Глава 9
-Вы говорили о шумихе, поднятой средствами массовой информации. Вы что, телевизионная звезда?
Должно быть, это Сехун постарался
- все разузнал, пронеслось в голове у Лисы. Вряд ли Чонгук видел фильмы с ее участием.
- Когда акулы нападают на людей это всегда сенсация,- уклончиво заметила Лиса.- Вряд-ли меня можно назвать звездой, немного поколебавшись, добавила она, a если и так, то очень небольшой величины.
В этот момент раненая нога заныла особенно сильно. Но она, стиснув зубы, терпела: ей не хотелось, чтобы Чонгук вновь обратил внимание на eе страдания.
А как получилось, что вы начали сниматься? - спросил он.
В его голосе звучало не праздное любопытство, а искренний интерес. Поощренная этим, Лиса углубилась в подробности:
—Дело в том, что по профессии я биолог, занимаюсь морской фауной. Однажды, когда я
работала с дельфинами, директор оказавшейся там съемочной группы предложил сделать
со мной рекламный ролик для новозеландской авиакомпании. Я согласилась. Месяцев шесть
спустя мне позвонили и спросили, не хочу ли я принять участие в съемках серии документальных фильмово жизни моря.
—И, однажды познав вкус славы, вы опять согласились.
Вполне понимая ситуацию и сочувствуя Лисе, он, тем не менее, не упускал возможности развлечься за ее счет...
Она рассмеялась.
—Если бы так! Нет, все было немиого иначе... Жили мы в довольно спартанских условиях
на грузовой шхуне, абсолютно неприспособленной для перевозки людей... А решилась я на этот
проект, потому что как раз тогда прекратилось финансирование моей исследовательской работы, а киношники предложили очень хорошие деньги - не нужно было ходить с протянутой рукой к спонсорам, если жить экономно.
—Вы возобновите свою работу с дельфинами?
—Как только смогу.
Лиса постаралась, чтобы ее лицо оставалось спокойным, а в глазах не отразилась боль, которую причинил ей этот вопрос.
И хотя по лицу Чон Чонгука нельзя было ничего прочссть, Манобан поняла, что из ee ответа он извлёк то, что хотел.
—Вам понравилось работать над этим фильмом?
—После некоторых трений на начальном этапе-да.
Чонгук вопросительно поднял брови.
—В первые же дни я поняла, что съёмочной группе нужна забава, а не серьезная работа в море. Максимально открытый купальный костюм, длинные волосы, развевающиеся на ветру,
дурацкие игры с омарами, черепахами, экзотическими рыбами. После того, как мы все уладили, работа мне пришлась очень даже по душе.
—А как вы все уладили?-Улыбка тронула уголки его губ.
—Пришлось кое с кем повздорить, помахать перед носом контрактом, грозя разорвать--ответила Лиса.-тогда они усвоили,
профессионал, знающий, чего он хочет, а вовсе не легкомысленная барышня, которой приятнее
иметь дело с мужчинами, нежели с дельфинами.
—А вам действительно приятнее иметь дело с дельфинами, чем с мужчинами? -Вопрос мог
бы показаться непозволительно дерзким, если бы не веселая улыбка на лице Чонгука.
Манобан рассмеялась.
От дельфинов не ждешь подвоха, с ними спокойнее. И добавила:— Но я вовсе не ограничиваю свое общение только ими.
—А как вам удается поладить с дельфинами?
—Очень просто. Нужно только помнить, что находишься в их среде обитания и вызываешь
у них доброжелательный интерес, с готовностью начала Лиса, но остановилась, поймав себя
на том, что слишком много рассказывает о себе, в то время как Чонгук по-прежнему полная загадка для нее. Отпив из своего бокала, она задала давно интересовавший ее вопрос:
—Сюдя по вашему акценту, вы довольно долго прожили в
Англии?
—Лондонский выговор заслуга моей матушки. Правильная, грамотная английская речь для нее всe. И она готова насаждать её
всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
—Вполне объяснимое стремление, особенно если вспомнить, как говорят нынешние дети.
Просто оторопь берет, когда слышишь из невинных уст какую-то дикую смесь из языка бездомных бродяг и выражений комиксов. Лиса улыбнулась, вспомнив мытарства Риты со своим пятилетним сыном.
—У меня нет детей, произнес Чонгук ровным голосом.- Но мои друзья говорят то же самoе... Я не женат, -добавил он, чтобы исчерпать семейную тему.
Сердце Лалисы дрогнуло, но она сердито одернула себя: и что это меняет?!
— Вы собираетесь вернуться к работе на телевидении?- спросил Чонгук.
—На крупных планах огромный шрам на ноге выглядит не эстетично. Да и хромота не вдохновляет. —Она проговорила это жестко, но без озлобления и жалости к себе.
Лиса не расслышала, что пробормотал Чонгук себе под нос, но по краткости произнесенного
и по мрачному выражению лица она поняла, что это ругательство. Она удивленно посмотрела в
его горящие возмущением глаза.
—Вам так и сказали?-хрипловато спросил Чонгук.
— Нет, но суть именно в этом... Телезрители не любят, когда им напоминают о жестокости этой
жизни, о том, что в мире существуют хищники, которые могут нападать на людей. Вы знаете, сколько жалоб обрушивается на телевидение
после показа фильмов, в которых насекомые пожирают друг друга? Может быть, оттого, что мы по большей части живем в благоустроенных городах, и природа представляется нам исполненной гармони, красоты, глубокого смысла.
Взгляд Чона стал более мягким.
-А вы так не считаете?-спросил он и откинулся на спинку кресла.
Лиса пожала плечами.
—В природе много прекрасного, но в ней нет места для сантиментов. Животные убивают друга, чтобы выжить. Ошибочно полагать, что
они лишь физиологически отличаются от людей, и оценивать их психологию и поведение по
человеческим критериям.
—Но ведь мы тоже отчасти животные,-Чонгук впился в Лису взглядом, и ей стало не по себе. Но, будучи неробкого десятка, она
взяла себяв руки.
—Конечно. Но мы отдаем отчет в своих поступках и действуем в соответствии с рассудком и традициями. А животные живут инстинктами.
—Значит, если животные изгоняют из стаи больную особь, это нормально, - это нельзя
считать проявлением жестокости. А сделай подобное люди, - это будет достойно осуждения?
Лиса не сразу поняла, о чем говорит Чонгук, но когда до нее дошло, она бросила на него возмущенный взгляд.
—Если вы имеете в виду меня, то мой шрам мог бы погубить сериал, его бы просто перестали смотреть. К тому же, когда я оказалась в
больнице, съемки нужно было продолжать, и режиссеру пришлось пригласить вместо меня
другую «актрису». Я его отлично понимаю и не имею к нему никаких претензий.
—Боюсь повториться, но смирения и выдержки у вас действительно хоть отбавляй.- Чонгукаю улыбнулся, но голос его звучал невесело, да и улыбка получилась натянутой.
О да, Лиса умела быть терпеливой. И потеря работы отнюдь не единственная и не самая крупная проблема, которая требовала от нее мужества и стойкости.
—Хромота останется навсегда?- Чонгук указал на ее ногу.
Сегодня Лиса была в брюках. До сих поp она сталкивалась с двумя видами реакции на свой шрам. Одни люди бесцеремонно пялились на него и отпускали нелестные замечания. Другие вежливо отводили взгляд.
Все это раздражало Лису - ее словно считали неполноценной. Чонгук, надо отдать ему должное,
смотрел на eе ногу без слезливой жалости и без отвращения.
—Навсегда.- Лиса постаралась произнести это как можно тверже.
— Похоже, вас это не очень угнетает.
—Я стараюсь не бередить себе душу в тех случаях, когда от меня ничего не зависит, - холодно произнесла она. Не всегда получается, правда, но жалеть себя - это только пустая трата времени.
—Жалость- вообще непродуктивное чувство.
Лиса молча кивнула. В душе воцарился относительный покой. Монотонное пение цикад
дополнялось мягким шелестом тростника, криками чайки, зачем-то залетевшей сюда, за несколько километров от побережья, приглушенным шумом моторных лодок, доносившимся со
стороны дальнего озера.
Поняв, что Лиса не намерена продолжать разговор о своей ноге, Чон Чонгук спросил:
—Может, вы меня просветите: почему в этой долине есть дюнные озера, а в других нет?
—Потому что ее котловина выложена плотными кристаллическими породами. Дождевая вода собирается здесь и
образует озера. А песок белый потому, что состоит в этих местах из кремнезема.
—Геологией вы занимались тоже в университете?-поинтересовался Чонгук.
—Нет, изучала самостоятельно.
Лиса поднялась с кушетки, расправила брюки.-Ну что ж,
мне пора домой. Благодарю за угощение. Надеюсь, ваш джип скоро будет на ходу.
—Не сомневаюсь. Главное, что ни Сехун, ни кто-либо другой не пострадал.
Чонгук тоже встал и теперь возвышался над Лисой.
Как хорошо, что он даже не пытается задержать меня, убеждала она себя. Несмотря на высокомерный вид, Чонгук оказался замечательным
собеседником, и Лиса поведала ему о себе гораздо больше, чем хотела при этом ни на шаг не продвинувшись к разгадке его личности.
Когда они шли к выходу, боль снова пронзила ногу Лисы. Стоило ей захромать, как Чонгук немедленно подхватил ее под локоть. Лиса затрепетала.
Интересно, а что сейчас испытывает Чонгук?
Лиса искоса взглянула на его поджатые, напряженные губы и почувствовала, как кровь прихлынула к ее лицу.
Чонгук тут же догадался, что с ней все в порядке, и, отпустив ее локоть, быстро спросил:
—Вам уже лучше?
—Да, спасибо, -ответила Лиса и улыбнулась.
—Хотите немного посидеть?
—Нет, - произнесла она. И поспешно добавила: —И не хочу, чтобы вы несли меня на руках.
Он хмуро взглянул на ее ногу.
—И она всегда будет так подворачиваться?