после

– Тебе нравятся такие сопливые фильмы? Он нежизненный.

– Он основан на реальных событиях.

– И все равно он дурацкий.

– Ты его смотрел?

– Мне не надо смотреть, чтобы понять, глупый фильм или нет. Я могу прямо сейчас сказать, чем все закончится: она снова все вспомнит, и они будут жить счастливо

– Нет, на самом деле не так

Большую часть времени Хардин сводит меня с ума, но сейчас – тот редкий момент, когда я забываю, каким неприятным он иногда бывает. Забыв, что должна его ненавидеть, швыряю в него подушкой Стеф. Он дает попасть в цель, хотя легко мог бы закрыться, и пищит, что серьезно ранен, – и мы снова смеемся.

– Можно я останусь и посмотрю кино вместе с тобой?

– Думаю, это плохая идея

– Хорошие идеи часто кажутся плохими. Кроме того, ты же не хочешь, чтобы я ехал обратно пьяным?

– Хорошо, но ты будешь сидеть на полу или на постели Стеф.

Он дуется, но я настаиваю. Кто знает, чем закончится просмотр, если мы будем сидеть на одной кровати? Представляю себе последствия и ругаю себя за то, что не держу обещание не общаться с Хардином. Так или иначе, я умудрилась оказаться рядом с ним.
Хардин сползает на пол, и я пользуюсь моментом, чтобы оценить, как здорово он смотрится в белой футболке. Черные рисунки замечательно контрастируют с белой тканью, и мне нравится, как из-под ворота выглядывает вьющийся узор, тянущийся по груди.Я пускаю фильм, и он сразу спрашивает

– У тебя есть попкорн?

– Нет, надо было приходить со своим

– Я мог бы принести что-нибудь вкусное

говорит он, и я добродушно треплю его по волосам.

– Смотри кино и молчи, иначе не поздоровится.

Хардин делает вид, что запирает рот на замок и отдает мне ключ, я хихикаю и выбрасываю воображаемый ключ за спину. Хардин кладет голову на край кровати. Мне так спокойно, как не было всю неделю.Хардин смотрит больше на меня, чем кино, но я не обращаю внимания. Замечаю, что он улыбается, когда я смеюсь в забавных местах, и как он хмурится, когда я рыдаю над тем, что Пейдж потеряла память, и то, как он вздыхает с облегчением, когда Пейдж и Лео – снова вместе.

– Ну, как тебе?

– Чушь собачья.

Он улыбается, и я непроизвольно глажу его по голове. Я выпрямляюсь, и он отворачивается к стене.

– Можно, я выберу следующий фильм?

– А кто сказал, что ты можешь остаться на следующий сеанс?

– Я не могу ехать. Я все еще пьян

Я знаю, что он врет. Он почти протрезвел. Но он прав. Он должен остаться. Не знаю, что будет между нами завтра, так почему бы сейчас не провести с ним время мирно? Я и вправду жалкая, как он говорил. Но сейчас мне все равно.
Хочу спросить, зачем он вернулся и не пошел на вечеринку в братство, но решаю подождать до конца фильма, потому что понимаю, что настроение его испортится, если я спрошу об этом сейчас. Хардин выбирает «Бэтмена», которого я не смотрела, и клянется, что это лучшее кино всех времен. Я смеюсь над его энтузиазмом, и он пытается пересказать мне предыдущие фильмы трилогии, но я не понимаю его объяснений. Мы с Ноем всегда смотрим кино, но не видели ни одного из «Бэтменов». Ной смотрит молча, а Хардин все время отпускает саркастические замечания, добавляя просмотру веселья.

– У меня задница онемела от жесткого пола

– У Стеф очень мягкая кровать

– Я оттуда ничего не увижу. Подвинься, Тесса, я буду держать себя в руках.

– Ладно

И Хардин моментально забирается на кровать, плюхается на живот и задирает ноги в воздух. Кладет голову на руки, раскинув острые локти, и остается в этой милой позе. Фильм оказывается гораздо лучше, чем я ожидала, и, кажется, я смотрю его гораздо внимательнее Хардина, потому что во время титров обнаруживаю, что он крепко спит.
Во сне он выглядит таким спокойным, таким безмятежным. Мне нравится наблюдать, как вздрагивают его веки, как поднимается и опускается его грудь, как воздух проходит через его полные губы. Хочу прикоснуться к его лицу, но останавливаюсь. Я должна разбудить его и выставить за дверь, но вместо этого накрываю одеялом, запираю дверь и ложусь на кровать Стеф. Любуюсь им в тусклом свете экрана. Во сне Хардин кажется моложе и счастливее. Я тоже погружаюсь в сон с мыслью, что с Хардином провожу уже вторую ночь, хотя с Ноем не засыпала ни разу. Внутренний голос услужливо напоминает, что с Хардином я делала еще много такого, чего не делала с Ноем.Слабое жужжание нарастает и становится непрерывным. Почему оно не прекращается? Я поворачиваюсь, не желая просыпаться, но что-то все равно жужжит. Я не понимаю, где я. Потом осознаю, что я – на кровати Стеф, уже почти забыв, что в комнате спит Хардин.Почему мы, в конце концов, всегда оказываемся вместе? И что важнее, что это за звук? В тусклом свете фонарей за окном вижу светящийся экран телефона в кармане Хардина. Оттуда же доносится сигнал, вырвавший меня из сна. Я не решаюсь достать из кармана Хардина мобильник, лишь смотрю на выпуклый контур. Телефон перестает звонить, когда я подхожу к своей кровати и, пользуясь возможностью, украдкой наблюдаю за мирно спящим Хардином. На его лбу нет ни морщинки, хотя обычно он всегда нахмурен, а розовые губы не сжаты. Я вздыхаю и уже поворачиваю обратно, как жужжание начинается снова. Я хочу достать телефон так, чтобы Хардин не проснулся. Запускаю руку в его карман и пытаюсь нашарить мобильник. Не будь джинсы такими узкими, я бы его вытянула… но мне не удается.

– Что ты делаешь?

Я отскакиваю от кровати на несколько шагов.

– Звонил твой телефон, и я проснулась

Я молча наблюдаю, как он лезет огромной рукой в карман, пытаясь вытащить телефон.

– Да?

Он трет подбородок, потом изо всех сил бьет себя по лбу, когда кто-то отвечает ему в телефоне

–Нет, я не вернусь сегодня вечером. Я у подруги.

Мы друзья? Конечно нет, просто это удобный предлог не возвращаться на вечеринку. По-прежнему стою, неуклюже переминаясь с ноги на ногу.

– Нет, в мою комнату нельзя. Ты знаешь. Я сейчас буду спать, больше меня не буди. И моя дверь заперта, так что не трать время.

Хардин заканчивает разговор, и я инстинктивно отодвигаюсь. Чувствуется, что настроение у него испортилось, и мне не хочется снова оказаться под огнем. Залезаю на кровать и натягиваю на себя одеяло Стеф.

– Извини, что разбудил. Это Молли.

– А

Хардин улыбается, будто догадываясь, что я думаю о Молли. Не могу унять волнение, вызванное тем, что он здесь, а не с Молли, – хотя его поступки не имеют для меня никакого значения.

– Тебе она не нравится, правда?

– Не очень, только, пожалуйста, не говори ей. Я не хочу никаких драм

Я знаю, что на него нельзя положиться, но надеюсь, он забудет этот разговор.

– Не скажу. Мне нет до нее дела

– Да, тебе и правда на нее наплевать

– Нет. Я имею в виду, она веселая, и все такое, но иногда очень раздражает

– Ну так, может, тебе перестать с ней спать?

– А почему бы мне с ней не спать?

– Я имею в виду, что раз она так тебя раздражает, зачем это делать?

Не хочу слышать ответ, но ничего не могу с собой поделать.

– Чтобы занять себя чем-нибудь, наверное.

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Разговор с Хардином о Молли задевает меня гораздо сильнее, чем следует.Переживания прерывает его нежный голос

– Иди сюда, ложись.

– Нет.

– Давай, просто полежи со мной. Мне лучше спится, когда ты рядом

Я сажусь и смотрю на него.

– Что?

Не могу скрыть удивления. Правда это или нет, но внутри меня все плавится.

– Я лучше сплю, когда ты со мной.В прошлые выходные я спал лучше, чем сейчас.

– Это, наверно, из-за виски, а не из-за меня.

Я пытаюсь заставить его говорить. Я не знаю, что еще могу сделать или сказать.

– Нет, из-за тебя.

– Спокойной ночи, Хардин.

Я отворачиваюсь. Если он будет продолжать говорить, а я буду продолжать слушать, то снова попаду в его силки.

– Почему ты мне не веришь?

– Потому что ты всегда так делаешь: сначала подманиваешь меня ласковыми словами, а потом отворачиваешься. И в итоге я плачу.

– Я заставляю тебя плакать?

Неужели он об этом не знал? Он видел, как я плачу, чаще, чем кто-либо.

– Да, часто

Я слышу, как скрипит кровать, и закрываю глаза – от страха и от чего-то еще. Хардин садится на край кровати и стискивает мою руку, и я говорю себе, что уже слишком поздно, точнее, рано, для четырех утра.

– Я не хотел, чтобы ты плакала.

Я открываю глаза и смотрю на него.

– Нет. Нет, именно что хотел. Это то, чего ты каждый раз добиваешься, когда говоришь обо мне всякие гадости, когда заставил меня рассказать все о нас Ною. И когда унизил меня тогда, в постели, когда я не могла сказать, чего именно я хочу от тебя. Сейчас ты утверждаешь, что лучше спишь, когда я рядом, но если я лягу с тобой, то, проснувшись, ты скажешь, что я страшная или что со мной невыносимо. После того как мы купались, я подумала… неважно. Я столько раз говорила тебе об этом!..

Разволновавшись, делаю несколько глубоких вдохов.

– На этот раз я слушаю.

Его непроницаемый взгляд заставляет меня продолжить.

– Я не знаю, почему тебе нравятся эти «кошки-мышки». Ты сказал Стеф, что мне не поздоровится, если мы снова повстречаемся, и вдруг подвозишь меня до дому. Ты просто повсюду.

– Я не это имел в виду. Не то, что я хочу навредить тебе, просто я… не знаю. Просто вырывается иногда

– Почему ты бросил литературу?

– Потому что ты хотела, чтобы я держался подальше, и я держался.

– Так почему ты сейчас здесь?

Чувствую легкое напряжение между нами. Каким-то образом мы оказались рядом друг с другом, между нашими телами – всего несколько сантиметров

– Не знаю

Руки его то сцепляются, то снова спокойно лежат на коленях.
Я хочу сказать что-нибудь, но если заговорю, то скажу только, что я не хочу, чтобы он был далеко, что я думаю о нем каждую секунду каждый день.Наконец, он нарушает молчание.

– Могу я кое-что спросить, только хочу, чтобы ты ответила абсолютно честно?

Я киваю.

– Ты… скучала по мне эту неделю?

Это последнее, что я ожидаю услышать. Несколько раз моргаю, пытаясь собраться с мыслями. Надо ответить правду, но страшно.

– Ну?

– Да

– Что да?

– Я скучала по тебе

С губ Хардина срываются неожиданный вздох облегчения и улыбка. Хочу попросить его отпустить меня – но он заговаривает, и я упускаю возможность.

– В самом деле?

В ответ я киваю, и он застенчиво улыбается. Хардин способен стесняться? Скорее всего, он доволен ответом, потому что это показывает, как легко обвести меня вокруг пальца.

– Теперь мне можно поспать?

Он не захочет ответить мне искренней исповедью на исповедь, к тому же действительно очень поздно.

– Только если ты будешь спать со мной. В одной постели, конечно

Я вздыхаю и бормочу

– О, Хардин, мы можем просто поспать?

Поворачиваюсь, стараясь не касаться его. Но вдруг рывок за ноги заставляет меня изумленно вскрикнуть: Хардин поднимает меня с кровати и кладет на плечо. Он не обращает внимания на то, что я пинаю его ногами и умоляю опустить, доходит до кровати и, поставив на нее колено, осторожно кладет меня у стены. Я молча смотрю на него, опасаясь, что, если я буду сильно сопротивляться, он уйдет, чего я не хочу.Он наклоняется и, подняв подушку, которую я бросила в него, с усмешкой кладет ее между нами, как барьер.

– Теперь можешь спать, все надежно и безопасно.

Я улыбаюсь в ответ. Ничего не могу с собой поделать.

– Спокойной ночи

– Спокойной ночи, Тесса

Неожиданно понимаю, что сна нет ни в одном глазу, и я просто смотрю на стену и надеюсь, что поле между нами рассеется и я смогу заснуть.Или почти надеюсь.Через несколько минут я чувствую, что подушка пропала, а потом Хардин обнимает меня за талию и прижимает к своей груди. Я не двигаюсь и не отвечаю на его движения. Просто наслаждаюсь.

– Я тоже скучал по тебе

шепчет он мне в затылок.Я улыбаюсь, зная, что он меня не видит. Я чувствую, как его губы слегка прижимаются к моему затылку, и в животе разливается тепло. С этим ощущением, вконец запутавшись, я погружаюсь в сон.Будильник звонит слишком рано. Поворачиваюсь на другой бок и хочу шлепнуть по нему, чтобы прекратить этот ужасный, душераздирающий трезвон. Рука скользит по чему-то мягкому. С трудом разлеплив глаза, вижу Хардина, который глядит на меня сверху вниз. Тянусь к подушке, чтобы скрыть смущение, но Хардин ее отдергивает.

– И тебе доброе утро

Пытаюсь собраться с мыслями. Сколько времени он наблюдал за мной?

– Ты такая милая, когда спишь

Он протягивает мне телефон.

– Что это за сигнал?

Выключаю будильник и вылезаю из кровати.

– Я собиралась искать себе машину, так что ты можешь уйти, когда захочешь

– Ты явно не жаворонок.

Собираю волосы в хвост, чтобы не было похоже на воронье гнездо.

– Я… я просто не хочу тебя задерживать.

Мне немного неловко за свою резкость, но я вообще-то рассчитывала, что он сам будет мне грубить.

– Ты не задерживаешь. Я могу пойти с тобой?

Я оглядываю комнату, не уверенная, что расслышала.Наконец поворачиваюсь и подозрительно смотрю на него.

– Чтобы посмотреть машину? Зачем тебе это?

– А почему бы и нет? Ты такая подозрительная, будто я собираюсь тебя убить.

Хардин смеется и встает, взъерошивая волосы.

– Ну, я просто немного удивлена твоим утренним весельем… И ты хочешь пойти со мной… и не обижаешь меня

Собираю одежду и ванные принадлежности. Прежде чем куда-то идти, надо принять душ. Не обращая внимания на мое признание, Хардин настаивает

– Будет весело, обещаю. Просто позволь показать тебе, что мы можем… что я могу быть приятным человеком. Только один день.

Он обаятельно улыбается. Но Ной, безусловно, порвет со мной и больше никогда не станет общаться, если узнает, что Хардин ночевал со мной в одной постели, обнимая меня. Я не знаю, что заставляет меня бояться потерять Ноя; то ли меня пугает реакция мамы на наш разрыв, то ли я просто сильно к нему привязана. Он всегда был со мной, и я чувствую, что должна продолжать отношения. Но главная причина, кажется, в том, что Хардин не может дать мне тех отношений, которые мне нужны.
Я окончательно запутываюсь в размышлениях, и мне уже кажется, что правильнее всего признать, что слушать, как Хардин спокойно дышит мне в ухо во сне, стоит того, чтобы никогда больше не говорить с Ноем.

– Тесса, очнись!

кричит мне Хардин, и я вздрагиваю.
Я застыла на месте, разговаривая сама с собой, и даже забыла, что Хардин – в комнате.

– Что случилось?

О, ничего особенного, просто я наконец-то призналась себе, что люблю тебя и хочу быть с тобой, хотя знаю, что никто, и особенно я, тебя не волнует.

– Просто пытаюсь понять, что надеть

Его взгляд опускается на одежду в моих руках, и Хардин спрашивает

– Так я могу пойти с тобой? Тебе так будет удобнее, не придется ждать автобуса.

Так, это может быть забавно. И вправду удобнее.

– Да, хорошо. Сейчас соберусь.

Я иду к двери, а он тянется за мной.

– Ты куда?

– Я с тобой.

– Хм, я собираюсь принять душ.

Машу сумкой перед его носом, и он выхватывает ее у меня.

– Какое совпадение – я тоже!

Чертовы студенческие душевые! Хардин идет мимо меня и не оглядываясь, открывает дверь. Я догоняю его и хватаю за рубашку.

– Можешь ко мне присоединиться

– День только начался, а ты меня уже раздражаешь

Группа девчонок заходят перед нами в душевую и, не стесняясь, разглядывают Хардина.

– Дамы, привет!

Ну, в общем-то, они и есть школьницы, но уже взрослые, и должны вести себя соответствующе.
Выбираюсь из кабинки в душевой, не вижу и не слышу Хардина, отчего, разумеется, предполагаю, что он ушел с теми девчонками. Он даже не взял с собой в душ никакой одежды, так что придется надевать грязную. Хардин может носить затасканную одежду и все равно выглядеть лучше, чем любой другой парень. Кроме Ноя, напоминаю я себе.
Вытираюсь и натягиваю одежду, после чего возвращаюсь в комнату. Хардин сидит на моей кровати. Какое облегчение! «Получите, школьницы!» – кричит что-то во мне. Он без футболки, и его темные волосы кажутся от воды еще темнее. Я стискиваю губы, чтобы мой язык не свесился на плечо.

– Ты долго

Когда он закидывает руки за голову, чтобы прислониться к стене, под кожей перекатываются мышцы.

– Ты должен быть сегодня добрым, помнишь?

Беру ее косметичку и усаживаюсь перед зеркалом.

– Я добрый.

Я молча крашусь. После трех попыток провести прямую линию на верхнем веке швыряю подводку в зеркало, и Хардин смеется.

– Тебе это все равно не нужно

– Мне так нравится

– Хорошо, будем сидеть до тех пор, пока ты не накрасишься.Это слишком даже для доброго Хардина. Прости, прости.

Но я все равно уже вытираю глаза, отказавшись от этой нудной затеи. Слишком сложно, особенно когда на меня смотрит Хардин.

– Я готова

– Ты собираешься надевать футболку?

– Да, у меня есть одна, в багажнике.

Я права, их у него там миллион. Я не хочу думать зачем.Хардин достает из багажника простую черную футболку и одевается прямо на стоянке.

– Прекращай пялиться и садись в машину

Я вздрагиваю и оправдываюсь

– Мне нравится, когда ты в белой футболке

Склонив голову набок, он самодовольно усмехается.

– Правда? Ну а мне нравятся эти джинсы. Они отлично обтягивают задницу

Я в шутку шлепаю его, он смеется. Мысленно я хвалю себя за то, что надела эти джинсы. Я хочу, чтобы Хардин смотрел на меня, но никогда не признаюсь, что мне нравятся его странные комплименты.

– Куда?

Я достаю телефон, зачитываю список адресов в радиусе десяти километров, где продаются подержанные автомобили, а затем пересказываю обзоры каждого магазина.

– Ты слишком много запланировала. Мы не поедем во все эти салоны.

– Да, но я решила, что лучше всего Prius, я хочу посмотреть его в Bobs Super Cars

– Prius?

– А что? У него хороший расход топлива, он безопасный и…

– Скучный. Я знал, что ты его захочешь. На тебе просто написано «Деловая леди выбирает Prius»

– Можешь дразнить меня сколько хочешь, но я очень здорово сэкономлю на бензине в течение года

Тут он наклоняется и касается моей щеки. Я гляжу на него, потрясенная этой маленькой, но очаровательной лаской; Хардин кажется таким же удивленным, как и я.

– Ты иногда бываешь очень милой

Я снова смотрю вперед.

– Вот как, спасибо.

– Я хотел сказать, ты иногда делаешь очень милые вещи

Знаю, он не привык говорить такое.

– Хорошо…

Каждая секунда, проведенная с Хардином, усиливает мое чувство к нему. Я знаю, что это опасно, потому что, казалось бы, ничего не значащие мелочи накапливаются, и я перестаю себя контролировать. Я становлюсь листом, подхваченным бурей.
Хардин сворачивает к магазину. Владелец магазина Боб оказывается низеньким, оплывшим человечком, от которого пахнет табаком и потом, а когда он улыбается, во рту блестит золотой зуб.Пока я разговариваю с Бобом, Хардин стоит рядом и строит рожи, пока тот не видит. Толстячка, кажется, пугает вид Хардина; ничего удивительного. Одного взгляда на машину мне достаточно, чтобы решить, что я ее не возьму. Предчувствую, что она развалится, как только я выеду с парковки, а у Боба строгое правило: товар возврату не подлежит.Объезжаем еще несколько салонов, но все автомобили одинаково дрянные. После общения с бесчисленным количеством лысых мужчин я решаю прекратить поиски. Надо будет ехать за нормальным автомобилем, просто не сегодня.
Собираемся перекусить, и, пока мы едим в машине, Хардин внезапно рассказывает, как Зеда арестовали на прошлый День благодарения за то, что он облевал весь пол. Сегодняшний день оказался лучше, чем я ожидала; возможно, мы сможем общаться весь семестр и не убить друг друга. На обратном пути проезжаем мимо маленького кафе-мороженого, и я прошу Хардина остановиться. Он стонет, как будто совсем не желая этого, но я вижу улыбку, мелькнувшую на его кислой физиономии. Хардин просит меня поискать места, а сам идет за мороженым и вдобавок приносит конфеты и печенье. Выглядит мороженое ужасно, но он убеждает меня, что лакомство стоит потраченных денег. Вкус действительно замечательный, в отличие от вида. Я не могу справиться даже с половиной, но Хардин подчищает и свою тарелку, и то, что остается в моей.Мужской голос рядом с нами удивляется

– Хардин?

Голова Хардина дергается, глаза мгновенно сужаются. Кажется, я уже слышала этот акцент? Незнакомец рядом с нами держит поднос, уставленный тарелочками из-под мороженого.

– Хм… привет

Понятно: это его отец.

Он высокий, худой, как Хардин, с таким же взглядом, только глаза темно-карие, а не зеленые. В остальном они полные противоположности. Отец одет в серые брюки и свитер. Каштановые волосы с сединой зачесаны набок, держится он профессионально холодно. Но потом он улыбается той же приветливой улыбкой, что и Хардин, когда изо всех сил не старается казаться придурком.

– Здравствуйте, я Тесса

Хардин глядит на меня, но я не обращаю внимания. Кажется, он не собирался нас знакомить.

– Привет, Тесса, я Кен, отец Хардина. Хардин, ты не говорил, что у тебя есть подруга. Сегодня вечером вы должны прийти к нам на ужин. Карен хорошо готовит.

Я хочу усмирить гнев Хардина, сказав, что я не его девушка, но он опережает меня

– Сегодня мы не можем. У меня вечеринка, я собирался туда, и она тоже не хочет

У меня вырывается вздох при виде того, как он общается с отцом. Кен мрачнеет, мне его очень жаль.

– На самом деле я бы с удовольствием, я дружу еще с Лэндоном, мы учимся вместе

– Правда? Это здорово. Лэндон – хороший мальчик. Я буду рад, если вы сегодня придете

Чувствую, как горят глаза Хардина. Я спрашиваю

– Во сколько мы должны быть?

– Мы? Хорошо… давайте в семь. Нужно предупредить Карен, а то она мне плешь проест

Хардин сердито смотрит за витрину.

– Прекрасно! До вечера!

Кен прощается с Хардином, который грубо игнорирует его, несмотря на мои пинки под столом. Через несколько мгновений после того, как его отец покидает магазин, Хардин резко вскакивает, опрокидывая стул. Он швыряет его ногой и бросается к двери, оставляя меня в центре всеобщего внимания. Не зная, что делать, оставляю мороженое на столе, дрожащим голосом извиняюсь, неуклюже поднимаю стул и выбегаю следом.Я зову Хардина, но он не реагирует. На полпути к машине он резко оборачивается, и я почти врезаюсь в него.

– В чем дело, Тесса? Что это было, мать твою? Что за игру ты затеяла?

Он подходит ко мне. Он зол, просто в ярости.

– Никакой игры, Хардин. Разве ты не видел, как он хотел, чтобы ты приехал? Он пытался ладить с тобой, а ты был настолько груб!..

Не знаю, почему я кричу, но не собираюсь молчать, когда на меня орут.

– Ладить? Ты что, издеваешься? Может, он и поладил бы со мной, если бы вернулся в семью!

– Хватит на меня орать! Может быть, он пытается наверстать упущенное! Все делают ошибки, Хардин, а отец, любому видно, заботится о тебе. В его доме даже есть твоя комната с запасом одежды на всякий случай…

– Ты не черта не знаешь о нем, Тесса! Он живет в этом гребаном особняке со своей новой семьей, пока моя мать, надрываясь, работает по пятьдесят часов в неделю, чтобы оплатить счета! Так что не пытайся меня учить – это не твое дело!

Он залезает в машину и с шумом захлопывает дверцу. Я тоже сажусь, испугавшись, что он в припадке ярости может бросить меня здесь. Что-то чересчур для нашего «дня без скандалов».Пока мы выезжаем на главную дорогу, Хардин мрачнее тучи, но, к счастью, ничего не говорит. Я буду только рада, если он успокоится, пока мы едем. Но что-то мне подсказывает, что Хардин должен понять, что на меня нельзя повышать голос; это одно из тех качеств, которыми я обязана матери.

– Хорошо. Я не буду лезть в твои дела, но я приняла приглашение и пойду сегодня на ужин, хочешь ты этого или нет.
Он бросается на меня как бешеный зверь.

– Нет, ты не пойдешь!

Продолжая сохранять маску спокойствия, заявляю

– Ты не имеешь права решать за меня, Хардин. Кроме того, может, ты не заметил, меня пригласили. Возможно, ко мне присоединиться захочет Зед.

– Что ты сказала?!

Из-под колес во все стороны летят грязь и брызги: Хардин, резко крутанув руль, выезжает на обочину.
Знаю, что перегнула палку, но я так же рассержена, как и он.

– Да что с тобой, черт возьми? Несешься, как псих!

– А с тобой что? Сначала говоришь за меня папе, что я приду на ужин, а теперь у тебя хватает смелости пригласить туда Зеда?

– Ой, прости, твои крутые друзья не знают же, что Лэндон – твой сводный брат. Ты же боишься этого?

– Во-первых, он мне не сводный брат. Во-вторых, ты знаешь, что я против Зеда не поэтому

Среди всего этого бардака у меня снова появляется надежда, что Хардин меня ревнует. Я знаю, в его чувствах больше азарта, чем настоящего желания быть со мной, но все равно от услышанного приятно тянет под ложечкой.

– Ну, если ты не пойдешь со мной, я приглашу его.

Конечно, я никогда так не сделаю, но Хардин об этом не знает. Несколько секунд он смотрит в окно, затем напряженно вздыхает.

– Тесса, я действительно не хочу идти. Не хочу сидеть в этом счастливом семействе. У меня есть причины их избегать.

Я стараюсь говорить ласково

– Я не хочу заставлять, если это тебе повредит, но мне бы очень хотелось, чтобы ты был со мной. Я пойду в любом случае.

Сначала мы едим мороженое, потом орем друг на друга, теперь снова спокойны. У меня голова не на месте – ну, сердце точно.

– Правда?

– Да, если тебе так неприятно там быть, я не буду настаивать

Понимаю, что мне не удастся заставить Хардина делать то, чего он не хочет; он просто не создан для того, чтобы действовать совместно с кем-то.

– Разве тебя волнует, будет ли мне неприятно?

Его взгляд встречается с моим. Я пытаюсь отвернуться, но опять подпадаю под его чары.

– Конечно, волнует, почему нет?

– А почему да, вот в чем вопрос.

Он взглядом умоляет об ответе, но я не могу. Потому что он использует мои слова против меня, а затем, скорее всего, никогда уже не будет со мной общаться. Я стану одной из брошенных девчонок, которые его любят, вроде тех, о ком рассказывала Стеф.

– Мне важно, что ты чувствуешь

Наш напряженный диалог прерывает телефонный звонок. Я достаю из сумки трубку и вижу, что это Ной. Недолго думая, сбрасываю вызов.

– Кто это?

– Ной.

– Ты не хочешь ответить?

– Нет, мы же разговариваем.

И мне важнее говорить с тобой, добавляет внутренний голос.

– А…

– Так ты пойдешь со мной? Я так давно не пробовала домашней еды, что просто не могу упустить такую возможность

Атмосфера между нами хоть и стала спокойнее, напряженность все еще остается.

– Нет. У меня все равно были планы

– Ладно. Ты будешь психовать, если я туда пойду?

Мне не свойственно приходить в чужой дом, но Лэндон – тоже мой друг и я приглашена.

– Да, с тобой я всегда псих, Тесса,

– Я тоже – с тобой

– Может, поедем дальше? Если появится полиция, нас оштрафуют.

Он кивает, и мы выезжаем на дорогу. Конфликт утих быстрее, чем я ожидала. Кажется, Хардин больше привык к конфликтной обстановке, но я бы предпочла не воевать.
Я обещала себе, что не буду спрашивать, но так хочется знать…

– Так какие у тебя… хм… планы на сегодня?

– А почему ты спрашиваешь?

– Просто интересно: ты сказал, что у тебя все равно планы, и мне любопытно.

– У нас снова вечеринка. В общем, то же, что каждую пятницу и субботу, за исключением двух предыдущих недель.

Я вожу пальцем по стеклу.

– Не надоело? Одно и то же каждые выходные с одними и теми же пьяными рожами?

– Да, я тоже так считаю. Но мы же в колледже, а я член братства; что же еще делать?

– Не знаю… Только утомительно же каждый раз наводить там порядок, когда ты даже не пьешь.

– Все так, но я не нашел лучшего способа занять время, поэтому…

Оставшаяся часть пути проходит в молчании. Не в неловком, просто в молчании.В одиночестве и полной прострации иду в общежитие с парковки. Все снова перевернуто с ног на голову. Я провела ночь и большую часть дня с Хардином, и в целом все прошло мирно. Было даже весело, действительно весело. Почему я не могу так общаться с тем, кто меня действительно любит? Например, с Ноем. Мне нужно перезвонить ему, но я не хочу, чтобы не разрушать нынешнее состояние.Вернувшись в комнату, я удивляюсь, застав Стеф; как правило, она исчезает на все выходные.

– Где вы были, юная леди?

Я смеюсь и, разувшись, плюхаюсь на кровать.

– Подыскивала машину.

– Нашла?