмы.
— Господи... — Минхо не верил своим глазам.
Ньют закашлялся, его глаза подёрнулись болью, веки дрогнули, он попытался открыть их, но пока не мог.
Томас резко вскинул голову, на его лице читалась растерянность, переходящая в нечто новое — надежду. Он схватил Ньюта за плечи, чуть потряс его:
— Ньют! Чёрт, слышишь меня?!
Тот поморщился, будто звук причинял ему боль, но он дышал.
— Он дышит... — пробормотала Нора, всхлипывая.
— Он жив, — выдохнула Мия.
Но затем их радость сменилась новым страхом.
Ньют пришёл в себя.
Ньют снова вздрогнул. Его веки дрогнули, ресницы затрепетали, и он слабо нахмурился, будто пытался проснуться после долгого и тяжёлого сна.
Томас, который всё это время держал его за плечи, резко подался вперёд, всматриваясь в его лицо.
— Ньют... — его голос дрожал, но он не ослабил хватку.
Минхо, который до этого застыл от шока, резко пришёл в себя и рванул к нему, практически опускаясь на колени рядом.
— Чувак, давай, давай, просыпайся, — его голос был напряжённым, но в нём слышалась надежда, от которой уже болело в груди.
Нора тоже подбежала, прикрывая рот руками, не в силах поверить в то, что видела.
Ньют зашевелился, его пальцы слабо сжались, а затем, с тихим, прерывистым вздохом, он наконец открыл глаза.
Свет костра дрожал в его зрачках, а взгляд был затуманенным, расфокусированным. Он моргнул несколько раз, пытаясь сфокусироваться, его дыхание сбилось, а затем он хрипло прошептал:
— Что... что случилось?..
Минхо тяжело выдохнул, прикрывая глаза на мгновение, а затем с силой хлопнул его по плечу.
— Ты, блин, умер, а теперь снова жив!
Томас слабо рассмеялся, но в этом смехе слышалась нервозность.
— Минхо, блин...
Нора всхлипнула, закрывая глаза, и резко притянула Ньюта в объятия, сжимая его так, будто боялась снова потерять.
— Чёртов идиот... ты так нас напугал...
Ньют прищурился, его тело всё ещё было слабым, но он попытался пошевелиться. Его мышцы болели, в голове стоял звон, но самое ужасное чувство было...
— Теана... — выдохнул он.
Все разом замолчали.
Только сейчас он понял, что его пальцы всё ещё сжаты, но они больше не чувствуют тепла.
Сердце сжалось, когда он медленно повернул голову и увидел её.
Теана.
Она лежала рядом, так же, как он минуту назад.
Только её грудь не вздымалась.
Её пальцы были холодными.
Глаза закрыты.
А вены — мёртво-чёрные.
Ньют нахмурился, его сердце болезненно сжалось, будто что-то внутри подсказывало, что случилось страшное.
— Что с ней? — его голос был осипшим, едва слышным, но никто не ответил.
Он перевёл взгляд на Томаса. В глазах того застыла пустота, и он лишь покачал головой, отворачиваясь.
Ньют сглотнул. Перевёл взгляд на Минхо.
— Минхо, что с ней? — голос дрогнул, но Минхо только крепче стиснул зубы и отвёл взгляд.
Он посмотрел на Нору, но та опустила голову, её плечи мелко дрожали.
— Чёрт возьми, да скажите же кто-нибудь! — голос Ньюта окреп, в нём слышалась паника, страх, болезненная мольба.
Никто не двигался.
Гнетущая тишина давила на грудь, делая дыхание тяжёлым.
— Почему никто не отвечает?! — теперь уже крик, полный безысходности.
Он отчаянно повернулся к Мие, но та лишь сжала губы, словно не могла выдавить ни слова.
Тишина.
Ньют задышал чаще.
Всё внутри него сжалось от непонимания, от ужаса, который с каждой секундой накрывал всё сильнее.
Он перевёл взгляд на Теану.
Она лежала так спокойно... слишком спокойно.
Слишком.
— Она же... она же жива, да? — едва слышно, будто сам боялся услышать ответ.
Ньют дрожащими руками потянулся к её плечам, осторожно встряхнул.
— Теа... — тихий, умоляющий шёпот.
Никакой реакции.
Ньют крепче сжал её руки, потряс сильнее.
— Теана, очнись, прошу... — в его голосе слышалась мольба.
Она не шевельнулась.
Пальцы дрожали, когда он медленно потянулся к её шее.
Туда, где должен был биться её пульс.
Должен был...
Но не бился.
Ньют застыл.
В голове всё зашумело, сознание отказывалось это принимать.
— Нет... — шёпот сорвался с губ.
Он ещё раз проверил.
И ещё.
И ещё.
Но сердце Теаны молчало.
Ньют шумно вдохнул, его грудь вздымалась в попытке дышать, но воздух не наполнял лёгкие.
Он резко убрал руку, затем снова прижал пальцы к её шее, на этот раз сильнее.
Ничего.
— Нет... — он покачал головой, хватаясь за её запястья.
Но там тоже было пусто.
— Нет, нет, нет... — голос дрожал, слова срывались в хрип.
Грудь разрывалась от боли.
— Теа, ну же, хватит с меня шуток, проснись... — он снова встряхнул её, но её голова лишь безвольно склонилась набок.
Ньюту казалось, что земля ушла из-под ног.
Всё в нём сжалось, сгорбилось, будто кто-то вырвал часть его души.
— Теана, чёрт возьми, открой глаза... — он судорожно втянул воздух, хватаясь за её лицо.
Её кожа была ледяной.
— Открой свои чёртовы глаза, ты слышишь меня?! — уже крик, полный ужаса.
Тишина.
Ньют тяжело сглотнул, его губы дрожали.
Всё внутри него кричало, разрывалось, ломалось.
Он провёл пальцами по её волосам, наклонился ближе, вжимаясь лбом в её холодный лоб.
— Это бред.. — едва слышный хриплый шёпот.
Но ответа не последовало.
В тишине палатки, где всё ещё витала тяжесть утраты и безысходности, Тереза тихо подошла к Ньюту. Он сидел, с головой опущенной, словно не в силах принять то, что произошло, а его глаза блестели от слёз сожаления. Голос Терезы прозвучал тихо, но каждое слово — как удар молота.
— Ньют, — начала она, с выражением скорби, которое было почти невыразимо, — Теана смогла спасти всех нас. Она вложила в себя всю боль, всю страсть и страдания заражённых, чтобы остановить Моргара. Но её организм не смог больше бороться. Она... она собрала в себе всю эту боль, и это её уничтожило. Она убила Моргара, но вместе с этим потеряла свою жизнь.
Ньют замер, как будто внезапный холод пробежал по его позвоночнику. Его голос зазвенел, но он не мог произнести ни слова. С каждой секундой слова Терезы разрезали его душу, оставляя только невыразимую пустоту. Он уже сам пожалел, что выжил, что теперь ему суждено жить в мире без неё.
— Она сделала всё, чтобы ты выжил, Ньют, — продолжала Тереза, неотрывно глядя ему в глаза. — Она отдала всю свою жизнь, чтобы дать нам шанс на будущее.
Ньют тяжело вздохнул, его плечи опустились, и слёзы незаметно потекли по его щекам. Его рука, всё ещё дрожащая, не могла скрыть ту рану, которую оставили эти слова. Он пытался говорить, но слова застряли в горле. В его сердце звучала болезненная тишина, наполненная только горем и виной.
— Я... я не хочу жить без неё, — прошептал он, голос его был тихим, разбитым и почти неразборчивым. — Я... я не хочу, чтобы эта жизнь продолжалась, если я должен нести её утрату каждую секунду. Зачем мне жизнь, если в ней нет ее? Я готов был бороться, чтобы быть с ней, но ее нет.
Его глаза встретились с глазами Терезы, и в них он увидел не только сожаление, но и безумие, и страх, что его душа уже навсегда утратила свою человечность. Мир вокруг казался ему пустым и холодным, лишённым всякого света. Тереза опустилась рядом, нежно положив руку на его плечо, но её прикосновение было как лед.
— Ньют, я знаю, это не исправит ничего, — тихо сказала она, — но я прошу тебя: постарайся жить ради того, что мы смогли сохранить. Ради того, чего бы хотела Теана. Даже если каждый день будет мучительным напоминанием, постарайся найти в себе силы, чтобы не дать этой боли затянуть тебя навсегда. Помни, Теана не хотела бы, чтобы все, через что она прошла, ради тебя, было зря.
Ньют закрыл глаза, и в его дыхании слышался стон. Тело содрогалось от слёз, а сердце билось медленно, тяжело, словно каждый удар был прощанием с прошлым.
В ту же секунду вокруг всё, казалось, застывало в безмолвном плаче мира, где смерть и жизнь переплетались в единой трагической симфонии. И хотя ни один из них не мог вернуть Теану, в этот момент Ньют понял, что его боль — его вину — теперь останется с ним навсегда, как напоминание о том, что цена спасения может оказаться слишком высокой.