после

Через несколько минут раздается стук в дверь, Стеф открывает.

– Хардин, что тебе надо?

Я нервно оглядываюсь: он подходит к моей кровати, держа руки в карманах, и присаживается на корточки.

– Я что-то забыла в машине?

Стеф озадаченно крякает. Надо потом объяснить ей, хотя я не уверена, стоит ли рассказывать про конец поездки.

– Ээээ… нет. Ну, я подумал, может, отвезти тебя вечером к отцу. Не нужно будет искать машину.А если нет, то ладно. Просто решил предложить.

Я сажусь. Мне нравится, когда он так делает. Его предложение так неожиданно, что я чуть не забываю ответить.

– Да, здорово. Спасибо.

Он улыбается в ответ приветливо и, кажется, с облегчением. Вынув руку из кармана, он проводит по волосам, откидывая волосы назад.

– Хорошо. Я приеду в шесть тридцать, чтобы ты успела вовремя.

– Спасибо, Хардин.

– Пока, Тесса

– Что, черт возьми

– Не знаю, правда

Когда мне кажется, что непредсказуемей ничего быть не может, Хардин совершает что-то вроде этого.

– Не фига себе! То есть Хардин… то, как он пришел, как он нервничал! О господи! И он предложил подвезти тебя к отцу… Погоди-ка, зачем вы собираетесь к его отцу? А ты подумала, что забыла что-то в машине? Как я много пропустила! Мне нужны детали!

Стеф почти кричит, вцепившись в спинку моей кровати.
Я рассказываю. Как он вчера тут появился, как мы смотрели кино и он заснул, как мы сегодня выбирали машину и что я не упомянула об этом раньше, потому что если я настаивала, чтобы она помогла мне держаться от него подальше, то странно признаваться, что я была все это время с ним. Я не распространяюсь только насчет его отца, за исключением того, что я иду туда на ужин. Впрочем, Стеф все равно больше интересует последняя ночь.

– Поверить не могу, что он оставался тут, – это надо же! Хардин не часто остается где-то ночевать. И никому не позволяет оставаться у себя. Я слышала, у него кошмары или что-то вроде того. А если серьезно, что ты с ним сделала? Жаль, что я не засняла, как он на тебя смотрел! Я до сих пор думаю, что это не лучшая идея, но ты неплохо с ним справляешься, лучше, чем другие. Но будь осторожна

Что я с ним сделала? Разумеется, ничего. Он просто не хочет быть хорошим, и только для меня почему-то делает исключение. Возможно, это способ победить меня в какой-то игре, доказать свою правоту, и он искусно притворяется? Не знаю, но мне неприятно об этом думать.
Спрашиваю о Тристане, и Стеф переключается на него. Я стараюсь внимательно слушать ее рассказы о вчерашней вечеринке, как Молли разгуливала без футболки (есть фотки), а Логан победил Нэта в матче по пьяному армрестлингу (при этом Стеф клянется, что это очень смешно наблюдать вживую). Все время думаю о Хардине, то и дело смотрю на часы, чтобы знать, сколько у меня есть времени для подготовки к сегодняшнему вечеру. Сейчас четыре – значит, надо начать собираться в пять.Стеф болтает до половины шестого; я прошу ее сделать мне прическу и макияж, за что она с восторгом и берется. Не знаю, зачем я прилагаю такие усилия, чтобы хорошо выглядеть на обычном семейном ужине, может, оно того и не стоит.Стеф слегка красит меня

Потом делает укладку

Решаю надеть

В шесть тридцать я осознаю, что меня больше волнует поездка с Хардином, чем собственно ужин. Я ерзаю и успеваю несколько раз обойти комнату, прежде чем Хардин наконец стучит в дверь. Стеф странно улыбается мне, а я открываю дверь.

– Ничего себе, Тесса, ты, хм, приятно смотреть

Когда это он начал мычать в каждом предложении?Стеф провожает нас до дверей, подмигивает и восклицает, как гордый творец-родитель

– Хорошо вам повеселиться!

Хардин показывает средний палец, но перед тем, как он захлопывает дверь, Стеф успевает ответить ему тем же.
К дому отца Хардина доезжаем довольно успешно. Из динамиков фоном звучит тихая музыка, и я замечаю, что Хардин сжимает руль чересчур сильно. Он очень напряжен, но я знаю, что, если бы он захотел, он бы заговорил со мной.Выхожу из машины и поднимаюсь по лестнице. Еще светит солнце, и, на плюще, вьющемся вдоль стен, белеют цветы. Неожиданно хлопает дверь машины, и по тротуару стучат ботинки Хардина. Обернувшись, вижу его в нескольких шагах от себя.

– Ты что?

– Пойду с тобой, разумеется.

Он вздыхает и, сделав большой шаг, присоединяется ко мне.

– Правда? Я думала, ты не пойдешь.

– Да. А теперь давай войдем и проведем худший вечер в нашей жизни.

Его лицо перекашивает самая зловещая усмешка из всех, что я видела. Беру его под руку и звоню.

– Я не звоню, когда прихожу

Надеюсь, что это прилично, потому что это дом его отца, но все же мне неловко.Заходим внутрь через холл и встречаем его отца. На его лице отчетливо видно удивление, но он ласково улыбается и подходит обнять сына. Однако Хардин уклоняется от объятий и проходит мимо. На красивом лице мистера Скотта мелькает смущение, но я оглядываюсь по сторонам, чтобы он не понял, что я видела его неловкий жест.

– Большое спасибо, что пригласили нас, мистер Скотт.

– Спасибо, что пришли, Тесса. Лэндон рассказывал кое-что о тебе. Он, кажется, очень тебя любит. Пожалуйста, зови меня Кен.

Он улыбается, и мы проходим в гостиную.Когда я вхожу, Лэндон сидит на диване с учебником литературы на коленях. При виде меня он сияет, закрывает книгу, и я присаживаюсь рядом. Не знаю, куда делся Хардин, но рано или поздно он появится.

– Значит, вы с Хардином дали вашей дружбе еще один шанс?

Я хочу объяснить, что происходит между нами, но, честно говоря, сама ничего не понимаю.

– Все сложно

– Ты ведь все еще с Ноем, так ведь? Потому что Кен решил, что вы с Хардином встречаетесь. У меня не хватило духу его разубедить, но Хардин, думаю, это сделает.

Я неловко переминаюсь, не зная, что ответить.

– Да, я все еще с Ноем, просто…

– Ты, должно быть, Тесса!

Мать Лэндона подходит ко мне, и я встаю, чтобы пожать ей руку. У нее светлые глаза и прекрасная улыбка.
Ф
На ней платье оттенка бирюзы, и фартук с вышитыми бананами и клубничинами.

– Очень приятно познакомиться, спасибо за приглашение. У вас очень красивый дом

Она улыбается и пожимает мне руку.

– Я очень рада тебя видеть, дорогая. Ладно, я закончу дела на кухне, увидимся в столовой через несколько минут.

– Чем ты сейчас занимаешься?

Он вытаскивает папку.

– Задание на следующую неделю. Это эссе о Толстом меня доконает.

Я смеюсь и киваю: на это эссе я убила несколько часов.

– Да, это просто смерть. Я сама закончила его несколько дней назад.

– Если вы, двое ботанов, начнете сверять конспекты, чувствую, ужинать мы соберемся через год

Я сердито смотрю на него, но Лэндон только смеется и, оставив книгу, идет в столовую. Кажется, драка, в конце концов, пошла им на пользу.
Следую за ними в гостиную. Длинный стол на много персон красиво сервирован и уставлен многочисленными блюдами. Карен действительно в приготовления вложила всю душу. Хардину лучше вести себя прилично, или я его убью.

– Тесса, вы с Хардином садитесь с этой стороны

Лэндон садится напротив Хардина, Кен и Карен занимают места сбоку от Лэндона.Благодарю и сажусь рядом с Хардином. Он тих и, кажется, смущен. Я смотрю, как Карен передает тарелку Кену, и он коротко целует ее в щеку. Это такой нежный поцелуй, что я отворачиваюсь.Я кладу себе жареной говядины с картофелем и кабачками, а поверх – рулет. Хардин усмехается, видя такую гору еды.

– Что? Я голодная

– Все нормально. Голодные девушки – лучшие.

Он опять смеется и наваливает себе гору еще больше, чем у меня.

– Как тебе в университете, Тесса?

Я проворно пережевываю кусок, чтобы ответить.

– Просто замечательно. Правда, это только мой первый семестр, спросите лучше через несколько месяцев

– Ну, здорово. А ты не ходишь в какие-нибудь клубы на территории кампуса?

– Пока нет, но я планирую в следующем семестре ходить в Литературный клуб.

– В самом деле? Хардин раньше туда ходил

Смотрю на Хардина. Он щурится, и на его лице написано крайнее раздражение.

– А вам нравится жить рядом с университетом?

Лицо его смягчается, и я предполагаю, что это способ поблагодарить меня.

– Нравится. Когда Кен первый раз стал ректором, мы жили гораздо дальше, а потом нашли этот дом и буквально в него влюбились.

Вилка падает из руки прямо на тарелку.

– Ректором? CWU?

– Да, разве Хардин не говорил?

– Нет… я не…

Карен и Лэндон вслед за Кеном смотрят на Хардина, и тот нервно ерзает.Он смотрит на отца через стол взглядом, полным лютой ненависти. Он вскакивает на ноги с криком:

– Нет! Нет, я ей не говорил! Я не знаю, какого черта ей знать об этом! Я не хочу пользоваться ни твоим именем, ни твоим положением!
Он вышел из-за стола

Карен сидит так, словно сейчас расплачется, Кен покраснел.

– Простите, я не знаю, что на него..

– Нет. Не извиняйся за его плохое поведение

Я слышу, как хлопает задняя дверь.

– Извините.

Встаю и иду искать Хардина.Выбегаю в заднюю дверь и вижу Хардина, который ходит взад-вперед по террасе. Не уверена, что могу чем-то помочь, но в такой ситуации предпочитаю находиться с ним, а не оставаться среди его родственников. Я чувствую ответственность за происходящее, потому что это мы приехали по моему желанию, Хардин не хотел. Если бы он вдруг начал общаться с моей мамой, мне тоже было бы это странно.«Ха, как будто она позволила бы этому случиться», – усмехается внутренний голос.
Как будто прочитав мои мысли, Хардин бросает на меня сердитый взгляд. Я подхожу ближе, он отворачивается.

– Хардин…

– Нет, Тесса, не надо.Я знаю, что ты хочешь сказать, что надо вернуться и извиниться перед ними. Но этого никогда не произойдет, так что не трать слова! Почему бы тебе не вернуться самой, не поужинать и не оставить меня в покое, черт возьми.

Я делаю шаг к нему и говорю только

– Я не хочу туда возвращаться.

– Почему? Ты отлично вписываешься в их компанию чопорных зануд.

Ах так! Почему я снова здесь? Ну конечно: чтобы Хардин на мне отыгрался.

– Знаешь что? Отлично! Я ухожу. Не понимаю, почему я до сих пор рядом с тобой!

– Думаю, потому что ты не понимаешь намеков…

Когда последнее слово срывается с его губ, чувствую растущий в горле комок.

– Намек понят.

Я смотрю на каменный пол, пытаясь проглотить горькую пилюлю, но мне не удается. Вновь смотрю на Хардина и встречаюсь с ним взглядом.

– И все? Это и весь твой ответ?

– Ты не заслуживаешь того, чтобы я тратила на тебя время. Ты не заслуживаешь, чтобы я говорила с тобой – я или те прекрасные люди. Они пригласили тебя на ужин, а ты его испортил! Вот чем ты занимаешься: ты все разрушаешь! И меня тоже.

По лицу текут слезы. Хардин подходит ко мне. Я отступаю, спотыкаясь обо что-то. Хардин пытается поддержать меня, но я хватаюсь за кресло. Я не хочу от него помощи.
Когда я смотрю на него снова, лицо его печально, и он тихо говорит:

– Ты права.

– Я знаю

Быстрее, чем я успеваю сообразить, его пальцы хватают мое запястье, и он прижимает меня к груди. Я прижимаюсь изо всех сил, хочу полностью с ним слиться. Я слышу, как часто бьется мое сердце. Интересно, слышит ли его Хардин, или может, он чувствует мой пульс? В глазах его – ярость, и я вижу в них свое отражение.Внезапно он впивается в мои губы с такой силой, что мне почти больно. Он полон таким отчаянием и жаждой, что я теряюсь. Растворяюсь в Хардине. Растворяюсь в соленом от слез поцелуе, в его ладонях, запущенных в мои волосы. Его руки соскальзывают мне на талию, и он подсаживает меня на перила. Мои ноги обвиваются вокруг него, и он движется между ними, не переставая меня целовать. Мы задыхаемся, вцепившись друг в друга. Я осторожно закусываю его нижнюю губу, и он стонет, прижимаясь ближе.
Скрипит задняя дверь, и чары спадают. Обернувшись, в ужасе встречаюсь глазами с Лэндоном. Тот краснеет, изумленно глядя на меня. Я отталкиваю Хардина, спрыгиваю с перил, одергиваю платье.

– Лэндон… я…

Он поднимает руку, заставляя меня замолчать, и подходит к нам. Хардин дышит так громко, что мне кажется, что я слышу эхо, отражающееся от стены дома. Щеки его пылают, глаза дикие.

– Ничего не понимаю. Я думал, вы друг друга терпеть не можете, а вы тут… у тебя же бойфренд, Тесса, я не думал, что ты можешь так поступить

Слова Лэндона жесткие, но тон остается мягким.

– Нет… я не знаю, как это вышло. Ной уже знает. Я собиралась рассказать тебе, просто не хотела, чтобы ты понял меня неправильно

– Не знаю, что и думать

Тут, словно в кино, раздается раскат грома.

– Похоже, будет гроза

Хоть он и раскраснелся, голос его спокоен.

– Гроза? Лэндон только что застал нас… целующимися

– Все будет хорошо.

Гляжу на него, ожидая увидеть самодовольство, но ничего подобного. Он кладет руку мне на спину и нежно поглаживает.

– Хочешь пойти в дом или отвезти тебя обратно?

Поразительно, как резко меняется его настроение – от ярости к страсти, а затем к невозмутимости.

– Я хотела бы вернуться и доужинать. А ты?

– Полагаю, мы можем вернуться, было довольно вкусно

улыбается он, и я смеюсь.

– Ты чудесно смеешься

– У тебя улучшилось настроение

– Сам не знаю почему.

Значит, он так же запутался, как и я? Вот если бы мои чувства к нему не были так сильны, думаю, мы понимали бы друг друга намного лучше. Когда он говорит со мной так, я его понимаю. Мне просто хочется, чтобы он чувствовал ко мне то же, что я к нему. Однако Стеф предупреждала меня, что с ним этого не произойдет.
Снова раздается раскат грома, и Хардин берет меня за руку.

– Пойдем внутрь, будет дождь.

Я киваю, и мы заходим в дом. Он не выпускает моей руки, когда мы заходим в столовую. Лэндон сразу замечает это, но ничего не говорит. И хотя я не хочу, чтобы Лэндон это видел, мне нравится, как Хардин держит мою руку. Мне слишком приятно, чтобы отпустить его. Когда мы усаживаемся обратно, Лэндон сосредоточенно изучает скатерть. Отпустив меня, Хардин поднимает глаза на отца и Карен.

– Прошу прощения за то, что накричал на вас

Изумление на лицах всех присутствующих настолько явно, что Хардин опускает глаза.

– Надеюсь, я не испортил ужин, на который потрачено столько усилий.

Я не могу сдержаться и под столом кладу руку на ладонь Хардина, слегка пожимая ее.

– Все нормально, Хардин, мы понимаем. Давайте не будем нарушать традицию и поедим.

Карен улыбается, и Хардин смотрит на нее. Он слегка улыбается, и я знаю, каких усилий это ему стоит. Кен ничего не говорит, но одобрительно кивает.Я медленно убираю руку, но Хардин вцепляется в мои пальцы и косится на меня. Надеюсь, никто не замечает безумия, бушующего внутри меня. Наверное, первый раз в жизни прикосновение рук вызывает во мне ощущение, которого не было ни разу, когда я встречалась с Ноем.
Ужин продолжается, хотя теперь я несколько подавлена тем, что Кен оказался ректором. Это потрясающе. Он рассказывает, как переехал из Англии, как ему нравится Америка и штат Вашингтон в частности. Мы с Хардином по-прежнему держимся за руки, и хотя есть одной рукой очень неудобно, мы не обращаем на это внимания.

– Погода здесь не самая лучшая, зато очень красиво

– Чем ты планируешь заняться после колледжа?

– Я собираюсь поехать в Сиэтл и надеюсь найти работу в издательстве, пока буду работать над своей первой книгой

– В издательстве? У тебя уже есть варианты?

– Не совсем. Я буду использовать любую возможность, которая подвернется, чтобы устроиться.

– Замечательно. Кстати, у меня есть хорошие связи в Vance. Слышала о таком?

– Да, я много о нем слышала

– Я могу сделать тебе приглашение, если ты захочешь там стажироваться. Это прекрасная возможность. Ты такая красивая молодая девушка, я хочу тебе помочь.

Я высвобождаюсь из пальцев Хардина и складываю руки под подбородком.

– Правда? Это было бы замечательно! Я очень вам благодарна!

Кен говорит, что позвонит своему знакомому в понедельник, и я еще раз благодарю. Он уверяет, что это пустяки и что он любит помогать. Я возвращаю руку, но Хардин убирает свою, а когда Карен начинает убирать со стола, извиняется и уходит наверх.
Карен одобрительно и, кажется, немного удивленно улыбается, когда я предлагаю помочь вымыть посуду. Я загружаю посудомоечную машину, а она моет большие блюда. Я понимаю, что все новенькое, и вспоминаю, какой ущерб нанес Хардин в тот вечер. Он может быть очень жестоким.

– Не против, если я спрошу, как давно вы знакомы с Хардином?

Она смущается, спрашивая об этом, но я ободряюще улыбаюсь ей.
Понимая, что лучше увильнуть от ответа, я говорю

– Ну, мы знакомы около месяца; он дружит с моей соседкой Стеф.

– Мы встречали несколько раз друзей Хардина. Ты… ты отличаешься от тех, кого я видела.

– Да, мы очень разные.

Сверкает молния, и в окно начинает барабанить дождь.

– Ничего себе, там настоящий ливень,

– Хардин не так плох, как кажется. Он просто страдает. Я бы хотела думать, что так будет не всегда. Честно говоря, я удивилась, что сегодня он пришел, наверное, это ты на него повлияла.

Она протягивает руки и заключает в объятия, застав меня врасплох. Не зная, что ответить, я обнимаю Карен. Она делает шаг назад, оставляя руки на моих плечах.

– Правда, спасибо

Она так добра ко мне, что у меня не поворачивается язык сказать, что я не имею на Хардина никакого влияния. Он пришел только потому, что хотел меня побесить. Я загружаю посудомойку и смотрю, как капли стекают по оконному стеклу. Поразительно, что рядом с Хардином, ненавидящим всех, кроме себя и, может быть, своей матери, есть все эти люди, которые так заботятся о нем, совершенно не требуя ничего в ответ. Ему везет, что у него есть они, мы. Знаю, я одна из таких людей. Мне хочется сделать что-нибудь для Хардина, хотя я и отрицаю это, это правда. У меня нет никого, кроме мамы и Ноя, но и они вместе взятые не заботятся обо мне так, как будущая мачеха заботится о Хардине.

– Пойду, посмотрю, что делает Кен. Чувствуй себя как дома, дорогая

Я киваю и решаю найти Хардина или Лэндона, кто первым попадется.
Не найдя Лэндона внизу, поднимаюсь к комнате Хардина. Если его здесь нет, пойду и буду сидеть внизу одна. Поворачиваю ручку, но дверь заперта.

– Хардин?

Я стараюсь говорить тихо, чтобы никто не слышал. Стучусь, но внутри тишина. Когда я уже поворачиваю к лестнице, дверь щелкает и открывается.

– Можно войти?

В комнате сквозняк, и я чувствую прохладный запах дождя.
Хардин подходит к эркеру и садится на кушетку под окном, задрав колени. Он молча глядит в окно. Я сажусь напротив и жду, пока непрерывная дробь дождя не превращается в успокаивающий ритм.

– Что случилось?

Он непонимающе смотрит на меня, и я объясняю

– Я имею в виду внизу. Ты держал меня за руку, а потом… почему ты убрал руку?

Я сама смущена отчаянием, с которым звучит мой голос. Слишком жалостливо, но все уже сказано.

– Это из-за стажировки, ты не хочешь, чтобы я пользовалась ею по каким-то причинам? Потому что ты предложил мне помочь раньше?

– Именно, Тесса. Я хочу помочь тебе самостоятельно, без его участия.

– Почему? Это же не соревнование, и ты первый предложил мне, я тебе благодарна.

Я хочу, чтобы он перестал напрягаться по этому поводу, хотя и не понимаю, почему для него это важно.
Он раздраженно фыркает и обнимает колени. Повисает тишина, мы оба смотрим в окно. На улице ветер качает деревья, и молнии сверкают все чаще.

– Хочешь, чтобы я ушла? Я могу позвонить Стеф и попросить Тристана меня забрать

Мне совсем не хочется уходить, но молчание сводит меня с ума.

– Уйти? С чего ты взяла, что я хочу, чтобы ты ушла, раз ты говоришь, что я хочу помочь тебе?

– Я… я не знаю. Ты молчишь, и погода все хуже...

– С ума сойти, ты совершенно невыносима, Тереза.

– Что?

– Я пытаюсь объяснить тебе, что я… что я хочу тебе помочь, я держу твою руку, но это не помогает… Ты ничего не понимаешь. Я не знаю, что еще делать.

Он опускает лицо на руки. Он не может внятно объяснить, чего он хочет.

– Не понимаю чего? Чего именно не понимаю, Хардин?

– Того, что я хочу тебя. Больше, чем кого-либо в жизни.

Хардин снова смотрит на меня.
В животе у меня все переворачивается снова и снова, голова начинает кружиться. Воздух между нами в очередной раз куда-то девается. Запрещенный прием попадает точно в цель. Потому что я тоже его хочу. Больше всего на свете.

– Я знаю, ты этого не хочешь… Ты не чувствуешь того же, но я..

Беру его руки и тяну к себе. Он возвышается надо мной, растерянно глядя на меня. Вцепившись пальцами в воротник его рубашки, я тяну его вниз. Наши глаза – на одном уровне. Он опирается коленом на кушетку возле моей ноги, глубоко вздыхая и переводя взгляд на мои губы и обратно. Он облизывает губы, а я наклоняюсь ближе.

– Поцелуй меня

Он наклоняется, обнимает меня и кладет спиной на кушетку. Я раздвигаю ноги, уже второй раз за сегодня, и его тело оказывается между ними. Его лицо – всего в сантиметре от моего, и тогда я поднимаю голову, чтобы его поцеловать. Я не могу больше ждать. Когда наши губы соприкасаются, он, отстранившись, целует меня в шею, и снова в губы. Он целует осторожно, и мои губы вздрагивают от удовольствия, он еще раз проводит губами, а затем языком, полностью закрывая мне рот и вновь открывая его. Одной рукой он упирается мне в бедро, сжав подол платья, другой нежно проводит по моей щеке. Я обнимаю его, плотно прижимая к себе. Каждой своей клеточкой я хочу впиться в его губы, сорвать с него футболку, но мягкость и нежность, с которой он меня целует, еще приятнее, чем обычный наш внутренний пожар.
Сцепившись губами, шарю руками по его спине. Его узкие бедра касаются моих, и я еле слышно постанываю. Он глотает мой стон, он перетекает из губ в губы.

– О, Тесса, что ты со мной делаешь… что ты заставляешь меня чувствовать!

Догадываясь, опускаю руку к краю его футболки. Он отпускает мою щеку, скользя пальцами к груди, вниз по животу, отчего по телу бегут мурашки. Его рука оказывается между нашими телами, я раздвигаю ноги и задыхаюсь, когда он начинает нежно тереть мои колготки. Он надавливает чуть сильнее, и я со стоном выгибаюсь назад.
Неважно, злюсь я или расстроена, одно его движение – и я в его власти. Но его спокойствие и самоконтроль, кажется, дают сбой. Хардин пытается держать себя в руках, но ему явно не хватает сил. Он прижимается лицом к моей щеке, а я стягиваю его футболку через голову. Мне не хватает сил, но он выпрямляется, закинув руку за голову, и раздевается. Отбросив футболку в сторону, он сразу же опускает голову, ища губами мои губы. Я хватаю его руку и кладу ее обратно между ног; у Хардина вырывается короткий смешок, и он смотрит на меня.

– Что ты собираешься делать, Тесса?

– Что хочешь

Я сделаю все, что он хочет, и мне неважно, что будет потом, что будет завтра. Он сказал, что хочет меня, и я отдаюсь ему. Я чувствую то же, что и тогда, когда поцеловала его в первый раз.

– Не говори так, мало ли, что я могу с тобой сделать

говорит он, нажимая пальцем на мои трусики. Мое сознание взрывается от желания.

– Делай, что хочешь!

кричу я, и он крутит большим пальцем по моим колготкам.

– Ты такая мокрая, я даже сквозь колготки чувствую. Снимем их, хорошо?

Его руки скользят мне под платье и стягивают колготки вместе с трусами. Я чувствую холод и инстинктивно сжимаю ноги.

– Черт

Больше не сдерживаясь, он проводит там пальцами, после чего подносит их ко рту и облизывает, прикрыв глаза. Я слежу за ним, и по всему телу разливается тепло.

– Помнишь, я говорил, что хочу попробовать тебя на вкус?Я хочу сейчас. Хорошо?

Я несколько смущена предложением, но если это так же хорошо, как ласки рукой, то мне тоже этого хочется. Он облизывает губы, глядя на меня. В прошлый раз, когда он хотел это сделать, мы поругались, потому что он был слишком жесток. Надеюсь, сейчас все будет хорошо.

– Чего ты хочешь?

– Хардин, пожалуйста, не заставляй меня это говорить

Он проводит по моим бедрам широкими, плавными движениями.

– Не буду.Мы должны перейти на кровать, там больше места

Встаю, одергивая платье, и он хмыкает. Затем подходит к эркеру и тянет за шнур, удерживающий тяжелые плотные шторы; в комнате сразу становится темнее.

– Сними это

Я скидываю платье, оставшись в одном лифчике. Лифчик белый, с небольшим бантиком между чашками. Глаза Хардина вспыхивают, и он прикасается своими длинными пальцами к бантику.

– Мило

Надо будет купить новое нижнее белье, если теперь Хардин будет видеть его часто. Я стараюсь прикрыть наготу от его взгляда. Мне с Хардином комфортно, я стесняюсь его меньше, чем кого-либо, но мне до сих пор неловко стоять перед ним в одном лифчике. Я оглядываюсь на дверь, и он проверяет, заперта ли она.

– Ты не будешь надо мной смеяться?

– Никогда.Ложись на край кровати, чтобы ноги свешивались за край, а я мог стоять на коленях возле нее

Ложусь на большую кровать, и он гладит меня по бедрам. Мои ноги болтаются за краем, не доходя до пола.

– Никогда не думал, насколько это высокая кровать. Лучше ляг повыше.

Я стремглав перебираюсь на середину, и Хардин двигается за мной. Он обхватывает руками мои бедра и ставит мне ноги так, чтобы удобней было лежать. Предчувствие сводит меня с ума. Жаль, что у меня так мало опыта, я не знаю, чего ожидать.
Волосы Хардина щекочут мне бедра, когда он опускает голову.

– Я собираюсь доставить тебе огромное удовольствие

В ушах грохочет, и я на время забываю, что мы находимся в доме, где есть посторонние.

– Раздвинь ноги, детка

Рот его растягивается в безумной улыбке, и он целует меня в живот прямо под пупком. Он проводит языком вокруг моего влагалища, и я закрываю глаза. Когда он начинает пощипывать губами нежную кожу моих бедер, я взвизгиваю от удивления. Это болезненно, но в то же время настолько чувственно, что я не возражаю.

– Хардин, пожалуйста!

Мне нужна передышка от этой медленной, дразнящей пытки.
В этот момент его язык без предупреждения надавливает в самый центр меня, и я чуть не плачу от удовольствия. Он теребит языком у меня между ног, заставляя меня цепляться руками за простыню. Под его умелым языком я извиваюсь, и он крепче прижимает меня руками к постели. Чувствую, как он действует пальцами одновременно с языком, – и внутри тут же разгорается пламя. Я чувствую прохладный металл его колечка, создающий дополнительные ощущения.
Не спрашивая разрешения, Хардин медленно скользит пальцем внутрь меня. Я держу глаза закрытыми, ожидая, когда неприятное ощущение исчезнет.

– Все в порядке?

Он слегка приподнимает голову, и его пухлые губы блестят от влаги. Я киваю. Не в силах подобрать слова, и он медленно вынимает палец и снова погружает его в меня. В сочетании с языком это дает невероятные ощущения. Я продолжаю стонать и перебирать руками его мягкие волосы, запуская и вынимая пальцы из его шевелюры. Его палец остается во мне, медленно поворачиваясь. Мой стон разносится по всему дому, эхом отражаясь от стен, но я об этом не думаю.

– Хардин!

Никогда не думала, что могу испытывать подобное. Мое тело содрогается от наслаждения, и я украдкой смотрю вниз на Хардина: между моими ногами он выглядит невероятно сексуально; когда он двигает пальцем вперед и назад, под кожей перекатываются крепкие мышцы.

– Мне продолжать?

Я совершенно не владею языком и только отчаянно киваю. Он улыбается и снова погружает в меня язык, двигая им вокруг той точки, которая буквально ведет меня к блаженству.

– О, Хардин!

Ноги мои немеют, и я без конца повторяю его имя, приближаясь к финалу. Я смотрю и не вижу, безумно вращая глазами. Хардин держит меня и двигается все быстрее. Я убираю одну руку с его головы и закрываю себе рот, кусая тыльную сторону ладони, чтобы не закричать. Через несколько секунд моя голова падает на подушку, а грудь тяжело вздымается и опускается. Все тело покалывает от эйфории.
Незаметно Хардин поднимается на кровать и ложится рядом. Он приподнимается на локте и ласкает пальцем мою щеку. Он дает мне время, чтобы вернуться к реальности, прежде чем начать говорить.

– Ну, как это было?

– Ммммм

Это было невероятно, просто потрясающе. Теперь я понимаю, почему все это делают.

– Ты в отключке, ау?

Подушечкой пальца он слегка оттягивает мне нижнюю губу. Я облизываю губы, и мой язык касается пальцев Хардина.

– Спасибо

Не знаю, почему я стесняюсь после того, что между нами было. Хардин видел меня в самом незащищенном состоянии, в котором никто другой не видел, и это волнует и пугает меня одновременно.