II. Алессио
Алессио
7 сентября 2046 года, Лас-Вегас
Я проснулся от жуткой головной боли. Видимо, не стоило вчера мешать Джин Тоник с Ромом. Чёрт.
Внезапно на меня откуда-то сверху полилась ледяная вода. Что, блять?!
— Проснись и пой, братец! — раздался голос Невио.
Я поднял голову: этот хрен стоял с чайником в руках.
— Прекрати! — крикнул я, рывком поднимаясь с кровати, и замахнулся на кузена, но тот успешно увернулся.
— И зачем ты так напился вчера? — только сейчас я заметил с другой стороны кровати Массимо, который задумчиво наблюдал за этим зрелищем.
— Эта сука мне изменила, — проворчал я, вспоминая детали вчерашнего вечера.
— Ты про Роуз? Или как её звали? Я тебе говорил, что она шлюха, но ты не поверил, — усмехнувшись, сказал Массимо.
На самом деле, официально мы не встречались с Роуз. О ней знали только Массимо с Невио, но за каким-то чёртом я решил, что имею право называть её своей. Мы трахались практически полгода, но вчера я увидел её обжимающуюся с Рико, солдатом Каморры. Если бы не мой брат, который смог удержать моё накачанное алкоголем тело, я бы прострелил тому парню голову. В тот вечер мы поехали в другой бар и только алкоголь помешал мне устроить кровавую баню. Эта девушка не должна была ничего значить, но за каким-то чёртом это было не так.
— От тебя несёт перегаром за милю, — скривился Массимо. Обычно он не поддерживал наш разгульный образ жизни, но присоединялся, когда дело доходило до пыток и следил, чтобы мы не натворили слишком многого. — Иди и отмой с себя всю грязь, пока это не увидела мама.
Я тут же вскочил на ноги. Чёрт, она не заслужила такого, тем более в собственный День Рождения. Я побежал в душ под смех Невио и посмотрел в зеркало. Мои волосы выглядели как обычно и внешне никаких следов вчерашней ночи не было.
— У нас слишком разные понятия похмелья! — крикнул я и снова услышал смех.
— Но, признайся, только это и заставило тебя поднять свою задницу с кровати со скоростью света, — усмехнувшись, сказал Массимо и сложил руки на груди.
— Это не отменяет факта дня рождения тёти Киары, — твёрдо сказал Невио и кивнул в сторону душевой. — У тебя десять минут, мы ждём в коридоре.
Я вернулся в ванную и захлопнул дверь. Холодный душ всегда помогал привести мысли в порядок, как и сейчас. Я промыл голову и практически опрокинул на себя упаковку с гелем для душа в попытках смыть с себя запах перегара.
Мама всегда видела в нас с Массимо только хорошее и вкладывала в нас всю свою любовь — она не заслуживала видеть меня таким. Когда отец в первый раз увидел меня пьяным, я думал — мне пиздец. Я был четырнадцатилетним подростком, который в первый раз попробовал водку с соком с подачи Невио. Потом мне пришлось выслушать долгую лекцию о вреде алкоголя, но уже тогда отец понимал, что это не поможет. Я был сыном консильери Каморры. Я родился уже по локоть в крови, и этого не исправить.
В моём отце и дядях тоже было немало дерьма, но они каким-то чудом находили способ не приносить этого домой. Они были безжалостными убийцами и такими же любящими мужьями и отцами. И сколько бы ссор и недомолвок не было между нами с папой, он был для меня примером. Я надеялся, что однажды стану на него хоть чем-то похожим.
Отбросив эти мысли, я выключил воду и вытерся полотенцем. Сегодня был праздник мамы, и она не должна лишний раз волноваться за меня. Я переоделся в новые джинсы и белую футболку, окончательно распрощавшись с событиями прошлой ночи.
В коридоре меня уже ждали Невио с Массимо. Я принюхался, учуяв до боли знакомый запах.
— Ты тоже это почувствовал? — усмехнувшись, спросил Массимо. — Мама даже в свой День Рождения не может перестать готовить.
С рождением Катерины пару месяцев назад в нашем доме стало вдвое больше криков, ругани и детских вещей. Мама стала готовить для нашей маленькой кузины безлактозную кашу, которой кормила нас с Массимо в детстве. Она до безумия любила детей, и, когда узнала, что у Джеммы и Савио наконец-то будет ребёнок, была невероятно счастлива.
Мы спустились в игровую, где уже собралась наша шумная семья. Дядя Римо сидел рядом с Джулио, который то и дело пытался вырваться, если бы не его отец. Грета и тётя Фина нянчились с Катериной, а дядя Савио что-то показывал Джемме в своём ноутбуке. Я достал из самого верхнего шкафа, который негласно был тайником от Джулио, небольшой свёрток: наш с Массимо подарок маме. Затем мы пошли на кухню, потому что родителей в комнате не оказалось.
Как мы и думали, даже в свой праздник мама не могла бросить готовку, и стояла у плиты, пока папа резал овощи.
— С Днём Рождения! — крикнули мы с братом одновременно и подошли к маме, по очереди обнимая её.
— Мои любимые мальчики! — улыбнулась она и поцеловала нас в щёки. — Люблю вас.
— Мы тоже тебя любим, — сказал я и протянул ей свёрток. — Это от нас обоих.
Мама тут же потянулась открывать свой подарок: это была винтажная виниловая пластинка с оригиналом записей песен Элвиса Пресли. Недавно папа подарил маме магнитофон, и с того дня в нашем доме часто играла Лана Дель Рей, Адель и АББА. Потребовалось обойти не один винтажный аукцион, чтобы найти ту самую пластинку.
— У меня самые лучшие сыновья, — с улыбкой сказала мама, когда открыла подарок и снова притянула нас с Массимо в объятия.
— Тебе нужна помощь? — спросил брат.
— Мы уже почти закончили, — отмахнулась мама. — Но вы можете отнести еду в игровую, уверена, все уже заждались завтрака.
Мы с Массимо кивнули и забрали у папы тарелки, затем направились в главную комнату.
— Завтрак! — крикнул Джулио, как только мы вошли.
Этот засранец со светло-русыми волосами был сумасшедшей комбинацией генов Фальконе, и если до этого все говорили о том, что Невио безумец, с появлением Джулио им пришлось забрать свои слова обратно.
Савио тут же отложил ноутбук и забрал свою дочь у тёти Фины, чтобы не обременять её лишний раз и самому покормить малышку. Она взвизгнула, но успокоилась, оказавшись на руках своего отца. Вскоре пришли дядя Фабиано с женой и детьми, и мы устроили нечто наподобие праздничного завтрака. Даже дядя Римо уступил своё привычное место во главе стола маме как имениннице.
Однако не всё шло так гладко, как хотелось бы, и пока женщины с детьми пошли к бассейну, папа с дядей Римо позвали нас с братьями в кабинет. В детстве нам запрещалось туда проникать, но с возрастом, мы стали оказываться там всё чаще, когда нас отчитывали за дебоши. Я сразу почувствовал неладное.
Папа захлопнул дверь, а дядя задвинул шторы и включил лампу. Обстановка накалялась, и я снова почувствовал себя провинившимся школьником, хотя обычные пьянки перестали быть поводом для наказания с недавнего времени. Отец и дядя поняли, что с нами бесполезно бороться: мы всё равно сбегали из дома. Но, чтобы наши мамы не переживали каждый раз, когда это происходит, мы старались не попадаться им на глаза и уходить под покровом ночи.
Хотя не редко наши вылазки заканчивались кровавым месивом: в большинстве случаев мы не убивали просто так. Чаще всего это были должники, или провинившиеся солдаты. Мы были исполнителями, а в свободное время постоянными гостями тусовок с кучей алкоголя.
— Мы что-то натворили? — спросил Невио, сложив руки на груди. В его голосе явно слышался сарказм.
— Пока нет, и я надеюсь, этого не будет, — твёрдо сказал дядя Римо своим голосом капо.
— Вы знаете, что на следующей неделе мы все приглашены на свадьбу будущего капо Фамильи, — начал отец, смирив нас троих взглядом, — а ещё, что наш мир и так держится на волоске, особенно после того случая с сыном Луки.
Он не стал называть имени Амо, но мы прекрасно поняли, о чём речь: когда Невио нашёл свою сестру в рубашке этого засранца, только дядя Римо смог его сдержать от очередного убийства, хотя у него самого до боли чесались руки это сделать. В конце концов Грета была его единственной дочерью. Я до сих пор хранил их с Амо ещё один секрет, когда застукал этих двоих около бассейна.
В отличие от Невио, я не питал огромной ненависти к младшему Витиелло. В конце концов мы все делали вещи и похуже, и то с каким уважением он отнёсся к Грете, застало меня врасплох. Моя кузина не хотела бы, чтобы её секрет раскрылся вот так, с моей подачи. Чёрт, Невио убьёт его рано или поздно.
— Поэтому вы остаётесь в Лас-Вегасе, — прозвучал строгий голос Римо, который не терпел возражений.
— Мы под домашним арестом? — выгнул бровь Массимо.
— Называйте как угодно, — отмахнулся отец. — Мы не хотим, чтобы Нью-Йорк захлебнулся в крови из-за вас.
— Но кто-то же едет? — осторожно спросил я.
— Да, Грета, — ответил дядя.
— Что? — взревел Невио. — Папа, ты видел как этот подонок смотрел на неё?
— Во-первых, уйми свой тон, — дядя стукнул рукой по деревянному столу. — Во-вторых, в отличие от вас она не делала ничего плохого, за что мне было стыдно, — он смерил взглядом своего сына. — И в-третьих, она едет со своей семьёй, а не одна.
— Значит особняк в нашем распоряжении? — с надеждой спросил я. Мы могли бы устроить пьянку в нашем крыле...
— Савио с Джеммой и Катей тоже остаются, — сказал отец. Его лицо как всегда не выражало никаких эмоций, но почему-то мне казалось, что он даже рад такому раскладу.
— Нам не нужны няньки, — усмехнулся Невио. Я чувствовал подвох.
— Конечно, — улыбнулся дядя Римо. От этого зрелища у многих стыла кровь в жилах, но только не у нас. — А им нужны. И Джулио тоже.
— Но... — начал Невио, но тут же поймал осуждающий взгляд отца.
— Это не обсуждается, — отрезал Римо. — Ваше счастье, что Роман остаётся у дедушки, а не здесь.
— У него хотя бы нет шила в... — Массимо не дал мне договорить и стукнул локтём в бок.
— Там вы окажетесь, если я узнаю, что вы ослушались прямого приказа, — сказал Римо. — И я говорю это не как отец и дядя, а как ваш капо.
— Вы не первый день знаете о том, что мы делаем, разве это единственная причина, по которой мы должны сидеть здесь? — наклонив голову, спросил Массимо. Чёрт, я ведь даже не задумывался об этом.
— Витиелло что-то задумал, — покачав головой, сказал дядя Римо. — Наши шпионы доложили о возможности нападения, но я не хочу им верить. У нас мир, чёрт возьми.
— Поэтому вы остаётесь здесь ещё и в качестве дополнительной защиты, — серьёзно сказал отец. — Джемма и Савио сейчас особенно уязвимы. Как и Джулио.
— Поэтому отложите все свои ебаные пьянки на это время. Вы солдаты Каморры, а не школьники. Вы Фальконе, — сказал дядя Римо ледяным тоном. — Мы пролили много крови, чтобы эта фамилия вызывала у людей страх, а не жалость. Вскоре это бремя полностью ляжет на вас.
— Да, отец, — твёрдо ответил за нас троих Невио, и мы вышли из кабинета.
Я редко видел кузена таким серьёзным, но иногда он всё же мог унять пыл, даже если этого не хотел. Сейчас Невио выглядел так, как будто смирился, хотя это было совсем на него не похоже.
Папа и дяди много раз рассказывали нам о том, какой ценой им досталась власть в этом городе, и каждый раз это вызывало у меня гордость за нашу семью. Мы были Фальконе: испорченные, безумные, но готовые убить кого угодно ради семьи.
Мы пошли к бассейну, и как ни в чём не бывало присоединились к остальным. Мама обернулась, как только увидела нас с Массимо, и мы ободряюще улыбнулись. Покачав головой, она встревоженно посмотрела на папу, который шёл следом.
— Нино? — позвала она. — Что-то случилось?
Вместо ответа он мотнул головой, не желая нагружать маму в её же день рождения, и мягко поцеловал в губы. Я сомневался, что он расскажет ей, зачем мы на самом деле останемся дома. Она слишком легко доверяла людям, хотя даже мне до сих пор казалось, что Витиелло не способен на предательство.
Через несколько дней я понял, что мы всё это время чертовски недооценивали способности Невио в играх разума и степень его безумства. Было уже далеко за полночь, когда мы сидели в комнате кузена и обсуждали завтрашнюю свадьбу.
— То есть это твой план? — удивлённо спросил Массимо, расхаживая из стороны в сторону. — Вот так угнать самолёт и прилететь в Нью-Йорк?
— У тебя есть другие варианты, умник? — вызывающе спросил кузен.
— Можно просто никуда не соваться, — я пожал плечами и отпил ещё немного энергетика из банки; газированная жидкость приятно обожгла горло.
Я не был в восторге от идеи Невио прилететь в Нью-Йорк. Мы с братьями любили нарушать правила, но это казалось чем-то за гранью. Одно дело Вегас — наша территория, но в Нью-Йорке правят Витиелло, и наша власть сильно ограничена.
— Тебе эта дрянь окончательно проела мозг или там осталось несколько клеток? — хмыкнул Невио.
— Да, и в этот раз я на его стороне, — я показал большими пальцем на брата. — Если план не сработает, Канзас Сити покажется нам раем, а это та ещё деревня. Если ты ищешь предлог надрать задницу Витиелло, так и скажи. Я не собираюсь быть причиной войны между Каморрой и Фамильей.
— Это наша, блять, семья, — твёрдо сказал Невио. — И я хочу её защитить. С вами или без, — он поднялся с кровати, взял свой любимый нож и начал вращать его в руках. — Я не верю в то, что эти подонки не воспользуются моментом, когда капо с консильери и головорезами буквально в их руках и практически безоружны, — сказал кузен и метнул нож в доску для дротиков на двери.
— Это неправильно, — покачал головой Массимо. — Что если дядины шпионы дали ложную информацию, чтобы нас запутать. Ты об этом не подумал? Мы рискуем, ослушиваясь приказа, это может развязать войну.
— Мы рискнём ещё больше, если его послушаем, — парировал Невио. — Савио с Диего в состоянии защитить нашу семью здесь, но если остальные откажутся в ловушке, даже они не смогут помочь.
И даже если до этого я всегда прислушивался к брату, который унаследовал острый ум отца, впервые слова Невио звучали как никогда убедительно. Риск будет всегда, это часть нашей жизни, но недооценивать Витиелло глупо. Мир держится на волоске, как говорит отец, это лишь вопрос времени.
— Я с тобой, — твёрдо сказал я кузену, и тот довольно усмехнулся в ответ.
— То-то же, — хитро улыбнулся Невио.
— У меня есть условие, — прищурился Массимо, понимая что эта битва для него проиграна. — Мы не тронем ни женщин, ни детей. Не их вина, что кто-то идёт по кривой дорожке, — в последнее время мой брат слишком много общался с сестрой Джеммы, Карлоттой. И даже если Массимо не верил в религию, в какой-то степени он разделял её позицию. Я же шутил, что скоро эта девушка сделает из него настоящего монаха.
— Если Витиелло что-то задумал, ему будет плевать на наших женщин, — скривился Невио. — Нож в спину тоже не в его стиле, хотя именно из-за этого и началась война между Фамильей и Нарядом.
— И Нарядом с Каморрой, — усмехнулся я, намекнув на историю родителей Невио. В конце концов, его мать чуть не вышла за другого человека.
— Они должны заплатить за то, что этот подонок сделал с Гретой. Витиелло сам начал эту игру, и мы её закончим! — огрызнулся Невио.
— Так что там после угона самолёта? — склонив голову в бок, спросил Массимо.
4 дня спустя, Нью-Йорк
— Невио, какого чёрта мы делаем? — крикнул я, когда наш фургон остановился напротив небоскрёба на Манхеттене. Это был, блять, необычный небоскрёб, а пентхаус Маттео, мать его, Витиелло.
— Нам нужен козырь в рукаве! — рыкнул он, вылезая из машины.
— И какой у нас план? — крикнул Массимо, попутно набирая код в своём ноутбуке, чтобы взломать систему безопасности.
— Маттео уехал из пентхауса пятнадцать минут назад, думаю, вы понимаете, что это значит, — начал Невио.
— Мы похожи на домушников? — усмехнулся я.
— В квартире сейчас находятся вторые женщины в Фамилье, — сказал кузен, сложив руки на груди.
— Твою мать, Невио, ты обещал не трогать женщин! — выругался Массимо, отрываясь от ноутбука.
— Мы не собираемся их убивать, а просто возьмём в заложники. С ними в руках, Витиелло будет у наших ног, — на его лице снова появилась улыбка, не предвещающая ничего хорошего.
— И ты думаешь, что ради своей племянницы и невестки Лука упустит возможность заполучить Фальконе в свои руки? — спросил я и пристегнул нож к своему предплечью.
— Ты его недооцениваешь, — усмехнулся Невио и взял с собой верёвку и пистолет в дополнение к уже пристёгнутым в кобуре.
— Готово! — крикнул Массимо, поднимаясь с места за компьютером. — У нас ровно пять минут, — в его голосе слышалось неодобрение, но наша семья была в опасности, а значит мы должны сделать всё возможное, чтобы ей помочь.
Мы тут же побежали в здание. Добраться до последнего этажа не составило труда: отключение системы безопасности дало нам практически полный доступ в пентхаус, а трое громил у входа были слишком невнимательными, чтобы успеть заметить красные точки от моей винтовки у них на лбах.
Когда двери открылись, первым вышел Невио и тут же получил удар в лоб бейсбольной битой, а следом за этим рыжая копна волос метнулась в сторону лестницы на второй этаж.
— Блять, — простонал кузен, потирая лоб, и побежал вслед за женщиной. Я не успел разглядеть её лицо, но предположил, что это была жена Маттео, Джианна.
В это время мы с Массимо отправились искать по другим комнатам ещё одну девушку, Изабеллу. Она не должна была доставить много проблем. Мы открывали одну дверь за другой, пока не наткнулись на комнату, по виду похожую на библиотеку.
Как только я переступил порог, в меня тут же полетела какая-то толстая книга, которая с лёгкостью могла бы проломить череп, если бы я не увернулся. Уф, а она не промах.
Мы прошли в глубь комнаты, похожую на кладовую, до верху заполненную вещами, загоняя в угол Изабеллу. Внезапно из-за комода показалась чья-то макушка. Я успел рассмотреть только аккуратные локоны и сосредоточенный взгляд, когда Массимо резко потянул меня за руку вниз с криком: «пригнись!». Я поднял голову и с удивлением обнаружил охотничий нож, который торчал прямо надо мной.
Я много раз слышал, что дочь Маттео Витиелло была не похожа на него темпераментом и надеялся, что она станет лёгкой добычей. Сейчас же я убедился в обратном. Чёрт, это девушка совсем не такая, какой я себе представлял.
Мы с Массимо осторожно поднялись и пошли дальше. Теперь я ожидал чего угодно, даже пули, но этого не было. Вместо этого я увидел медово-рыжую копну волос, затем веснушчатое лицо Изабеллы, которая вжалась в дверь шкафа с вещами, пытаясь за него спрятаться.
Но мой взгляд зацепился за другое: очки. Аккуратные, круглой формы, с серебряной оправой. Они удивительно контрастировали с веснушками и враждебным взглядом. В её руках был пистолет, но он даже не был снят с предохранителя. Возможно, она не знала как им пользоваться.
Массимо приблизился к Изабелле с изолентой в руках.
— Руки, — потребовал он, и девушка сжалась от его тона.
— Кто вы? — спросила она, но руки отставила за спиной.
— Фальконе, — ответил я, встречаясь с ней взглядом.
Не в силах ждать, я потянул Изабеллу за руки, вытаскивая их из-за спины. Я старался не причинить боли, но ей было не понять, чего мы хотим, поэтому приходилось давить.
Я связал руки Изабеллы за спиной изолентой и потащил её к выходу из комнаты. Девушка сопротивлялась, пыталась пинаться ногами. Как же она не понимает, что это бесполезно.
Мы выволокли Витиелло в коридор, где уже был Невио, связавший руки Джианне.
— Иза! — крикнула она, увидев дочь. — Мрази, отпустите её! — Джианна явно не стеснялась в выражениях.
Только сейчас я заметил на её щеке синяк. Изабелла начала сильнее вырываться из моих рук, и мне пришлось обхватить её поперёк груди, чтобы она не сделала лишних движений.
— Чёрт, Невио, ты, блять... — начал я, но кузен тут же прервал меня.
— Это не я. Верно? — склонив голову, спросил он у Джианны.
— Иди к чёрту! — выплюнула она.
— Я рождён в аду, — усмехнулся Невио и потащил пленницу к выходу.
Мы с Массимо последовали за ним. Чёрт. Я до сих пор помнил это испуганное выражение лица Изабеллы, когда мы её нашли. Какая-то часть меня ненавидела себя за это. Она не виновата в грехах своего отца. Но это наш мир. В глубине души я надеялся, что Витиелло всё же спасёт свою дочь. Пытать и мучить её — последнее, чего мне хотелось сейчас.
Мой тгк с эстетикой и спойлерами: Carols Mafia🖤