после

От его спокойного тона у меня мурашки бегут по спине, и я замечаю, что и мама дрожит: она тоже боится.

– Ты не посмеешь.

– Вы только что подняли на нее руку, прямо на моих глазах, и думаете, я не позвоню в полицию? Не будь вы ее матерью, я бы говорил совсем по-другому. У вас пять секунд, чтобы выйти

Смотрю на маму широко открытыми глазами, приложив ладонь к горящей щеке. Мне не нравится, как он с ней говорит, но я хочу, чтобы она ушла. После напряженного матча игры в гляделки Хардин рычит:

– Две секунды!

Мама фыркает и направлятся к двери, громко стуча каблуками по бетонному полу.

– Надеюсь, ты довольна выбором, Тереза

Хардин заключает меня в самые утешительные объятия. И это именно то, что мне сейчас нужно.

– Мне очень жаль, детка

– Мне жаль, что она наговорила про тебя столько гадостей

– Тсс. Не беспокойся обо мне. Люди постоянно говорят про меня всякую дрянь

– От этого не легче.

– Тесса, пожалуйста, не волнуйся. Что-нибудь нужно? Дать тебе что-нибудь?

– Можешь принести немного льда?

– Конечно, детка

Я знала, что мать не успокоится, но не думала, что это будет так плохо. С одной стороны, я горжусь, что смогла отстоять свой выбор, но в то же время я чувствую себя ужасно виноватой за то, что сказала об отце. Я знаю, что она была не виновата, что он ушел, и ее одиночество в последние восемь лет никак на мне не сказалось. Она потом так ни разу и не встретилась с отцом. Всю жизнь она посвятила моему воспитанию, воспитанию во мне такой женщины, какой она хотела меня видеть. Просто она хочет, чтобы я была похожа на нее, но это невозможно. Я уважаю маму и ее усилия, но мне нужно идти своим путем, и она должна понять, что не может повторять во мне свои ошибки. Я и так делаю много собственных. Обидно, что мама не может за меня порадоваться и не видит, как сильно я люблю Хардина. Я понимаю, что внешний вид ее шокирует, но если она сможет уделить время, чтобы попытаться узнать его, я уверена, что она полюбит его, как я бы того хотела.
До тех пор, пока он сможет не проявлять характер… в котором, тем не менее, я уже замечаю некоторые перемены. То, как он держит мою руку на людях, как наклоняется дома, чтобы поцеловать меня каждый раз, как я прохожу мимо. Может быть, я единственный человек, кому он доверяет свои секреты и кого любит. Если честно, это тешит мое эго.
Хардин ставит стул поближе и прикладывает пакет со льдом к моей щеке. Мягкое кухонное полотенце, обернутое вокруг пакета, приятно касается кожи.

– Не могу поверить, она меня ударила

Полотенце падает на пол, и Хардин наклоняется за ним.

– Я тоже. Думал, не сдержусь

– Я тоже так думала

Сегодня был очень длинный день, самый длинный и самый трудный в моей жизни. Я измучена и хочу забыться, желательно в постели с Хардином, и забыть об испорченных отношениях с мамой.

– Я слишком сильно тебя люблю, а то, поверь мне, не сдержался бы

Хочется верить, что он ничего бы ей не сделал, что это он только говорит. Почему-то я знаю, что даже в ярости он не переступает некий порог, – и за это я люблю его еще больше. В наших перепалках я выяснила, что он больше грозится, чем делает.

– Я очень хочу лечь

– Конечно

Я заворачиваюсь в одеяло, лежа на своей стороне кровати.

– Как думаешь, она изменится?

Он пожимает плечами, кидая запасную подушку на пол.

– Я хотел бы сказать нет, люди меняются, взрослеют. Но не хочу давать тебе пустые надежды.

Я ложусь на живот, утыкаясь лицом в подушку.

– Эй

Всхлипывая, поворачиваюсь и вижу в его глазах тревогу.

– Я в порядке

Нужно забыться. Я поднимаю руку к его лицу, обводя его пухлые губы. Я оттягиваю кольцо в сторону, и он улыбается.

– Ты так смешно смотришь на меня, словно научный эксперимент проводишь

Я киваю, шевеля металл между пальцами, и касаюсь им своего лба.

– Любопытная.

Он закатывает глаза и прикусывает мне палец, прежде чем я успеваю вырваться. Я дергаюсь и ударяюсь о край кровати. Он зажимает ушибленную руку своей и подносит ее к губам. Я игриво дуюсь, а его язык крутится вокруг моего пальца самым соблазнительным образом. Он проделывает так с каждым моим пальцем, пока я не начинаю возбужденно дышать. Как он это делает? Какие флюиды от него исходят, что так сильно влияют на меня?

– Тебе хорошо?

спрашивает он, кладя мою руку к себе на колени. Я киваю, опять лишенная дара речи.

– Хочешь больше?

Я снова киваю.

– Скажи, детка

– Да. Больше, пожалуйста.

Мозг явно отключается. Я наклоняюсь к нему: мне нужны его прикосновения, дарящие забытье.
Он отбрасывает волосы со лба и сдергивает с меня пижамные штаны. Штаны падают на пол, трусы сползают и остаются на лодыжках. Он наклоняется между моими раздвинутыми бедрами.

– Ты знаешь, что клитор в женском теле создан только для удовольствия? У него нет другой функции, помимо этой.Это правда, я где-то читал.

– В Playboy?

Он ухмыляется и опускает голову. В тот момент, когда его язык начинает сновать у меня между ног, я сцепляю ноги, и он работает быстро, чередуя пальцы и язык. Запускаю руки ему в волосы, молча благодарю того, кто придумал, чтобы Хардин мог таким образом в две минуты довести меня до оргазма.Всю ночь Хардин крепко обнимает меня и шепчет, как любит. В полусне думаю о событиях сегодняшнего дня: мои отношения с мамой испорчены, возможно навсегда, Хардин рассказал мне о своем детстве.Сны омрачены кучерявым мальчиком, плачущим около своей матери.На следующее утро я рада видеть, что удар матери не оставил видимых следов. От разрыва с ней мне плохо, но я не хочу об этом думать.Принимаю душ и завиваю волосы, укладывая их не как обычно

затем накладываю макияж

и снимаю футболку Хардина. Я целую Хардина в плечо и в уши, осторожно, чтобы не разбудить, и когда мой живот начинает урчать, иду на кухню, чтобы приготовить завтрак. Я хочу начать день как можно лучше, чтобы на свадьбе мы были счастливыми и спокойными. Когда я заканчиваю добровольную кухнетерапию, завтраком вполне можно гордиться. На столе бекон, яйца, тосты, блинчики, даже драники. Я наготовила слишком много для нас двоих, но Хардин обычно ест столько, что мало что остается.Чувствую на талии сильные руки.

– Ого… что это?Это то, из-за чего я хотел жить вместе.

– Что именно? Чтобы я всегда делала тебе завтрак?

– Нет… ну да. И еще просыпаться и видеть тебя полуодетой в кухне.

Он целует меня в шею, потом пытается задрать край футболки и сжать бедро. Я уворачиваюсь и машу перед его носом деревянной лопаткой.

– Руки по швам, все после завтрака, Скотт.

– Есть, мэм

После завтрака заставляю Хардина принять душ, несмотря на его усилия затащить меня обратно в кровать. Его мрачная исповедь и скандал с матерью, кажется, растворились в утреннем свете. У меня перехватывает дыхание, когда Хардин выходит из спальни в костюме. Черная ткань брюк плотно облегает его бедра, расстегнутая белая рубашка открывает великолепное тело.

– Я… хм… Честно говоря, я понятия не имею, как завязывать галстук

Во рту у меня пересохло, и я не могу перестать смотреть на него и выдыхаю только:

– Я помогу.

К счастью, Хардин не спрашивает, где я так научилась завязывать галстуки, так как при упоминании Ноя у него сразу портится настроение.

– Ты такой красивый!

Он надевает черный пиджак, завершая образ.Его щеки горят, и я внезапно смеюсь. Кажется, в этом наряде он чувствует себя абсолютно комфортно, и это восхитительно.

– А почему ты не одета?

– Я тянула до последней минуты, у меня же белое платье

Наконец, после очередной проверки макияжа, надеваю платье.Завидев бретельки бюстгальтера, он не спускает глаз с моей груди. Он всегда дает мне почувствовать себя красивой и желанной.

– Если там все мужчины будут возраста моего отца, у нас не будет проблем

Я закатываю глаза, и он целует мое голое плечо. Распускаю волосы, позволяя длинным кудрям свободно падать мне на плечи. Белая ткань платья плотно прилегает к телу, и я улыбаюсь отражению Хардина в зеркале.

– Ты просто потрясающа

Мы оглядываемся, убеждаясь, что для церемонии все готово, в том числе приглашения и поздравительная открытка, которую я купила. Кладу телефон в маленькую сумочку, и Хардин хватает меня за талию.

– Смайл

– Я думала, ты не фотографируешься.

– Я сказал, что один раз могу, так что давай.

Он глупо и по-детски улыбается, и я просто таю от нежности.Он делает снимок. Я улыбаюсь и обнимаю Хардина.

– Еще одну

говорит он, и в последний момент я высовываю язык.Он фотографирует. На снимке я трогаю Хардина языком за щеку, а он таращит смеющиеся глаза.

– Это моя любимая

– Их всего две.

– Да, но все же

Я целую его, и он снова фотографирует.

– Случайно

шутит он, и я слышу, как он щелкает еще.Рядом с домом отца Хардин останавливается, чтобы заправиться на обратную дорогу. Пока заполняется бак, к парковке подъезжает знакомая машина. Зед паркуется за две колонки от машины Хардина и заходит внутрь. Я смотрю на него и охаю: губы распухли, под глазами – черные и синие фингалы. На щеке – темно-фиолетовый синяк. Зед замечает машину Хардина, и его красивое избитое лицо искажается яростью. Какого черта? Он не говорит вообще ничего, даже не показывает, что узнал нас с Хардином.
Через несколько секунд Хардин садится в машину и берет меня за руку. Я смотрю на наши переплетенные пальцы и вздыхаю, останавливаясь взглядом на его разбитых костяшках.

– Ты Ты его избил, правда? Вот с кем ты дрался, и именно поэтому он нас игнорирует!

– Не могла бы ты успокоиться?

– Хардин...

– Мы можем поговорить об этом после свадьбы? Мне и так достаточно. Пожалуйста?

– Хорошо. После свадьбы

Видимо, пытаясь сменить тему, Хардин спрашивает

– Раз у нас теперь свой угол, думаю, ты не захочешь сегодня оставаться в доме моего отца?

Заставляю себя на время забыть разбитое лицо Зеда.

– Правильно думаешь. Если Карен не попросит; ты знаешь, я не смогу ей отказать.

После вчерашнего рассказа Хардина волнуюсь из-за встречи с Кеном. Пытаюсь очистить сознание от лишней информации, но это труднее, чем я думала.

– Да, чуть не забыл.Я решил дать Fray еще один шанс.

– В самом деле? И когда ты это решил?

– Ну, после нашего первого свидания на реке, но я не открывал CD до прошлой недели

– Это не было свиданием

– Я ласкал тебя пальцем. Считаю это свиданием.

Я пытаюсь его стукнуть, но он хватает меня за руку и целует ладонь. Я хихикаю и обнимаю его. Меня заполняют воспоминания о том, как я лежала на его мокрой футболке, а он доводил меня до первого оргазма, и Хардин ухмыляется.

– Было весело, правда?

– Скажи, изменилось твое мнение о Fray?

– На самом деле не так уж плохо. Одна песня меня зацепила.

Еще интереснее!

– Вот как?

– Да…

Салон заполняет музыка, и я сразу улыбаюсь.

– Она называется «Никогда не говори «никогда»

Мы молча слушаем, и я не могу перестать глупо улыбаться. Знаю, что он немного стесняется ставить мне эту песню, так что не обсуждаю ее. Я просто наслаждаюсь настоящим.
Остальную часть пути Хардин переключает песни в альбоме, рассказывая, что думает о каждой. Этот маленький жест значит для меня больше, чем он об этом думает. Я люблю, когда он показывает мне новую свою сторону. И эта сторона – одна из моих любимых.
Хардин подъезжает к дому своего отца. На улице полно автомобилей. Выйдя из машины, чувствую, что меня пронизывает холодный ветер, и дрожу. Тонкая кофта поверх платья не особенно греет, и мое короткое платье не защищает. Хардин снимает пиджак и накидывает мне на плечи. Пиджак удивительно теплый и пахнет им.

– Ну ничего себе, какой ты джентльмен! Кто бы мог подумать?

– Не заставляй меня засунуть тебя обратно в машину и трахнуть Как думаешь, у тебя есть место в… сумке… положить телефон?

– Есть.

Я улыбаюсь и протягиваю руку. Он кладет мне на ладонь мобильный, и я убираю его в сумочку. Оказывается, Хардин сменил заставку. Небольшой экран занимает мое фото, которое он сделал, когда мы были в комнате. Губы у меня слегка приоткрыты, в глазах – радость, щеки горят; странно видеть себя такой. Это как раз то, что он со мной делает; с ним я становлюсь живой.

– Я люблю тебя.

И я убираю телефон в сумку, не сказав о новой заставке ни слова.
Внутри дома Кена и Карен полно людей, и Хардин снова надевает пиджак и берет меня за руку.

– Давай попробуем найти Лэндона

Хардин соглашается и ведет меня за собой. В конце концов, Лэндон обнаруживается в гостиной возле буфета, заменившего тот, что Хардин сломал, когда я пришла сюда впервые. Это было так давно! Лэндон стоит в группе гостей. Всем им, по меньшей мере, по шестьдесят, и один держит руку на плече Лэндона. Увидев нас, он улыбается и, извинившись, выходит из круга. Он очень красив в костюме, как у Хардина.

– Ух ты, никогда не думал, что доживу до момента, когда ты наденешь костюм и галстук

– Если ты не будешь об этом говорить, проживешь намного дольше

Я вижу, что он относится к Лэндону лучше, и радуюсь этому. Лэндон – один из моих самых близких друзей, и я действительно волнуюсь за него.

– Мама будет в восторге. Тесса, ты очень красивая

Хардин не отпускает мою руку, когда я пытаюсь обнять Лэндома в ответ, и я стараюсь сделать это одной рукой.

– Кто все эти люди?

Я знаю, что Кен и Карен живут тут чуть больше года, и меня поражает, что гостей как минимум человек двести.

– Большинство – университетские друзья Кена и другие друзья с семьями. Я знаю только половину. Ребята, может, хотите выпить? Примерно через десять минут все пойдут на улицу.

– Чья это была такая замечательная идея устроить свадьбу на улице в декабре?

– Мамина.К тому же там навесы, с подогревом разумеется.

Он смотрит на толпу, потом снова на Хардина.

– Тебе нужно подойти к отцу, пусть знает, что ты здесь. Он наверху. Мама прячется где-то с моей тетей.

– Эээ… Думаю, я просто останусь тут

Я глажу его руку большим пальцем, он благодарно пожимает мою руку, а Лэндон кивает.

– Ну, надо идти, но увидимся

– Ты хочешь пойти на улицу?

спрашиваю я, и Хардин кивает.

– Я люблю тебя

Он улыбается, на щеках его появляются ямочки.

– Я люблю тебя, Тесс

Хардин открывает заднюю дверь и снова отдает мне пиджак. Оказывается, двор чудесно преобразился. Большую его часть занимают два просторных навеса, на деревьях и веранде висит множество маленьких светящихся фонариков. Это прекрасное зрелище, даже при дневном свете.

– Думаю, нам туда

Протискиваемся внутрь, и он оказывается прав. Перед простым алтарем стоят ряды деревянных стульев, стены увешаны красивыми белыми цветами, повсюду гости в черно-белых нарядах. Половина мест занята, потому мы садимся во втором с конца ряду: я знаю, что Хардин не захочет сидеть близко.

– Никогда не думал, что приду на свадьбу отца

– Знаю. Я очень горжусь тем, что ты пришел. Для них это много значит. Это может показаться странным, но и для тебя тоже.

Я кладу голову Хардину на плечо, и он меня обнимает. Мы начинаем обсуждать, как прекрасно оформлены шатры, все черно-белое. Просто и элегантно. Эта простота еще сильнее заставляет меня почувствовать, что я приглашена на семейное торжество, несмотря на большое количество гостей.

– Наверное, фуршет в другом шатре?

– Думаю, так. Готова поспорить, он еще красивее…

– Хардин? Это ты?

произносит женский голос. Пожилая женщина в черно-белом платье с цветами и в туфлях без каблуков смотрит на нас широко открытыми глазами.

– О, боже, это ты!

Ее седые волосы зачесаны назад в простой узел, а минимальный макияж делает ее красивее и моложе. Хардин, бледнея, встает и здоровается с ней.

– Гамми!

Она заключает его в крепкие объятия.

– Не могу поверить, что ты здесь. Столько лет тебя не видела. Посмотри на себя, такой красивый мальчик. То есть уже мужчина. А какой ты высокий, с ума сойти!

Он кашляет и неловко смеется.

– Как твои дела?

– Все хорошо, дорогой, я скучала по тебе. А кто эта прекрасная молодая девушка?

– Ой, извини. Это Тесс… Тесса. Моя… девушка. Тесса, это Гамми… моя бабушка.

Я улыбаюсь и встаю. Мысли о встрече с бабушкой Хардина никогда не приходили мне в голову. Я полагала, что его бабушки умерли, как у меня. Он никогда не упоминал о них, но это неудивительно. По крайней мере, мне он не рассказывал.

– Очень приятно с вами познакомиться

Хочу пожать ей руку, но у Гамми – другие планы: она тянет меня в объятия и целует в щеку.

– Мне так приятно! Ты такая красивая! Меня зовут Адель, но ты зови меня Гамми.

– Спасибо!

Гамми хлопает в ладоши от радости.

– Просто не верится, что ты здесь! Ты видел своего отца? Он знает, что ты здесь?

Хардин стыдливо прячет руки в карманы.

– Да, он знает. Я приезжал сюда в последнее время.

– Ну, рада это слышать. Я не знала

– Итак, друзья, если все рассядутся, церемония начнется в ближайшее время

Гамми тянет Хардина за руку, прежде чем он успевает запротестовать.

– Садись с семьей, вы не должны сидеть позади.

Он смотрит на меня, и я вижу в его глазах «помоги мне». Но я лишь улыбаюсь и иду за ними. Мы занимаем место рядом с кем-то, похожим на Карен, видимо, это ее сестра. Хардин берет меня за руку, и его бабушка отводит взгляд и улыбается нашей любви, прежде чем взять его за другую руку. Он замирает, но не убирает руку. Кен занимает свое место, и когда он видит сына в первом ряду, на его лице – потрясающее выражение: трогательное и душераздирающее одновременно. Хардин даже улыбается ему, и Кен с радостью улыбается ему в ответ. Лэндон стоит рядом с Кеном, но Хардин, кажется, об этом и не думает; он бы никогда на подобное не согласился. Входит Карен и направляется к алтарю; по шатру прокатывается вздох. Она такая красавица! Она смотрит на жениха так, что я склоняюсь к плечу Хардина. Она сияет от счастья, от улыбки в шатре становится светлее. Платье задевает пол, и щеки горят, добавляя ей очарования.Церемония очень красивая. Я сижу с мокрыми глазами; даже уверенный голос Кена дрожит, когда он дает обеты невесте. Хардин смотрит на меня, улыбаясь, поднимает руку и вытирает мне щеки. Карен и Кен совершают свой первый поцелуй как муж и жена под возгласы и аплодисменты толпы.

– Размазня

Толпа выходит. Немного выждав, мы сопровождаем бабушку Хардина в другую палатку. Как я и думала, там еще красивее. Стены задрапированы белой тканью с черными узорами и черно-белыми цветами в центре. На потолке – фонарики, как во дворе, которые бросают тонкие лучи по всей комнате, красиво бликуя на посуде и глянцевых белых тарелках. Центр шатра освобожден под танцпол с черными и белыми плитами. Официанты стоят наготове, ожидая, когда все рассядутся.

– Ты не исчезай. Я хочу увидеться с тобой сегодня вечером

– Это самая красивая свадьба, на которой я был

– Я не была на свадьбе, потому что была маленькая

– Мне это нравится

говорит он, целуя меня в щеку.
Я еще не привыкла к публичному проявлению чувств, но скоро это изменится.

– Что именно?

– То, что ты не была на свадьбе с Ноем

– Я тоже

Еда вкусная. Иду за курицей, а Хардин выбирает стейк. Устроен «шведский стол», и можно есть что хочешь. Я макаю курицу в сливочный соус, но пока несу вилку ко рту, Хардин перехватывает кусок и, улыбаясь, жует. Он даже кашляет, пытаясь жевать и смеяться одновременно.

– Это тебе за кражу моей еды

дразню я, отправляя новый кусок в рот прежде, чем он успевает его схватить.Он смеется, обнимая меня, и я ловлю взгляд женщины напротив. Она явно не в восторге от этого, Хардин целует меня в плечо. Я резко оглядываюсь на нее, и она отводит взгляд.

– Принести тебе еще тарелку?

Она смотрит на человека рядом с ней и поднимает бровь. Он, кажется, не обращает на нее внимания, и это раздражает ее еще больше. Я улыбаюсь и обнимаю Хардина. Он не обращает внимания так же, как и мужчина через стол, и я рада.

– Э-э, да, конечно. Спасибо.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его в щеку, и иду обратно к столам с блюдами.

– Тесса?

Я оглядываюсь и вижу мистера Вэнса и Тревора в нескольких шагах от меня.

– Привет

– Ты выглядишь сногсшибательно

– Как ваш уик-энд?

– Прекрасно

– Да, конечно

– Только не мясо с кровью!

Он делает вид, что стреляет себе в висок, и она посылает ему воздушный поцелуй. Кимберли и мистер Вэнс? Кто бы мог подумать? В понедельник придется выбить из нее подробную информацию.

– Ох уж эти женщины!

– Пока

Она машет мне, побуждая мальчика на коленях сделать то же самое. Я машу в ответ. Интересно, это ее ребенок? Тревор наклоняется и отвечает на мои мысли

– Это его сын.

– А

Тревор смотрит на мистера Вэнса.

– Его жена умерла пять лет назад, сразу после того, как он родился. Он никогда ни с кем не встречался до Ким, и они вместе всего несколько месяцев, но он от нее без ума

– Ну, теперь я знаю, кто в курсе всех офисных сплетен

– Детка…

говорит Хардин, обнимая меня за талию в явной попытке пресечь претензии на его территорию.

– Рад тебя видеть. Хардин, верно?

– Да. Лучше вернемся на место, Лэндон ищет тебя.

Он прижимает меня поближе к себе и молча раскланивается с Тревором.

– До скорого, Тревор!

Я вежливо улыбаюсь, передаю Хардину тарелку с едой, и мы возвращаемся к столу.

– Где Лэндон?

Хардин берет круассан.

– Не знаю.

– Хм, ты сказал, он меня искал?

– Искал, но где он сейчас, понятия не имею.

– Хардин, не говори с набитым ртом.

Позади него появляется бабушка
Он глубоко вздыхает и поворачивается.

– Извини

– Я хотела бы встретиться с вами еще перед отъездом – бог знает, когда снова увидимся. Можешь потанцевать с бабушкой?

мило спрашивает она, но он отрицательно качает головой.

– Почему?

Я понимаю, почему Хардин так замер, когда увидел ее. Между ними такое напряжение, что мне недостаточно просто положить руку ему на колено, чтобы успокоить.

– Я собирался принести Тессе выпить

Она неловко смеется

– Что это с ним?

Я не знаю, что ответить. Первое желание – защитить его, но она, кажется, не относится к этому серьезно.Тут Гамми резко поворачивается ко мне.

– Он все еще пьет?

– Что? Н-нет.Ну, то есть выпивает иногда

объясняю я, когда вижу, что он идет к нам с двумя бокалами, полными розовой жидкости.Он протягивает мне один, и я улыбаюсь, поднося его к губам. Вино вкусно пахнет, и когда я наклоняю бокал, пузырьки сразу начинают щекотать мне нос. Вкус такой же замечательный, как и запах.

– Шампанское

– Тесса!

В двух шагах от меня появляется Карен. Она почти кричит. Карен сменила свадебное платье на облегающее белое, до колен, в котором она выглядит не менее потрясающе.

– Я так рада, что вы пришли! Ну, как это было?

Карен – единственный человек, который спросил бы, как прошла ее собственная свадьба; она очень добрая.

– Это было так здорово! Очень красиво

Хардин кладет мне руку на талию, и я склоняюсь к нему. Чувствую, что ему неудобно находиться в обществе бабушки и Карен, а сейчас к нам подходит и Кен.

– Спасибо, что пришел

Хардин быстро пожимает ее. Замечаю, что Кен поднимает другую руку, чтобы обнять Хардина, но тот уклоняется. Тем не менее, Кен, кажется, рад.

– Тесса, ты замечательно выглядишь, дорогая!Вам тут нравится?

Я не могу не чувствовать себя неловко с ним теперь, когда я лучше знаю, кем он был годы назад.

– Да, все замечательно.

Хардин делает все возможное, чтобы быть вежливым с отцом. Я кладу руку ему на спину, легонько поглаживая, чтобы ему стало легче.Бабушка Хардина кашляет и смотрит на Кена.

– Я не знала, что вы общаетесь.

Кен потирает шею, жест, который, как я подозреваю, Хардин унаследовал от него.

– Да. Давай поговорим об этом в другой раз, мама

Я отпиваю еще из своего бокала, стараясь не зацикливаться на том, что я, несовершеннолетняя, пью со взрослыми. С ректором моего колледжа.Официант в черном проносит мимо поднос с шампанским, и когда Кен хватает бокал, меня передергивает. Но он протягивает его невесте, и я расслабляюсь, потому что рада видеть, что он не пьет.

– Хочешь еще?

спрашивает меня Хардин, и я смотрю на Карен.

– Давай, сегодня праздник

– Конечно

отвечаю я, и Хардин уходит, чтобы принести мне еще бокал.Мы говорим о свадьбе и цветах, и через минуту Хардин возвращается с одним бокалом. Карен обеспокоенно спрашивает:

– Тебе не понравилось шампанское?

– О нет. Оно хорошее, но я уже выпил бокал, и я за рулем

Карен смотрит на него с обожанием. Потом поворачивается ко мне:

– У тебя будет время зайти на этой неделе? Я заказала семена для теплицы.

– Да, конечно. Я свободна каждый день после четырех.

Я замечаю приятно удивленный взгляд Гамми, когда она смотрит на меня и Карен.

– Вы давно знаете друг друга?

– Несколько месяцев

Иногда я забываю, что никто, кроме горстки наших общих друзей, точнее, друзей Хардина, не знает, что два месяца назад мы ненавидели друг друга.

– А, значит, скоро я дождусь правнуков?

– Нет-нет. Мы только начали жить вместе

Мы с Карен одновременно давимся шампанским.

– Вы теперь живете вместе?

Я не ожидала, что сегодня Хардин об этом расскажет. Черт возьми, я даже не была уверена, что он вообще расскажет им об этом, учитывая его характер. Я потрясена и одновременно смущена собственной реакцией, но в целом рада, что он не скрывает этого.

– Да, мы переехали в Artisan несколько дней назад

– Ничего себе! Это хорошее место, и на стажировку Тессе теперь ближе

– Да

– Ну, я очень рад за тебя, сынок.Я никогда не думал, что ты будешь так счастлив и так… спокоен.

– Спасибо

– Может быть, мы могли бы прийти как-нибудь посмотреть на ваш дом?

– Кен…

– Э-э, да, думаю, вы могли бы

– Правда? Хорошо, тогда дай нам знать, когда вам будет удобно

Начинается музыка, и Карен хватает Кена за руку.

– Это так здорово! Еще раз спасибо, что пришли.Ты так много сделала для нашей семьи, ты даже не представляешь!

– Первый танец жениха и невесты!

Бабушка Хардина, вместе с остальными гостями, уходит посмотреть.

– Ты их только что осчастливил

– Пойдем наверх

– Что?

– Наверх

– Сейчас?

– Сейчас.

– Но тут столько людей…

Не отвечая, он берет меня за руку и ведет через толпу из палатки. Когда мы оказываемся в доме, он берет мне еще шампанского, и я пытаюсь не пролить его, поднимаясь вверх по лестнице, не отставая от него.

– Что-то случилось?

– Ты мне нужна

– Все в порядке?

– Да, просто нужно отвлечься.

Он делает шаг ко мне, и я ставлю бокал на комод. Он делает еще шаг, беря меня за запястья, и поднимает мне руки над головой.Я рада отвлечь его от того напряжения, которое свалилось на него внизу, – встреча с бабушкой впервые за много лет, присутствие на повторном бракосочетании отца, приглашение в нашу квартиру. Это слишком много для Хардина за такой короткий срок.
Вместо расспросов хватаю его за воротник рубашки и прижимаюсь к нему бедрами. Он уже возбужден. Со стоном отпускает мои руки, позволяя мне запустить пальцы ему в волосы. Когда его губы приближаются к моим, его язык горяч и сладок от шампанского. Через несколько секунд он сует руку в карман и достает знакомую упаковку.