Последний король

Проснувшись, она потянулась и почувствовала боль во всем теле. Дождь все еще шел, стуча барабанной дробью по железной крыше, но чувствовалось, что силы у него на исходе. Уже
звучал радостный птичий хор, возвещая о наступлении нового дня, который обещал быть прекрасным.

Лиса бросила взгляд на часы и быстро вскочила с постели. В мгновение ока, натянув на себя
юбку, которую накануне одолжила у фермерши, она вышла в коридор. Лалиса уже собиралась постучаться в дверь хозяйской спальни, когда из неё, зевая и прикрывая ладонью рот, вышла миссис Рейнолдс.

—Ну, как Даг?– спросила Лиса, но в голосе уже не чувствовалось прежнего беспокойства: по
лицу женщины было видно, что худшее позади.

—Eго еще слегка лихорадит. Рука болит. Но я уверена, что все будет в порядке. Если дороги уже пришли в норму, Дага, конечно, лучше отвезти в больницу... Не хотите ли чаю?

—С превеликим удовольствием!

Войдя на кухню, миссис Рейнолдс поставила чайник на плиту и сказала:

—Свет дали примерно в полпятого. К тому времени дыхание у Дага стало ровнее, температура спала. Я постирала ваше белье и повесила
сушиться. А потом завалилась в кровать и заснула как убитая. Если хотите погладить свою одежду — она в прачечной комнате.

—Огромное вам спасибо -воскликнула Лиса, преисполненная искренней благодарности.

Поговорив с миссис Рейнолдс о хозяйственных проблемах и напившись чаю, Манобан пошла в
прачечную и погладила свои брюки и кофточку. Застегивая пуговицы, она почувствовала, что в комнате есть кто-то еще. Она посмотрела через плечо и увидела стоявшего в дверях Чона. Ничего, кроме мятых брюк, на нем не было.

— Доброе утро, — сдерживая зевок, хрипловато произнес он.

—Привет, - отводя взгляд от его загорелового мускулистого тела и стараясь не терять самообладания, ответила Манобан.- Миссис Рейнолдс хотела бы узнать, в каком состоянии дорога, и можно
ли по ней проехать. Вы не могли бы позвонить в дорожную службу? Линия уже работает.

Чонгук кивнул в знак согласия.

— Я позвоню  туда. Но боюсь, нам понадобится вертолёт.

—Может быть, я тем временем поглажу вашу одежду?- спросила Лиса, стараясь выглядеть как можно бесстрастнее, но мало в этом преуспев.

—Нет, я сам,– медленно, словно калебаясь произнес Чонгук.

Внезапно почувствовав себя абсолютно ненужной, Лалиса ретировалась в свою комнату.
Минут через пятнадцать, умывшись и расчесав волосы, она вернулась в прачечную, привлеченная доносившимися оттуда голосами. Манобан
усмехнулась при виде картины, открывшейся её взору: Чонгук сидел на стуле, а миссис Рейнолдс
орудовала утюгом с мастерством многоопытной хозяйки.

—Даг хотел бы поговорить с вами,- начала она, обращаясь к Чону, а заметив Лалису, добавила, -обоими. Конечно, когда вы сможете зайти
к нему.

— Чонгук- с наигранным возмущением воскликнула Лиса,-
мне казалось, вы собирались сами погладить свою одежду!

—Я так и хотел... –Его лицо расплылось в смущенной улыбке.

—Это непорядок,-решительно прервала его хозяйка. Не думаю, что вам приходилось когда-либо гладить.

—Ошибаетесь, -быстро возразил Чонгук. Одно время я весьма преуспевал в этом деле. Был прямо-таки профессионалом. Это ведь целое искусство. И чтобы не утратить его, нужно упражняться чуть ли не каждый день.

—Ну вот, можете надевать, –произнесла миссис Рейнолдс, ловким движением выхватив
рубашку из-под утюга и протянув ее Чону.

—Через несколько минут будут готовы и брюки

Чонгук надел рубашку. В глазах у него мелькнул озорной огонек.

—Лалиса полагает, что вы меня испортите, и я превращусь в паразита и бездельника.

—Моя критика не даст вам расслабиться,-пошутила она и тут же прикусила язычок.

—По-моему, характер у Чонгука давно сложился, и его ничто не испортит. -Миссис Рейнолдс
усердно налегала на утюг, наводя стрелки на брюках.-Ну, вот и готово. Надевайте. А я займусь завтраком.

— А я позвоню в дорожную службу.

Миссис Рейнолдс отключила утюг и, улыбаясь, взглянула на Чона.

—Только сначала зайдите к Дагу, — попросила она.

Мистер Рейнолдс был еще бледен и слаб, но в глазах его светились жизнерадостность и добродушие. Нe очень разговорчивый по натуре, он в неловких выражениях тепло поблагодарил  Чонгука.

—Каждый из нас сделал, что мог,- произнёс Чонгук. — Скажите, вам удалось отогнать скот, прежде чем все это случилось с вами?

—Да, - ответил Даг и нахмурился. А что касается остального, я даже не могу вспомнить, как все произошло.

—Наверное, это сотрясение мозга, предположил Чонгук.

—А может быть, просто шок,
- вмешалась Манобан.

Она тоже почти не помнила, как на нее напала акула. Только посмотрев позже фильм, узнала
подробности ужасного происшествия,Чонгук пристально посмотрел на Лису, но на
этот раз она твердо выдержала его взгляд.

—Пусть вас это не беспокоит,- произнёс он вновь обращаясь к Дагу, - Главное, что вы и ваш скот в целости и сохранности. А остальное, приложится.

Даг Рейнолдс с широкой улыбкой ответил:

—С Божьей помощью!

                               ***

Дороги все еще были в ужасном состоянии, но дежурный службы спасения после недолгих препирательств пообещал Чону прислать машину, чтобы отвезти мистера Рейнолдса в больницу.

Помогая мужу одеться, миссис Рейнолдс слушала его наставления и кивала головой.

—Не беспокойся, я управлюсь,-
спокойно говорила она.  A если, не дай Бог, опять нагрянет циклон, обращусь за помощью к Чоенуку и
Лалисе.

Прибывший вездеход забрал Дага Рейнолдса, окончательно успокоенного заверениями в том,
что в больнице ему придется пробыть не больше двух дней.
Миссис Рейнолдс напоила Чонгука и Лису на прощание чаем, не переставая благодарить и
превозносить их достоинства.

Большую часть пути к дому Чона они ехали молча. Лиса прекрасно понимала: как только выяснится, что дорога на другую сторону озера
проходима, он отвезет ее домой, и они больше никогда не увидятся. Эти мысли не давали ей покоя, а Чонгук, как назло, замкнулся в себе. Лиса нe решалась его беспокоить, и только когда они
свернули к дому, спросила:

—Как думаете, сможет ли джип пройти по дороге вдоль плантации?

—Судя по тому, что мы уже видели, там не проехать. Впрочем, через некоторое время нужно будет взглянуть на дорогу-может быть, ситуация и улучшится, тогда вы сможете вернуться домой.

Манобан кивнула в надежде на лучшее. Как все изменилось за двадцать четыре часа! Если сутки назад она не без успеха убеждала
себя, что в основе ее чувств лежит неуемный сексуальный голод, потребность в физической близости, то теперь - после ночного разговора с Чонгуком, после его опасного для жизни
перехода через реку, после победного поцелуя, которым он наградил ее под потоками дождя,
после того, как она видела его небритым и полуголым в утреннем свете, Лиса не знала, что
и думать.

Будь это элементарным увлечением, справиться с ним не составило бы труда. Стоило
лишь взять себя в руки, и оно прошло бы само собой. А если это любовь, когда в одно чувство
сливаются и нежное отношение к человеку, и страстное желание физической близости, и потребность в повседневном общении с ним, и надежда на счастливое будущее, и глубокое уважение к его личности?

И все-таки еще не поздно подавить свои чувства, думала Манобан, когда они въезжали под навес
у дома. Она, конечно, не сможет забыть Чон Чонгука, но, как только он уедет отсюда, ей следует образумиться и смириться.

При этих мыслях защемило сердце, но Лиса постаралась не обращать внимания на боль, Она открыла дверцу, вышла из машины и взглянула на небо. Облака начали рассеиваться, в них появились просветы.

—Похоже, на этот раз мы легко отделались. Интересно, что натворил циклон в других местах?

Чонгук посмотрел на часы.

—Мы можем это узнать по радио —приехали как раз к новостям.

Диктор елейным голосом уверял, что циклон , вопреки прогнозам, вызвал лишь небольшое наводнение, а достигнув холодных просторов Тасманова моря, и вовсе иссяк.

—Слава Богу...-начала было Лиса.

—Тише!-прервал ее Чонгук.

Потрясенная, Лиса уставилась на него. Чон, насупившись, слушал известия из-за рубежа—...антиправительственные демонстрации становятся все многолюднее, в ход пущена армия. В столице слышится стрельба. Иностранцам рекомендуется покинуть город...

Чонгук наклонился и выключил радио.

—Не хотите ли кофе?-Выражение его лица не изменилось, но Манобан почувствовала, как Чон
внутренне напрягся.

— Не Сейчас –Что-то смущало ее.
Вы как-то сказали, что почти все ваши рюдственники умерли. Наверное, кто-то все же остался в
стране, и его судьба беспокоит вас?

Взгляд, которым он наградил Лису, был отнють не ласковым.

—Почему вы так решили?

—Создается впечатление, что вас глубоко волнует происходящее там.

Чонгук ничего не ответил.
За окном раздался долгий, тоскливый крик чайки, а затем повисла гнетущая тишина. Лисе
стало не по себе.

—Я там родился. — Манобан изумленно уставилась
на Чона. —Разве вы не догадывалась? - прищурившись, спросил он.

— Нет,- с трудом выдавила она.– Чесно, говоря.

—До десятилетнего возраста я жил там, в небольшо горном селе. Когда схватили отца, мы с матушкой вынуждены были бежать. И после
скитаний оказались в Штатах.

Внезапная догадка заставила Лису вздрогнуть от страха.

— Уж не собираетесь ли вы вернуться туда? - затаив дыхание, спросила она.

В комнате стало ужасно тихо. Лишь сердце в eе груди гремело набатом, и эти удары отдавались в ушах. Лиса, не отрываясь, смотрела на Чонгука и
не узнавала его. Она и раньше чувствовала огромную силу его характера, но эта мощь как бы рассеивалась в сотне мелких дел, которыми он занимался. Сейчас же его лицо выражало сосредоточенность и решимость выполнить предначертания суровой судьбы, и это означало, что отныне в его жизн и нет места для неё, Лалисы Манобан.

—Чонгук ,- еле слишно позвала она, уже не в силах сдерживать захлестнувшие eе эмоции. —
Чонгук, но ведь там может разразиться гражданская война.

—Я в силах предотвратить или остановить её.

Манобан схватила Чонгука за руку и начала трясти ее, словно призывая его опомниться.

—Но как вы сможете это сделать? Вы всего-навсего человек... Да, у вас несгибаемый характер и масса денег, но одного этого недостаточно, важна воля народа..

— Народ уже высказал свою волю, -спокойно произнес Чонгук.

Лиса тяжело вздохнула, не зная, какими ещё словами можно его убедить, но вдруг неожиданно все поняла.

—Вы тот с-самый наследный принц?– заикаясь, спросила она.

Чон кивнул. Лиса перевела дыхание и еле слышно произнесла:

—Если вы вернетесь туда, вас тут же убьют.

—Не думаю. Вряд ли нынешний режим видит во мне опасность для себя - даже несмотря напоследние демонстрации. У меня предостаточно власти и денег - с какой стати мне возвращаться в крохотную, бедную, нестабильную страну? - Чон  улыбнулся с холодным сарказмом, но лицо его оставалось мрачным. Я никогда не
афишировал своего происхождения, да и фамилию ношу матушкину, но поразительно похож на отца, Не так давно меня разыскала группа
влиятельных сановников, недовольных правящим режимом, и привела довольно весомые аргументы в пользу того, что одно мое появление сможет оказать положительное воздействие на
состояние умов в стране. У меня много сомнений, и я еще не принял окончательного решения, но - он нахмурил брови,- люди вышли на улицы, и я в  ответе за них. Видит Бог. меня не прельщает власть. Дело в другом. Если сейчас
сидеть, сложа руки, в бессмысленной гражданской войне погибнут тысячи. А я могу остановить кровопролитие.

—Как?

Чонгук пожал плечами.

—Там мощная и великолепно организованная армия. Пока она солидарна с правящей группировкой, потому что не видит иного выхода из
положения. Если я вернусь, убеждали меня посланцы из родной страны, армия может перейти на мою сторону и поддержать идею свободных
демократических выборов.

—Но ведь этот план легко может быть разгадан, и тогда нынешние власти убьют вас! Кроме того,
никто не застрахован просто от случайной пули...

Чонгук мягко прикрыл ей ладонью рот, сдер-юживая поток горячих взволнованных слов, вызванных серьезными опасениями за его судьбу. Лиса отпрянула, попыталась взять себя в руки. Глаза ее были полны слез.

—Я должен быть там, Лиса,
спокойно, но твердо произнёс Чонгук.