63 глава.
Вечер выдался на удивление спокойным. Они сидели у костра, разговаривая, словно всё было как раньше. Минхо что-то ворчал, Томас подкалывал его, Нора смеялась, а Ньют... Ньют просто молчал, но смотрел на Теану так, будто запоминал каждую секунду.
Теана пыталась не думать о том, что будет дальше, но тревога засела где-то внутри, сковывая дыхание.
И вот, когда она почти забылась в привычной атмосфере, рядом с ней раздался голос.
— Пора.
Она резко подняла голову. Перед ней стояла Тереза.
Все мгновенно замолчали. Взгляд подруги был серьёзным, почти отстранённым.
— Уже? — Голос Теаны дрогнул.
Тереза лишь кивнула.
Теана оглядела друзей. Они смотрели на неё с тревогой, но никто не сказал ни слова. Даже Ньют.
Она глубоко вдохнула и встала, заставляя себя двигаться.
Шаг. Ещё один.
Она почувствовала, как кто-то схватил её за запястье.
— Эй... — Ньют. Он смотрел на неё, его пальцы сжались крепче, но не настолько, чтобы удержать. — Мы будем здесь.
Она кивнула.
Но в глазах всё равно читался страх.
Когда Теана зашла внутрь транспорта, её охватило странное чувство.
Здесь всё было, как в лаборатории.
Чисто. Холодно. Слишком бело.
— Садись. — Тереза указала на кушетку.
Теана послушно села, оглядываясь по сторонам. В углу стояли ящики с оборудованием, на столе — ампулы, шприцы.
Она сглотнула.
— Что сейчас?
— Нам нужно сделать одну инъекцию. — Тереза уже что-то набирала в шприц, не поднимая глаз. — Это снизит риск летального исхода. Не избавит полностью, но шанс выжить будет выше.
Сердце Теаны сжалось.
«Летальный исход.»
Тереза говорила так спокойно, будто обсуждала обычную простуду.
Теана легла на кушетку, чувствуя, как колени вдруг стали ватными.
Её взгляд упал на капельницу, крошечные пузырьки воздуха поднимались по трубке.
— Это обязательно? — Она попыталась сохранить спокойствие в голосе.
— Да. — Тереза посмотрела на неё, впервые её взгляд стал мягче. — Я не дам тебе умереть, Теана.
Та слабо улыбнулась, но почему-то не почувствовала облегчения.
Тереза аккуратно ввела иглу, и холодная жидкость начала растекаться по венам.
Теана закрыла глаза, глубоко вдыхая.
Это только начало.
Теана не знала, сколько прошло времени. Час? Два? Она даже не смотрела на часы. В палатке царила полная тишина, нарушаемая лишь слабым гулом медицинских приборов. В этот момент казалось, что весь мир сжался до крохотного пространства — до этой кушетки, до капельницы, до медленного стука её собственного сердца.
Тело было тяжёлым, словно оно налилось свинцом. Пальцы дрожали, а каждое движение давалось с трудом, как будто её накрыла огромная волна усталости, заставляя проваливаться в это вязкое состояние между сном и явью.
Но сна не было.
Она просто лежала в темноте, глядя в потолок, стараясь не думать.
Не думать о том, что будет дальше.
Не думать о том, что может не проснуться.
Она глубоко вдохнула, чувствуя, как холодный воздух обжигает горло. Внутри нарастало беспокойство, тревога, липкий страх. Он подбирался незаметно, окутывал изнутри, сжимая грудную клетку.
Она всегда была готова бороться, но...
Что, если они ошиблись?
Что, если ничего не сработает?
Что, если она действительно умрёт?
Пальцы судорожно сжали простынь.
Теана прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках.
Темнота вокруг давила.
Но страшно было не из-за неё.
Страшно было из-за того, что будет дальше.
Теана внимательно следила за каждым движением Терезы. Как она осторожно переливала густую, слегка мерцающую жидкость в шприц, как пальцы её уверенно сжимали стеклянную колбу, как та готовилась к следующему шагу.
Казалось, всё происходило в замедленной съёмке.
Тереза поднесла ватку с антисептиком к её коже, уже готовясь ввести препарат. Теана видела, как игла приближается к её руке, но вдруг...
Громкий звук.
Дверь резко распахнулась, со скрипом ударившись о стену.
Тереза вздрогнула, её руки дрогнули, а шприц чуть не выскользнул из пальцев.
— Ньют... — в панике выдохнула Нора, тяжело дыша, будто только что бежала изо всех сил. Её глаза метались из стороны в сторону, словно она не могла сосредоточиться ни на чём одном. — Он... Он сейчас убьёт себя!
Теана застыла.
На мгновение мир перестал существовать.
Но это было всего лишь мгновение.
Спустя секунду она сдёрнула с себя капельницу, игнорируя жгучую боль, охватившую руку. Хлынула кровь, но ей было плевать. Она дёрнула себя вверх, спрыгивая с кушетки, и, не слушая Терезу, рванула к выходу.
Воздух снаружи был холодным, обжигающим лёгкие.
Она уже готова была сорваться с места, бежать к нему, вырывать его из рук смерти, но...
Она замерла.
Её взгляд наткнулся на него.
И весь воздух мгновенно покинул её лёгкие.
Ньют стоял посреди пустой площадки. Его тело чуть пошатывалось, будто он уже не чувствовал боли.
А из груди торчал осколок.
Длинный, острый, залитый кровью.
Кровь стекала вниз, пропитывая ткань его рубашки, стекая по пальцам.
Всё вокруг застыло.
Время остановилось.
Теана не могла дышать.
Будто бы внутри что-то оборвалось.
Будто всё внутри неё рухнуло в бездну.
Она не слышала, что говорили друзья.
Она не видела их выражений лиц.
Она видела только его.
Его глаза, наполненные болью и... облегчением.
Теана не могла больше сдерживать бегущую бурю эмоций, что разрывали её изнутри. Она бросилась к нему, сквозь пустоту вокруг, словно отважная тень, движимая лишь отчаянием и любовью. Ньют, сражённый болью и стыдом, едва успевал увидеть, как она приближается, когда её глаза, полные слёз, встретились с его. Он поднялся, словно хотел отступить, но её решительный взгляд остановил его.
— Прости... прости меня, Тея... — его голос дрожал, словно он сам не верил своим словам. Он протянул руки, пытаясь коснуться её лица, но она схватила его за руку, сжимая её так, что казалось, будто она хочет выдавить всю боль из его пальцев. Его извинения переливались через край, но её сердце было уже разбито.
Теана, едва усевшись на холодный пол палатки рядом с ним, не могла больше сдерживать слёзы. Она начала тихо, а затем всё громче рыдать, её голос вскрикнул от боли, от ярости и от отчаянного желания, чтобы он не сдался. Её руки, дрожащие и влажные от слёз, обхватили Ньюта, и она начала трясти его, словно пыталась встряхнуть его душу, заставить его вспомнить, что он ещё нужен.
— Ты не можешь умереть сейчас! — кричала она, её голос ломался от боли, — Ты не можешь просто так сдаться, когда всё уже готово!
Слова её звучали, как отчаянный вопль души, словно каждая слеза, каждый вздох были отголосками бесконечных мук и потерь, которые они пережили вместе. Она трясла его, а её крики эхом разносились по пустой палатке, заставляя даже стены, казалось, дрожать от боли.
Ньют, с трудом сдерживая слёзы, пытался объясниться, его голос был тихим, почти неразборчивым в потоке её возмущённых криков:
— Теана, пожалуйста...
Но она перебивала его, не давая закончить ни одного слова. В её глазах была смесь злости, страха и безграничной любви, и она кричала так, будто каждое слово было последней надеждой, последней попыткой спасти его.
— Ты должен бороться, Ньют! — она ревела, её голос трещал от эмоций. — Ты не можешь умереть сейчас, когда мы так близки к тому, чтобы всё изменить, когда у нас есть шанс спасти мир!
Её слова проникали в него, и в её глазах он видел отражение собственной боли, которую он скрывал под маской безразличия. Он пытался взять себя в руки, глубоко дышал, и его голос, наполненный болью и смирением, наконец вырвался:
— Моя бунтарка... — выдавил он, с еле заметной улыбкой. Нет. Это была не улыбка. Точно, не улыбка.
На эти слова его голос задрожал, и он, словно сражаясь с самим собой, продолжал:
— Я люблю тебя.. люблю больше, чем кого либо..
Его признание звучало как прощание, как последний крик души. Теана, уткнувшись лицом в его плечо, закрыла глаза, и её слёзы лились рекой. Она сжимала его так крепко, словно хотела удержать его от непоправимой утраты, не дав ему упасть в пропасть отчаяния.
— Я не позволю тебе уйти! — продолжала она кричать, голос её звенел от боли и решимости. — Ты нужен нам, ты нужен мне, Ньют!
Оба они сидели там, в темноте палатки, окружённые звуками ночи, где каждое слово, каждый вздох были наполнены трагизмом и любовью. В этой тишине, среди бесконечных мук, он всё ещё говорил, пытаясь доказать, что, несмотря на всю боль и страх, он остаётся. И она, с каждым своим криком, с каждым рыданием, обещала не отпускать его, даже если их судьба казалась безнадежной, даже если мир вокруг них уже начинал рушиться.
Теана смотрела на него, и её дыхание сбивалось. Всё вокруг будто замерло. Лишь её сердце продолжало отчаянно стучать, сжимаясь от паники и страха. Ньют закашлялся, его лицо исказила гримаса боли, но он всё ещё пытался улыбнуться ей. Слабая, дрожащая улыбка, наполненная усталостью, примирением... и чем-то окончательным.
— Нет.. нет! — Теана вздрогнула и снова схватила его за руку, чувствуя, как она слабеет в её пальцах.
Она не слышала, что творилось вокруг. Возможно, кто-то звал её, возможно, кто-то плакал вместе с ней. Но она не слышала ничего, кроме его дыхания, которое с каждой секундой становилось всё реже.
— Ньют, пожалуйста... — она рыдала, тряся его, как будто могла вытрясти из него жизнь обратно. — Ты не можешь... ты не можешь оставить меня!
Но он только снова слабо улыбнулся, его губы едва двигались. Она видела, как его веки начали опускаться, а его рука, сжатая в её ладонях, становилась всё тяжелее.
— Нет, нет, Ньют, смотри на меня! — её голос срывался, становясь громче, хриплее, отчаяннее. Она трясла его всё сильнее, но он уже не реагировал.
— Открой глаза! Открой свои глаза! — её крик разорвал ночную тишину.
Но он не двигался.
Он не дышал.
— Ньют!
Её голос перешёл в настоящий вопль, наполненный такой невыносимой болью, что казалось, будто сама земля содрогнулась. Она схватила его за лицо, ладонями сжимая его щеки, силой пытаясь заставить его вернуться.
— Чёрт возьми, не делай этого со мной! — она уже почти не видела его сквозь поток слёз. — Не оставляй меня, ты обещал! Ты обещал мне!
Она прижалась лбом к его груди, надеясь услышать хотя бы слабый стук сердца. Но там была только тишина.
— Пожалуйста.. — Теана затрясла головой, а её руки сжались в кулаки, вцепившись в его одежду — прошу тебя.. Ньют, ты обещал..
Её тело содрогалось от рыданий, её душа разрывалась на части.
Но никто не двигался.
Никто не мог ничего сделать.
Она снова схватила его лицо, вглядываясь в его безжизненные черты, всё ещё надеясь увидеть хоть тень жизни в его глазах. Но они были закрыты.
Она не знала, сколько времени прошло. Минуты, часы, вечность. Она не могла отпустить его, не могла смириться с этим.
Теана громко разрыдалась, пряча лицо в его плечо, продолжая сжимать его в своих руках, как будто могла удержать его рядом силой своего отчаяния.
Теана всё ещё держала его лицо, стараясь вернуть Ньюта к сознанию, её пальцы дрожали от отчаяния и боли. В её глазах блеснула безысходность, она пыталась взывать к нему, словно каждое прикосновение могло остановить приближающуюся тьму. Но Ньют оставался безучастным, как будто погружённый в глубокий, бездонный мрак.
В этот момент Мия, бегущая словно в панике, ворвалась в палату. Её лицо было исказилось тревогой, губы дрожали, а глаза блестели от страха. Тереза, уже решительная и хладнокровная, кинула в руки Мии небольшую ампулу с препаратом, так быстро, что время будто замедлилось. Мия, не теряя ни секунды, направилась к Теане.
Неожиданно, словно в порыве отчаяния или решимости, Мия воткнула иглу с препаратом в плечо Теаны. Мгновенно, как будто невидимая стрела пробилась сквозь плоть, раздался крик — громкий, пронзительный, режущий уши, крик, который эхом разнесся по всей палате.
Крик Теаны был не просто звуком — это был вопль боли, страдания и безысходности. В нём звучали все невысказанные слова, все проклятия и слёзы. Её глаза вспыхнули ярко-красным и глубоким чёрным оттенком, словно две пылающие бездны, и вены на руках, на шее и даже на лице стали ещё темнее, как будто сама кровь превратилась в черное железо. Ногти её, стиснутые в кулаки, вцепились в холодный пол, оставляя едва заметные царапины, как символ её мучительной борьбы.
Она кричала так, что даже тишина вокруг будто содрогалась от её страданий, голос её был полон ярости, отчаяния и боли. С каждым мгновением её вопль становился всё громче, настолько сильным, что казалось, он мог разорвать само пространство. Её крики несли в себе всю боль потерь, всю вину за то, что она, возможно, стала причиной всего этого ужаса.
Теана не чувствовала, как её тело ослабло, как земля под ней будто растворилась, как последние силы покинули её. Её крик ещё звучал в её ушах, но сам голос уже сорвался, став хриплым и еле слышным. Она рухнула рядом с Ньютом, едва сумев вытянуть руку, чтобы снова коснуться его холодного лица.
Нора тут же бросилась к ней, глаза её были полны ужаса и непонимания. Она опустилась на колени рядом, схватила Теану за плечи и начала трясти, пытаясь привести в чувство:
— Теана! Теана, очнись! Чёрт, скажи хоть что-нибудь!
Но Теана даже не реагировала. Её веки дрожали, губы приоткрылись, но звук не вырывался наружу. Она словно потерялась в каком-то ином мире, застряв между реальностью и чем-то большим, чем она сама.
Томас и Минхо стояли неподалёку, сжавшись, их плечи дрожали от напряжения. Они смотрели на неё, на Ньюта, на всё, что здесь сейчас происходило, но не могли найти в себе силы что-то сказать. Томас сглотнул, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Минхо провёл рукой по лицу, пытаясь скрыть слёзы, но это было бесполезно.
— Чёрт возьми... — прошептал Томас, опуская взгляд.
Они видели, как Теана сломалась. Как вся её сила, вся её борьба превратилась в один-единственный отчаянный крик. Как она лежала теперь рядом с Ньютом, измождённая, опустошённая, едва дыша.
— Так не должно было быть... — хрипло сказал Минхо, но голос его сорвался.
Нора продолжала трясти Теану, но та была словно каменная — не отвечала, не двигалась, не реагировала.
— Дыши, — шептала Нора, едва сдерживая слёзы. — Пожалуйста, дыши...
Но Теана не двигалась. Только её рука всё ещё касалась лица Ньюта, словно даже в бессознательном состоянии она не хотела отпускать его.
Нора судорожно прижала два пальца к шее Теаны, её дыхание сбилось, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она не чувствовала пульса. Не чувствовала жизни.
— Нет... — прошептала она, но тут же её голос сорвался, и крик боли вырвался наружу. — НЕТ!
Она резко подняла голову, её глаза вспыхнули яростью, слёзы текли по щекам, но она уже ничего не видела перед собой, кроме одной цели.
Тереза.
— ТЫ УБИЛА ЕЁ! — Нора сорвалась с места, сжимая кулаки, и в следующий миг врезалась в Терезу с такой силой, что та едва устояла на ногах.
— Нора... — попыталась заговорить Тереза, но та не дала ей ни секунды.
— Ты ничего не исправила! Ты... ты просто УБИЛА ЕЁ! — Нора кричала так, что голос срывался на хрип. Она вцепилась в Терезу, толкала её, ударяла в плечи, не в силах сдерживать ярость.
Мия тут же подскочила к ним, но Нора не дала ей и слова вставить.
— И ТЫ! — она зарычала, вскинув взгляд на Мию. — Вы обе убийцы! Вы обещали, что всё будет хорошо, ЧТО ОНА НЕ УМРЁТ!
Минхо подбежал к ней, обхватил за талию, пытаясь оттащить, но она брыкалась, словно раненый зверь.
— Отпусти меня! Минхо, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ОТПУСТИ!
— Нора, успокойся! — Минхо держал её крепко, но сам был на грани. — Нам нужно...
— НАМ НУЖНО ЧТО?! — Нора билась в его руках, её тело дрожало от боли и истерики. — ОНА МЁРТВА, ТЫ ПОНИМАЕШЬ? МЁРТВА!
Тем временем Томас упал на колени перед Теаной, его пальцы дрожали, когда он тряс её за плечи.
— Тея... Тея, слышишь меня? — он сглотнул, его голос дрожал. — Открой глаза. Ну же, прошу тебя.
Но Теана не двигалась.
— НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО СО МНОЙ! — Томас уже кричал, он обхватил её лицо ладонями, заглядывая в её закрытые глаза. — Ты не можешь умереть, ты не можешь оставить меня!
Он чувствовал, как слёзы жгут глаза, но не мог позволить себе сломаться.
— Вернись, чёрт возьми... — он почти прошептал, сжимая её руку. — Вернись ко мне, сестрёнка...
Нора тяжело дышала, её плечи вздымались, а в глазах бушевала буря — боль, ярость, беспомощность. Она хотела рвать и метать, но внезапно все силы покинули её, будто сжались в комок и исчезли.
Она сделала неуверенный шаг назад, глядя на Терезу, но теперь в её глазах не было ненависти — только пустота.
— Вы... — голос её сорвался, она стиснула зубы и судорожно выдохнула. — Вы просто...
Но договорить она не смогла.
Её ноги подкосились, и Минхо тут же подхватил её. Она вцепилась в его куртку, спрятав лицо у него на груди, и разрыдалась. Минхо крепко обнял её, гладя по спине, сам сдерживая собственные эмоции.
Томас всё ещё сидел на коленях перед Теаной, его руки дрожали, когда он сжимал её холодные пальцы.
— Нет... нет... — он повторял эти слова, как молитву, покачиваясь вперёд-назад. — Ты не можешь... ты не можешь просто так взять и уйти...
Он закусил губу до крови, чувствуя, как солёные слёзы стекают по его щекам.
— Чёрт возьми, Тея... — его голос сломался. — Вернись... пожалуйста...
Он беспомощно смотрел на неё, затем бросился к её груди, пытаясь нащупать хоть слабый удар сердца, но ничего.
Никакого движения.
Никакой жизни.
Только ледяное, мертвенное спокойствие.
Только её бледное лицо, застывшее в тени огня.
Только её рука, всё ещё сжимающая руку Ньюта.
Два холодных тела, лежащие рядом, переплетённые пальцы.
Двое, отдавшие всё ради этого проклятого мира.
Томас сжал зубы и разрыдался.