Последний король

Порыв ветра обрушился на дом, и оконные стекла задрожали. Через несколько секунд ветер стих, зато дождь пошел с новой силой.

На экране телевизора сменилась картинка, и Чонгук прибавил звук. Лиса узнала уже виденные улочки небольшого города на Балканах.

«К настоящему времени говорится о трех погибших, - сообщал репортер. — Есть данные, что
раненых демонстрантов затаскивают в военные
казармы и не оказывают медицинской помощи. Полагают, смертельных случаев было бы гораздо больше, но солдаты отказываются стрелять в
соотечественников. Вряд ли правящий режим подчинится мнению горстки протестующих,
на знаменах которых начертано имя наследного принца, который по-прежнему не проявляет
признаков политической активности».

Щелкнул выключатель, экран погас. Комната наполнилась шумом дождя.

—Как жаль этих людей, - сказала Лиса, пытаясь снять то напряжение, которое возникло
между нею и Чоном. — Создаётся впечатление, что кто-то борется за власть, а они лишь пешки в той игре. Но какая идея могла заставить их выйти на улицы? Ведь не этот же мифический
принц...

Откинувшись на спинку кресла, Чонгук устремил мрачный и отрешенный взгляд куда-то в
пространство. Властный, аристократический профиль отчетливо вырисовывался на фоне
светлой стены.

—Видите ли, когда страной в течение столетий правят короли, народ привыкает к своей
монархии и верит, что она является панацеей от всех бед, - спокойно и задумчиво проговорил
он.- Трудно в одночасье избавиться от многовековых традиций.

—У меня такое впечатление, что вас всерьёз волнует то, что происходит в этой стране, хотя
она и не играет важной роли в мировой политике. - Манобан мучило любопытство, и она твердо
решила докопаться до истины.

Чонгук немного помолчал, словно подбирая слова, а затем почти бесстрастно произнес:

—Мои предки родом оттуда. Правда, сейчас уже почти никого из них нет в живых.

Лиса посмотрела на него и поняла, что тот снова ушел в себя и не собирается развивать тему о родственниках. Тем не менее, она попыталась вытащить его из кокона молчания.

— А что же случилось с монархией, куда делся
король и действительно ли существует этот наследный принц?-спросила Лиса.

—Король вынужден был оставить трон, когда власть в стране захватили путчисты.

—О Боже!- с ужасом воскликнула Лиса. - Они, очевидно, разделались с ним, беднягой?

Чон зябко повел плечами.

—Этого никто точно не знает. Но в стране многие полагают, что, по крайней мере, eго жене и сыну удалось спастись.. Народ сыт нынешней властью по горло, но мало кто решается поднимать голову, опасаясь преследований режима. Однако кое-кто считает, что, стоит демонстрантам погромче заявить о себе, как исчезнувший наследный принц объявится и спасет народ.

—Звучит потрясающе романтично. Как в сказке. Но если принцу и удалось избежать горькой участи отца, вряд ли его появление сможет что-то изменить. Вы же видите, насколько малочисленны выступления протестующих. Режиму будет совсем несложно потопить их в крови, а заодно и окончательно разделаться с принцем.

—Вы на самом деле так думаете?
- Чонгук даже изменился в лице. -
Мне порой это тоже приходит в голову.

—Да, конечно. Вся эта затея с принцем в настоящей ситуации кажется авантюрой, если вообще не провокацией. Обыкновенный здравый смысл подсказывает, что принцу не следует появляться в стране! - с жаром ответила Лиса.

—Даже если он чувствует ответственность за
судьбу своего народа?

—У вас гипертрофированное чувство ответственности, не сказала, а припечатала Манобан.-
Я очень сочувствую этим несчастным людям, но наследный принц не сможет избавить их от невзгод.

Чонгуку, очевидно, наскучила эта тема, и он заговорил о другом. В комнате почти стемнело,
но оба не замечали этого, увлеченные разговором. Чон был потрясающим собеседником
умным, проницательным, чрезвычайно эрудированным. Они успели обсудить чрезвычайно
широкий круг вопросов путешествий до причин вымирания лягушек, которые, словно услышав, что о них говоря,
устроили за окном невероятный гвалт.

—Новозеландским лягушкам,-улыбнулась Лалиса,
видимо, никто не сказал, что они вымирают.

—Они не мешают вам спать по ночам?

—Я уже привыкла к ним. Без этого концерта, наверное, и не заснула бы. С самого детства каждое лето я проводила на озере. Так что кваканье для меня - символ отдыха, развлечений.

Чонгук поднялся и включил настенные бра, мягкий свет озарил его, и у Лисы даже дыхание
перехватило от волнения. До чего же Чонгук красив! Как прекрасно сложен! Он словно родился в этой сшитой на заказ одежде - так ладно все на нем сидит. Его фотография могла бы украсить обложку любого журнала. Вот только эти
ястребиные, пиратские черты ломали привычкиный образ «красавчика» и выдавали его непростой характер.

— Пора готовить обед. Ваше обещание помочь остается в силе?

Еда была выше всяких похвал: ароматный суп с зеленым горошком, крошечные тосты с сыром к нему, севрюга с рисом. К рыбе Лиса приготовила приправу из сметаны с лимоном и укропом.
Чонгук сделал овощной салат, украсив его зелень и ломтиками помидоров.

—Как насчет пудинга?-предложил Чонгук, -  когда севрюга и рис исчезли с тарелок.

—Есть и фрукты.

—О нет! - взмолилась Лиса.-
И так всего слишком много. Вы обманули меня! -добавила она с шутливым негодованием.

Чонгук широко улыбнулся.

—Чем вызвано такое серьезное обвинение?

—Вы говорили, что умеете готовить лишь самое элементарное. А на самом деле....
Слова застряли у Лисы в горле: он не отводил взгляда от её лица, и в глазах eго было такое, от чего Лиса
почувствовала восхитительную слабость и головокружение. Впрочем, может быть, виной тому
был не Чонгук, а рислинг, бокал с которым она держала в руке?

— Вы расскажете мне, как готовить такую севрюгу?

Довольный похвалой, он рассмеялся.

—Конечно. Я очень рад, что она вам понравилась.

—А я готовлю неважно,- призналась Лиса. Прекрасный обед, тепло камина, интересный
собеседник - все это создавала атмосферу уюта, располагало к откровенному, дружескому разговору. - Собственно, я никогда и не стремилась преуспеть в поварском искусстве. Но, глядя на
вас, мне хочется исправиться.

Их прерванная обедом беседа возобновилась, и Манобан выяснила, что Чонгук любит отдохнуть с книгой о путешествиях, а из драматических искусств предпочитает оперу.

Лиса же призналась, что любит старые черно-белые французские фильмы, герои которых страстные мужчины и коварные, бездушные женщины. К своему удивлению, она узнала, что и Чонгук отдал дань подобному кинематографу и получил от этого колоссальное удовольствие.

С Чонгуком приятно поболтать обо всем на свете, думала Лиса, когда они мыли посуду, и все же
между ними существует некий барьер. В этот момент Чон бросил взгляд на Лису и улыбнулся. Тa улыбнулась в ответ, сердце ее радостно затрепетало, и мысли о барьерах и преградах отошли
на второй план.

Лампочки внезапно вспыхнули и погасли. Кухня погрузилась в кромешную темноту.

—Этого еще не хватало!- досадливо произнес Чон. —Не волнуйтесь, сейчас я включу газовое освещение.

Кофе они приготовили при мягком, теплом свете газовых ламп и устроились в гостиной медленно потягивая его Под мерный шум дождя.  Стены этого благоустроенного дома надежно защищали их от всего остального мира.

Тем не менее, Лиса заметила, что в их разговоpе все чаше возникают паузы, и почувствовала
тщательно скрываемое напряжение Чонгука. Видимо, гостеприимство стало для него обременительным, подумала она. Вот сейчас допью кофе, извинюсь и отправляюсь спать.

Не успела Лиса поставить пустую чашку на столик, как кто-то позвонил в заднюю дверь. От
неожиданности она вздрогнула.

—Кому это не сидится дома в такую ночь?

— Пойду, выясню,- Сказал Чонгук

Лиса поднялась с кресла, но осталась стоять рядом. В комнате послышался усилившийся шум дождя - дверь открылась. Затем он вновь превратился в отдаленное мерное бормотание -дверь затворили. В коридоре раздался всхлип, и тут же Чон ввел в комнату худощавую женщину лет пятидесяти. Вода стекала с нее ручьями.

Женщина окинула взглядом гостиную, словно ища кого-то.
Чонгук бесцеремонно приказал Манобан:

— Налейте кофе для миссис...

—Рейнолдс, - вставила женщина дрожащий голосом: у нее зуб на зуб не попадал.-Спасибо,
но я очень тороплюсь. Где Сехун?

—Его нет.

Женщина набрала в легкие побольше воздуху, пытаясь успокоиться.

—Я думала, он здесь,- растерянно произнесла она и смолкла, расстроенная, обескураженная, словно забыв, зачем сюда пришла.

Через секунду-другую, очнувшись, она вскинула глаза на Гука.

—Зачем вам Сехун?-спросил тот.

Он заботливо усадил женщину в кресло и придвинул ей кофе с большим количество сливок и сахара, который быстро приготовила Лиса. Девушка помогла ей взять чашку в обе руки
пальцы у женщины одеревенели.

—Понимаете, вчера мой муж перегнал часть скота из низины поближе к дому. Миссис Рейнолдс невидящим взглядом смотрела перед собой. Пытаясь подавить сотрясавшую её дрожь, женщина возобновила сбивчивые объяснения:— A сегодня я поехала в Нью-Плимут. Наша внучка больна, она лежит в местной больнице. Сегодня у нее день рождения. Ей исполнилось четыре годика...

Чонгук воспользовался тем, что она на миг смолкла, и уточнил:

—Итак, ваш муж перегнал скот в более безопасное место.

—Да.- Женщина помолчала, затем продолжила уже более спокойно:-Я посидела с Билли и вернулась домой около шести часов вечера. На столе лежала записка от Дага. В ней он писал, что телята повалили ограждение загона и умчались к устыю реки, Даг отправился за ними. — Миссис Рейнолдс отпила кофе.

–Время на записке указано? - поинтересовался Чон

—Да, - ответила женщина и посмотрела на свои часы- он уехал три часа назад -  Миссис Рейнолдс поставила чашку на столик.-Я сразу же бросилась туда, но речка вздулась, от моста и следа не осталось. Ни Дага, ни телят нигде не видно... А Сехун с Дагом друзья, они нередко помогают друг другу по хозяйству. Вот я и прибежала сюда.

Женщина прикусила губу и на
секунду-другую замолчала.

—Вы уже куда-нибудь звонили?- поинтересовался Чонгук.

—Нет, линия вышла из строя. Кругом творится невообразимое: столбы повалены, вероятно, где-то есть обрывы проводов. А сразу за
вашими воротами - оползень. Дороги размыты, повсюду обломки скальных пород-едва  добралась до вас.

Чонгук сочувствующе кивнул головой.

—Вы посидите, а я пока попытаюсь связаться со спасательными службами, - сказал он и отправился в кабинет.

Возвратился он довольно быстро
Рейнолдс не успела даже допить кофе. Поставив чашку на стол, она вопросительно взглянула на него.

—Ничего не получается, - покачал он головой. - Как вы добрались сюда?

—На машине.

—Оставьте ее здесь, мы поедем к устью на Джипе, - сказал он. - Рассчитывать на чью-либо
помощь не приходится: дежурный сообщил мне, что все спасательные команды направлены в прибрежную зону. В министерстве считают, что
худшее впереди, и поэтому стараются эвакуировать как можно больше людей.