Неокомсомольцы

                                                                             13

В обед вернулся Гумнюк, и молча лег на свою кровать.

- Слушай Гавнюк.

- Не Гавнюк, а Гумнюк, - поправил Губу амбал.

- Да какая там разница, че ты ко мне все цепляешься, - возмущенным голосом пробубнил Губа.

- Ты нам в номер привел педика, бог знает, чем занимаешься с ним по ночам, когда мы спим, и делаешь вид, что все нормально, и еще постоянно пытаешься нахамить.

- А с чого ти взяв, що вин такий?

- Не, но может для тебя это нормально, что мужик ходит с женской косметикой, и по утрам губы красит, но я считаю немного по другому, - завопил Губа.

- Так він нікому не заважає, ні до кого не чіпляється, - продолжал защищать нашего соседа Гумнюк.

- Бля, да ты точно тупой Гавнюк. В общем то так, выгоняем пидираста с нашего номера и все, и чтобы ты тоже не молчал перед начальством, понятно? - гневно обратился от снова к Гумнюку.

- Ну добре, - неохотно ответил тот.

Наш сосед-гей на обед не возвратился, также никто не зашел из организаторов, и мы решили прогуляться с часик на свежем воздухе.

Парень нетрадиционной ориентации был далеко не глупым малым, время зря не терял, он разыскал руководство и слезливо пожаловался им на наше поведение. Когда мы вернулись, в отеле нас уже ждал, на скорую руку, организованный товарищеский суд. Эти студенты были воспитаны на идеях гуманизма, ко всему, их мозги были отравлены всякими демократическими ценностями, основная из которых - свобода выбора, и, как оказалось, это касалось абсолютно всего. Организаторы до такой степени прониклись этой проблемой, что даже, как я понял, сократили рабочий день и собрали всю агитбригаду на групповое обсуждение этого инцидента. Они, все в сборе, сидели в холе как на обычном собрании, и ждали нас. Начал собрание инструктор Игорь, за спиной которого прятался гей.

- Припомните, у вас постоянные ко всем претензии, ни с кем ужиться вы не можете, и регулярно провоцируете конфликты, - издалека начал он пафосным тоном.

Я посмотрел на Гумнюка, и только сейчас понял, что постукивает он хорошо. Гумнюк, в момент, покраснел и убрал свой взгляд.

- Возьмите себе педика в номер, и уживайтесь с ним сколько хотите, он точно будет не против, - резко перебил его Губа.

На что студенты громко рассмеялись.

- Если я слежу за личной гигиеной - это еще не о чем не говорит, - возмущенным голосом из за спины Игоря промолвил голубой.

Он уже не казался таким насмерть перепуганным как утром, и чувствуя поддержку, уж очень расслабился.

- Закройте его вонючую пасть! - прокричал в ответ Губа.

Игорь продолжил тоном преподавателя - Мы стоим на пороге создания демократического общества, и должны все таки отказаться от пагубной практики прошлых лет преследования людей за их взгляды и увлечения, если даже они нам кажутся неприемлемыми.

На что уже я ответил - это конечно всё здорово, что ты говоришь, что мы стоим на пороге, и все такое, но мы с Ваней еще морально не готовы к таким высоким поступкам, и не собираемся жить с ним в одной комнате.

- Да! - сделав серьезную мимику на лице, подтвердил Губа.

- Допустим, если вы не поладили, зачем же вы разбрасываете и роетесь в его вещах? - спокойным голосом промолвил мой брат.

- А вы знаете, Серёжа говорит, что у него пропали деньги и ценности, и он собирается написать заявление в милицию. Что вы на это скажете? - с ухмылкой заявил Игорь.

- Ах ты мало того, что пидараст, так еще и жалкий клеветник? Кто у тебя дырявый деньги брал, и откуда у тебя деньги тварь дешевая? - вскочив с места, прокричал Губа.

- Тогда я напишу ответное заявление, что он, у меня на глазах, занимался сексом с Гавнюком, а статью мужеложство еще никто не отменял, - резко добавил Губа.

- Да еще это можно трактовать как растление малолетних, я еще несовершеннолетний и не нанимался наблюдать этот срам.

Гумнюк побагровел, и нервно обратился к моему брату - ці хлопці всіх достають, бачите, що вони творять, не дивлячись, що це твій брат, я пропоную їх виключити з нашого дружнього колективу!

- Я тобі виключу, я тобі сука виключу пособник гомосека!

- Я тебя так виключу, что потом не включишся - корча злобные гримасы, прокричал Губа.

- Мы же все таки одна команда, приехали с одной общей целью, нам надо научиться спокойно улаживать возникающие недопонимания, - продолжил Игорь.

- Одна команда, - возмущенным голосом повторил я, - тогда пожалуйста, бери его себе в комнату, можешь даже поделить с ним кровать.

- Не тебе малолетка решать, кого куда поселять! - огрызнулся Игорь.

Меня эти слова задели за живое, я вплотную подошел к нему и промолвил - Че то ты Игореня забываться начал!

В этот момент со стульев дружно встали с десяток ребят и, бросая в мою сторону неодобрительные взгляды, разместились за спиной Игоря.

- Слушай не хами, а то нарвешься! - кто-то выкрикнул мне из толпы.

- А кто там такой смелый выйди? - прокричал я.

- Да мы тут все не против вас двоих поставить на место! - борзо ответил мне парень, стоящий в первом ряду.

Меня эти слова разозлили не на шутку, сначала я хотел тотчас размазать его морду кулаком, но я понял, что они меня просто затопчут, и оглянувшись по сторонам, схватил подвернувшуюся под руку табуретку и прокричал - ну давайте, защитники петухов подходите, попробуйте поставить меня на место!

И так, держа в руке табуретку и приговаривая - подходите, подходите, - я ждал, кто первый выйдет из строя, чтобы мгновенно огреть его табуреткой. Губа в этой поездке был не похож сам на себя. Он забежал в нашу комнату и достал из сумки выкидушку. Вернувшись в холл, он стал возле меня, и эффектно раскрыв ее, промолвил - давайте посражаемся черти!

И так, с одной стороны, стояла толпа студентов, а с другой - я с табуреткой в правой руке и Губа с раскрытой выкидухой. Блестящее острие ножа охладило пыл особо буйных куда больше, чем моя табуретка, и хоть студентов было не меньше двадцати, никто не решился испытывать, насколько мы серьезно готовы действовать.

Разрядил наколенную до придела обстановку мой брат, он как коммунист из фильма про войну, вышел вперед из строя, почему то подошел не к Губе, а ко мне и промолвил - если кого то хочешь резать, начинай с меня!

- Да ничего мы не хотим, что это такое, пидар в номере, а эти черти во всю хамят. Может вам приятно спать с пидаром, это ваши проблемы, а нам противно! - начал объясняться я.

- Если мы заберем его в другую комнату, конфликт будет исчерпан? - спросил брат.

Я переглянулся с Губой и после ответил - думаю что да!

- Все ребята спасибо, расходитесь! - обратился Игорь к студентам, у которого, от накала страстей, руки ходили ходуном и дрожал голос.

Студенты, оживленно обсуждая инцидент, разошлись по своим конурам. Педик быстренько собрал свои вещи, и что-то прошептал на ухо брату.

- Отдайте тетрис! - сказал мне брат.

- Подавись! - крикнул Губа, и, взяв его, с размахом швырнул тетрис в студента. Он попал ему в грудь, на что студент жалостно выкрикнул: «ай!», и убежал. Что-что, а на публику он умел работать. Гумнюк тоже вышел из комнаты, и мы остались одни.

- Ты шо, ого петухи взбунтовались! - продолжал возмущаться Губа.

- Ты смотри, как они пидара защищают, вообще от своих книжек с ума посходили. Чему их только в этих институтах учат?

А тебя тоже родители собираются куда-то пристраивать в институт, ты смотри, к чему это все приводит! - обратился он ко мне.

- Страшные заведения – добавил он.

- Та родаки только мечтают, не думаю, что у них что то получится, - ответил я.

- Ты заметь, ни один из целого шобла на нашу сторону не встал. Я всегда знал, что неспроста люди заводят у себя на голове шевелюры, и носят такую херню, ох не спроста! - злобно приговаривал Губа.

Постучавшись, к нам в комнату снова зашел мой брат.

- Саша, только честно, вы брали у парня деньги? - пронзительно смотря мне в глаза, спросил он.

- Нет конечно! -: уверенным голосом ответил я.

- Поклянись.

- Божусь! – взявшись пальцами за нагрудной крестик, ответил Губа.

- Так устраивает? - с нотками обиды, переспросил он.

- Устраивает, - вяло ответил брат.

- Хорошо, давайте договоримся, вы парня не знаете, кто то его тронет, и сразу же едет домой. Понятно?

- Понятно! - в один голос ответили мы с Губой.

- Кстати, - обратился он к Губе, - сдай мне нож.

- Не могу

- Не, сдай, это не обговаривается – повторил брат.

- Перестать, это подарок отчима! – чуть не прослезившись, ответил Губа.

- Отвечаю, больше его не достану, - пытаясь состроить честные глаза, добавил он.

Брат видно не имел большого желания обострять ситуацию, поверил ему на слово и ушел.

После конфликта находится нам в общаге стало несносно, сходишь в туалет, на перекур и везде наталкиваешься на десятки недобрых взглядов. Губа, вернувшись в комнату после одного перекура, стал возле двери и громко прокричал - Не дай бог кто то меня заденет, я ему точно ночью перо вставлю! После этой фразы, Гумнюк, опять молча выскользнул из комнаты, что конечно нас повеселило.

В часов восемь, я вспомнил про нашу вечернюю работу, заключающуюся в обрыве листовок конкурентов. Мы с Губой пришли в штаб-комнату и я обратился к Игорю - так что типа замяли, нам идти на работу?

- В принципе да! - отводя глаза, произнес Игорь.

Игорь, после инцидента, стал куда поприветливей к нам относиться, и голос его смягчился, и взгляд подобрел.

- Давай точнее, да или нет, - переспросил его я.

- Да ребята, мы ж уже это давно обсудили!

- Хорошо вернемся утром, - резво заявил Губа и развернулся к выходу.