Глава 11
Лиса наверняка рухнула бы на песок, но Чонгук совершенно бесцеремонно подхватил ее. Сначала она билась в истерике в крепких мужских объятиях, но затем, ослабев, сникла и прижалась к его груди. Она не могла заставить себя посмотреть на Чона: ей было невыносимо стыдно.
—Все в порядке, Лиса, успокойтесь, донесся до ее слуха бархатный голос.— Вам ничего не грозит.
—Знаю, - хрипло произнесла она и попыталась высвободиться из объятий Чонгука - слишком велик был соблазн остаться там навсегда, в то время как это был не более чем жест милосердия.
Любой на его месте постарался бы успокоить попавшую в неловкое положение, напуганную девушку, поддержать ее, утешить, убеждала себя Лиса.
Чонгук, развернувшись вместе с Лисой, загородил ее собой от любопытных глаз и только тогда
опустил руки. Она опасливо взглянула на загоравшую поодаль публику. Похоже, никто ничего
не заметил.
—Только не жалейте меня, ладно? С трудом выговорила она и посмотрела на Гука.
В холодной глубине его глаз промелькнула какое-то жадное, почти хищное выражение.
—Да я, собственно, и не собирался,-усмехнулся он.
—У меня, знаете ли, совсем иное отношение к испытаниям, которые посылает нам судьба. Но об этом позже, прервал себя Чонгук.
—А сейчас мы пойдем куда-нибудь в тень, ну, скажем, вон под то дерево у вашего дома. -Он
решительно взял руку Лисы и просунул себе под локоть. Пройдя несколько шагов, Чон спросил:
—А какие птицы водятся на этих озерах?
Вопрос прозвучал неожиданно, но оказалось, что цены ему нет- он на время отвлек её от неприятных переживаний.
— Особенно много чибисов. Они гнездятся прямо на земле, в песчаных лунках, выстланных
стебельками трав. А весной и осенью на озёрах царит настоящее столпотворение здесь отдыхают перелетные птицы.
Поначалу голос Манобан звучал тускло и вяло, но с каждым словом она все больше воодушевлялась. Когда они подошли к ее лачуге, от паники не осталось и следа.
— Я, пожалуй, посижу на веранде.
Чонгук дождался, пока она сядет в старое, но удобное кресло, и, опершись на перила, задал
вопрос в лоб:
—Скажите на милость, что заставляет девушку, смертельно боящуюся воды, жить в дваднати
пяти метрах от озера?
Конечно, следовало бы объяснить Чонгуку все подробно, но сейчас у нее не было на это сил, и
она лишь тихо произнесла:
— Я должна снова к ней привыкнуть.
Под его требовательным взглядом Лиса вновь потеряла самообладание, которое с таким трудом обрела. Повисла напряженная тишина.
— У вас водобоязнь после того несчастного случая?-прервал наконец молчание Чон.
— Нет, — хрипло проговорила Лиса. А затем, откашлявшись, добавила: —Дело не в воде.. Меня
постоянно мучит один и тот же сон: вокруг плавают дельфины, играют со мной, улыбаются.
И вдруг их зубы вытягиваются и становятся острыми. Дельфины превращаются в акул. Меня охватывает панический страх-вот сейчас
они нападут на меня, разорвут на части...
— Успокойтесь, Лиса, заботливо произнес Чонгук.
Он придвинул к ней свободное кресло, сел и взял в свои сильные, теплые руки ее почти ледяную ладонь.
И вдруг ей захотелось объяснить все Чонгуку так, чтобы он понял.
— Не воды я боюсь, торопливо проговорила Лиса. - Я спокойно купаюсь в ванной, плаваю на
Катере по гавани, гуляю по пляжу-и хоть бы что! Но стоит мне... Впрочем, вы видели...
Но разве не для того вы и приехали сюда, чтобы побороть в себе страх?
—Вы правы. Именно здесь я когда-то научилась плавать, -
Ее глаза были устремлены на кобальтово-синюю поверхность озера. Сначала мы с Ритой барахтались там, где помельче.
Затем мы освоили более сложные стили- король, баттерфляй. Вода казалась мне родной стихией,
Потом ее мама научила нас плавать по-собачьи не возникало и тени беспокойства. Правла в
первое лето нам еще не позволяли плавать за перешейком, отделяющим озеро от моря. А оно
манило нас, как и все запретное...
Лиса высвободила руку из ладони Чонгука. Видно было, как трепещет жилка на ее запястье. К своему удивлению, она заметила, что и его рука напряжена. Вероятно, я до смерти надоела Чонгуку, и ему не терпится вернуться к своим, делам, подумала Манобан.
Выпрямившись в кресле, она, тем не менее, устремила взор
вдаль и продолжила:
—И вот однажды я решила поплавать за этим естественным барьером. Я была без ума от счастья - словно попала в другой мир, в другое измерение и сама стала другим человеком- сильным
и уверенным в себе. Казалось, теперь мне все по плечу.
—Вам действительно все по плечу,-твёрдо произнес Гук.
—Ваше нынешнее состояние
временное. Это нормальная реакция на пережитую физическую боль и душевные страдания.
Вместо того чтобы придать ей уверенности, эти слова возымели обратный эффект- они страшно разозлили Лису.
Я не могу и ногой ступить в озеро! Думала, приеду сюда, и водобоязнь пройдет. Я знаю его как собственную ванну, и мне доподлинно известно, что страшнее угрей здесь никого не водится!
—Значит, еще не пришло время. Потерпите, и все войдёт в свою колею. Чонгук встал, подошел к перилам, облокотился на них и устремил взгляд вдаль, в сторону озера.
Лиса некоторое время молча наблюдала за тем, как ходят мускулы на его спине.
—Не знаю, какие у вас есть основания так утверждать? Ведь все случилось на ваших глазах.
Вы же видели, что со мной творилось, проговорила она устало.
—Вы слишком многого хотите за столь короткий срок. Вы консульировались со пециалистами?
Лиса отрицательно покачала головой.
—Об этом никто не знает, кроме Риты и вас.
— Почему?- сердито спросил он.
Положив руки на колени, она внимательно рассматривала их.
— Потому что я не хочу признаваться в своей
слабости, не хочу официально закреплять за собой статус неполноценной... Да я и не догадывалась, насколько все серьезно, пока не приехала
сюда. Я спокойно плавала в бассейнах. Правда, не могла заставить себя подойти к морю, но не понимала почему. Думала: стоит отнестись к этому спокойно, и все само собой наладится.
Чонгук повернулся к ней лицом, глаза его светились заботой.
—Вам не следует жить одной. Где ваша семья?
—Мама умерла, а отец занят новой семьей,- Лису вдруг охватила безумная усталость, язык еле
ворочался. —Да и чем он может мне помочь?- Она приподняла отяжелевшие веки и изобразила некое подобие улыбки.
—Собственно. сегодня даже наметился некоторый прогресс: я на секунду оказалась в озере и не умерла на месте.
— Я видел, чего вам это стоило
отрезал Чонгук. — Искать уединения и рассчитывать на собственные силы-это не выход. Вам нужна реальная помощь. Разве никто не может пожить
с вами? Ваша подруга Рита, например?
—Нет, у нее семья - муж, двое детей. Лиса с трудом подавила зевок и прикрыла рот рукой,
—Извините, я ужасно устала.
—Тогда пойдемте в дом. Вам нужно поспать,-безапелляционно заявил Чонгук.
Поднявшись, Манобан покачнулась. Если бы не Чонгук, она вряд ли улержалась бы на ногах.
—Вы сами дойдете до кровати, или вам помочь?
—Нет-нет, — пробормотала Лиса и шагнула в сторону двери. — Со мной все в порядке. Просто
мне надо отдохнуть...
Искоса взглянув на Чона, она заметила, как у него на скулах заходили желваки.
—Ну ладно,- нехотя сказал он. И держитесь подальше от воды.
Чонгук подождал, пока за ней со шелчком закрылась дверь, и только потом спустился с веранды. Лиса слышала, как от дома отъехала машина. Она доковыляла до спальни и, как подкошенная, рухнула на кровать. Сон пришёл мгновенно.
Снились дельфины гладкие, гроциозные, сильные, с лучистыми глазами цвета морской
волны на закате, Лисе захотелось проснуться, так как она знала, чем все закончится, но усталость
взяла верх.
Неожиданно один из дельфинов превратился в мужчину со смутно знакомым лицом. Схватив Лису за руку, он потянул ее вниз. Она трепетала от страха, а он только беззвучно хохотал и тащил её все глубже и глубже в водную бездну, пожирая взглядом. Наконец она перестала сопротивляться и утонула в этих шоколадных, светящихся глазах..
Затем Лиса увидела себя обнаженной. Ее тело, гладкое, шелковистое, ласкали прохладные волны. Но эти восхитительные ощушения меркли по сравнению с тем, что заставлял ее испытывать мужчина, страстно целовавший Лису, заключавший ее в объятия, прижимавший к себе сильными руками. И Лисе было вовсе не страшно. И даже не холодно-
наоборот, жарко... от ответной страсти.
Манобан проснулась совершенно разбитой. С необычайной живостью и отчетливостью припомнив сон, она ничуть не усомнилась в правильности тут же пришедшего на ум толкования. Все
лежало на поверхности.. Образы сновидения лишь позволили ей до конца осознать то, что она подспудно чувствовала с первого же мгновения своего знакомства с Чонгуком. Хотя она немало
слышала о любви с первого взгляда и знала, что такое случается сплошь и рядом, ей не верилось,
что это может произойти с ней.
Однако это произошло. И ей оставалось лишь горько сожалеть о случившемся, поскольку Чонгук не проявлял ни малейших признаков ответного чувства. Но способна ли она распознать эти признаки? Ведь и она скрывает свои чувства. Что же говорить о Чонгуке, который владеет собой
несравненно лучше нее. Начать хотя бы с того, что Лиса до сих пор не знает, кому принадлежат
эти пронзительные глаза, прекрасно очерченный рот и породистое лицо.
Она еще немного полежала в постели, ожидая, пока пройдет сонная оторопь, а затем взглянула на часы. Без четверти шесть. Нужно принять душ, подумала она, и тут вдруг вспомнила, где ей встречалась фамилия Чонгука ...
Лиса тогда приходила в себя после очередной операции, во время которой ей приживили два
лоскута кожи на щиколотку. От тоски и скуки она раскрыла попавшуюся под руку газету и не
без интереса прочла материал о владельце телевизионной компании, который руководит ею
откуда-то из глуши через доверенных лиц, и умудрился еще ни разу не появиться на публике. Но, тем не менее, он сумел сколотить миллиардное состояние, поскольку в этом деле ему не было равных.
Она быстро поднялась с кровати и, шмыгнув в ванную, приняла холодный душ. Это воспоминание было сродни ему-весьма своевременным и полезным. Оно привело ее в чувство. Лиса включила телевизор. Передавали новости. На горе Кука погибли три альпиниста. У Западного побережья в море разбилась яхта. В Северной Америке бесчинствуют ураганы.
В Европе выпал небывалый снег. В Африке потерпел крушение воздушный лайнер. В том самом балканском государстве, о котором она недавно читала в газете, не прекращаются демонстрации. Узкие улочки города, бульвaры заполонили мрачные, изможденные люди.
—Выступления продолжаются уже третий день - тараторил репортер перед телевизионной камерой.
—Пока все проходит без актов
насилия, но правящий режим уже оправился от неожиданности, поэтому не исключено, что в
ближайшее время на улицах города может пролиться кровь.
Лиса выключила телевизор и принялась готовить обед.
Итак, Чон Чонгук очень богатый человек. Впрочем, об этом нетрудно было догалаться - и
по убранству дома, и по властным манерам его хозяина. Значит, с глупой блажью нужно кончать.
Ничего хорошего из этого не выйдет. Да, она увлечена Чонгуком, но ей необходимо вырваться из этого плена. Стоит только прекратить встречи с
ним, и все пройдет само собой.
У Лисы, слава Богу, есть занятие, которое поможет ей забыть об околдовавшем ее человеке.
Она уже сделала первый важный шаг-вошла в озеро. И пусть все произошло случайно, пусть она пулей выскочила из него, но в течение нескольких секунд ее ноги были в воде! Завтра Лиса попытается сделать это специально. Постепенно она привыкнет входить в озеро, не испытывая паники, парализующей разум. Если ей удастся этого добиться, худшее будет позади. Со временем она вновь сможет плаватьв оксане, не испытывая ужаса перед его глубинами, таящими смерть.
Возможно, от того, что Лиса хорошо поспала днем, после ужина сон не шел. Она долго смотрела на небо, густо усеянное звездами, на таинственно поблескивавшее, словно обсидиановое, озеро. Душа была не на месте, и Лиса решила
пройтись вдоль пляжа.
Неделю назад над островом пронесся первый летний циклон, поэтому вместо привычной горячей суши, пахнувшей сеном, ветерок нес прохладу и ароматы цветущих растений. Манобан
медленно шагала по песку, и в ней все нарастала странная истома, словно какой-то голос внутри
шептал о потаенных желаниях, соблазнял запретными наслаждениями.
–Господи, помилуй!- вырвалось из груди Лисы, но было уже поздно: в ней все громче и громче говорила страсть, всепоглощающая
и не обремененная рассудочными расчётами, элементарная животная страсть, порожденная
инстинктом продолжения рода. Он- идеальный мужчина, она- зрелая женщина. Это все, что нужно матушке-природе. За чем же дело стало?
За тем, одернула себя Лиса, подойдя к росшему неподалеку от воды дереву, что вряд ли мужчина,
который может выбрать себе любую красавицу, полюбит девушку с таким недостатком.
Словно в ответ на эти мысли раненая нога заныла. Манобан прислонилась к дереву и дала ей
немного передохнуть. Ну что ж, пора возвращаться. Тренировать мышцы нужно, но делать это следует с осторожностью-чтобы не переборщить.
Не дойдя сотни метров до дома, она замерла и насторожилась, словно почуявшая опасность кошка. Но в следующее мгновение страх сменился совсем иными ощущениями.. В величественных и изящных очертаниях человека.
стоявшего в нескольких шагах впереди нее, Лиса
узнала того, кто последние дни безраздельно владел ее мыслями. Ее охватило невероятное волнение, во рту пересохло, сердце заколотилось, как бешеное.
Лалиса не могла вымолвить ни слова. Молчал и Чонгук. Так, в безмолвии, они дошли до веранды
и остановились у перил в двух шагах друг от друга. Это напряженное молчание было похоже на поединок. У кого-то должны были сдать нервы.
— Я хотел убедиться, что с вами все в порядке, — хрипло проговорил Чонгук.
—Иначе и быть не могло.
— Ах, вот как! Его голос окреп.
Ну, что он наделал! Сердце Лисы разрывалась от любви и негодования. Если бы Чон не появился здесь, они бы никогда больше не встретились! Она была почти уверена в своей решимости не допустить этого. Неужели Чонгук не понимает, что, приехав сюда, он расчистил путь к их дальнейшему сближению, в то время как оба предпочли бы, чтобы на нем громоздились непреодолимые завалы.
Я должна прекратить это, пронеслось в голове Лисы, должна ускользнуть из ловушки, как бы
мне ни хотелось остаться в ней навсегда! Лёгкие, ни к чему не обязывающие романы, особенно с такими мужчинами, как Чон Чонгук мне не по нраву! Но как заставить себя сказать: «Очень
мило, что вы приехали навестить меня, но право, вам не стоило беспокоиться»?
За время прогулки Лиса уже приспособилась видеть в слабом свете звезд, и сейчас заметила,
что Чонгук ульбается, а из его удивительных глаз струится волшебное, обезоруживающее сияние.
—Я, вероятно, могу показаться назойливым- он потупил взор, -
так бесцеремоно вторгаясь в вашу жизнь...
—Тем более что о своей вы не сказали и двух слов... и до сих пор скрывасте, чем занимаетесь!- выпалила Манобан.
Гук сразу понял, куда она клонит. Его лицо напряглось, глаза опасно сузились.
—Вы всегда придерживаетесь жестких правил? У вас все разложено по полочкам?
—Нет, что вы!- поспешно проговорила она. — Но...
—Тогда какая вам разница, чем я зарабатываю себе на жизнь?
Действительно, какая? Ему это безразлично, ей, в общем-то, тоже. Однако Лиса не унималась.
— Неужели так трудно признаться в том, что владеешь телевизионной компанией?!
Несколько мгновений Чонгук оторопело смотрел на нее, а затем резко проговорил:
— Ну и что?
—Да ничего!- огрызнулась Лалиса, поняв, что пора уже, видимо, заткнуться.
—Так мы все еще друзья?
Ха! Оказывается, мы были друзьями, внутренне бушевала Лиса. Нет уж, дудки! Все что
угодно, но на дружбу с ним я не согласна. Впрочем, вмешался голос разума, то, что начинало
складываться между ними, было очень похоже на дружбу... И разве это не единственный возможный для них вид отношений?
—Да, конечно.- Ответ Лисы прозвучал довольно бодро.
—В таком случае не буду злоупотреблять вашим гостеприимством, - с легким сарказмом произнес Чонгук и коротко рассмеялся.
— Спокойной ночи, Лалиса.
—Спокойной ночи, Чонгук.
Она продолжала стоять у веранды до тех пор, пока его машина не скрылась за поворотом. Что
привело его сюда? Чувство ответственности, конечно: ведь Чон видел, как худо было Лисе, когда она оступилась в воду, и захотел убедиться, что теперь с ней все в порядке. Исполнив свой
долг, он тут же уехал, и больше Лиса никогда его не увидит. Видимо, о таких случаях и говорят:
расстались друзьями...
Дрожа всем телом, она дотащилась до двери и, с силой захлопнув ее за собой, заперла еще и на засов.