после

– Неважно, пьян ты или нет, но завтра будний день, и мне нужно выспаться.

Я просидела бы с ним хоть всю ночь, если бы не боялась, что он снова наговорит гадостей.

– Будний день. Ты можешь быть еще скучнее, чем есть?

Он смеется над сказанным, словно это действительно забавная шутка.

– Уходи

Мне не нравится такой Хардин. Я хочу обратно своего милого Хардина, а не этого пьяного придурка.

– Ой, детка, не сердись на меня. Ты действительно хочешь, чтобы я ушел? Ты знаешь, что происходит со мной, когда я сплю без тебя

Я смягчаюсь. Я знаю, что бывает, но это несправедливо: использовать его слабости против меня же, особенно когда он пьян, да еще и дразнит меня.

– Ладно. Можешь оставаться, но я буду спать.

– Почему? Ты не хочешь со мной поговорить?

– Ты пьян и груб

– Я не груб.Тебя раздражает все, что я говорю.

– Дело в том, как ты мне отвечаешь. Особенно если я всего лишь спрашиваю о твоей работе.

– О боже, Тесса, не начинай. Давай потом. Сейчас я не хочу об этом

– Почему ты напился?

Я не против того, что он пьет, я ему не мать, он взрослый человек. Меня беспокоит только причина его состояния. Он пьет не оттого, что ему хорошо.Хардин смотрит в сторону и направляется к двери, словно хочет сбежать.

– Я… я не знаю… просто решил выпить… ну и выпил. Не злись на меня. Я тебя люблю

Это простое объяснение успокаивает, и я внезапно хочу оказаться в его объятиях.

– Я не сержусь, просто не хочу, чтобы все стало как раньше. Мне не нравится, когда ты без причины раздражаешься или внезапно уходишь. Если тебя что-то бесит, я хочу, чтобы ты рассказывал мне об этом.

– Тебе просто не нравится, что ты что-то не контролируешь

– Что?

– Ты же контрол фрик

– Это не так. Я просто люблю определенность.

– Да, можно и так сказать.

– Значит, ссоры между нами еще не закончились. Что ты еще хочешь мне сказать?

– Только то, что ты педантична и что я хочу, чтобы ты переехала ко мне.

Что? Его переходы меня с ума сведут.

– Тебе надо переехать ко мне. Я сегодня нашел квартиру. Я ее еще не снял, но это хорошее место.

– Когда?

– Когда ушел отсюда.

– Перед тем, как напиться?

Он закатывает глаза

– Да, перед тем, как напиться. Так что? Переедешь ко мне?

– Я понимаю, ты по части серьезных отношений новичок, но люди, общаясь со своими девушками, обычно не вставляют в одно предложение просьбу переехать к ним и оскорбление

– Ну, иногда таких подруг надо разогреть

Даже пьяный, он красив как черт.

– Ну тогда таким людям надо перестать быть придурками

Он смеется и идет к моей кровати.

– Я стараюсь. Но иногда не могу ничего поделать

он садится на край кровати.

– Я слишком хорош в этой роли.

– Я знаю

Несмотря на сегодняшний инцидент, я понимаю, что он пытается быть лучше. Не хочу его хвалить, но он сделал гораздо больше, чем я ожидала.

– Так ты переедешь ко мне?

– Господи, давай не спешить. Сейчас я перестану злиться. А теперь ложись со мной.

Он поднимает бровь, как бы говоря «Вот зануда», но встает и раздевается. Снимает футболку, кладет ее передо мной – и мне нравится, что он тоже хочет, чтобы я носила его футболки.
Я снимаю свою футболку и собираюсь надеть его, но он останавливает меня

– Черт!Что это на тебе?

Его глаза темнеют, зрачки расширяются.

– Я… я купила кое-что из нижнего белья

– Я вижу… вот черт

– Ты это уже говорил

Пламя, вспыхнувшее в глазах Хардина, поджигает, и меня, мою кожу начинает покалывать.

– Ты выглядишь сногсшибательно. Ты всегда красива, но сейчас…

У меня сохнет во рту, когда я вижу, как его трусы начинают оттягиваться. В пятый раз за сегодня мое настроение меняется.

– Я хотела показать тебе раньше, но ты был слишком занят идиотизмом.

– Ммм…

Хардин ставит колено на кровать и перед тем, как прижать меня собой, оглядывает меня сверху вниз. Его губы – с привкусом виски с мятой, и это сочетание изумительно. Поцелуй нежен, губы сближаются и отдаляются, языки играют, обвивая друг друга. Он запускает руку мне в волосы, когда он прижимается ко мне, я чувствую животом его эрекцию. Опираясь на локоть, он опускает другую руку, касаясь меня. Его длинные пальцы бегают по моему кружевному лифчику, то забираясь в него, то высовываясь обратно. Облизнув губы, он сжимает мою грудь ладонями и осторожно двигает ими.

– Не знаю, хочу ли я, чтобы ты сняла его

Я совершенно теряю контроль, загипнотизированная его прикосновением.

– Снимай

Я выгибаю спину, чтобы он его снял, и Хардин стонет; его член упирается мне в промежность.

– Чем ты хочешь заняться, Тесс?

– Я уже тебе говорила

Я жалею, что он пьян, потому что в пьяном виде он может сделать все не так приятно. Он засовывает в меня пальцы, и я кричу; одной рукой его обнимая, другой – лаская. Он стонет, и я сжимаю его осторожно и несколько призывно.

– Ты уверена?

В его взгляде читаю нерешительность.

– Да, я уверена. Хватит раздумывать.

Странно, что я говорю ему то, что он говорил мне раньше.

– Я люблю тебя. Ты знаешь это, правда?

– Да. Я люблю тебя, Хардин.

Его пальцы продолжают медленно двигаться, он прижимается губами к моей шее. Он жестко целует меня в шею, скользя языком по исцарапанной щетиной коже, успокаивая ее. Он повторяет это снова и снова, пока мое тело не вспыхивает.

– Хардин… я…

Хардин откидывается назад, кладет руки мне на бедра и нежно сжимает их, потом целует внизу и проводит языком между ног. Мое тело невольно изгибается. Его язык движется вперед-назад, руки обнимают мои бедра, раздвигая их. Через несколько секунд мои ноги дрожат, я изгибаюсь, а он продолжает водить по мне языком.

– Скажи, как тебе приятно.

У меня вырывается лишь глухой стон. Хардин, продолжая грязные комплименты, ласкает меня языком. Я дрожу и сжимаю пальцы на ногах. Когда я прихожу в себя, он целует меня, и губы его странны на вкус. Я дышу часто-часто.

– Ты…

– Тсс… да, я уверена

Впиваюсь руками ему в спину, затем стягиваю с него трусы на бедра. Он вздыхает, и границы исчезают; наши тела снова соприкасаются, и мы стонем.

– Тесса, я…

– Тсс

Мне хочется этого больше всего, и я не хочу ничего слышать.

– Но, Тесса, я должен тебе кое-что сказать…

– Тсс. Хардин, пожалуйста, замолчи

Беру его член, двигая рукой вверх и вниз вдоль него. Хардин закрывает глаза, и я слышу его свистящее дыхание. Мной руководит инстинкт: я тру большим пальцем головку его члена, вытирая там влагу, и чувствую, как он дергается в моей руке.

– Я сейчас кончу, если ты будешь так делать

задыхается Хардин и внезапно вскакивает с кровати.Прежде чем я успеваю спросить куда, он вытаскивает из джинсов маленький квадратный пакетик.Ох. Это происходит на самом деле.
Я знаю, что мне должно быть страшно или волнующе, но чувствую только, что он любит меня, а я люблю его.
Ожидание дальнейших событий наполняет меня любопытством. Время замедляется. Жду, когда он вернется. Я всегда думала, что мой первый раз будет с Ноем в нашу первую брачную ночь. Я представляла себе огромную кровать в фантастическом бунгало на тропическом острове. И вот я в маленьком общежитии, в комнате, на маленькой кровати с Хардином и нисколько не жалею об этом.
Раньше я видела презервативы только на уроках полового воспитания в школе, где они не казались чем-то интимным. Но здесь и сейчас мне хочется вырвать его у Хардина из рук и поскорее натянуть самой. Хорошо, что Хардин не может читать мои мысли, даже если его слова намного неприличнее, чем все мои фантазии.

– Ты…

– Если ты еще раз спросишь, уверена ли я, я тебя убью.

Он смеется, помахивая презервативом, зажатым между пальцами.

– Хотел спросить, поможешь ли ты мне или мне самому это сделать?

Я закусываю губу.

– О, я хочу… но только объясни, как это делается.

Понимаю, что уроки полового воспитания на самом деле меня ничему не научили, и сейчас я боюсь все испортить.

– Хорошо.

Он садится на кровать, и я подвигаюсь, скрестив ноги.
Развернувшись, Хардин чмокает меня в лоб. Когда он вскрывает упаковку, я прячу руки, но он смеется и качает головой.

– Я тебе покажу, давай.

Взяв меня за руку, он вытаскивает маленький диск, и я помещаю презерватив над его членом. Он скользкий на ощупь.

– Давай расправляй его вниз

Когда наши руки скользят вместе с презервативом вниз по его жесткой коже, его глаза суживаются, и член немного увеличивается в размере.

– Не так уж плохо для девственницы и пьяного

Он, улыбаясь, дергает бровью. Я рада, что мы не очень серьезно относимся к этому, так я меньше волнуюсь из-за того, что должно произойти.

– Я не пьян, детка. Я действительно немного выпил, но пререкания с тобой, как всегда, действуют на меня отрезвляюще.

Снова вижу ямочки на щеках; Хардин проводит большим пальцем мне по губе.Ответ меня успокаивает. Мне бы не хотелось, чтобы он заснул посреди процесса или наблевал на меня. Я мысленно усмехаюсь и снова смотрю на него. Взгляд ясный, не такой стеклянный, как час назад.

– И что теперь?

Он смеется и кладет мою руку на член.

– Торопишься?

– Я тоже

Мне нравится чувствовать твердую плоть в своей руке. Он наклоняется надо мной. Ставит одно колено между моих ног, раздвигая их, и я чувствую, как он касается меня пальцами.
Интересно, будет ли он нежен со мной… Надеюсь, да.

– Ты влажная, так что будет легче

Он медленно целует меня, лаская языком. Наши губы так подходят друг другу, что, кажется, созданы для этого. Отклонившись немного назад, Хардин целует меня в уголок рта, потом в нос и снова в губы. Мои руки шарят по его спине, отчаянно пытаясь прижать его еще ближе.

– Не спеши, детка, мы должны делать это медленно. Сначала будет больно, так что скажи мне, если захочешь, чтобы я остановился. Хорошо?

– Хорошо.

Я сглатываю слюну. Я слышала, что потеря девственности болезненна, но это не может быть настолько плохо. По крайней мере, надеюсь. Хардин снова целует меня. Я чувствую презерватив и вздрагиваю. Через несколько секунд он надавливает… какое странное чувство… я закрываю глаза и слышу собственный стон.

– Как ты?

Я киваю, и он движется в меня дальше. Я вздрагиваю от острой боли глубоко внутри. Это именно так, как говорят, если не хуже.

– Черт!

Он замирает, оставаясь во мне, но это не легче.

– Мне продолжать?

– Да.

Боль возобновляется, но Хардин целует меня в губы, щеки, нос, шею, целует слезы, выступающие у меня на глазах. Я собираюсь, сжимаю Хардина руками, чувствую его теплый язык на своей шее.

– О боже! Я люблю тебя! Я так люблю тебя, Тесс!

Страсть в его голосе немного заглушает боль, но она начинается снова, когда его бедра снова двигаются. Хочу сказать, как сильно люблю его, но боюсь расплакаться.

– Ты… черт… ты хочешь, чтобы я остановился?

Я слышу в его голосе борьбу удовольствия и беспокойства. Качаю головой и, когда он снова закрывает глаза, с интересом наблюдаю за ним. Челюсти крепко сжаты, под его татуированной кожей сокращаются и расслабляются мышцы. Боль почти исчезает, когда я смотрю, как он стонет. Он трет мою скулу пальцами и снова целует, зарываясь носом в сгиб шеи. Его дыхание горячо и прерывисто. Подняв голову, он открывает глаза. Я готова терпеть боль снова и снова, чтобы испытывать чувство единения с Хардином, о котором даже не подозревала. Блеск его бриллиантово-зеленых глаз почему-то заставляет меня плакать; я отворачиваюсь от него, потом снова прижимаюсь, еще крепче. Я люблю его, и он, конечно, тоже любит меня. Даже если мы больше не будем вместе, даже если больше никогда не заговорим друг с другом, я буду знать, что в этот момент он был для меня всем. Вижу, что он изо всех сил старается контролировать себя, сохраняя медленный темп, – и я люблю его за это. Время замедляется, останавливается, ускоряется и останавливается снова, когда он движется во мне. Когда он целует меня, на губах чувствуется вкус соленого пота, и я хочу еще. Я целую его в то место на шее под ухом, которое сводит его с ума. Он дрожит и стонет мое имя.

– Как мне хорошо с тобой, детка. Я так тебя люблю!

Мне больше не больно, только немного неудобно и чуть неприятно, когда он входит в меня. Тяну его за волосы, целую в шею.

– Я люблю тебя, Хардин

Он стонет и шевелит распухшими губами.

– Детка, я собираюсь кончить. Да?

Я киваю, не отрываясь от его шеи. Хардин не отрываясь смотрит на меня, когда кончает; это похоже на клятву в вечной любви и верности. Наконец, он падает мне на грудь. Я слышу тяжелый стук его сердца, целуя мокрые волосы. Его грудь вздымается, замирая, и он, поднявшись, выходит из меня. Я вздрагиваю от внезапной пустоты; он снимает презерватив, завязывает его и кладет на пол поверх упаковки из фольги.

– С тобой все хорошо? Как это было? Как ты?

– Все хорошо

Свожу ноги, чтобы притупить боль. Я вижу кровь на простыне, но мне не хочется двигаться.Он вытирает пот со лба.

– Было ли это… то, что ты ожидала?

– Это было лучше

Даже несмотря на боль, опыт был замечательный. Я уже мечтаю о следующем разе.

– Правда?

Я киваю, и он прижимается ко мне лбом.

– А как тебе? Когда у меня будет больше… опыта, будет лучше.

Он перестает улыбаться, берет меня за подбородок и поворачивает к себе.

– Не говори так. Это было классно, детка. Это больше, чем великолепно, просто… круто

Я уверена, что у него были гораздо более опытные девушки, которые хорошо знают, что и когда делать.
Отвечая на мои мысли, он отвечает

– Я их не любил. Это совершенно по-другому, когда ты любишь человека. Правда, Тесса. Это несравнимо. Пожалуйста, не сомневайся в себе и не принижай наш сегодняшний опыт

Я чувствую его искренность и целую его в нос.Он улыбается и обнимает меня за талию, прижимая к своей груди. Он так хорошо пахнет! Даже вспотевший Хардин пахнет лучше всего на свете.

– Это больно?

Он проводит рукой по волосам и накручивает локон на палец.

– Немного. Боюсь вставать.

Он сжимает меня крепче, целуя в плечо.

– Раньше я ни разу не занимался сексом с девственницей

Я смотрю в его глаза, и в них нет ни капли иронии.

– О…

В голове крутятся сотни вопросов о его первом разе. Когда, где, кто, как. Но я ограничиваюсь мыслью, что он не любил ее. Он никого никогда не любил, кроме меня. Меня не волнуют его прошлые женщины. Они в прошлом. Меня интересует только этот прекрасный несовершенный человек, который влюбился первый раз в жизни.Час спустя Хардин спрашивает меня

– Ты готова встать?

– Я знаю, что надо это сделать, но не хочу

– Не хочу тебя торопить, но мне реально надо поссать

Я смеясь, слезаю с кровати.

– Ой

– Все хорошо?

Он протягивает руку, чтобы поддержать меня.

– Да, просто болит.

Смотрю на простыню, и меня передергивает. Он тоже смотрит на нее.

– Давай, я ее выброшу

– Не здесь. Стеф увидит.

– Ладно. Тогда куда?

Он покачивается на пятках, наверное, успокаивая мочевой пузырь.

– Не знаю… Ты можешь выбросить в мусорный бак, когда будешь уезжать?

– Кто сказал, что я уеду? Вот, значит, как: переспала со мной и гонишь?

В его глазах загораются веселые огоньки. Он поднимает с пола трусы и джинсы и одевается. Я хватаю его футболку и швыряю ему.Я бью его по попе.

– Просто пописай и захвати простыню.

Не знаю, почему я так беспокоюсь из-за нее, но мне не хочется, чтобы Стеф выпытывала у меня, как я лишилась девственности.

– Ну конечно. Я не хочу выглядеть, как убийца, прячущий в машину окровавленные тряпки.

Хмуро гляжу на него, и он выходит за дверь, комкая простыню.

– Я тебя люблю

Теперь у меня есть немного времени, чтобы привести себя в порядок.
Я удивлена, как странно умиротворенно себя чувствую. При воспоминании о Хардине, входящем в меня, в животе что-то сжимается. Теперь я понимаю, почему люди уделяют сексу так много внимания. Я знаю, что, если бы мой первый раз был не с Хардином, он не был бы таким приятным. Я с изумлением разглядываю себя в зеркало. Щеки горят, губы распухли. Похлопываю себя по щекам и машу руками; что-то во мне изменилось. Неуловимо, не могу сказать что, но мне это нравится. Задерживаюсь взглядом на маленьких красных следах на груди. Даже не помню, когда они появились. Мысленно я возвращаюсь к тому, как мы занимались любовью, как жаркий и влажный рот касался моей кожи… Воспоминания внезапно прерываются скрипом двери. Я подпрыгиваю от неожиданности.

– Любуешься собой?

– Нет… я…

Не знаю, что сказать, потому что стою перед зеркалом, совершенно голая, и фантазирую о его поцелуях.

– Это хорошо, детка. Если бы я был в твоем теле, я бы тоже себя разглядывал.

– Думаю, мне надо принять душ

Не хочу смывать его запах, но все остальное смыть нужно.

– Мне тоже. Не вместе, знаю. Но… если бы мы жили вместе, мы могли бы…

В нем тоже что-то изменилось, я вижу. Улыбка стала нежнее, глаза ярче. Не думаю, что кто-то еще это заметит, но я знаю его лучше, чем кто-либо, несмотря на все его тайны, в которые я все равно проникну.

– Что?

– Ничего, просто я тебя люблю.

Он слегка краснеет и улыбается, передразнивая меня.Мы без ума друг от друга. Мне это нравится. Когда я собираюсь взять одежду, он встает передо мной.

– Ты, по крайней мере, подумаешь о том, чтобы переехать ко мне?

– Ты уже спрашивал вчера. Я могу принимать только одно важное решение за раз

Он потирает виски.

– Просто в ближайшее время я хочу оформить документы. Я хочу уехать из этого проклятого дома братства.

– Ты можешь оформить его на себя?

– Я хочу оформить на нас.

– Зачем?

– Я хочу проводить с тобой как можно больше времени. Почему ты не решаешься? Из-за денег? Я заплачу за нас, разумеется.

– Нет, не поэтому. Если бы дело было в этом, я бы согласилась…

В нем тоже что-то изменилось, я вижу. Улыбка стала нежнее, глаза ярче. Не думаю, что кто-то еще это заметит, но я знаю его лучше, чем кто-либо, несмотря на все его тайны, в которые я все равно проникну.

– Что?

– Ничего, просто я тебя люблю.

Он слегка краснеет и улыбается, передразнивая меня.Мы без ума друг от друга. Мне это нравится. Когда я собираюсь взять одежду, он встает передо мной.

– Ты, по крайней мере, подумаешь о том, чтобы переехать ко мне?

– Ты уже спрашивал вчера. Я могу принимать только одно важное решение за раз

Он потирает виски.

– Просто в ближайшее время я хочу оформить документы. Я хочу уехать из этого проклятого дома братства.

– Ты можешь оформить его на себя?

– Я хочу оформить на нас.

– Зачем?

– Я хочу проводить с тобой как можно больше времени. Почему ты не решаешься? Из-за денег? Я заплачу за нас, разумеется.

– Нет, не поэтому. Если бы дело было в этом, я бы согласилась…

Не могу поверить, что мы на самом деле это обсуждаем.

– Тогда в чем?

– Не знаю… мы еще мало знакомы. Я всегда думала, что не буду жить с кем-то, пока не выйду замуж....

Это не единственная причина, моя мать – важнее. И потом, я боюсь на кого-то полагаться. Даже на Хардина. Это во мне от мамы. Она полагалась на доход моего отца, а после того, как он ушел, она надеялась на слабую возможность его возвращения. Она всегда ждала, что он к нам вернется, но он не вернулся.

– Замуж? Какие у тебя старомодные нравы, Тесса

– А что плохого в замужестве?Не в нашем, а вообще.

Он пожимает плечами.

– Ничего, просто это не для меня.

Это слишком серьезный разговор. Я не хочу обсуждать с Хардином брак, но меня беспокоит, что он считает брак неприемлемым для себя. Я никогда не думала женить его на себе, для этого еще слишком рано. Очень рано. Но в конечном итоге, когда мне будет двадцать пять, я хочу выйти замуж, а потом родить не меньше двоих детей. Мое будущее распланировано на годы вперед. Было распланировано, напоминает подсознание. Все было запланировано, пока я не встретила Хардина, и теперь будущее постоянно меняется.

– Это тебя беспокоит, не так ли?

Мы с Хардином занимались любовью, и это связало нас, объединив тела и умы. Все, что ни делается, все к лучшему, верно?

– Нет.Просто я никогда не слышала, чтобы кто-то говорил, что не хочет жениться. Я думала, что этого хочет каждый, что это главное в жизни, разве нет?

– Не совсем так. Думаю, люди просто хотят быть счастливыми. Вспомни Кэтрин. Что бы принес ей брак с Хитклифом?

Мне нравится, что мы говорим на одном языке. Нет никого, кто говорил бы со мной так.

– Они не поженились, в том-то и загвоздка

Я думаю о том, как много параллелей существует между нашими отношениями и отношениями Кэтрин с Хитклифом.

– А Рочестер и Джейн?

То, что Хардин читал «Джен Эйр», для меня приятный сюрприз.

– Шутишь, что ли? Он был холоден и нелюдим. А еще он встречался с Джейн, не сказав ей, что уже был женат, к тому же на сумасшедшей, запертой на чердаке. Так что этот пример не подходит.

– Я знаю. Просто люблю слушать твои рассуждения о литературных персонажах.

Он отбрасывает волосы со лба, и я совершенно по-детски показываю ему язык.

– Значит, ты хочешь сказать, что хочешь выйти за меня замуж? Могу тебя заверить, у меня нет сумасшедшей жены в доме

Жены у него, конечно, нет, но он скрывает кое-что другое, и это меня беспокоит. Он подходит вплотную, и сердце стучит часто-часто.

– Что? Нет, конечно, нет. Я говорю о браке вообще. Не о нас конкретно.

Я стою голая посреди комнаты и разговариваю с Хардином о браке. Что еще, черт возьми, может произойти в моей жизни?

– Значит, ты не хочешь за меня замуж?

– Нет, не хочу. Ладно, не знаю; почему мы вообще это обсуждаем?

Я прячу лицо на его груди и слышу, как он посмеивается.

– Мне просто интересно. Но если ты представишь мне серьезный аргумент, я, возможно, пересмотрю свою холостяцкую позицию. Ты бы могла сделать из меня порядочного человека.

Он говорит вроде бы серьезно, но, скорее всего, шутит. Правда же? Когда я уже начинаю сомневаться в его искренности, он смеется и целует меня в висок.

– Мы можем поговорить о чем-нибудь еще?

Потеря девственности и разговоры о браке – это слишком много для моей впечатлительной натуры.

– Конечно. Но подумай о квартире; у тебя есть время до завтра, чтобы ответить. Я не буду ждать вечно

– Как мило!

– Ты ж меня знаешь, я романтик. Давай сходим в душ. Пока ты стоишь тут голая, я хочу швырнуть тебя на кровать и снова оттрахать.

Я качаю головой, высвобождаясь из его объятий и надевая халат.

– Ты идешь или как?

говорю я, хватая сумочку с душевыми принадлежностями.

– Я бы занялся любовью, но, наверно, душ сейчас предпочтительней.

Он подмигивает мне, и мы за руку выходим в коридор.Когда мы оба выходим из душа и ложимся спать, уже почти четыре.

– Мне через час вставать

– Ты могла бы спокойно спать до семи тридцати и прибыть вовремя

Делать утром все в спешке, конечно, малоприятно, но сон нужен. К счастью, у меня есть еще время, чтобы не валиться с ног в первый рабочий день в редакции.

– Ммм

– Я переставлю твой будильник

С красными от недосыпа глазами пытаюсь уложить непослушные волосы. Подвожу слезящиеся глаза карандашом и надеваю

Кидаю взгляд на Хардина, завернувшегося в одеяло на моей крошечной кровати. Ноги свешиваются за край, и я улыбаюсь. До последней минуты жду и бужу его. Лучше было бы не будить вовсе, но мне очень хочется поцеловать Хардина на прощание.

– Мне пора

– Я тебя люблю

бормочет он, вытягивая губы, не открывая глаз.

– Ты собираешься на занятия?

– Нет

Я еще раз целую его в плечо, беру сумку и куртку. Так хочется залезть в кровать! Может быть, жить с ним вместе не так уж плохо, мы хотя бы каждую ночь спали вместе. Выбрасываю эту мысль из головы. Это плохая идея, еще слишком рано. Слишком рано. Тем не менее я прокручиваю в голове сценарий, в котором Хардин покупает квартиру и мы вместе выбираем шторы и обои. К тому времени, как я захожу в лифт издательства, я уже выбрала занавески и надувные матрасы, но на третьем этаже в лифт входит молодой человек в темно-синем костюме, и мои мечты исчезают.

– Здравствуйте

Заметив, что верхняя кнопка уже нажата, он откидывается к стене лифта.

– Вы у нас впервые?

От молодого человека пахнет мылом, глаза у него замечательного голубого цвета, они странно контрастируют с его темными волосами.

– Я просто стажер

– Просто стажер?

– Я имею в виду, я не в штате

– Несколько лет назад я начинал стажером, и меня взяли на полную ставку. Вы из CWU?

– Да, а вы?

– Тоже, недавно закончил, в прошлом году. Рад, что закончил. Вам здесь понравится.

– Спасибо, мне тут уже нравится

Когда я уже почти заворачиваю за угол, молодой человек произносит:

– Забыл спросить: как вас зовут?

– Тесса. Тесса Янг.

Улыбаясь, он кивает мне.

– Я Тревор. Приятно познакомиться, Тесса.

Та же женщина за стойкой, что и вчера, представляется как Кимберли. Она с улыбкой желает мне удачи и указывает на стол, заставленный закусками и кофе. Я улыбаюсь, благодарю, беру пончик и чашку кофе и отправляюсь в свой кабинет.
На столе в кабинете обнаруживаю стопку листов с запиской от мистера Вэнса: это моя первая рукопись, и он, Вэнс, желает удачи. Мне нравится предоставленная мне свобода; я все еще не верю своему счастью. Откусив пончик, я отцепляю от рукописи записку и приступаю к работе.
Роман очень хорош, я просто не могу оторваться. Проглатываю около трети, и тут звонит телефон на столе.

– Алло?

говорю я в трубку, понимая, что понятия не имею, как я должна представляться. Желая показаться более взрослой, я добавляю

– То есть офис Тессы Янг

Кусаю губы, потому что легкий смешок на другом конце провода.

– Мисс Янг, кое-кто хочет вас видеть. Что передать?

– Тесса. Пожалуйста, зовите меня Тесса

То, что она называет меня мисс Янг, кажется мне неуважением к Кимберли: она гораздо старше и опытнее меня.

– Тесса. Отправить его к вам?

– Да-да. Подождите: а кто это?

– Я не уверена… молодой парень… хм… у него татуировки, много татуировок

– Да, я приду и его заберу

Пришел Хардин – и это меня волнует и пугает. Надеюсь, все в порядке. Выхожу в холл: Хардин стоит, сунув руки в карманы, а Кимберли звонит по телефону. Подозреваю, только притворяется, что звонит. Надеюсь, она не подумала, что я, воспользовавшись замечательной возможностью, которую дал мне Вэнс, на второй день начинаю водить к себе посторонних.

– Привет, все в порядке?

– Да, просто хотел узнать, как твой первый рабочий день

– А, понятно. Это классно, я…

начинаю я, но замолкаю – к нам подходит мистер Вэнс.

– Так-так… Пришел обратно клянчить работу?

– Не дождешься, старый хрен!

Уму непостижимо!Мистер Вэнс смеется, в шутку тычет Хардина кулаком под ребра. Они знакомы намного ближе, чем я думала.

– Ну, так чем обязан? Или ты здесь, чтобы преследовать моих новых стажерок?

– Именно. Бегать за стажерками – это мое любимое занятие.

Я нетерпеливо переминаюсь перед ними, не зная, что сказать. Мне нравится видеть настолько веселого Хардина, такое нечасто случается.

– У тебя есть время пообедать или ты уже?

Я смотрю на часы на стене: полдень. Время бежит очень быстро.Я смотрю на мистера Вэнса, и он пожимает плечами.

– У вас есть час на обед каждый день. Девочки должны хорошо питаться!

– Я написал тебе несколько эсэмэсок, чтобы узнать, что ты здесь, но ты не отвечала

– Я не смотрела на телефон, я полностью погрузилась в книгу

– Все в порядке, правда? У нас все хорошо?

– Да, а что?

– Не знаю… Просто я волновался, что ты не отвечала. Я подумал, может, ты стала сожалеть о прошлой ночи.

– Что? Конечно, нет. Я не проверяла телефон. Я нисколько не сожалею о прошлой ночи

– Ладно. Как камень с души свалился

– Ты приехал в такую даль, потому что испугался, что я пожалела?

– Да… ну, не совсем. Еще я хотел с тобой пообедать

Мы выходим на улицу. Надо было захватить куртку. Хардин замечает, как я дрожу.

– У меня в машине есть куртка. Можем захватить ее и пойти на угол, там Brio, классное местечко.

Мы подходим к его машине, он протягивает мне черную кожаную куртку, и я смеюсь.У него в багажнике, видимо, целый гардероб. Сколько я его знаю, он достает одежду только таким способом. Куртка на удивление теплая и пахнет Хардином. Она мне велика, и я проталкиваю руки в рукава.

– Спасибо

– Она тебе идет, идеально смотрится,

Мы идем по тротуару под удивленными взглядами прохожих – солидных мужчин и женщин. Иногда я забываю, насколько мы разные, когда идем вместе. Мы – полные противоположности почти во всем, но почему-то это нам только на руку.
Brio оказывается небольшим, но уютным итальянским ресторанчиком. Пол покрыт красивой разноцветной плиткой, а на потолке нарисованы небеса с пухлыми улыбающимися ангелочками, ожидающими перед белыми вратами, и пара старших ангелов – черный и белый с разных сторон. Белый, кажется, пытается протащить через ворота на свою сторону друга.