после

Пустота, которую я чувствую сразу после того, как Хардин покидает машину, меня печалит. Приезжаю в общежитие – и через несколько минут мне уже кажется, что я высадила его несколько часов назад. Стеф нет дома, чему я рада. Нужно подготовиться к первому дню стажировки в Vance. Я должна решить, что надеть, что взять с собой, что я собираюсь сказать. Достаю ежедневник, планирую неделю по часам, затем перехожу к одежде. Пойду туда в новой черной юбке, красной блузке и черных туфлях на каблуках, не слишком высоких, но выше чем те, что я выбрала бы месяц назад. Костюм довольно строгий, но женственный. Интересно, понравится ли Хардину.
Чтобы не думать о нем, я делаю все домашние задания на эту неделю и некоторые – на следующую. Прекращаю занятия на закате. Я умираю с голода, но кафе уже закрыто. Хардин до сих пор не написал мне, и делаю вывод, что сегодня вечером он не собирается приезжать.Беру сумку, выхожу, чтобы где-нибудь поесть. Вспоминаю, что рядом с библиотекой видела китайский ресторан, но когда я приезжаю туда, ресторан закрыт. Я нахожу место под названием «Ice House». Ресторан небольшой и выглядит так, будто сделан из алюминия, но я голодна, и мысль о продолжении поисков заставляет желудок бурчать еще громче. Внутри я понимаю, что это скорее бар, чем ресторан, и он довольно полон, хотя, к собственному удивлению, нахожу в глубине свободный столик. Не обращаю внимания на посетителей: видимо, они удивлены, что я одна, но я всегда ем в одиночестве. Я не из тех, кому обязательно нужна компания, чтобы куда-то пойти. Я в одиночку делаю покупки, одна ем и даже одна ходила в кино, когда Ной не мог пойти со мной. Я никогда по-настоящему не страдала от одиночества… до сих пор, если уж совсем начистоту.
Я скучаю по Хардину больше, чем должна, и меня беспокоит, что он мне даже не написал. Делаю заказ, и пока я жду, официантка приносит розовый напиток с желтым зонтиком наверху.

– Я этого не заказывала

– Вот он заказал

улыбается она, кивая в сторону барной стойки.Надеясь увидеть Хардина, я поворачиваюсь туда, но это не он. Ослепительно улыбаясь через весь зал, мне машет Зед. Подходит Нэт, тоже улыбается мне и садится рядом.

– О! Спасибо

Интересно, во всех заведениях вокруг кампуса разрешено спиртное или эти парни ходят только туда, где разрешено? Официантка заверяет, что мой заказ будет готов через минуту, и уходит.Через несколько секунд Зед и Нэт подсаживаются ко мне. Надеюсь, Зед не сердится на меня за то, что произошло в прошлую пятницу.

– Последний человек, которого я ожидал здесь встретить, особенно в воскресенье

– Да я тут случайно. Я собиралась в китайский ресторан, но он оказался закрыт.

– Ты видела Хардина?

– Нет еще, а вы?

– Нет, уже несколько часов, но он должен прийти сюда в ближайшее время.

– Сюда?

Заказ еще не принесли, но я уже не хочу есть. Что делать, если Молли с ним? Я не смогу простить его после того, как мы все выходные были вместе.

– Да, мы сюда частенько приезжаем. Я могу позвонить и узнать, когда он собирается приехать

– Не надо. На самом деле, я скоро уйду.

– Тебе не понравился коктейль?

– Нет, я не попробовала. Спасибо, что заказал его мне, но мне пора идти.

– Вы что, снова поссорились?

Нэт хочет что-то сказать, но Зед бросает на него предупреждающий взгляд. Что происходит? Зед делает глоток пива и снова глядит на Нэта.

– Он что-то сказал?

– Нет, он просто сказал, что вы сейчас на более выгодных условиях

Небольшой бар кажется еще меньше. Я в отчаянии встаю, чтобы поскорее уйти.

– А, вот и они!

В дверях – Хардин, Логан, Тристан, Стеф и Молли. Так я и думала. Знаю, они друзья, я не хочу контролировать его и сходить с ума, но я терпеть не могу, когда Хардин находится около этой девушки.Взгляд Хардина встречается с моим. Хардин кажется удивленным, почти испуганным. Только не это! Официантка подходит одновременно с ними.

– Я хочу забрать заказ с собой, и счет, пожалуйста

Она удивленно смотрит на меня, потом оглядывается на пришедших, кивает и возвращается на кухню.

– Почему ты уезжаешь?

Они подсаживаются за наш столик. Я не могу позволить себе смотреть на Хардина. Мне не нравится, как он меняется в окружении друзей – почему он не может оставаться тем же Хардином, что был со мной в выходные?

– Я… ну, мне надо заниматься

Она понимающе улыбается.

– Останься, ты слишком много занимаешься.

Все надежды, что Хардин обнимет меня и скажет, что он скучал, испаряются. Появляется официантка с моим заказом, я даю ей двадцатку и поднимаюсь.

– Спокойной ночи, ребята

Потом смотрю на Хардина и отвожу глаза.

– Погоди

Я оборачиваюсь и смотрю на него. Пожалуйста, только бы он не сказал какую-нибудь гадость или не поцеловал Молли!

– Разве ты не хочешь поцеловать меня на ночь?

Я смотрю на его друзей. Они выглядят удивленными и несколько растерянными.

– Ч-что?

– Не хочешь поцеловать меня, перед тем как уйти?

Он встает и идет ко мне. Я хочу этого, но теперь мне неудобно, потому что все на нас смотрят.

– Хм…

Не знаю, что сказать.

– Почему она?

Боже, я ее ненавижу!

– Очевидно, они вместе

– Что?

– Заткнись, Молли

Мне хочется его поблагодарить, но что-то в его голосе заставляет насторожиться.

– Пока, ребята

Хардин бежит за мной и хватает за запястье.

– Почему ты уезжаешь? И, кстати, как ты тут оказалась?

– Ну, я хотела есть и приехала сюда. А теперь ухожу, потому что ты проигнорировал меня, и я…

– Я не игнорировал тебя, я просто не знаю, что сказать или сделать. Я не ожидал тебя здесь увидеть. И растерялся

– Именно проигнорировал. Ты не писал мне весь день, и сейчас ты здесь с Молли?

Говорю гораздо громче, чем собиралась.

– С Логаном, Тристаном и Стеф. Не только с Молли.

– Знаю… но вы были вместе, и меня это бесит.

Я, конечно, бью все рекорды по ревности.

– Именно, детка: были. И это было… не так, как у нас.

Я вздыхаю.

– Я знаю, просто ничего не могу с собой поделать.

– Понимаю. А как ты думаешь, что я почувствовал, когда зашел сюда и увидел тебя с Зедом?

– Это не одно и то же. Вы с Молли спали вместе.

Меня жалят даже эти слова.

– Тесс…

– Я знаю, это глупо, но я ничего не могу поделать.

– Это не глупо. Я понимаю. Я просто не знаю, что с этим делать. Молли – в нашей компании, и так, наверно, будет всегда.

Не знаю, чего я ожидала, но эквивалент «неудовлетворительно» меня не устраивает.

– Хорошо.

Наверное, я должна быть рада, что он сказал всем, что мы встречаемся, но все остальное меня не устраивает.

– Я ухожу

– Тогда я иду с тобой.

– Ты уверен, что хочешь оставить друзей?

Он закатывает глаза и идет со мной к машине. Мы садимся рядом; я стараюсь скрыть улыбку. По крайней мере, я знаю, что он предпочел быть со мной, а не с Молли.

– Долго ты там сидела до моего прихода?

– Около двадцати минут.

– А. Ты ведь не собиралась встретиться там с Зедом?

– Нет. Это единственное открытое место, где я могла перекусить. Я понятия не имела, что он там или что там появишься ты. Потому что ты не писал мне.

– А.Так о чем вы говорили?

– Ни о чем, он подсел ко мне за несколько минут до вашего прихода. А что?

– Просто интересно. Я скучал по тебе.

– Я тоже по тебе скучала. Сделала много домашних заданий и подготовилась к первому дню стажировки.

– Хочешь, я отвезу тебя завтра?

– Нет, у меня же есть собственная машина, забыл?

– Все равно, я мог бы тебя отвезти

– Нет, все нормально. Я справлюсь. Хотя, спасибо.

Собираюсь спросить, что он делал весь день, почему он мне не писал, если так соскучился, – и тут у меня перехватывает дыхание.
Перед дверью, скрестив руки на груди, стоит моя мама с самым мрачным выражением лица.При виде нее Хардин расширяет глаза. Он берет меня за руку, но я выхожу вперед.

– Привет, мам…

– О чем, черт побери, ты думаешь?

Мне хочется уменьшиться и исчезнуть.

– Я… что?

Не знаю, о чем она, поэтому предпочитаю молчать. Мать в гневе, ее волосы кажутся еще светлее, чем на самом деле.

– О чем ты думаешь, Тереза?! В течение последних двух недель! Ной меня избегает. Наконец, я натыкаюсь на миссис Портер в лавке, и ты знаешь, что она мне сказала? Вы расстались! Почему ты мне не сказала? Я должна была так унижаться!

– Это не так уж важно, мама. Мы расстались

Хардин стоит за мной, и я чувствую, как он касается рукой моей спины.

– Не так уж важно? Как ты смеешь! Вы с Ноем были вместе столько лет. Он так тебе подходит, Тесса. У него есть будущее, он из хорошей семьи!К счастью, я поговорила с ним. И он согласился тебя простить, несмотря на твое распутное поведение.

Во мне вспыхивает гнев.

– Как ты можешь так говорить? Если я не хочу быть с ним, ты меня не заставишь. Какое имеет значение, из какой он семьи? С ним я не могу быть счастлива – вот что имеет значение. Как ты смеешь говорить с ним об этом! Я взрослый человек!

Протискиваюсь мимо нее, чтобы открыть дверь. Хардин следует за мной, и это вызывает у мамы бурю негодования.

– Ты вообще не представляешь, как это смешно! И ты еще появляешься здесь с этим… этим… панком! Посмотри на него, Тесса! Это что, твой бунт против меня? Я сделала что-то, из-за чего ты меня ненавидишь?

Челюсти Хардина сжимаются, он засовывает руки в карманы. Если бы она знала, что отец Хардина – ректор CWU и у него куда больше денег, чем у семьи Ноя! Но этого я ей не скажу, потому что это не имеет никакого отношения к делу.

– При чем тут ты! Почему ты считаешь, что это связано с тобой!

Наворачиваются слезы, но не хочу, чтобы она видела. Ненавижу, что я плачу, когда злюсь, от этого я кажусь слабой, но ничего не могу с собой поделать.

– Правильно, дело не во мне. Дело в твоем будущем! Ты должна думать о будущем, а не только о своих чувствах. Я понимаю, это кажется весело и интересно, но с ним у тебя нет будущего.Не с этим… уродом!

Прежде чем я понимаю, что делаю, я бросаюсь вперед. Хардин хватает меня за локти, оттаскивая в сторону.

– Не говори о нем так!

Глаза моей матери краснеют и широко раскрываются.

– Кто ты? Моя дочь никогда так со мной не говорила! Она никогда не будет ставить под угрозу свое будущее и говорить со мной так неуважительно!

Начинаю чувствовать себя виноватой. Но именно этого мать и добивается, и мне придется бороться с ней, чтобы защитить свои желания.

– Я не ставлю под угрозу свое будущее. Мое будущее тут вообще ни при чем, с завтрашнего дня я буду снимать комнату, и у меня есть стажировка! Ты из-за своих амбиций приехала сюда, пытаешься обвинить меня в том, что я счастлива! Он делает меня счастливым, мама, и если ты не можешь этого понять, ты должна уйти!

– Что-что? Ты об этом пожалеешь, Тереза! Мне даже смотреть на тебя не хочется!

У меня кружится голова. Я не была готова к войне с матерью, по крайней мере сегодня. Я знала, что рано или поздно это случится, но я не ожидала, что битва разразится так скоро.

– Я знала, что что-то происходит, еще когда увидела его в твоей комнате первый раз. Просто не ожидала, что ты так быстро раздвинешь перед ним ноги!

Хардин встает между нами.

– Вы слишком далеко заходите

Я знаю, что Хардин – единственный человек, кто может отплатить маме ее же монетой.

– Держись от него подальше!Если ты будешь продолжать с ним встречаться, я не буду больше с тобой разговаривать, ты, конечно, не сможешь самостоятельно платить за колледж. Только на это общежитие я трачу тысячи!

Я пораженно гляжу на мать.

– Ты шантажируешь меня образованием из-за того, что тебе не нравится тот, кого я люблю?

– Любишь?Ах, Тереза, наивная моя Тереза, ты понятия не имеешь, что такое любовь.И ты думаешь, он тебя любит?

– Я люблю ее

– Ну да, разумеется.

– Мама!

– Тереза, предупреждаю: если ты не прекратишь с ним видеться, это будет иметь последствия. Я уйду, но я жду твоего звонка, когда в твоей голове прояснится.

И она выходит из комнаты. Подхожу к двери и смотрю, как мама стучит каблуками по коридору прочь.

– Извини

– Тебе не нужно извиняться.Я горжусь тем, как ты меня защищала.

Он целует меня в нос.Я оглядываю комнату, удивляясь, как это все произошло. Потом кладу голову на грудь Хардину, и он обнимает меня, потирая напряженную шею.

– Не могу поверить, что она это сделает, не могу поверить, что она угрожала не платить за колледж. Она платит не за все, у меня есть стипендия и еще студенческие займы. Она платит только двадцать процентов, в основном за общежитие. Но что делать, если она действительно перестанет платить? Мне нужно будет искать работу в разгаре стажировки

Хардин поглаживает меня по голове и осторожно прижимает к груди.

– Тсс… тсс… Все нормально, мы с этим разберемся. Ты можешь переехать ко мне. Правда, можешь. Или мы могли бы снять квартиру за пределами кампуса. У меня достаточно денег.

Я смотрю на него.

– Ты серьезно?

– Да.

– Мы не сможем жить вместе

– Почему?

– Потому что мы знакомы только несколько месяцев и большую часть времени ссорились

– Значит, мы неплохо потрудились и можем отдохнуть

– Ты с ума сошел. Я к тебе не перееду

– Только представь, я все равно съеду из братства. Я не очень-то там ко двору, если ты не заметила.Я просто подчинился сиюминутному желанию отца. Все равно, вопреки его надежде, это не пошло мне на пользу.

– Если тебе не нравится братство, ты можешь просто снять квартиру по своему усмотрению

У меня все равно не получится переехать к нему в ближайшее время.

– Да, но это было бы не так весело

– Мы могли бы заниматься любовью

Улыбка растягивается до ушей, и он хватает меня за задницу и игриво сжимает.

– Хардин!

Дверь открывается, и я замираю. Перед глазами возникает гневное лицо матери, и я пугаюсь, что она вернулась.Но, к моей радости, в комнату вваливаются Стеф с Тристаном.

– Наверное, я пропустила нечто грандиозное. На стоянке твоя мама от меня просто отпрыгнула

Стеф уходит к Тристану, и Хардин остается ночевать в нашей комнате. Остаток ночи проводим в разговорах и поцелуях, пока Хардин не засыпает у меня на коленях. Я мечтаю о времени и месте, где мы могли бы действительно жить вдвоем. Я хотела бы просыпаться каждое утро рядом с Хардином, но это невозможно. Я слишком молода, и все меняется очень быстро.В понедельник утром будильник звонит на десять минут позже обычного, поэтому мое утро проходит суматошно. После душа и быстрого макияжа бужу Хардина и включаю фен.

– Который час?

– Шесть тридцать. Мне надо высушить волосы.

– Шесть тридцать? Нам надо быть там только в девять, ложись обратно.

– Нет, мне все равно придется делать укладку, и я хочу кофе. Надо выйти в семь тридцать, дорога – сорок пять минут.

– Ты будешь там на сорок пять минут раньше, тебе надо выходить в восемь.

Хардин закрывает глаза и зарывается в подушку.Не обращая внимания, я включаю фен, и он закрывает голову подушкой. Причесавшись, сверяюсь с ежедневником, чтобы убедиться, что я ничего не пропустила.

– Ты собираешься пойти на занятия отсюда?

– Да, наверное.Можно взять твою зубную щетку?

– Э-э, думаю… на обратном пути куплю себе новую

Никто и никогда не просил мою зубную щетку. Представляю себе, как засовываю ее в рот после того, как он почистил зубы, и не нахожу в этом ничего хорошего.

– Я же говорю: не стоит выходить из дома раньше восьми. Подумай о том, что бы ты успела сделать за тридцать минут

Смотрю на него, на соблазнительные ямочки на щеках, замечаю, как скользят его глаза по моему телу. Взгляд скатывается на выпуклость на его трусах, и мне сразу становится жарко. Пальцы останавливаются на кнопках рубашки: он не спеша пересекает комнату и встает позади меня. Я знаком прошу застегнуть платье, и он выполняет, нежно касаясь моей кожи пальцами.

– Мне пора. Надо еще выпить кофе.А что если пробка? Авария? Я могу проколоть шины, или закончится бензин. Я могу заблудиться или не найти место для парковки. Что если я припаркуюсь очень далеко, и нужно будет много пройти пешком, я вспотею и придется будет на несколько минут…

– Успокойся, детка. У тебя будет нервный срыв

Я смотрю на него в зеркало. Он так красив! Заспанный, он еще изящнее.

– Ничего не могу поделать. Эта стажировка много значит для меня. Я не могу рисковать.

Я жутко нервничаю. После первого дня будет легче, когда я узнаю, чего мне ждать и как планировать неделю.

– Ты же не хочешь показать там свое волнение, они живьем съедят тебя

– Все будет нормально.

Надеюсь. От его теплого дыхания по коже бегут мурашки.

– Я помогу тебе расслабиться

– Я…

Он проводит пальцами по моей ключице вниз, к груди. Я вижу его взгляд в зеркале и пораженно охаю.

– Пять минут?

– Мне достаточно.

Я хочу развернуться, но он останавливает меня.

– Нет, я хочу тебя видеть

Знакомое чувство внизу живота. Глотаю слюну, и он откидывает мне волосы за спину. Его рука тянется под подол длинной юбки.

– Хорошо еще, что ты не надела колготки. Надо сказать, я обожаю эту твою юбку,особенно сейчас.

Я слежу за его руками в зеркале, и мой пульс учащается. Засовывает мне в трусы прохладные пальцы. Я чуть дергаюсь, и он смеется, уткнувшись мне в шею. Другой рукой он держит меня за грудь, прижимая к себе. Наблюдая за его действиями, я открываю в своих мыслях такое, о чем никогда не догадывалась. Его пальцы медленно двигаются внутри меня, он нежно целует меня в шею.

– Посмотри, как ты прекрасна

Я смотрю на себя в зеркало, с трудом узнавая в отражении себя. Щеки ярко горят, взгляд дикий. Юбка смята на бедрах, и пальцы Хардина двигаются внутри меня, я выгляжу по-другому… сексуальнее. Я вижу, как напрягается мой живот. Хардин продолжает эту прекрасную медленную пытку, и я закусываю губу, стараясь сдержать стон.

– Открой глаза

Мой взгляд встречается с его – и я уже на седьмом небе, а Хардин, стоя за моей спиной, смотрит, как я содрогаюсь от его прикосновений.

– Молодец, детка

Не в силах больше смотреть, я кричу его имя. Когда я снова открываю глаза, Хардин целует меня в висок, заправляет за ухо локон и одергивает мне юбку. Я оборачиваюсь к нему и смотрю на часы. Только семь тридцать пять.Ему действительно хватает пяти минут, думаю я про себя и улыбаюсь.

– Видишь, ты уже гораздо спокойнее и готова работать на корпорацию «Америка», правда?

– Да, правда. Но ты заставляешь американцев дрожать

– Я не обещал, что будет иначе
Последний раз предлагаю тебя подвезти. Но так как моя машина не здесь, могу отвезти тебя в твоей.

– Не надо, но все равно спасибо.

– Удачи. Я в тебя верю.

Он вновь меня целует, и я ухожу, оставив его в комнате.
Сегодняшнее утро оказалось долгим, несмотря на то что будильник прозвенел на десять минут позже. Дорога свободна, и я подъезжаю к стоянке всего в восемь тридцать. Я решаю позвонить Хардину, чтобы убить время.

– Как дела?

– Я уже приехала

– Я же говорил. Ты могла бы задержаться еще на десять минут и сделать мне минет.

Я хихикаю.

– Ты такой извращенец, с самого утра.

– Да, я последователен.

– С этим не поспоришь.

Некоторое время мы подкалываем друг друга, а затем мне пора идти.
Поднимаюсь в офис Кристиана Вэнса и называю женщине в приемной свое имя. Она звонит куда-то и через несколько минут широко улыбается мне:

– Господин Вэнс сейчас выйдет, он встретится с вами через минуту.

Дверь кабинета, где было собеседование, открывается, и мне навстречу выходит Вэнс.

– Мисс Янг!

Он одет в такой костюм, что я немного пугаюсь, но радуюсь, что одета строго. Под мышкой у него толстая папка.

– Здравствуйте, мистер Вэнс

– Пойдемте. И называйте меня Кристиан. Я покажу вам ваш кабинет.

– Кабинет?

– Да, вам понадобится собственное пространство. Он небольшой, но будет вашим. Давайте оформим все документы там.

Вэнс улыбается и идет так быстро, что я за ним еле поспеваю. Он сворачивает влево, в длинный коридор.

– Пришли

Рядом с дверью висит черная табличка, на которой жирными белыми буквами написано мое имя.
Кабинет размером с мою комнату в общежитии. У нас с Вэнсом явно разные представления о «небольшом кабинете». Внутри средних размеров письменный стол, два шкафа и два кресла. Книжные полки, компьютер и окна!Начальник садится перед письменным столом, а я огибаю стол и сажусь с другой стороны. Пройдет какое-то время, прежде чем я привыкну, что это мое.

– Итак, мисс Янг, давайте обсудим, что будет входить в ваши обязанности. Вы будете получать минимум две рукописи в неделю, и если они приемлемы по качеству и вписываются в формат наших изданий, присылайте их мне. Если сочтете, что они не подходят, выбрасывайте их.

У меня отвисает челюсть. Стажировка – просто мечта. Я буду получать зарплату и кредитные часы для колледжа, чтобы учиться.

– Начальная зарплата будет двести долларов в неделю, и если вы будете работать хорошо, то через девяносто дней зарплата вырастет.

Двести в неделю! Этого достаточно, чтобы снять собственную квартиру, пусть и маленькую.

– Спасибо большое; это гораздо больше, чем я ожидала

Не могу дождаться, чтобы позвонить Хардину и рассказать обо всем.

– Не за что. Я имею сведения, что вы очень добросовестный работник. Может быть, вы можете передать Хардину, что было бы здорово, если бы он вернулся и снова у меня поработал

– Что?

– Хардин у нас работал, пока его не перехватил Bolthouse. Он начинал у нас как стажер в прошлом году, выполнил крупный проект, и я принял его в штат. Но они предложили ему больше денег и разрешили работать дома. Ему не очень нравилась офисная обстановка, и он ушел от нас. Ничего не поделаешь

Нервно смеюсь.

– Я напомню ему, как тут здорово.

Я понятия не имела, что он тут работал. Он ни разу об этом не упоминал.Вэнс передает мне папку.

– Давайте заполним документы.

Через тридцать минут «распишитесь здесь» и «заполните тут» мы, наконец, заканчиваем с формальностями, и Вэнс оставляет меня «знакомиться» с компьютером и помещением.
Но как только он выходит за дверь, я визжу и прыгаю вокруг кресла, стола и по всему кабинету!После замечательного первого дня на работе я возвращаюсь к машине, звоню Хардину, но он не отвечает. Я хочу рассказать, как здорово начался день, и спросить, почему он не сказал, что работал здесь и что у него есть работа.
Когда я возвращаюсь в общежитие, еще только час: меня отпустили пораньше из-за запланированных встреч на высшем уровне. У меня впереди – ничем не заполненный день, и я решаю сходить в торговый центр. Побродив внутри и изучив почти все магазины, захожу в Nordstrom. Хочу прикупить несколько костюмов для стажировки. Вспомнив свое утреннее отражение в зеркале, вместе с Хардином, я понимаю, что неплохо было бы приобрести новые трусики и лифчики. У меня слишком простое нижнее белье. Воображаю, какое лицо стало бы у Хардина, если бы я купила топик или лифчик не обычного черного или белого цвета. Я пробираюсь через стеллажи и выбираю несколько интересных комплектов. Больше всего мне нравится

Мне неловко даже стоять у этих стеллажей, но белье мне действительно нравится. Продавщица с вьющимися волосами и слишком ярко накрашенными губами ходит за мной и пытается помочь.

– О да, это хороший выбор, а что вы думаете насчет этого?

– Хм… ну, это не совсем мой стиль

– Вы предпочитаете закрытое нижнее белье?

Почему я должна объяснять ей свой выбор нижнего белья? Это ужасно унизительно.

– Вам надо попробовать короткий мальчишеский стиль; это сексуально, но не слишком

сообщает она и подает мне точно такой же комплект, как тот, что я держу в руках, только трусы немного другие. Мальчиковые шорты. Я никогда особенно не думала о своих трусах, потому что никто их не видел; кто ж знал, что это так унизительно.

– Хорошо

Красное меня несколько шокирует, но, надо признать, оно интересное. Даже черно-белое выглядит более интригующе, чем мое обычное белье, потому что оно кружевное.
Продавщица хищно улыбается.

– Примерьте, они в том же стиле.

Вежливо киваю и беру их, надеясь, что, если отойду, она за мной не потащится. Наконец, продавщица отстает. С облегчением выдыхаю и выбираю несколько платьев и пару удобных туфель. Перед тем, как расплатиться, трижды переспрашиваю итоговую сумму. Красивое белье гораздо дороже, чем я думала. Но Хардин достоин лучшего.
Возвращаюсь в общежитие. Стеф еще нет, и Хардин не звонил, поэтому я решаю немного вздремнуть. Убираю покупки и выключаю свет.
Просыпаюсь от незнакомой мелодии звонка. Повернувшись, я открываю глаза. Конечно же, Хардин сидит на стуле, закинув ноги на тумбочку Стеф.

– Выспалась?

– Да. Как ты сюда попал?

– Забрал у Стеф ключ.

– А. И давно ты здесь?

– Примерно полчаса. Как прошел день в Vance? Я не ожидал, что ты вернешься так рано, сейчас только шесть. Но ты так вырубилась и так храпишь, похоже, уже давно

Я приподнимаюсь на локте и смотрю на него.

– Было классно. У меня собственный кабинет, с моим именем на стене, просто не могу в это поверить! Замечательно. Я буду зарабатывать намного больше, чем думала, и я буду читать рукописи. Это просто мечта, правда? Я только боюсь все испортить, слишком уж это хорошо. Как ты думаешь?

– Да уж, ты Вэнсу наверняка понравилась. Но все будет в порядке, не беспокойся.

– Он сказал, ты там работал.

– Конечно, он не мог промолчать.

– Почему ты мне не сказал? И про то, что у тебя сейчас есть работа? Когда же ты работаешь?

– Как всегда, уйма вопросов.Но я отвечу. Я не говорил, потому что… ну, собственно, не знаю почему. Я выкраиваю время для работы. Всякий раз, когда я не с тобой, я работаю.

Я сажусь, скрестив ноги, лицом к нему.

– Мистер Вэнс очень ценит тебя, он сказал, что хочет, чтобы ты вернулся.

– Наверняка так и есть, но, пожалуй, нет. Я получаю сейчас больше, чем там, а работаю меньше

– Расскажи о своей работе. Что именно ты делаешь?

Он пожимает плечами.

– Читаю рукописи, редактирую. Ты будешь делать то же самое, только больше.

– Ого. Тебе нравится эта работа?

– Да, Тесса. Нравится

– Это хорошо. Ты хочешь работать в издательстве, когда закончишь университет?

– Я не знаю, чего хочу

– Я что-то не так сказала?

– Нет, просто ты задаешь очень много вопросов.

– Что?

Он шутит или серьезно?

– Тебе не нужно знать каждую обо мне мелочь

– Я просто болтаю, в том числе и о работе. Это нормально, все люди так делают. Извини, конечно, что интересуюсь твоей повседневной жизнью.

Он молчит. В чем проблема, черт возьми? У меня был прекрасный день, и последнее, чего я хочу, это ругаться. Смотрю в потолок и молчу. В конце концов, когда я изучаю все девяносто пять панелей и сорок болтов между ними, я говорю:

– Мне нужно в душ.

– Так иди

Я закатываю глаза, хватаю свои душевые принадлежности и бросаю ему, уходя:

– Знаешь, я думала – это уже пройденный этап: все эти идиотские обиды без причины.

Я моюсь, брею ноги, собираясь надеть завтра платье, которое купила для первого настоящего рабочего дня. Я нервничаю, но я уже к этому привыкла. Мне правда жаль, что Хардин такой грубый. Все, что я сделала, это спросила его о работе – и то он не рассказал. Я действительно хочу поговорить с ним об этом, но для него это настолько сложно, что я просто не знаю, как это сделать. Я хочу объясниться с ним, но когда прихожу в комнату, Хардина там уже нет.Меня злит такое отношение Хардина ко мне, но я стараюсь об этом не думать и принимаюсь расчесываться. Собираюсь примерить новое светло-розовое белье. Снимаю футболку, надеваю платье на завтра. Но думаю только о том, куда ушел Хардин; я знаю, это глупо, но не могу не волноваться, что он пошел к Молли.Пока я решаю, стоит ли ему звонить, мне приходит сообщение от Стеф, что сегодня ночью ее не будет. Она тоже могла бы переехать к Тристану с Нэтом: она ночует там пять раз в неделю, и Тристан ее обожает. Он-то, наверно, рассказал ей о своей работе на втором свидании, и не огрызается на нее, и не уезжает без причины.

– Счастливая Стеф

Некоторое время рассеянно переключаю каналы, наконец, останавливаюсь на «Друзьях», которых я смотрела, наверное, раз сто. Не могу вспомнить, когда последний раз я смотрела телевизор, но так приятно валяться на кровати и смотреть глупые комедии, забыв о ссоре с Хардином.Через несколько минут чувствую, как тяжелеют веки. Обида забывается – в полусне я отправляю ему пожелание спокойной ночи, однако ответа не получаю.

– Блин!

Меня будит громкий стук. Вскакиваю на постели, включаю лампу и вижу Хардина; он пытался пройти по комнате в темноте.

– Что ты делаешь?

Он смотрит на меня опухшими блестящими глазами. Он очень пьян. Просто в стельку.

– Я пришел, чтобы тебя увидеть

– Зачем?

Я хочу, чтобы он был со мной, но не пьяный и не в два часа ночи.

– Я скучал по тебе.

– Тогда зачем ты ушел?

– Потому что ты меня раздражала.

Вот как.

– Ладно, я буду спать; ты пьян, и очевидно, опять раздражен.

– Я не раздражен. И я не пьян… ну хорошо, я пьян, что с того?