Признание Босса

Мы не всегда надеемся на помощь, но ждём её. Таков человек. Он старается выбраться из болота или же просто тонет в нём. Если старается, то это кто-нибудь заметит, а если просто тонет, то заметят это ещё быстрее. Невозможно угадать, какой приём сработает в этот раз. Это зависит только от удачи, которая бывает коварна. Она всегда требует расплаты, и обычно цена очень высока. Она не разменивается на мелочи. Если удача на твоей стороне, то это плохой знак. Очень плохой знак.

Я с примесью ужаса и непонимания смотрю на машину и незнакомого человека, стоящего рядом с ней. Это не Лазарро, хотя звонил именно он.

— Лавиния, что произошло?

Быстро закрываю штору и поворачиваюсь к папе.

— Мне нужно уехать. Хм, это важная встреча, — бормочу, зачем-то приглаживая свои волосы, а потом распуская их. Волосы грязные, неухоженные. Да я и сама выгляжу отвратительно.

— Куда уехать в половине второго утра? Кто там? — недоумевает отец.

— Босс. Он хочет меня видеть, — резко отвечаю, хватая потёртую сумку с пола, куда я её и бросила.

— Босс? Какой босс? — шепчет Брайан.

— Мой Босс. Именно им подаренные украшения, вы и украли. Возмездие. Оно так близко, — дарю брату и сестре самую гадкую ухмылку и юркаю за дверь.

— Лавиния!

— Папа, я скоро приеду. Не волнуйся. — Сбегаю вниз по лестнице и направляюсь к машине.

— Мисс Браун, — мужчина сухо кивает мне и открывает дверь машины. Я чувствую взгляд на своей спине. Моя семья наблюдает за мной.

— Благодарю, — кивая, опускаюсь в салон. Вдыхаю аромат дорогой кожи. Господи, как же быстро можно привыкнуть к хорошему.

В какой-то момент до меня доходит, что Лазарро здесь, в Англии. Он прилетел, и меня везут к нему. Ранее я действовала машинально, даже особо не задумываясь, что меня теперь ждёт. А что ждёт? Унижение. Если Лазарро рядом, то, значит, его всё же заинтересовало моё предложение, а я вот как бы передумала. Точнее, мне просто страшно исполнить его, но я прекрасно понимаю, что игры закончились. Раньше я была важной уликой в деле о поимке работорговца. Сейчас же я никто. Обычная шлюха, которую он ещё хочет. Меня могут легко убить или провести по всем кругам ада. Хотя будет и то, и другое. Я просто знаю об этом. Теперь моя жизнь не представляет никакой ценности для Лазарро. Я его вещь, если он согласен на моё предложение. Лазарро здесь, значит, других вариантов больше нет. И он заставит меня заплатить за каждый пенс не только своим телом, но и душой, слезами и болью. Он заберёт всё и даже больше в моём понимании, но малое в своём.

Господи, Лазарро здесь!

Несколько раз до меня доходит одно и то же. Словно память резко стирается, и я вспоминаю, почему меня покачивает в шикарном салоне чёрной роскошной машины. Это происходит постоянно. Щелчок. Я вспоминаю. Угасают мысли. Опять. На меня накатывает паника. Она ускользает из сознания. С огромной силой цепляется за мои мозги, и вновь тишина. Меня настолько изводит это состояние, что в тот момент, когда машина останавливается у того же самого отеля, в который когда-то я сама приехала из-за невозможности уйти от Лазарро, чувствую себя вымотанной морально и физически. У меня едва хватает сил, чтобы выйти из машины. Я едва передвигаю ногами, в них, как будто свинца налили, а меня словно ведут на эшафот.

Он здесь, Матерь Божья! Лазарро Ромарис здесь!

Я словно нахожусь в каком-то кошмаре. Сплю и не могу вырваться из этого сна. Двигаюсь, но ничего не слышу. Иду, а в голове пустота, и только протяжный писк. Или же это моё сердце воет и требует немедленно бежать отсюда со всех ног. Но я вспоминаю, почему, вообще, угодила в эту ситуацию. Причина не изменилась. Прошло столько времени с первого раза, а я всегда попадаю впросак с одной и той же проблемой выбора.

Двери в номер открываются, в нём темно. Мой пульс стучит в висках. Я нервно сжимаю кулаки, но иду туда, откуда улавливаю аромат табака. Я знаю, что мы здесь не одни. Я никого не вижу, но чувствую множество людей. Неужели, это так необходимо? Зачем создавать такую мрачную атмосферу, если уже я сдалась? Лазарро всегда любил эпичный выход. Он всегда умел произвести впечатление. Любое. Этого у него не отнять.

Мои лёгкие сжимаются от нехватки кислорода, когда в свете одной лампы я вижу его. Мучителя. Губителя. Ублюдка. Бывшего любовника. Бывшего... Зверя. Монстра. Я могу подобрать сотню эпитетов человеку, который сидит в глубоком кожаном кресле, закинув одну ногу на колено другой. Его очерченный подбородок зарос щетиной. Цепкий, тёмный взгляд направлен точно мне в сердце, подобно череде выстрелов. Я даже дышать не могу, понимая, как же скучала и как ненавижу его. Лазарро всегда вызывал во мне противоречивые чувства, и это не изменилось. Только я уже другая.

— Чёрт, как хреново ты выглядишь, Белоснежка, — хмыкая, он с отвращением окидывает меня взглядом и выдыхает дым.

— По крайней мере, я не хреновый человек, Босс, — отвечаю в той же манере. — Внешний лоск легко смыть дождём. А ты, насколько я помню, любишь гулять под ним, так что мне не стоит волноваться о внешности.

Он прикрывает глаза и улыбается. От этой улыбки у меня сводит челюсть, потому что я прекрасно знаю этого монстра. Именно он сейчас передо мной.

— Ха. Смешно. Я бы посмеялся, если бы передо мной была женщина. А ты без меня хреновая женщина. Надо же, как в твоей жизни важен ублюдок. — Он потягивает виски, как король, смотрящий на свою рабыню.

— Ты приехал в Лондон и притащил меня сюда, чтобы повысить свою значимость? Правда, Босс? Неужели, не нашлось ни одной женщины на моё место, раз ты всё же хочешь слышать это от меня? — усмехаясь, склоняю голову набок.

— Не отвечай. Я знаю, что ты скажешь. Ты унизишь меня, как женщину. Расскажешь, сколько шлюх тебе сосало, а скольких ты трахал и абсолютно не думал обо мне. Только вот ты всегда врёшь, а я устала ото лжи. Хотя бы немного честности, а она состоит в том, что ты сейчас здесь, потому что тебя заинтересовало моё предложение. Ты ещё хочешь меня. И я могу дать тебе то, чтобы ты, наконец-то, почувствовал себя мужчиной, а не мальчиком, которому могут отказать. Ты не воспринимаешь отказы. Думаешь, что тебя предают, отказывая тебе, но ты так и не понял, что отказы — это приглашение быть лучше. Итак, Босс, неужели, я стала для тебя настолько опасной, раз ты собрал в одном жалком президентском номере девятнадцать человек охраны? И да, привет, Итан, я тоже рада тебя видеть. Только вот жаль Симона оставили в Америке, — бросаю взгляд в темноту. Не могу быть уверенной, правильно ли назвала количество человек в номере, но я тоже научилась наблюдать за малейшим движением, за изменением тени и за тем, где я чувствую взгляд.

Желваки на лице Лазарро начинают танцевать опасное танго. Его хищный взгляд наполняется уязвлённым самолюбием и злостью. Пальцы сильнее сжимают бокал с виски, и я резко наклоняюсь, когда он пролетает надо мной и разбивается о стену.

Качая головой, выпрямляюсь.

— Ты можешь достать пистолет и начать угрожать мне. Можешь убить меня и привезти в больницу, чтобы спасти. Я знаю большинство твоих возможностей, Босс, так что не нужно меня удивлять ими. Я не для того здесь нахожусь. Ты хочешь, чтобы я умоляла тебя, правда? Я готова на всё, ради денег. Раньше я была готова на всё, только бы ты знал, что ещё живой. Теперь же меня интересуют исключительно деньги. Твои деньги. Приступим? Ты ведь приехал ради шоу. — Опускаюсь на колени и гордо задираю подбородок.

— Умоляю помочь мне, Босс. От тебя зависит жизнь моей матери, но тебе на неё насрать, а мне нет. Я сделаю всё что угодно. Буквально всё. Я обещаю это в здравом уме и твёрдой памяти. Забери у меня всё, что тебе понравится, но расплатись на моих условиях. Полное оплаченное лечение матери и последующее пребывание и лечение в клинике. Передача продуктов, лекарств и оплата счетов моего отца. Передавать ему лично в руки. За всё это моё тело будет принадлежать тебе. Хоть изруби его топором, не пикну, — уверенно произношу.

Он молча смотрит на меня, и я знаю, что он делает. Он хочет, чтобы я начала кричать или нервничать. Нет, сейчас все эмоции и былые чувства к нему заморожены. Они покрыты толстой коркой льда, потому что это лишь начало моего ада. Лазарро оторвётся на мне по полной.

— Мне нужен ответ, Босс. Если его нет, то я ухожу, — спокойно нарушаю тишину.

— Вот умела ты всегда дерьмо нести и выглядеть при этом королевой. Особенность у тебя такая. Вроде бы на коленях, но не покорённая. Надеюсь, ты понимаешь полностью на что идёшь, Белоснежка. В бизнесе я жесток, — цокая языком, говорит Лазарро.

— Не удивишь.

— Я буду делать всё, что в моих силах, чтобы удивить тебя, Белоснежка.

— Вряд ли тебе удастся побороть свою обиду, так что это ты говоришь дерьмо, а я же ставлю условия. Как раньше, да? Ты хотел поставить меня на колени, но, кроме шлюхи, ничего не смог получить. Теперь же я на коленях и снова лишь шлюха, которая никогда не захочет искренне видеть в тебе мужчину. Босс. Только Босс, и я к твоим услугам. Насколько я знаю, на моё тело покушается ещё один Босс, а мне плевать, кто будет трахать меня и грезить о шлюхе. Ренато, ничем не хуже тебя, так что сейчас мне больше нечего терять. Всё, что было, потеряно.

— Много говоришь, Белоснежка. Слишком много, и мне уже неинтересно. Мои шлюхи молчат. Запомни. Они открывают свой рот, чтобы взять в него мой член, и не больше. Я, как ты уже догадалась, согласен, и на самом деле твой спектакль лишний. Хотя ты сама выбрала свою дорогу. Я хотел всё решить мирно, но тебе нравится война, она тебя возбуждает. Что ж, хорошо, воюй сама с собой, а я буду наблюдать за тем, как ты вновь и вновь нарушаешь свои же клятвы. Помойся, Белоснежка, от тебя жутко несёт, — Лазарро поднимается из кресла, как и я встаю на ноги. Чёрт, я уже и забыла, насколько он высок и умеет этим пользоваться.

— Тогда между нами сделка? — уточняю я.

— Нет. Между нами ничего нет. Ты моя шлюха. Я твой Босс. И ты начнёшь работать на меня так, как я этого хочу...

— Я не соглашалась работать, — шиплю.

— Не тебе решать. Нужны деньги или нет? — спрашивая, улыбается он, заведомо зная, что я в ловушке. Конечно, я не удивлена, но гадко.

— Моё тело принадлежит тебе, как я и сказала. Придётся вспомнить, что и дела ведёшь ты так же хреново, как и говоришь правду. Ты...

Следующее слово застревает в горле, когда Лазарро неожиданно делает подсечку. С грохотом падаю на диван, а оттуда скатываюсь на пол, скуля от боли.

— С возвращением, Белоснежка, — усмехается Лазарро. — Прими душ, и завтра мы летим домой.

— Но... нет, — приподнимаюсь на полу. — Пока я не буду полностью убеждена, что ты выполнил свою часть сделки, никуда не полечу. И твоей буду только после того, как увижу все оплаченные счета. Иначе пошёл ты к чёрту.

— Зачем бежать впереди Босса? Запомни, сначала идёт Босс, потом ты. Шлюхи, вообще, не ходят. Они ползают у моих ног. Так что, Белоснежка, завтра в десять ты увидишь все бумаги, которые я уже сегодня подписал. И ты будешь здесь. Ты будешь в этом номере и начнёшь вести себя, как моя шлюха, а не деревенская проститутка. Итан, уведи её.

Из темноты выходит Итан. Поднимаю на его непроницаемое лицо взгляд. Итан грубо хватает меня за локоть и рывком ставит на ноги.

— Нет, мы так не договаривались. Босс, я ещё не твоя.

Лазарро не спеша идёт к двери.

— Ты была моей и осталась такой же. Не ври себе, Белоснежка. Ты не просто так позвонила мне, ты хотела меня. Только меня. У тебя была сотня шансов обратиться к твоим милым гномам, но ты сделала свой выбор, потому что принадлежишь мне. Так было и так будет. Шлюха, которую я подобрал на улице, снова вернулась, чтобы я подобрал её с пола. Шлюха, но теперь исключительно моя. Обмануть меня всей этой напускной бравадой не получится, Белоснежка. Это я тебя учил. А ученик никогда не будет лучше учителя, потому что всегда учителя слишком алчны, чтобы передать все свои знания. До завтра, шлюха Босса. Тебе не понравится быть ей, а я покажу тебе, что не следовало предавать меня в тот день. Ты совершила огромную ошибку, Белоснежка. Теперь я твоя злая мачеха. И я живучая скотина, — ухмыляясь моему потерянному виду, Лазарро скрывается за дверью.

Перевожу взгляд на Итана. Он тащит меня по номеру. Я не сопротивляюсь, слишком устала от одной ауры Лазарро. Мне даже не страшно, ведь я просто не могу бояться, когда силы полностью покидают меня.

Итан заталкивает меня в одну из комнат и швыряет на кровать. Падаю на неё и скатываюсь на пол, затравленно смотря на него. Он щёлкает выключателем, включая свет, и злобно качает головой.

— Какого хрена, Лавиния? Ты же сама знаешь, что развязала ему руки, — яростно шипит он.

— А что оставалось делать? Она умирает, Итан. Не было у меня иных вариантов...

— Я, у тебя был я. Ты могла сказать это мне, я мог бы помочь тебе. Блять, Карл мог помочь. Дала бы понять сразу, что ты просрала всё, — Итан взмахивает рукой, останавливая любые оправдания.

— Ты? Серьёзно? Тот, кто так хотел моей смерти? Ты, кто только и ждал момента, когда я исчезну? Я даже не думала о том, что ты бы помог мне. А Карл... куда мне ему звонить? В тишину? У меня был только твой номер. Исключительно твой, да я и понятия не имела, что ты готов сотрудничать со мной. И, к слову, я ничего не просрала и была довольно экономной, — ярость просыпается внутри, поднимаюсь на ноги, противостоя ещё одному человеку, который постоянно меняет обличие.

— Я тебе для чего украшения прислал? Не для того, чтобы ты шиковала, а использовала их...

— Я бы так и сделала. Не обвиняй меня. Ты думаешь, я такая тупая? Нет. Но у меня их украли. Мои брат и сестра украли их и продали. Я узнала об этом в последний момент. Мало того, их обманули, что это фальшивки, а они дебилы повелись. Я пыталась вытащить из них деньги. Угрожала им. Чёрт, да я детей украла! — в отчаянии выкрикиваю.

— Я знаю. За тобой следят с того момента, как ты позвонила ему.

— Что? Дети... мне нужно забрать детей. Он же ими начнёт манипулировать. Он...

Итан перехватывает мою руку и качает головой.

— Уже поздно. Они у нас. Не волнуйся, им ничего не грозит. И да, он будет манипулировать ими, потому что ты дала ему такую возможность. Он искал эту возможность, и ты гуппи, Лавиния. Лазарь прав, ты хотела вернуться к нам. Ждала этого момента, и вот твой звёздный час, но именно на тебе он сорвётся. Ты даже не представляешь, насколько извращена его фантазия. Я не знаю, а ты и подавно. Это того стоило? Стоит ли чужая жизнь твоей свободы? — понижает голос Итан.

— Стоит. Это моя мать. Это мой отец. Это мальчики, которые заслуживают нормального детства, а не то, что у них сейчас есть. Всё того стоит, Итан, но я не отдам ему их. Мне плевать, что будет со мной. Я справлюсь или сдохну. Третьего не дано. Возможно, он и прав, но я не хотела к нему обратно. Не хотела. Если бы он тогда не убил невинных, я бы была с ним. Добровольно. Я испытывала к нему чувства, и ты знаешь об этом. Я должна быть уверена, что с моей семьёй, точнее, с теми, кого я перечислила всё будет хорошо. Они будут свободны, а мне не привыкать зализывать свои раны.

— Откажись, Лавиния. Я скажу ему, что ты передумала, и отвезу тебя обратно домой. Откажись, — требует Итан.

— Смеёшься? Он уже оплатил всё. Все мои условия, чтобы потянуть время. Я не гуппи, повторяю. Лазарро никогда не отпустит меня и потребует с меня долг, тем более теперь у вас мои племянники. Сделка уже совершилась. Вас бы не было здесь, как и меня, если бы это были лишь раздумья. Он приехал сразу же, потому что ещё хочет меня. И пока он хочет, то я имею власть над Боссом. Вот что тебе нужно понять — я изменилась, пока вас не было в моей жизни. Боль меня изменила, и я, как губка, впитала все ваши движения...

— Ты сумасшедшая, — отпуская мой локоть, Итан прикрывает глаза на пару мгновений.

— Под стать Боссу, не так ли? — усмехаюсь я.

— Он всё знает, Лавиния. Он очень умён, и то, как ты теперь общаешься с ножами, тебе не поможет. Ты стала Боссом для своей семьи, но Боссом над зверем никогда не станешь. Ты его не приручишь, никто этого не сделал.

— А я и не собираюсь его приручать. Я лишь использую его в своих целях. Остальное издержки профессии. Какая разница в том, будет бить он меня добровольно или насильно? Какая разница в том, будет трахать только он или все вы? Для меня никакой. Моё сердце больше не бьётся рядом с вами. Он его убил в ту ночь вместе с несколькими невинными людьми. Нет, я не раскаиваюсь. Если бы могла, то сделала бы это ещё сотню раз, чтобы показать Боссу, что ему будут отказывать, и он не мой Бог. Он лишь заказчик, и только. А заказчики умирают, — выплёвываю каждое слово в лицо Итану.

— Ты выбрала очень опасную дорогу, Лавиния, забыв, что за заказчиком стоит больше тысячи киллеров, и ты даже не подойдёшь к нему, — прищуривается Итан.

Поднимаю руку с пистолетом, который висел чуть ранее на его талии. Мужчина приподнимает брови.

— Ты так в этом уверен? — спрашиваю, низко смеясь, и передаю ему обратно оружие.

— Вы умрёте вместе, Лавиния. Не поодиночке. Вы убьёте друг друга, или вас убьют одновременно. Ты его смерть, а он твои врата в ад. Но перед этим будет долгая война, которую вы оба уже проиграли. Вы слабые рядом друг с другом. Мне жаль, но ты и, правда, сделала ошибку. Огромную ошибку. И я не буду больше помогать тебе. Теперь я тоже твой Босс, и ты будешь подчиняться мне. Шлюхи не разговаривают, они только молча выполняют приказы. И вот мой приказ: прими душ, ложись спать, ни шагу из комнаты. Хочешь быть шлюхой, будешь, — отрезая, Итан выходит из комнаты и запирает её на ключ.

Почему никто не спросил о том, ела ли я? Наверное, потому что еда теперь тоже будет отработкой. Меня не пугают слова и угрозы Итана. Сейчас меня ничто не пугает, потому что на лице расплывается улыбка. Я сделала это. Спасла маму и уж точно помогла отцу. Я снимаю с себя всю вину, которая могла бы быть в будущем. Я свободна от ответственности. Я расплатилась своей душой и даже большим, но ведь это мизер по сравнению с тем, что получу взамен. Лазарро уничтожит меня. И нет, мне больше не страшно. Я сама решила это. Сама же и буду страдать. Сама же и убью себя, когда придёт время. Я самостоятельная шлюха и уж точно не собираюсь сдаваться и дальше.