после
17
Я вытираю глаза, он глядит в окно.
– Но ты такая, какой я хочу тебя видеть
Хотела бы я ему верить. Хотела бы, чтобы он не был таким бесчувственным.
– Нет
Не хочу плакать перед ним, но не могу сдержаться. Я так часто плакала при встрече с ним, что если я снова запутаюсь в его сетях, так и получится.
– Что «нет»?
– Ты не хочешь, чтобы я была такой; ты ничего не делаешь, но ты ранишь меня.
Прохожу мимо него, пересекаю коридор и захожу в гостевую комнату. Там надеваю джинсы и собираю вещи. При этом Хардин следит за каждым моим движением.
– Ты слышала, что я вчера тебе сказал? Ответь.
– Да, я слышала, что ты сказал
Голос становится враждебным.
– И тебе нечего на это ответить?
– Нет
Он делает шаг ко мне.
– Отойди
Он в очень опасной близости от меня, и я заранее знаю, когда он наклонится, чтобы поцеловать меня. Я стараюсь обойти его, но его сильные руки удерживают меня на месте. Его губы касаются моих, язык пытается протолкнуться между моими губами, но я отказываюсь. Он немного отклоняется назад.
– Поцелуй меня, Тесс
– Нет
– Скажи, что ты чувствуешь то же, что и я, и я уйду.
Его лицо – всего в нескольких сантиметрах от моего, и я ощущаю его горячее дыхание.
– Я этого не чувствую
– Да, да! Я знаю, что чувствуешь.
– Не чувствую, Хардин, и ты тоже. Уж не думаешь ли ты, что я опять на это куплюсь?
Он отпускает меня.
– Ты не веришь, что я люблю тебя?
– Конечно, нет. Ты считаешь меня совсем дурой?
Мгновение он смотрит на меня, потом открывает рот и закрывает снова.
– Ты права.
– Что?
Он пожимает плечами.
– Ты права, я тебя не люблю. Не люблю, просто добавляю в наши отношения немного драматизма.
Хардин легкомысленно смеется. Я знаю, он этого не желает, но от его честности мне не легче. Когда я выхожу из комнаты с вещами в руках, он стоит, прислонившись к стене.
Внизу меня с улыбкой встречает Карен.
– Тесса, милая, я не знала, что ты здесь! Ты в порядке? Что случилось?
– Нет, все нормально. Ночью я закрылась в своей комнате и…
– Карен
– Хардин! Вы хотите позавтракать? То есть пообедать, уже полдень.
– Нет, спасибо, я как раз собиралась вернуться в общежитие
– Я бы поел
Она, кажется, удивлена, смотрит на меня, потом обратно на Хардина.
– Замечательно! Я буду на кухне!
После того как она исчезает, я направляюсь к дверям.
– Куда ты?
Он снова хватает меня за запястье. Я изо всех сил вырываюсь, и он отпускает меня.
– В общежитие, как я только что сказала.
– Ты так просто уйдешь?
– Что с тобой? Ты ведешь себя, будто ничего не произошло, будто мы вчера не ссорились, будто ты ничего вчера не делал. У тебя проблемы с головой, Хардин.Ты говоришь мне ужасные вещи, а потом предлагаешь подвезти?
Я не могу с ним ехать!
– Ничего такого ужасного я не сказал; только то, что не люблю тебя, когда ты была в этом уверена, а потом, я не предлагал подвезти тебя, я просто спросил, как ты собираешься ехать домой.
От его самодовольства у меня кружится голова. Зачем было приезжать сюда, зачем заботиться обо мне, если он меня не любит? Разве есть что-то большее, что может заставить меня мучиться еще сильнее?
– Что я сделала?
Давно хотела спросить, но все время боялась ответа.
– Что?
– Что я тебе такого сделала, что ты меня так ненавидишь? Ты можешь заполучить практически любую девушку, какую захочешь, а ты продолжаешь тратить свое и мое время, чтобы изобрести новый способ, как причинить мне боль. Какой смысл? Я настолько тебе не нравлюсь?
– Нет. Ты не нравишься мне, Тесса. Просто ты сделала себя легкой мишенью – и я погнался за тобой, ясно?
Прежде чем он может что-то добавить, Карен отвлекает Хардина вопросом, хочет ли он бутерброд. Он идет на кухню, а я поворачиваю к двери.По дороге к автобусной остановке решаю, что если уж я сегодня пропустила столько пар, то могу пропустить и весь день и купить автомобиль. К счастью, автобус подъезжает через минуту, и я сажусь в самом конце салона.Дремлю на заднем сиденье, думаю о словах Лэндона, что если человек не любит, ему невозможно разбить сердце. Хардин делал это неоднократно, даже тогда, когда я думала, что разбивать мне уже нечего.Да, я его люблю. Я люблю Хардина.Продавец скользок, как угорь, и пахнет старым табаком, но я уже не так придираюсь. Через час переговоров вручаю ему чек на первый внос, а он мне – ключи от
Перед тем как выехать со стоянки, звоню маме, рассказываю о приобретении – и, конечно, она сообщает, что я должна была выбрать машину получше, и перечисляет почему. В итоге я делаю вид, что пропал сигнал, и отключаю телефон.
Удивительное чувство, когда у тебя есть собственный автомобиль! Я больше не завишу от общественного транспорта и сама могу ездить на стажировку. Надеюсь, разрыв с Хардином на ней не скажется. Не думаю, что это возможно, но что если он со скуки опять решит заставить меня поплакать и сделает что-то, чтобы мне навредить? Может, стоит поговорить с Кеном и попытаться объяснить, что мы с Хардином больше не… встречаемся? Он думает, что мы встречались, поэтому я смогу придумать что-то типа «ваш сын – самый жестокий человек в мире, он опасен для меня, поэтому я не могу больше быть с ним».Я включаю радио и делаю его громче, чем обычно, но мне сейчас это нужно. Музыка заглушает мысли, я внимательно слушаю тексты. Не обращаю внимания на то, что каждая песня напоминает мне о Хардине.
Перед возвращением в кампус я решаю купить что-нибудь из одежды. Холодает, нужны еще одни джинсы.
В конечном счете, я покупаю несколько платьев
чтобы носить в издательстве, несколько простых футболок, кардиганы
и пару джинсов
Они плотнее, чем обычные, но очень хорошо сидят. К моему возвращению Стеф нет дома, это хорошо. Всерьез задумываюсь о смене комнаты. Соседка мне нравится, но мы не можем жить вместе, пока вокруг крутится Хардин. В зависимости от того, сколько я буду получать, я, возможно, смогу снять квартиру за пределами кампуса. Моя мать бы это не одобрила, но это ее не касается.
Складываю новую одежду, затем беру полотенце и туалетные принадлежности и отправляюсь в душ. Когда я возвращаюсь, Зед и Стеф сидят на кровати, уставившись в экран ее компьютера. Великолепно.
Стеф сонно смотрит на меня.
– Привет, Тесса, Хардин вчера вечером тебя нашел?Так ты решила эту проблему?
– Нет. То есть, думаю, да. С ним все улажено
На следующее утро Лэндон ждет меня в кафе. Я рассказываю ему о Зеде. К моей досаде, первое, что он спрашивает, знает ли об этом Хардин.
– Нет, но ему и не надо. Это не его дело.Извини, это просто очень щекотливая тема.
– Понятное дело. Но будь осторожна
Оставшаяся часть дня пролетает, и Лэндон не упоминает ни о Хардине, ни о Зеде. Наконец приходит время литературы. Затаив дыхание, захожу вместе с Лэндоном в аудиторию: Хардин сидит на своем обычном месте. Я снова ощущаю боль в груди при виде его. Он смотрит на меня, затем снова поворачивается к доске.
– Значит, ты договорилась о встречи с Зедом?
Я надеялась, что он не начнет со мной разговаривать.
– Это не твое дело
Он поворачивается на стуле и наклоняется ко мне.
– Слухи в нашей компании расползаются быстро, запомни, Тесса.
Он пытается мне угрожать, что расскажет друзьям, что мы с ним делали? Эта мысль меня только злит.
Я отворачиваюсь и смотрю на профессора. Тот, откашлявшись, произносит
– Итак, давайте начнем с того места, где мы остановились в прошлый раз при обсуждении «Грозового перевала».
Желудок сжимается. Мы не должны были обсуждать «Грозовой перевал» до следующей недели, – я не хотела это пропускать. Чувствую, как Хардин на меня смотрит. Возможно, он, как и я, вспоминает, как застукал меня в своей комнате за чтением этого романа.Лектор ходит перед нами, заложив руки за спину.
– Итак, мы знаем, что между Кэтрин и Хитклифом были очень страстные отношения. Их страсть была так сильна, что разрушала жизнь всех других персонажей, встретившихся им на пути. Кто-то утверждает, что они совершенно не подходили друг другу, кто-то считает, что вместо того, чтобы пытаться перебороть свою любовь в самом начале знакомства, им следовало пожениться.
Профессор делает паузу и оглядывает студентов.
– Итак, что вы об этом думаете?
Обычно я сразу же поднимаю руку, с гордостью демонстрируя блестящее знание материала, но сейчас с этим романом связаны слишком сильные личные воспоминания. Кто-то с задних рядов говорит:
– Я думаю, они совершенно не подходили друг другу. Они постоянно ссорились, и Кэтрин отказывалась признать свою любовь к Хитклифу. Она вышла замуж за Эдгара, хотя знала, что любит Хитклифа всю жизнь. Если бы они с самого начала были вместе, все не было бы так печально.
Хардин смотрит на меня, и я чувствую, как мои щеки полыхают.
– Я думаю, она была эгоистичная напыщенная сука
произносит он. По классу пробегает шорох, и профессор сердито смотрит на Хардина, но он продолжает
– Извините, но она думала, что слишком хороша для Хитклифа, и может, так и было, но она знала, что Эдгар не сравнится с Хитклифом, и все равно вышла за него замуж. Кэтрин и Хитклиф были слишком похожи, и именно поэтому им было сложно быть вместе, но если бы она не была такой упрямой, они могли бы вместе прожить долгую счастливую жизнь.
Глупо, но я сравниваю Хардина и себя с персонажами романа. Разница лишь в том, что Хитклиф безумно любил Кэтрин, только он сидел сложа руки, пока она не вышла замуж за другого, после чего и сам женился на другой. Хардин не любил меня так, так что он не имеет права сравнивать себя с Хитклифом.Кажется, все смотрят на меня и ждут моего ответа. Они, видимо, надеются, что я приведу контраргументы, но я молчу. Я знаю, что Хардин пытается снова поймать меня на свою удочку.После занятий прощаюсь с Лэндоном и подхожу к профессору, чтобы объяснить причину пропусков. Он поздравляет меня со стажировкой и объясняет, что немного перестроил учебный план. Я разговариваю с ним до тех пор, пока Хардин не выходит из аудитории. Затем возвращаюсь к себе в общагу и раскладываю на кровати тетради и учебники. Пытаюсь заниматься, но все время опасаюсь, что войдет Стеф, Хардин или кто-то еще из их друзей, кто постоянно болтается в нашей комнате. Поэтому собираю учебники и иду к машине. Может, найду себе место для учебы в каком-нибудь кафе.
Покатавшись, обнаруживаю на оживленном перекрестке небольшую библиотеку. На парковке – всего несколько машин, так что заезжаю без проблем. Сразу иду в дальний конец читального зала и сажусь возле окна, выложив все свои книжки. Теперь я готова приступить. Это будет моим новым убежищем – идеальным местом для учебы.
– Мисс, мы закрываемся через пять минут
Закрываемся? Смотрю в окно: оказывается, уже стемнело. А я даже не увидела закат. Я была так поглощена чтением, что не заметила, как пролетело время. Безусловно, стоит приходить сюда чаще.
– О, хорошо, спасибо
Проверив телефон, обнаруживаю новое сообщение от Зеда.
«Просто хотел пожелать тебе спокойной ночи. Не могу дождаться пятницы». Он действительно очень хороший. Пишу в ответ: «Это очень мило, спасибо. Тоже с нетерпением жду встречи».Возвращаюсь в комнату, Стеф еще нет, так что я залезаю в пижаму и беру с полки «Грозовой перевал». Вскоре засыпаю – с мыслями о Хитклифе и торфяниках.
Первое, что я вижу утром пятницы, – сообщение Лэндона, что его не будет весь день, потому что Дакота приезжает на день раньше, чем он предполагал. Меня посещает желание пропустить литературу, но я гоню его прочь. Я не могу позволить Хардину портить все, что я люблю.
На сборы и прическу (зачесываю волосы назад и укладываю) сегодня трачу больше времени, чем обычно. На улице, кажется, тепло, надеваю
Захожу за кофе, и в очереди передо мной оказывается Логан. Он оборачивается прежде, чем я успеваю ускользнуть.
– Привет, Тесса
– Привет, Логан, как дела?
– Нормально, ты пойдешь сегодня?
– На костер?
– Нет, на вечеринку. Костер будет скучный, как всегда.
– Ничего, я все равно пойду туда
– Ну, если будет скучно, всегда можешь зайти к нам
Благодарю его, и когда он уходит, радуюсь: компания Хардина, кажется, не интересуется костром, а это значит, мне удастся избежать встречи с ними.
Наступает время литературы. Прохожу к своему месту, не глядя на Хардина. Продолжается обсуждение «Грозового перевала», но Хардин молчит. Как только лектор нас отпускает, хватаю свои вещи и почти бегом тороплюсь к двери.
– Тесса
слышу я голос Хардина позади меня, но только ускоряю шаг.Без Лэндона я чувствую себя более уязвимой.
На улице ощущаю легкое прикосновение к руке. Я знаю, что это он, по тому, как покалывает кожу.
– Что?
Он отступает и протягивает мне блокнот.
– Ты уронила.
В душе борются смущение и разочарование. Когда же меня перестанет терзать эта боль! Вместо того чтобы пройти, она только сильнее день ото дня. Я не должна признаваться себе, что люблю его, – если я буду продолжать отвергать правду, возможно, боль исчезнет сама.
– Ой, спасибо
Он скользит по мне взглядом, и мы смотрим друг на друга – до тех пор, пока я не осознаю, что мы стоим на тротуаре, посреди толпы студентов. Хардин встряхивает волосами и закидывает их назад. Потом разворачивается и уходит. Я забираюсь в машину и еду прямо к Лэндону. Я не собиралась приезжать раньше пяти, а сейчас только три, но я не могу сидеть в одиночестве. У меня действительно что-то случилось с психикой после того, как в моей жизни появился Хардин.Карен с широкой улыбкой открывает дверь и приглашает меня внутрь.
– Я пока одна дома. Дакота и Лэндон пошли в магазин кое-что мне купить.
– Ничего, простите, что я пришла так рано.
– А, не извиняйся. Можешь помочь мне с готовкой!
Карен протягивает мне разделочную доску и несколько луковиц и картофелин. Она болтает о погоде и предстоящей зиме.
– Тесса, ты все еще хочешь помогать мне в теплице? Там климат-контроль, так что зима нам не страшна.
– Да, конечно. Я очень бы хотела.
– Замечательно, значит, завтра? В следующие выходные я буду немного занята
Свадьба! Я почти забыла. Пытаюсь улыбнуться в ответ.
– Да, хорошо.
Жаль, что мне не удалось позвать Хардина, но это оказалось невозможно, тем более это невозможно сейчас.Карен ставит курицу в духовку и собирается накрывать на стол.
– Хардин придет сегодня на ужин?
Она явно пытается казаться беспечной, но я вижу, что она нервничает.
– Нет, он не придет
Она останавливается и смотрит на меня.
– У вас все в порядке? Не думай только, что я спрашиваю из любопытства.
– Ничего, все в порядке. Не думаю, что у нас все хорошо.
– Ой, дорогая, так обидно это слышать! Я думала, между вами действительно что-то было. Но я знаю, как это трудно – быть с кем-то, кто боится показать свои чувства.
Эта тема действует на меня очень странно. Я даже с матерью не могу обсуждать такие вещаи, но Карен так открыта, что я способна говорить с ней об этом.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, я не знаю Хардина так хорошо, как хотела бы, но знаю, что он очень закрыт эмоционально. Кен ночами не спит, беспокоясь о нем. Он всегда был трудным ребенком.Он даже маме не может сказать, что ее любит.
– Что?
– Он просто не станет об этом говорить. Не знаю почему. Кен не может вспомнить, чтобы Хардин хоть раз сказал кому-то, что он его любит. Это действительно печально, не только для Кена, но и для Хардина тоже
Тому, кто отказывается говорить кому-либо, даже собственным родителям, что он их любит, ничего не стоит выплеснуть на меня ненависть.
– Он… его очень сложно понять
– Да-да, это точно. Но, Тесса, я надеюсь, ты все равно придешь ко мне на свадьбу, даже если у вас с ним не сложится.
– Конечно
Почувствовав перемену настроения, Карен переключается на теплицу. Мы ждем, когда еда будет готова, а затем раскладываем все на столе.
Неожиданно Карен прерывается на полуслове и расплывается в улыбке. Я поворачиваюсь и вижу, как в кухню входят Лэндон и красивая девушка с вьющимися волосами. Я знала, что она будет прекрасна, но Дакота даже красивее, чем я предполагала.
– Привет, ты, наверное, Тесса
говорит она, опережая Лэндона, уже открывшего рот, чтобы представить нас друг другу.Она тут же подходит и обнимает меня, я обнимаю ее в ответ.
– Дакота, я о тебе так много слышала, хорошо, что мы наконец-то познакомились!
Лэндон провожает ее взглядом и обнимает Карен, после чего садится на табурет.
– Мы прошли мимо Кена. Он как раз заезжал в гараж, будет с минуты на минуту
– Замечательно, мы с Тессой уже накрыли на стол.
Лэндон идет к Дакоте, обнимает за талию и ведет к столу. Я занимаю место напротив них и оглядываюсь на пустующий стул рядом с собой, поставленный Карен «для симметрии». Мне становится немного грустно. В другой жизни Хардин сидел бы рядом и держал меня за руку, как Лэндон Дакоту, и я могла бы опереться на него, не опасаясь быть отвергнутой. Уже жалею, что не пригласила Зеда; конечно, вышло бы очень неловко, но обедать в обществе двух счастливых пар еще хуже.
От размышлений меня спасает Кен. Прежде чем сесть, он подходит к Карен и целует ее в щеку.
– Ужин выглядит замечательно, дорогая.Дакота, ты с каждым разом все красивее.Тесса, поздравляю тебя со стажировкой. Кристиан позвонил мне и все рассказал. Ты произвела на него положительное впечатление.
– Еще раз спасибо вам, это просто замечательная возможность
Все умолкают, увлеченные курицей, оказавшейся очень вкусной.
– Извините, я опоздал
Вилка падает у меня из руки прямо на тарелку.
– Хардин! Я не знала, что ты придешь!
Я отворачиваюсь. Сердце стучит быстрее.
– Да, мы же обсуждали это на прошлой неделе, Тесса?
Что с ним? Почему он просто не может оставить меня в покое? Я знаю, отчасти я сама виновата, что поддаюсь ему, но ему явно нравится играть в эти кошки-мышки. Все смотрят на меня, я киваю и поднимаю вилку. Дакота явно смущена, а Лэндон обеспокоен.
– Ты, наверное, Далила?
– Дакота
– Да, Дакота, без разницы
бормочет он, и я бью его под столом по ноге.1Лэндон впивается в него взглядом, но Хардин, кажется, не замечает. Кен и Карен разговаривают между собой, Дакота и Лэндон – тоже. Я сосредоточенно ем, обдумывая пути отступления.
– Как тебе вечер?
Он знает, что я не хочу устраивать сцену, и пытается вывести меня из себя.
– Хорошо
– Хочешь узнать, как у меня дела?
– Нет
– Тесса, это твой автомобиль снаружи?
– Да, я наконец-то купила себе машину!
Хардин поднимает бровь.
– Когда?
– На днях. В тот же день, когда ты говорил со мной об игре, помнишь?
– Да ну, где ты его взяла?
– В магазине подержанных автомобилей
Вижу, что Дакота и Карен стараются скрыть улыбки. Почувствовав возможность отвлечь внимание от себя, спрашиваю
– Дакота, Лэндон рассказывал, ты думаешь о балетной школе в Нью-Йорке?
Она рассказывает нам о своих планах переехать в Нью-Йорк. Лэндон искренне радуется за нее, несмотря на расстояние, которое будет их разделять. Когда Дакота замолкает, Лэндон смотрит на телефон и говорит:
– Что ж, нам пора выдвигаться. Костер ждать не будет.
– Что? Ладно, но возьмите с собой хотя бы часть десерта!
Лэндон кивает и помогает уложить еду в контейнеры.
– Ты собираешься поехать со мной?
Я оглядываюсь, не совсем понимая, к кому он обращается.
– Я тебе говорю
– Что? Нет, ты же не собирался ехать.
– Собирался. И поскольку ты не можешь меня остановить, тебе остается поехать со мной
Хардин улыбается и пытается положить руку мне на бедро.
– Что с тобой, одурел?
– Мы можем поговорить на улице?
– Нет
тихо отвечаю я. Каждый раз, когда мы с Хардином «разговариваем», я в конечном итоге рыдаю.Но Хардин вскакивает и, схватив меня за руку, заставляет подняться.
– Мы будем на улице
Когда мы оказываемся на улице, я выдергиваю руку и предупреждаю:
– Не прикасайся ко мне!
Он пожимает плечами.
– Извини, но ты не собиралась со мной идти.
– Потому что я не хочу.
– Я извиняюсь. За все, ладно?
я смотрю на его рот. Его глаза шарят по моему лицу.
– Ты извиняешься? Ты не извиняешься, Хардин, ты просто хочешь мне навредить. Остановись! Я измучена и исчерпана этим постоянным противостоянием с тобой. Разве нет кого-нибудь, с кем ты можешь играть? Блин, да я готова помочь тебе найти какую-нибудь бедную невинную девочку, чтобы ты ее мучил, а меня оставил в покое.
– Я этого не хочу. Знаю, что я тебя издергал, но не понимаю, зачем я это делаю. Но если ты дашь мне один шанс, только один, я перестану. Я пытался держаться от тебя подальше, но я не могу. Ты мне нужна…
Его тон заставляет меня сдерживать слезы; я уже достаточно тешила его эго.
– Стоп! Остановись. Ты не устал от этого? Если бы я была тебе нужна, ты бы не относился ко мне так. Ты сам мне об этом сказал, помнишь? И после этого ты уже не можешь появиться и делать вид, что ничего не случилось.
– Я не хотел. Ты же знаешь, я не хотел.
– Значит, ты признаешь, что сказал это только для того, чтобы сделать мне больно?
– Да…
Я запуталась; то он говорит, что хочет от меня большего, то целуется с Молли, то говорит, что любит и просит простить. Теперь он снова извиняется?
– А почему я должна прощать тебя только потому, что ты признался, что хотел сделать мне больно?
– Еще один шанс! Пожалуйста, Тесс! Я расскажу тебе все!
Он смотрит на меня сверху вниз, и я почти верю страданию в его глазах.
– Я не могу, мне надо идти.
– Почему я не могу пойти с тобой?
– Потому что… потому что я встречаюсь с Зедом.
Я смотрю, как меняется его лицо, и теперь оно напоминает мое. Я еле сдерживаюсь, чтобы не пожалеть его. Но Хардин сам во всем виноват. Даже если он что-то и чувствует, уже слишком поздно.
– С Зедом? Так вы что, встречаетесь?
– Нет, мы об этом даже не говорили. Мы просто… Я не знаю, просто вместе проводим время.
– Не говорили об этом? А если бы он спросил тебя, что бы ты ответила?
– Я не знаю…Он хороший, и добрый, и хорошо ко мне относится.
Почему я объясняю ему про этого парня?
– Тесса, ты даже не знаешь его, ты не знаешь…
Входная дверь распахивается, и Лэндон нетерпеливо спрашивает
– Готовы?
Он бросает на Хардина короткий взгляд; тот кажется таким беззащитным и даже… убитым горем.
Завожу машину и еду за Лэндоном, выворачивающим на дорогу. Я не могу не смотреть на Хардина, который еще стоит на крыльце и по-прежнему глядит мне вслед.
Заехав на стоянку вслед за Лэндоном, я сообщаю Зеду, что приехала. Он сразу отвечает и предлагает встретиться в дальнем левом углу поля. Подходят Лэндон с Дакотой, говорю им, где он.
– Хорошо
– Кто такой Зед?
– Он мой… друг
– Хардин – твой парень, так ведь?
Я смотрю на нее. Кажется, она спрашивает без всякого подтекста, просто запуталась. Добро пожаловать в наш дурдом.
– Нет, детка!
смеется Лэндон.
– Ни один из них.
Я тоже смеюсь.
– Это не так ужасно, как кажется.
Как раз, когда мы приходим, начинает играть университетская команда, и на поле набивается много народу. С радостью замечаю Зеда, прислонившегося к ограждению. Указываю цель, и мы направляемся к ней.
– Ого!
Не знаю, что ее так удивило, пирсинг и татуировки или его внешность. Может быть, и то, и другое.
– Привет, красотка!
Зед обнимает меня с сияющим видом.
Я улыбаюсь и обнимаю его в ответ.
– Привет, я Зед. Очень приятно вас обоих видеть