после

– Может, мне чем-нибудь помочь?

– Нет, не сейчас. Я почти закончила… Все, я готова.

– Надеюсь, я не очень поздно сообщила, что приду

– О нет, дорогая, тебе здесь всегда рады

Она выдает мне фартук, и я подвязываю волосы. Лэндон сидит на стуле и болтает с нами, а Карен демонстрирует ингредиенты для приготовления кекса с нуля. Я выливаю и высыпаю все в миксер и включаю перемешивание на низкой скорости.

– Я уже чувствую себя профессиональным пекарем

Лэндон, перегнувшись через стол, вытирает мне щеку.

– Извини, у тебя мука на лице

Я заливаю тесто в форму для пирога и ставлю ее в духовку. Пока кекс печется, мы болтаем о колледже и доме, пока Лэндону не надоедают «женские сплетни» и он не уходит смотреть запись футбольного матча.
Мы увлекаемся разговорами; наше творение успевает испечься и остыть, и когда Карен говорит, что наступило время охладить кекс, я понимаю, что довольна результатом. Карен показывает, как использовать кондитерский мешок, рисует букву Л на одном из кексов, и я ставлю его перед стулом Лэндона. Карен искусно выводит цветы и зеленые травинки на своем кексе, а я делаю, что могу, на своем.

– Думаю, продолжим в следующий раз

– Хорошо

Карен, пробуя свой кусок, спрашивает меня

– А что же Хардин сегодня не пришел?

Я медленно жую кекс, пытаясь понять подтекст.

– Он дома

Она слегка хмурится, но больше не спрашивает.Лэндон заходит на кухню, а Карен уходит, захватив несколько кексов для Кена.

– Это кекс для меня?

– Да, я упражнялась в кремописании.

– Главное, чтобы было вкусно

Я хихикаю, и он вытирает рот.
Пока я ем, Лэндон рассказывает о матче. Футбол меня не интересует, но Лэндон так любезен, что я согласна послушать. Возвращаюсь мысленно к Хардину и смотрю в окно.

– Все в порядке?

– Да, извини. Я отвлеклась… немного

– Ничего. Что-то с Хардином?

– Да… Как ты догадался?

– Где он?

– В братстве. Там какая-то вечеринка. И он не сообщил мне об этом. Мы встретили его друзей, и он просто сказал: «Пока, Тесса». Я чувствовала себя дурой. Даже сейчас, рассказывая, понимаю, как глупо это звучит, но я схожу с ума. Эта Молли, он постоянно встречается с ней, и сейчас она с ним, и он не говорил ей о нас… о том, что мы с ним

– Вы оба решили, что вы вместе?

– Да… но я так думала, не знаю, как сейчас.

– Почему бы тебе с ним не поговорить? Или почему бы не пойти на вечеринку.

Я смотрю на него.

– Я не могу просто взять и пойти на вечеринку.

– Почему? Ты и раньше ходила на вечеринки самостоятельно, вы с Хардином знакомы, и там твоя соседка. На твоем месте я бы пошел.

– Правда? Стеф звала меня… Я не знаю.

Хочу пойти посмотреть, с Молли ли Хардин, но если просто туда приду, буду чувствовать себя дурочкой.

– Я думаю, ты должна пойти.

– Ты пойдешь со мной?

– О нет, нет. Извини, Тесса. Мы, конечно друзья, но нет, хе-хе.

Я знала, что он откажется, но спросить было нужно.

– Думаю, что пойду. По крайней мере, поговорю с ним.

– Хорошо. Только сначала вытри муку с лица.

Лэндон смеется, и я протираю щеку. Я продолжаю болтать с ним, чтобы он не подумал, что я использую его для поездки на вечеринку, хотя и знаю, что он так не подумает.

– Удачи! Позвони мне, если понадоблюсь.

Лэндон прощается со мной, и я вылезаю из машины у дома братства.
Я иронизирую над собой: стоило оставить в общаге телефон, чтобы не волноваться из-за Хардина, – и вот я опять в его доме.Во дворе собралась компания полуголых девиц. Критически осматриваю свой наряд – джинсы и кардиган. Не накрашенная, волосы собраны в пучок. О чем я думала?Гоню тревогу и захожу внутрь. Ни одного знакомого лица, кроме Логана, который не отрывается от девчонки в одних трусах и лифчике. Прохожу через кухню, и кто-то протягивает красную кружку с каким-то алкоголем. Подношу ее к губам. Если придется ссориться с Хардином, надо напиться. Я пробиваюсь через переполненную гостиную к дивану, где обычно зависает его компания. Розовая шевелюра Молли сразу попадает в поле моего зрения…Я чувствую резкую боль в груди: Молли сидит не на диване, а на коленях Хардина. Его рука лежит на ее бедре, и она, смеясь, откидывается назад к его груди, как будто это самое обычное дело.
Как себя вести в такой ситуации? Мне нужно уйти. Это сразу ясно, когда мы встречаемся взглядами. Мне нужно просто уйти. Мне здесь не место, я не хочу снова плакать на глазах у всех. Я устала плакать о нем и пытаться сделать из него того, кем он не является. Каждый раз, когда я думаю, что хуже быть не может, он делает что-то, что заставляет меня понять, что я ничего не знала о реальной боли, которую вызывает неразделенное чувство.
Смотрю, как Молли кладет руку на плечо Хардина; он ее сдвигает, но только для того, чтобы положить свою руку ей на бедро и игриво сжать его, отчего она начинает хихикать. Стараюсь заставить себя двигаться, уйти, убежать, уползти, сделать хоть что-то, чтобы уйти, но мои глаза прикованы к парню, которого я люблю и который смотрит на другую.
Кто-то говорит

– Тесса.

Голова Хардина дергается вверх, и наши глаза встречаются. Он ошарашенно смотрит на меня, и Молли тоже глядит в мою сторону, плотнее прижимаясь к Хардину. Губы вздрагивают, будто он собирается что-то сказать, но он молчит.
Рядом со мной возникает Зед, и я, наконец, заставляю себя оторваться от Хардина. Я стараюсь улыбаться, но все силы уже ушли на то, чтобы не разрыдаться.

– Хочешь выпить?

Смотрю на руки. Вроде бы держала кружку…Она валяется у моих ног, пиво разлилось по ковру. Отступаю в сторону; в обычной ситуации я бы извинилась и постаралась все убрать, но сейчас притворяюсь, будто кружка не моя. Здесь столько народу, что никто ничего не узнает.
У меня два выхода: выбежать в слезах и тем самым дать Хардину понять, как я по нему страдаю, или действовать так, будто меня совершенно не волнует ни он, ни то, что Молли сидит у него на коленях.Решаю выбрать второе.

– Да, пожалуйста. Я бы очень хотела выпить

Отправляюсь за Зедом на кухню, морально готовясь пройти через испытание вечеринкой. Мне хочется кинуться к Хардину, наорать на него, сказать, чтобы он больше ко мне не подходил, дать пощечину и вырвать из глупой башки Молли розовые пакли. Но на это он, конечно, только ухмыльнется, поэтому решаюсь лишь выпить залпом вишневый коктейль с водкой, который Зед приготовил для меня, и прошу у него еще. Хардин и так стал моим кошмаром, так что я отказываюсь быть прежней. Зед делает еще один коктейль, но когда через пару минут я снова протягиваю ему пустую кружку, он смеется и поднимает руки вверх.

– Эй, не убивайся. Ты уже два выпила!

– Просто очень вкусный коктейль

– Ну, давай со следующим не торопиться, хорошо?

Когда я соглашаюсь, он смешивает еще один и говорит

– Думаю, можно сыграть еще один раунд в «Правда или действие».

Что парни находят в этой дурацкой игре? Я всегда думала, что люди перестают играть в такие игры примерно в средних классах школы. Вместе с болью в груди возвращаются мысли о Хардине и Молли: наверное, они на сегодняшний вечер что-нибудь уже запланировали.

– Что я пропустила во время последнего раунда?

Скорее всего, это выглядит странно, но он улыбается в ответ; кажется, сработало.

– Просто пьяные целующиеся люди, ничего особенного

Меня слегка подташнивает, но я беру себя в руки. Я очень ненатурально смеюсь и продолжаю пить. Мы возвращаемся к остальным. Зед садится на пол напротив Хардина и Молли, а я сажусь рядом с ним, ближе, чем обычно. Внутренне я надеюсь, что Хардин сгонит Молли с колен, но он этого не делает. Тогда я склоняюсь поближе к Зеду. Хардин слегка щурится, но я не обращаю внимания. Молли по-прежнему сидит у него на коленях, как последняя шлюха. Стеф приветливо улыбается мне, поглядывая на Хардина. Водка начинает действовать. Тут доходит очередь до Нэта.

– Правда или действие?

– Правда,

– Ну и ушлепок. Правда ли, что в прошлые выходные ты нассал в шкаф Тристана?

– Нет! Я же говорил, что это не я

Зед подмигивает мне.Раньше я не замечала: надо же, он реально крутой. Очень крутой.

– Тесса, ты играешь?

Я киваю. Смотрю на Хардина, а он смотрит на меня. Я улыбаюсь ему и затем гляжу в сторону. Его хмурый взгляд заставляет меня нервничать. Видимо, ему так же тяжело, как и мне.

– Хорошо, правда или действие?

– Действие

Никто не знает, что взбредет ей в голову заставить меня делать.

– Поцелуй Зед

– Все знают, что она не целуется на людях, загадай что-нибудь другое

цедит сквозь зубы Хардин.

– Да нет, все нормально: она хочет играть, что ж, поиграем.

– Я не думаю…

– Заткнись, Хардин

Не могу поверить, что согласилась целоваться с Зедом, даже если он один из самых привлекательных парней, виденных мной. Я целовала только Ноя и Хардина, Джонни из начальной школы – не в счет, к тому же на вкус он был как клей.

– Ты уверена?

Он пытается показать волнение, но не вижу в его идеальных чертах нервозности.

– Да, уверена.

Отпиваю из кружки, заставляя себя не смотреть на Хардина, чтобы не передумать. Все смотрят на нас, и Зед облизывает губы, наклоняется и целует меня. Его губы холодны от коктейля, и на его языке я чувствую сладость вишневого сока. Его губы мягкие, еще мягче моих, язык движется очень умело вместе с моим. Чувствую, как в животе разливается тепло – не такое жаркое, как с Хардином, но мне приятно, когда Зед, обнимает меня за талию и мы соприкасаемся коленями.

– Ладно… блин. Она сказала поцеловаться, а не трахаться на глазах у всех

Я искоса смотрю на Хардина: похоже, он взбешен, но сдерживается. Отрываюсь от Зеда, чувствую, как горят щеки, когда все на нас смотрят. Стеф показывает мне большой палец, но я опускаю взгляд. Зед оказался очень приятным, я смущена, но в восторге от реакции Хардина.

– Тесса, твоя очередь спрашивать Тристана

Тристан выбирает действие; за отсутствием креативного мышления я заставляю его выпить рюмку.

– Зед, правда или действие?

Я допиваю остатки из своей кружки, и с каждым глотком мои чувства притупляются.

– Действие

Стеф что-то шепчет на ухо Тристану, и тот усмехается.

– Поднимитесь с Тессой на второй этаж на десять минут

У меня перехватывает дыхание. Это уже чересчур.

– Отлично

Зед смотрит на меня, как будто спрашивая согласия. Не говоря ни слова, встаю, беру Зеда за руку. Он удивлен, как и остальные, но тоже встает.

– Это не правда и не действие, это… хм… ну, это совершенно по-идиотски,

говорит Хардин

– Почему это? Они оба одни, и всем весело, так в чем же дело?

– Я… да мне без разницы. Просто думаю, что это тупо

У меня снова жжет в груди. Он, очевидно, не планировал никому говорить, что мы с ним… были… обо всем, что между нами было. Все это время он просто меня использовал, я для него была одной из многих. Да, я дура, полная дура, если думала, что было иначе.

– Это тебя не касается, Хардин

резко говорю я и тяну Зеда за руку.

– Просто огонь! Вот черт!

Мы с Зедом уходим. Находим наверху чью-то спальню, Зед открывает дверь и включает свет.Теперь, когда я далеко от Хардина, наедине с Зедом я волнуюсь гораздо сильнее. Неважно, насколько я зла на Хардина, я не хочу спать с Зедом. Ну то есть не то что не хочу, просто я знаю, что не должна. Я не тот тип девушки.

– Так что ты хочешь делать?

Посмеиваясь, он подводит меня к кровати. Господи.

– Давай просто поговорим, хорошо? Не то чтобы я не хочу чем-нибудь с тобой заняться, но ты пьяна, и я не хочу использовать твое состояние.

Я ахаю.

– Удивлена?

– Немного

– Почему? Я не такой придурок, как Хардин.Я знаю, между вами что-то было.

– Ну… мы просто… Ладно, мы были друзьями, не больше.

Мне не хочется признаваться, что я оказалась настолько глупа, что поддалась на обман Хардина.

– Так ты еще встречаешься с тем парнем из школы?

Расслабившись от того, что можно больше не говорить о Хардине, я отвечаю

– Нет, мы расстались.

– Жалко. С тобой он был счастливчиком

Он очарователен. Ловлю себя на том, что засматриваюсь в его карие глаза; его ресницы гуще, чем у меня.

– Спасибо.

– Может, встретимся как-нибудь? Устроим пробное свидание? Не здесь, не в спальне в братстве

– Хм…

– Как насчет завтра, когда ты протрезвеешь?

Он гораздо лучше, чем я думала. Обычно такие привлекательные парни оказываются придурками… как Хардин.

– Договорились.

Он снова берет меня за руку.

– Ну ладно! Давай вернемся вниз.

Когда мы спускаемся, Хардин и Молли все еще сидят на диване. Теперь Хардин что-то пьет, а Молли, прижавшись, стоит рядом. Хардин видит, как я держу Зеда за руку; я быстро выпускаю его руку, но потом сразу же беру ее снова. Хардин скрипит зубами, и я отвожу взгляд на толпу.

– Как оно было?

– Весело

Спасибо ему, что ничего не добавляет.

– Ход Молли

– Правда или действие?

– Действие, конечно.

Хардин говорит ей, глядя на меня в упор

– Тогда поцелуй меня.

Мое сердце останавливается в прямом смысле слова. Оно перестает биться; он еще больший козел, чем я думала. В ушах шумит, сердце колотится, Молли бросает на меня гордый взгляд и обнимает Хардина. Гнев, который я чувствовала к Хардину, исчезает, сменившись всепоглощающей болью, – и я чувствую, как выступают горячие слезы. Не могу больше этого видеть, просто не могу!Вскакиваю и пробиваюсь через пьяную толпу. Слышу, как меня зовут Зед и Стеф, даже с закрытыми глазами вижу только одно: Молли и Хардина. Расталкивая людей и не оглядываясь, наконец, добираюсь до дверей – и свежий воздух возвращает меня к реальности.Как он может быть таким жестоким? Сбегаю с крыльца на тротуар. Я хочу уйти. Я хочу никогда его не встречать, хочу другую соседку. И еще я хочу никогда не учиться в CWU.

– Тесса!

слышу я и разворачиваюсь.Хардин бежит за мной.Я никогда не была особенно спортивной, но сейчас, на всплеске адреналина, ускоряюсь. Я добираюсь до конца улицы, уже слегко утомившись. Куда, черт возьми, я собираюсь идти? Не помню, как шла в общежитие последний раз, а телефон я тупо оставила в комнате. Чтобы покончить с зависимостью от Хардина. Который гонится сейчас за мной с криком «Тесса, постой!».
И я останавливаюсь. Просто стою на месте. Зачем я от него бегу? Он должен объяснить, зачем он продолжает со мной эти игры.

– Что тебе сказал Зед?

Что? Когда я поворачиваюсь, он всего в паре метров от меня. На его лице читается изумление: он явно не ожидал, что я остановлюсь.

– Что, Хардин?! Чего тебе от меня надо?

Сердце бьется от бега и от его вероломства.

– Я…

Кажется, он растерян и не может подобрать слова.

– Зед тебе что-то сказал?

– А почему ты так решил?

Делаю шаг к Хардину, и гнев понемногу меня покидает.

– Извини, ладно?

Он смотрит мне в глаза и протягивает руку, чтобы взять мою, но я отдергиваю ладонь. Он игнорирует мой вопрос, но я слишком зла, чтобы об этом думать.

– Ты извиняешься? Извиняешься?

– Да.

– Иди к черту, Хардин.

Я поворачиваюсь и хочу уйти, но он снова хватает меня за руку. Вскипает злость, я вырываю руку и сильно бью его по щеке. Мне самой удивительна моя агрессивность, я почти готова извиниться за пощечину – но он принес мне гораздо больше боли, чем шлепок по щеке. Хардин подносит руку к лицу, медленно потирая красное пятно. В глазах его гнев смешан с растерянностью.

– В чем, собственно, проблема? Ты сама целовалась с Зедом!

Водитель проезжающей машины на нас смотрит, но я не обращаю внимания. В эту минуту меня не беспокоит, что мы прилюдно выясняем отношения.

– Ты не можешь меня обвинять! Ты меня обманул, играл, как с дурой, Хардин! Когда я думала, что могу тебе доверять, ты меня унизил! Если ты хочешь быть с Молли, просто вели мне оставить тебя в покое. Но нет: вместо этого ты пичкаешь меня байдой про то, что хочешь быть ближе, и умоляешь остаться с тобой на ночь, чтобы иметь возможность использовать меня! Какой в этом смысл, что ты от всего этого выиграл – ах да, кроме минета?

Слова странно легко вылетают из моего рта.

– Что? Ты серьезно так думаешь? Ты думаешь, я тебя использую?

– Нет, я так не думаю, Хардин, я это знаю. Знаешь что? С меня хватит, теперь уж точно. Я поменяю комнату. После того, что было, я не хочу тебя больше видеть!

– Ты слишком эмоционально реагируеш

– Я слишком эмоционально реагирую? Ты не рассказал о нас своим друзьям. Ты не упомянул об этой вечеринке, оставив меня стоять на тротуаре, как дуру, пока ты развлекался с Молли и со всеми остальными! Я прихожу и застаю Молли у тебя на коленях, а потом вы целуетесь прямо у меня на глазах, Хардин. Могу сказать, что моя реакция вполне оправданна.

Голос слабеет до шепота, силы мои совершенно иссякли. Утираю со щек слезы и гляжу в ночное небо.

– Ты целовалась с Зедом у меня на глазах! Я не сказал тебе о вечеринке, потому что о ней не знал! И ты бы все равно не захотела идти, потому что слишком озабочена учебой или своими дурацкими сопливыми фильмами

Я смотрю на него сквозь слезы, и в глазах все плывет.

– Если так, зачем ты тратишь на меня время? Зачем ты побежал за мной, Хардин?

Он молчит, и я отвечаю сама

– Я так и думала. Ты просто хотел выйти за мной, извиниться, я бы все простила и осталась твоей тайной, немного скучной подружкой. Ты ошибся; ты принял мою доброту за слабость – а это очень большая ошибка.

– Подружкой? Ты думала, ты моя девушка?

Боль в груди вырастает в тысячу раз, и я еле стою на ногах.

– Я… я…

– Ты так думала, верно?

– Ты знаешь… Да, я так думала. Ты скормил мне эту чушь, что желаешь большего, и я тебе поверила. Похоже, все то, что ты мне рассказывал, все, что, как ты утверждал, ты никому раньше не говорил, – тоже брехня. Уверена, все это без исключения – вранье. Хотя знаешь что? Я на тебя не обижаюсь; я злюсь на себя, что во все это поверила. Я знала, каким ты был раньше, в начале года. Я знала, что ты сделаешь мне больно. Как ты там говорил: ты меня уничтожишь? Нет, погубишь, ты говорил, что меня погубишь. Ну, поздравляю, Хардин, ты победил

В его глазах мелькает боль… или скорее что-то, что кажется болью. Наверное, это смех.Больше не думая о победе и поражении и не дожидаясь финала представления, отворачиваюсь и иду обратно к дому, чтобы найти у кого-нибудь телефон. Позвоню Лэндону и попрошу подбросить меня к общежитию.

– Куда ты?

Он даже не хочет что-нибудь сказать в свое оправдание. Этим он только подтверждает уже известное мне бессердечие. Иду быстрее, не обращая на него внимания. Он идет следом, пару раз меня окликает, но я не позволяю себе опять подпасть под чары его голоса.У крыльца, конечно, первым делом замечаю розовые волосы Молли.

– Ой, смотри-ка, она тебя ждет. Вы идеально подходите друг другу

– Это неправда, и ты это знаешь

– Видимо, я ничего не знаю

В дверях появляется Зед, бегу к нему.

– Можно, я позвоню с твоего телефона?

– Все в порядке? Я хотел за тобой пойти, но ты убежала.

Хардин маячит передо мной и Зедом, пока я звоню Лэндону и прошу меня забрать. Зед и Хардин быстро переглядываются между собой, когда я называю имя Лэндона. Затем Зед снова смотрит на меня сверху вниз и с беспокойством спрашивает:/

– Он приедет?

– Да, будет через несколько минут. Спасибо, что разрешил позвонить

– Нет проблем. Хочешь, подожду с тобой?

– Я подожду с ней

угрожающе сообщает Хардин.

– Я была бы очень рада, если б ты мог подождать вместе со мной, Зед

Хардин, как полный придурок, тащится за нами и стоит рядом, неловко переминаясь. К нам выходят Стеф, Тристан и Молли.

– Ты как?

– Все в порядке. Но я ухожу. Мне вообще не надо было приезжать.

Стеф обнимает меня, Молли бормочет себе под нос: «Это точно».Поворачиваюсь на звук ее голоса. Я ненавижу ссоры, но Молли я ненавижу еще больше.

– Ты права! Я не должна быть здесь! Я не такая крутая, чтобы, нажравшись, вешаться на первого попавшегося парня.

– Что-что?

– Что слышала.

– В чем дело-то? Взбесилась, что я поцеловала Хардина? Представь себе, дорогуша, я всегда его целую

Чувствую, как кровь отливает от лица. Смотрю на Хардина, но он молчит. Так все это время он встречался с Молли? Меня это даже не очень удивляет. Я не собираюсь возвращаться в эту игру. Пытаюсь придумать, что бы ответить, что-то веское, но не могу. Уверена, как только я уеду, в голове появится тысяча подходящих ответов, но сейчас в голову ничего не приходит.

– Пойдем в дом

Я благодарно ему улыбаюсь. Они поворачивают.

– Ты тоже, Хардин. Уйди от меня

– Я не целовался с ней в последнее время. За исключением сегодняшнего вечера. Я клянусь

Почему он говорит это при них?
Молли оборачивается.

– Мне совершенно наплевать, с кем ты там целовался. Сейчас же отвали от меня

Камень с души – вижу машину Лэндона.

– Еще раз спасибо

говорю я Зеду.

– Нет проблем, не забудь, о чем мы с тобой говорили

Надеюсь, он напоминает о намеченном свидании.

– Тесса! Тесса!

– Я уже сказала тебе все, что хотела, Хардин. Мне надоело слушать твое вранье, так что оставь, блин, меня в покое!

Я знаю, на нас все смотрят, но с меня хватит.

– Я… Тесса, я…

– Ты что? Что, Хардин?

– Я… я тебя люблю!

И воздух в моих легких ЗАКАНЧИВАЕТСЯ.Молли выглядит так, словно ей тоже не хватает воздуха.А Стеф смотрит на Хардина, как на привидение.Несколько минут мы стоим в таких позах, будто кто-то мимоходом заморозил нас и ушел, так и оставив. Когда я, наконец, прихожу в себя, меня хватает на то, чтобы спокойно произнести:

– Ты болен, Хардин, ты действительно чертовски болен.

Хотя я знаю, что это – часть его игры, слова снова во мне что-то пробуждают. Берусь за ручку дверцы, но Хардин захлопывает ее.

– Это правда. Я знаю, что ты мне не поверишь, но это правда. Я тебя люблю.

В его глазах стоят слезы. Губы сжимаются в тонкую ниточку, и он закрывает лицо руками. Он делает шаг назад, потом вперед – и когда опускает руки, в его зеленых глазах я вижу искренность и тревогу.
Хардин – гораздо лучший актер, чем я думала. Непостижимо, все это он проделывает у всех на глазах.
Я отталкиваю его и прыгаю в машину, блокируя дверцу раньше, чем он восстанавливает равновесие. Когда Лэндон разворачивается, Хардин хлопает руками по стеклу, и я закрываю лицо, чтобы он не видел, как я плачу.Когда я перестаю рыдать, Лэндон тихо спрашивает

– Я не ослышался, он сказал, что тебя любит?

– Да… Я не знаю… Это просто спектакль

– Как ты считаешь… Только не сердись… но ты уверена, что это неправда? Может, он тебя любит?

– Что? Конечно, нет. Я даже не уверена, что нравлюсь ему. Я имею в виду, что когда мы с ним наедине, он настолько другой, что может показаться заботливым. Но я знаю, что он меня не любит. Он не способен любить никого, кроме себя.

– Я на твоей стороне, Тесса.Но когда мы уезжали, я заметил его взгляд: у него разбито сердце. И ты сама не была бы так убита горем, если бы не была влюблена.

Это неправда! Мое сердце рвалось на куски, когда он целовал Молли, но я его не люблю.

– Ты его любишь?

Я отвечаю слишком быстро и слишком неестественно

– Нет, я не люблю его… он… ну… он придурок. Я знаю его меньше двух месяцев, и половину из этого времени, все это время мы с ним воевали. Нельзя полюбить кого-то за два месяца. Особенно, если этот кто-то такой дурак.

– Ты это уже говорила

Мелькает чуть заметная усмешка, впрочем, он пытается сохранить невозмутимость. Мне не нравится эта странная тяжесть в груди, когда мы говорим о любви к Хардину. Меня начинает подташнивать, в тесном салоне душно. Приспускаю стекло и прислоняюсь к окну, чувствуя головой слабый поток воздуха.

– Хочешь вернуться к нам или подбросить тебя до общежития?

Я хочу поехать в общежитие и свернуться клубочком на кровати, но боюсь, что там окажутся Стеф или Хардин. Шанс, что Хардин придет в дом своего отца, настолько мал, что ехать туда представляется мне лучшим решением.

– К вам, только не могли бы мы заскочить в мою комнату, чтобы я взяла кое-что из вещей? Извини, что постоянно прошу тебя возить меня туда-сюда.

– Тесса, тут маленькие расстояния, и ты мой друг, хватит благодарить и извиняться

Он лучший парень, которого я тут встретила, и мне очень повезло, что мы познакомились.

– Ладно. Разреши уж мне последний раз поблагодарить тебя за то, что ты такой замечательный друг

– Пожалуйста. А теперь пошли в комнату.

Лихорадочно собираю одежду и книги. Я чувствую, что никогда больше не останусь в этой комнате. Это будет первая ночь за эти дни, когда я буду спать без Хардина. Я начала привыкать к нему, как глупо. Беру из ящика телефон и возвращаюсь в машину Лэндона.
Когда мы добираемся до дома, уже больше одиннадцати. Я совершенно без сил; хорошо, что Кен и Карен легли. Лэндон ставит в микроволновку пиццу, и я съедаю один из приготовленных сегодня кексов. Урок выпечки с Карен, кажется, состоялся неделю назад. Это был очень долгий день, так хорошо начавшийся с Хардина и стажировки, – а потом он все испортил, как он всегда делает.Мы едим пиццу и поднимаемся наверх. Лэндон показывает мне гостевую комнату, где я ночевала прошлый раз. То есть не совсем там, потому что меня разбудил крик Хардина. Когда я познакомилась с ним, время потеряло смысл; все произошло так быстро… Голова кругом, когда я думаю о времени, когда нам было так хорошо, и эти периоды перемежаются многочисленными ссорами. Вновь благодарю Лэндона, и он закатывает глаза и удаляется в свою комнату. Включаю телефон, обаруживая множество эсэмэсок от Хардина, Стеф и мамы. Стираю все, не читая, кроме маминых. Я уже знаю, что в них, но на сегодня с меня достаточно. Отключаю звук входящих и эсэмэс, надеваю пижаму и забираюсь в постель.
Мне надо проснуться через несколько часов. Завтра будет длинный день. Если бы сегодня утром я не пропустила занятия, я бы просто осталась дома, то есть здесь. Или в общежитии. Зачем я убедила Хардина вернуться на литературу? Поворочавшись в постели, смотрю на часы: почти три. Несмотря на то что этот день сначала был лучшим в моей жизни, а потом оказался худшим, я так устала, что даже не могу заснуть. Не успев осознать, что делаю, я оказываюсь перед дверью в спальню Хардина. Вхожу. В комнате никого нет. Открываю ящик и достаю оттуда белую футболку. Я уверена, что он ее никогда не надевал, но мне все равно: снимаю свою футболку и надеваю его. Затем ложусь и утыкаюсь в подушку. Мятный аромат Хардина заполняет ноздри – и я, наконец, засыпаю.
Проснувшись, не сразу понимаю, что Хардина нет рядом. Солнце мирно светит в окно. Я замечаю в комнате чью-то фигуру и быстро сажусь, стряхнув остатки сна. Когда глаза привыкают к освещению, я убеждаюсь, что не сошла с ума.

– Хардин?

– Привет

– Что, черт возьми, ты тут делаешь?

В груди поднимается знакомая боль.

– Тесса, нам нужно поговорить.

Он склоняется ко мне, замечаю мешки у него под глазами.

– Ты смотрел, как я сплю?

– Нет, конечно, нет. Я зашел пару минут назад.

Интересно, мучают ли его кошмары, когда меня нет рядом? Если бы я не видела их сама, я подумала бы, что это часть спектакля, но я помню, как он метался весь в поту, и видела в его глазах настоящий страх.Я молчу. Я не хочу с ним ругаться. Просто хочу, чтобы он ушел. С отвращением я понимаю, что на самом деле не хочу, чтобы он уходил, но понимаю, что он должен это сделать.

– Нам надо поговорить

Я отрицательно качаю головой. Он проводит обеими руками по волосам и глубоко вздыхает.

– Мне пора на занятия

– Лэндон уже уехал. Я отключил твой будильник. Сейчас уже одиннадцать.

– Ты что!

– Ты поздно легла, и я подумал, что ты…

– И ты еще смеешь… Уходи!

Вчерашние страдания еще слишком свежи, к тому же во мне кипит обида, что я пропустила утренние занятия. Но не хочу показывать слабость – иначе он за нее ухватится. Он всегда так делает.

– Ты в моей комнате

Я вылезаю из постели, не думая, что я в одной футболке, его футболке.

– Ты прав. Я пойду

– Нет, я хотел сказать… я хотел спросить: почему ты в моей комнате?

– Не знаю… просто… не могла заснуть, И на самом деле это не твоя комната. Я провела здесь столько же ночей, что и ты. Сейчас даже больше.

– В своей футболке не спится?

Конечно, он смеется надо мной!

– Давай, подразни меня.

Чуть не плачу. Он глядит на меня в упор, но я отвожу взгляд.

– Я тебя не дразню.Просто выслушай меня, ладно?

– Что ты еще можешь сказать, Хардин? Мы всегда так поступаем. Мы же снова и снова ругаемся, и с каждым разом все хуже. Я больше не могу. Не могу.

– Я же попросил прощения за то, что ее целовал.

– Я не об этом. То есть и об этом тоже, но это мелочь. И то, что ты этого не понял, доказывает, что мы понапрасну тратим время. Ты никогда не станешь тем, кто мне нужен, а я не буду такой, какой ты хочешь меня видеть.