Неокомсомольцы

                                                                      8

- Так, где же эти шлюхи? Уже полтретьего! Я манал, их весь день ждать! - нервно посматривая на часы, раздражено приговаривал Губа.

- Девки всегда опаздывают, это у них такой прикол, - успокаивал его я.

Да мне было искренне жаль Губу, он бедняга целый день посвятил мозговому шторму на тему как этих девчонок побыстрее сделать, уже смирился с мыслью, что потратит на них кучу бабла, разработал целый сценарий, где все что только можно разложил по полочкам, а тот факт, что они просто могут не прийти, вообще даже не рассматривал. Но я к этому привык, в своих расчетах, он всегда упускал самое важное.

- О, вон одна несется, - злобно проворчал Губа.

Я посмотрел вдаль и увидел Лесю.

- Вот кобыла, а моя еще не намарафетилась, - возмущался Губа, и, кривляясь, изобразил миниатюрку, как она красит губы, после чего демонстративно сплюнул на пол.

Любой другой уже бы заподозрил, что она, скорее всего, не придет, но Губа не был любым другим, и даже мысли такой не допускал, что на земле существует девушка, которая способна его проигнорировать. На основании чего у него развилась такая сверхсамоуверенность, понятия не имею, но то, что все девушки по нему сохнут, казалось он считал уже давно всеобще доказанным фактом. Хотя на практике, зачастую девушки как то очень уж по своему демонстрировали ему свою привязанность: кто, с криками, побежит от него со скоростью ланьи, кто, после его активностей, обругает матом и вцепится, как раненая львица, в лицо когтями. Была даже одна такая, которая после навязчивых посягательств Губы залезла на подоконник, распахнула настежь окно и обещала выброситься, если он, еще хоть один раз до нее дотронется. У каждой девушки был свой способ показать Губе свою расположенность.

Хотя внешне, Губа не был уродом, конечно не красавец, но, так скажем, все в пределах нормы, также был аккуратненький, всегда чистенький и наглаженный, но повторюсь, его самоуверенность, плавно переходящая в тупость, ну еще и жлобство, в принципе основные черты его характера, мешали ему произвести даже первое хорошее впечатление. А чем дело шло дальше, как правило, впечатление становилось все более негативным. Чужих советов он никогда не слушал, и с девушками продолжал вести себя естественно, то есть безобразно.

- Извиняюсь, что опоздала, - произнесла Леся, и, посмотрев в сторону Губы, продолжила, - Света не смогла прийти, на работу надо было срочно выйти, заменить подругу.

После, она посмотрела Губе в глаза печальным взглядом, которым хотела показать, что что-то до конца не договаривает, и, вздохнув, лишь развела руками.

- То есть это как не придет? - удивленным голосом переспросил ее Губа.

-Давай быстро ей звони, нафиг ей эта работа!

- Так уж и быть, я еще с полчасика подожду, - неохотно добавил он.

Все бы уже давно догадались, что Света избегает встречи, но такая очевидная мысль не могла прийти в голову только одному Губе.

- Не получится, - с загадочными нотками в голосе ответила Леся.

Губа немного растерялся, и пожирающим взглядом принялся рассматривать Лесю. Она всем своим видом хотела показать, что выкручивается, и не хочет открытым текстом говорить правду, что Света просто не захотела прийти. Но твердолобый Губа никак не хотел этого понимать. Несколько минут, я на пару с Лесей, пытались тактично ему намекнуть, что ее не будет, но он ни на что не реагировал. И только после того как Леся, уже срываясь, раз десятый, повторила ему, что никак не получится ее заманить в парк, до него наконец-то дошло в чем дело, причина он. На мгновенье, на его лице появилась обиженная гримаса ребенка, которому только что сказали, что на выходных обещанного цирка не будет, но он совладал с собой, и, оправдываясь, вскоре заметил - Не придет, так даже лучше, а то она мне не больно та и понравилась.

- Меня вообще Саша заставил сюда прийти, - изо всех сил выкручивался Губа.

Если бы он был воспитанным и тактичным человеком, конечно бы он, сославшись на какую то причину, покинул нас, оставив наедине, так как его грандиозный план воплотить в жизнь уже было не возможно, и тем самым предоставил бы шанс своему другу. Но я всегда знал, что Губа был как не воспитанным и, тем более, не тактичным, и, следовательно, он пошел вместе с нами. По пути, он вслух выговаривал, какая у Леси тупая и уродливая подружка, и как она вообще может с ней общаться.

- Найди себе нормальную подругу? – Тебе не стыдно с ней ходить? – Не пришла дура набитая, типа кому то она сильно нужна - Света, тоже мне, королева минета, - причитал он.

Так мы часик гуляли по парку, с двух сторон развлекая Лесю. Мало того, что Губа нас не покинул, как я понял, он еще и всерьез планировал отбить у меня Лесю. Губа решил стать гвоздем программы, и ни на секунду не замолкал, рассказывая пошлые анекдоты и тупые истории из своей жизни, которые не были ни смешными, ни занимательными. Леся несколько раз печально посмотрела на меня, своим взглядом и мимикой намекая, что надо отделаться от Губы, но я знал, что это можно проделать только одним способом - физически его устранить, и, в ответ, лишь пожимал плечами.

Когда ей это все в конец надоело, она, резко прервав Губу, неожиданно предложила - Давайте навестим моего товарища, он сейчас лежит в больнице.

Да Леся конечно со своей клятвой Гиппократа немного перебарщивала. Понятно там, долг помогать людям, не оставлять их в беде и все такое, но надо же когда-то отвлекаться, - подумал про себя я.

- Да пусть себе парняга лежит в койке, че его тревожить? - запротестовал Губа.

-Действительно, мало ли еще разбудим, я лично, когда лежал в больнице, вовсе не любил посетителей, - пытался я отговорить Лесю от явно обременительного предложения.

- Та тут рядом, зайдем на десять минут, и пойдем дальше гулять, - настаивала Леся.

Она просто уперлась рогом, и, как оказалось, отговаривать ее было просто бессмысленно, и мы, с кислыми минами на лицах, молча поплелись в сторону городской больницы.

За последний год, я уже успел понарываться на определенные трудности, возникающие при общении со слабым полом, и уже знал наверняка, чего бы я точно не хотел, чтобы у меня происходило на первом свидании.

Первое - это бесспорно, чтобы рядом был Губа, который, как обычно, сначала наломает себе, а после, усердно приступит все портить мне.

Второе – это чтобы барышня меня тянула знакомить со своими родителями или старшим братом.

Третье - это чтобы девушка настаивала посетить кабак, в котором одна чашка кофе стоит ровно в два раза больше, чем у меня есть на кармане.

Но тут появился и четвертый сценарий, как бы я не хотел провести свое первое свиданье. Больше никогда в жизни, я ни хотел бы на первом свиданье идти с девушкой в больницу к ее лучшему другу, да еще в компании Губы, и видеть как он, из кожи вон лезет, пытаясь у меня ее отбить.

Мы зашли на огражденную территорию больницы, и последовали за Лесей к одноэтажному деревянному зданию. Это была какая то допотопная постройка полубарачного типа, выкрашенная в желтый цвет. Лариса постучала в окно с ржавой решеткой, и, повернувшись к нам, весело промолвила - он сейчас выйдет!

После того как она разглядела в окне силуэт свого друга, у нее заметно поднялось настроение, чего явно нельзя было сказать про нас с Губой, мы даже не пытались скрыть, что нам не нравится абсолютно все, что происходит. Вскоре из дверей больницы вышел парень среднего роста, лет восемнадцати. Парень действительно был тяжко болен, и выглядел ужасно. У него было желтое лицо с желтыми глазами, и когда Лесин друг улыбнулся, он продемонстрировал нам зубы, покрытые янтарным налетом. Он был одет в полосатую больничную пижаму, а на ногах у него были обычные домашние тапочки.

Больной подошел ко мне, и, протянув руку, весело промолвил - Женя!

Дотрагиваться до его, пораженной неизвестной мне болезнью руки, вовсе не хотелось, но отказаться тоже было трудно, и я, с большим трудом, пытаясь изобразить на лице дружелюбную улыбку, поздоровался с ним и промолвил - Саша!

Потом он подошел к Губе и за руку поздоровался с ним. Губа, как только разглядел парня, начал строить неприятные рожи, и сразу же после рукопожатия, приступил интенсивно тереть свою правую руку об штаны. Я последовал его примеру, и, приблизившись к дереву, начал незаметно, об кору дерева, тереть место руки, которое соприкасалось с больным.

- С Киева ого! - задумчиво произнес Женя.

- Если бы я жил в Киеве, я бы в жизни в эту глушь не приехал! - добавил он.

Из дверей больницы донесся женский крик - Кирилов на укол!

- Пацаны, у меня тут процедуры, подождите пару минут, - промолвил Женя.

- Братуха, может мы тебя не будем нагружать, ляжешь себе в койку, отдохнешь, поспишь? - произнес Губа, желая как можно быстрее избавиться от Лесиного друга.

В это время, он с земли уже подобрал какую то картонку, и приступил ею тереть ладонь правой руки.

- Да перестаньте пацаны, вы меня совсем не нагружаете, я наоборот тут задолбался валяться! - не понимая намеков, ответил парень. Этим он мне напомнил Губу.

- Сейчас я вернусь, - добавил он и скрылся за дверью.

- Чем он бля болеет? - раздраженным голосом спросил Губа Лесю.

- Боткина!

- Это что желтуха? - скривившись, недовольным тоном переспросил ее Губа.

- Давай может лучше пойдем побыстрее отсюда, что то особо не хочется рядом с ним ложиться в палату!

- Боткина передается только через кровь или половым путем, не бойся, от рукопожатия и через воздух не заразишься, - ответила она.

Меня ее заявление немного успокоило, так как он действительно для нас был безопасным. Чтобы этот желтый урод ни учудил в дальнейшем, в отместку, насиловать его никто не собирался. Хотя я чувствовал, парняга с большим потенциалом. Также, я почему то был в этом уверен, что наши с ним отношения не зайдут так далеко, что мы захотим с ним брататься кровью.

- Леся, реально, кончаем этот цирк, навестили товарища и идем себе, пусть и он идет отдыхать, - нервно закурив сигарету, продолжал возмущаться Губа.

Я тоже не находил ни одной причины, зачем нам нужно было дожидаться больного. Но я уже понимал, что все пропало, и мне в принципе было уже все равно, что гулять с Лесей в компании Губы, или в расширенной компании с этим больным.

Через минут десять в дверях вновь появился Женя, он одной рукой держался за ягодицу, и шипя произнес - Вот гадина падлючая, ух жестко засадила!

После чего он закурил сигарету и промолвил – Пацаны, какие у вас планы на сегодня?

- Идем на дискотеку, - ответил я.

- О точно, давайте сходим, я там уже сто лет не был, - обрадовавшись, произнес Женя.

Самый бестактный чувак, которого я встречал в жизни, это был Губа. Но больной его переплюнул за две минуты общения.

После этой реплики, у Губы от злости аж задрожали скулы.

Леся, как я начал догадываться, было тайно влюблена в Женю или, по меньшей мере, имела к нему очень большую симпатию, и как только он появился, она совершенно перестала обращать внимание на меня и Губу, и не сводила глаз с больного. А иметь желание добровольно находиться в его компании мог только человек, которому он действительно был дорог, парень был своеобразный. Также я не понимал ее вкуса, даже когда этот парень побелеет, ни на Ален Делона, ни на Аль Пачино быть похожим он не станет. Да и таких наглючих людей, трудно найти на белом свете.

Итак, я все понял без лишних слов и объяснений, и уже искал какой-то повод, чтобы избавиться от этих двух влюбленных голубков.

Когда я уже собрался говорить, что нам надо возвращаться в гостиницу, Женя опередил меня фразой - кстати пацаны, вы план курите?

- Дааа! - голосом замученного жаждой путника ответил Губа.

Потом, тихо, с нотками подозрения, он добавил - а что у тебя есть?

- Да вроде есть что то у Сергея, со мной лежит в палате.

Губа недоверчиво посмотрел ему в глаза и добавил: - Так ты иди, спроси у него.

- Хорошо, - весело произнес Женя, и исчез за дверью больницы.

http://store.kassiopeya.com/product_info.php?products_id=611