Глава 13
Нет, любовью это не назовешь. Любовь приходит постепенно, с ростом взаимопонимания. Лиса знала, что это такое, познала горечь потери. То, что она испытывает сейчас, - вкусила ее плоды, только всепоглощающий, неутолимый сексуальный голод. Человеку свойственно заниматься сексом - так же, как дышать, пить или есть. И нечего усложнять! Лалиса даже зевнула-так все тривиально.
Итак, ей хочется заняться любовью с Чон Чонгуком. Ничего удивительного - она желала этого с первого момента их встречи. Зачем же дело стало?
Элементарная ситуация, и решение должно быть под стать. Чего бояться? Правда, в ее отношениях с Чонгуком еще очень много неясного, и неизвестно, куда они могут завести. Да и свои чувства к нему Лиса, положа руку на сердце, не рискнула бы назвать элементарными, ни к кому прежде
она не испытывала столь страстного влечения.
Пять лет назад у нее был Роберт...
Лиса прикрыла глаза: она до сих пор испытывала боль при вспоминании о пережитом горе.
Лалиса с первого взгляда почувствовала симпатию к этому светловолосому, улыбчивому юноше. Привязанность быстро переросла в любовь. Но даже с Робертом она настолько владела собой, что до помолвки и речи не могло быть о близости, До помолвки, которая так и не состоялась, - Роберт трагически погиб...
Раныше Лиса и представить не могла, что способна испытывать такой нестерпимый сексуальный голод. Стоило ей увидеть Чонгука , и тело начинало просто звенеть от желания. Доводы разума, нормы морали - все это могло гореть синим пламенем, когда на нее внимательно смотрели пронзительные глаза. Да что она! Любой женщине было бы достаточно одного взгляда на него, чтобы без раздумий сказать: вот идеальный мужчина-прекрасный любовник и надежный муж, который принесёт счастье и жене и детям.
Лиса легонько тряхнула головой, чтобы освободиться от одолевавших ее мыслей, и взглянула на свои руки, лежавшие на подлокотниках кресла. Боже, до чего бледные! Эта водофобия
доведет ее до полного психического истощения.
А ей и без того трудно навести порядок в своих мозгах!
Впрочем, одно она знает твердо: столь сильного и глубокого влечения не пробуждал в ней
даже Роберт. Роберт. Он был милейшим человеком- шутник, умница, мастер на все руки.
Когда он погиб, горе Лисы было так велико, что, казалось, и она последует за ним. Но все обошлось. Правда, рана в душе долго не заживала, однако теперь Лиса вспоминала о нем лишь с
нежностью и печалью.
—Извините, мне пришлось надолго оставить вас одну, - раздался за ее спиной голос Чонгука.
Лиса вздрогнула от неожиданности и, расправив плечи, поровнее уселась в кресле. Одного взгляда на мрачное, озабоченное лицо Чона было достаточно, чтобы понять - произошли какие-то малоприятные экстраординарные события.
Встревожено нахмурив брови, Лиса поспешила заверить:
—Что вы, не стоит извиняться! Напротив, это я засиделась и отвлекаю вас от дел.
—Я жду еще одного звонка,
Разговор займет несколько минут.
хмуро произнес он. А у вас измученный вид. Мне следовало бы сразу предложить вам прилечь.
—А где же Сехун?-подумала Лиса и посмотрела в сторону двери. Чонгук, очевидно, понял ее невысказанный вопрос и добавил:
— О Сехуну пришлось срочно уехать в Нью-Плимут, и...
—Ну что ж, я посижу здесь и полюбуось замечательным видом на озеро. - быстро прервала его Лалиса.
Вот расплата за то, с укоризной сказала она себе, что я нарушила главное правило, которое должна соблюдать любая разумная женщина: что бы ни случилось, машина всегда должна
оставаться при тебе.
—Вы можете подняться и отдохнуть в одной из спален, -произнес Чонгук , заботливо оглядываясь Лису.
Да, измученная треволнениями этого дня, она была сейчас явно не в лучшей форме. Подавив невольный зевок, Манобан взглянула на Чона и замерла: из его глаз струился холодный, чистый, мерцающий свет.
—Вам со мной одни хлопоты,- с грустью в голосе сказала она.
—Не порите чепухи, с досадой произнес он и подал ей руку, помогая подняться с кресла.
Пока они шли наверх, Лиса старалась держаться подальше от Чонгука. Спальня, в которую он
привел, была отмечена теми же изысканность и вкусом, что и убранство всего дома. При виде
кровати Манобан сразу же захотелось упасть на нее и
провалиться в глубокий сон,.
— Если хотите, можете принять душ- он в смежной комнате, сказал Чонгук и, указав кивком на вторую дверь, удалился.
Подождав, пока затихнут его шаги, Лиса глубоко вздохнула и вошла в непривычно большую ванную. На вешалке висели чистые полотенца
—Чонгук что, всегда готов к приему гостей? Не твоё дело, одернула себя Лиса и показала язык отражению в зеркале. Ополоснувшись, она вернулась в
спальню, приподняла легкое покрывало на кровати, легла и тут же уснула.
Лиса проснулась оттого , что кто-то произнес её имя. Неохотно приподняв веки, она увидела, что
рядом стоит Чонгук. В его отстраненном взгляде было столько решительности, что Лиса вздрогнула.
—Как вы себя чувствуетс? Хорошо?-быстро спросил он.
Она смогла лишь кивнуть в ответ.
—Я отвезу вас домой,
сказал Чонгук.—А то, похоже, кое-где проснулись драконы, и мне предстоит тревожная трудовая ночь.
Что ж, миллиардерам приходится денно и нощно блюсти свои интересы, подумала Манобан.
Она по праву сравнивала Чон Чонгука с завоевателями прежних эпох. Он им ровня современный конкистадор, создающий собственную империю на телевизионном пространстве, почти не имеющем границ.
—Вы всегда работаете по ночам?-При одной этой мысли на Лалису напала зевота.
—Да нет.- Чонгук улыбнулся. Он по-прежнему был само обаяние, но по глазам невозможно было понять, чем на самом деле заняты его мысли. —Просто события в другой части света развиваются слишком стремительно и требуют
моего вмешательства. Когда будете готовы, приходите в гостиную. Я буду ждать вас там.
Хотя до заката было еще далеко, небо уже выцвело и подернулось дымкой. Лиса, как правило,старалась не спать днем-
это выбивало ее из колеи. А сегодня и подавно: ничего глупее, чем приехать сюда, а затем заснуть в чужой спальне, нельзя было и придумать. Лиса ополоснула лицо, причесалась, надела сандалии.
Пора остановиться, пронеслось у нес в голове, я зашла слишком далеко. Чем чащс я буду видеть Чонгука, тем труднее будет отказаться от него. На этот раз я буду тверда как кремень и выполню свое решение.
—Если вы так занять,
сказала Лиса, входя в гостиную,
может бытъ, Сехун отвезет меня
домой? Если, конечно, он вернулся.
—Он вернулся,- ответил Гук. - Но матушка всегда говорила мне: погулял с девушкой,
проводи ее домой.
—У вашей матушки высокие моральные принципы.
—Выше некуда,- произнес он и поджал губы.
Eхали они молча. В воздухе стоял звон цикад, не заглушаемый даже шумом мотора. Вдоль дороги брело стадо коров и овец, яростно отмахивались от насекомых.
У веранда дома Чонгук сжал руку Лисы и проговорил:
— Будьте осторожны.
—Вы тоже.
Вышло покожие на последнее прощание, и чувстновалось, что Чон это понял. В его глазах загорелся холодный огонь, В течение нескольких секунд они молча стояли друг против друга, никто из них не решался повернуться и уйти перным.
Все словно замерло в знойном воздухе. Лишь с берега доносились отдаленные редкие крики
расшалившихся детей.
Глаза Чонгука и Лисы встретились. И между ними словно образовалось некое энергетическое поле, мгновенно сблизившее их, связавшее в единое целое.
В стремительном порыве Чонгук рванулся к Лисе, прижал ее к себе и начал лихорадочно целовать лоб, щеки, утолки губ и наконец замер, завладев ее ртом. Пламя страсти обожгло Лалису, лишив способности рассуждать. Ее губы
жадно принимали горячие поцелуи и отвечали на них. Страх перед неизвестностью опять
отступил, сметенный невиданным взрывом чувственности.
Но вот Чонгук поднял голову. Обычно ясные, его глаза были слегка затуманены. Он стиснул
зубы, и дрожавшей Лиск даже показалось, что она
услышала их скрежет.
—Мне следовало бы извиниться,
хрипло произнес Гук, но я не стану этого делать. Вы околдовали меня с первой же минуты нашего знакомства. От ваших губ невозможно оторваться. Я безумно хочу вас. Но знаю, что это
невозможно.
Хотя последняя фраза прозвучала не вопросом, а утверждением, Лиса все же покачала головой.
— Да, - тихо произнесла она, нам не быть вместе.
Чон Чонгуку достаточно пошевелить пальцем, и рядом с ним окажутся самые обворожительные, самые утонченные женщины на свете.
А что может предложить ему она закатившая телевизионная звездочка, научный работник
со шрамом на ноге и хромотой на всю жизнь?
—А вы тоже хотите меня,- жестко проговорил Чонгук.
—Эти слова не отражают всей гаммы моих чувств к вам, парировала Лалиса. В ее голосе звучали и ирония, и горечь. — Я не знаю, что лежит в их основе
мимолетное увлечение, чувственный голод или острое желание настоящей любви. В любом случае, это не имеет значения. Потому что у наших отношений - какие они ни были - нет будущего... Но если это способно потешить вашу гордыню, то признаюось— да, я хочу вас.
Он невесело рассмеялся. Последовавший затем жест Чонгука ошеломил Лису. С галантностью средневекового рыцаря он поднял ее руку и прижал к губам, потом повернул ладонью вверх и поцеловал холмик у основания большого пальца.
Казалось, он точно рассчитывал свои действия и знал, к чему они приведут. Манобан замерла
от наслаждения, еи вдруг стало нечем дышать.
Преодолев потрясение, она наконец отвела руку и прижала ее к груди, которая быстро вздымалась и опускалась под тонкой тканью майки. Чонгук посмотрел ей в глаза, и Лиса вновь оказалась во власти его чар.
—Вы верите в реинкарнацию?- спросил он с улыбкой, в которой не было и тени иронии.
— Нет, не задумываясь, ответила Лалиса.
— Я тоже. И все же, когда я впервые увидел вас, то подумал, не встречались ли мы раныше. Настолько знакомыми, близкими показались мне ваши прекрасные черты, ваш пленительный голос, ваши изумительные волосы.
—Вы, наверное, насмотрелись документальных фильмов с моим участием, вот и все,- грубовато произнесла Манобан и увидела, как задели её слова Чонгука. Он не смог скрыть Этого, и ей стало
больно за него и стыдно за себя.
—Ничего подобного!-Черные брови взметнулись вверх, удивленные глаза, казалось, пронзали ее насквозь. Помолчав, он суховато продолжил:
—Мне предстоит принять важные решения, которые могут в корне изменить мою судьбу. Если это произойдет, я не смогу встречаться с вами. Вы же не та женщина, которая удовольствуется тайной связью. Видно было, как тяжело переживает Чонгук сложившуюся ситуацию и даже злится. Впрочем, через секунду-другую он взял себя в руки.—Хочу надеяться, что в другой жизни мы вновь встретимся и завершим то, что
начали в этой к сожалению, в неудачное время.
Лиса с трудом воспринимала то, что говорит Чонгук, совершенно завороженная пламенем, горевшим в его глазах.
–Желаю вам счастья, почти официально произнес он, повернулся и пошёл к машине.
Лалиса стоило больших трудов открыть дверь, войти в дом и задвинуть за собой засов. Прижавись спиной к двери, она слышала, как заурчал мотор, и отъехала машина.
Почему Чон даже не попытался соблазнить ee? Ему бы не пришлось прикладывать к этому слишком много усилий...
Она тут же прогнала эту мысль. Если бы Чонгук был обыкновенным наглецом с предсказуемым поведением, она никогда не полюбила бы его,
причем так страстно, до самозабвения. Да-да, к чему себя обманывать? То, что она испытывала к нему, было вовсе не увлечением, не блажью изголодавшегося по мужской ласке тела, а именно любовью. И привлекли eе не только аристократические черты лица, удивительные глаза, магнетизм личности, мужская притягательность, но, главным образом-порядочность, цельность
и сила характера Чона.
Что за решения ему необходимо принять? Или это только деликатный предлог, чтобы отстранить ее от себя, потому что она вовсе не та женщина, которая должна быть рядом с ним, хотя он и хочет ее?
Самое время пожалеть себя и
пролить горючие слезы, издевалась над собой Манобан.
Ей постоянно приходится вести войну с собственным комплексом неполноценности. А началось это еще в детстве, когда любимый папочка покинул Лису и ее мать,
Вот тогда Лалиса и сделала
вывод, что недостаточно хороша для него, как и для любого другого мужчины. Логика и здравый
смысл подсказывали, что она не права, но проклятые сомнения вновь и вновь обрушивались
на нее и мешали жить. Иногда ей приходило в голову, что и сниматься-то она согласилась с
единственной целью: доказать отцу свою состоятельность и способность добиться успеха в
жизни и без него.
Лиса довольно долго просидела в ванне, словно пытаясь смыть с себя всю тяжесть прошедшего дня. Затем, немного отдохнух, медленно направилась к озеру. Она брела по песку, здороваясь со знакомыми, улыбаясь детям, обмениваясь репликами с их родителями.
Добравшись до безлюдного участка берега, Лиса вновь заставила себя войти в воду и вновь испытала панический страх, но сумела побороть его. О да, острые акульи зубы, кровь, пришедшая
потом боль -все это было еще свежо в памяти, но горькое осознание того, что в ее нынешнем
состоянии невозможно нормально жить, начало побеждать водобоязнь.
С чувством выполненного долга вернувшись в свой домишко, Лалиса заварила кофе и устроилась на веранде с чашкой и книгой, до которой не могла дотронуться уже несколько месяцев. Книге, однако, и на этот раз не повезло. Уставившись в пространство, Лиса пыталась нарисовать картины будущей жизни, в которой не было
Чон Чонгука.
Ведь жила же она без него раньше, так почему бы не суметь и сейчас? Все, что для этого нужно - сила воли, решительность и последовательность. Чего-чего, а этого у неё достаточно. Она должна забыть Чона. Во что бы то ни стало. С этой мыслью Лиса встала с кресла и направилась в спальню. Как ни странно, заснула
она почти сразу же.