Неокомсомольцы

                                                                              9

Прошло несколько минут, Губа ни на секунду не отрывал напряженного взгляда с двери. После второй подряд выкуренной сигареты, он отвел меня в сторонку и взволнованным голосом спросил - как ты думаешь, а желтый нас не кинул?

Как я понял из их разговора, Женя побежал только узнать, есть ли что то у его друга, но хорошо зная характер Губы, я осознавал, что он уже считает, что Женя просто не имеет права сегодня нас не накурить. Иначе он превратится в мразь падлючую, суку гадкую, тварину врунливую, гниду подколодную, о чем Губа будет долго меня курсовать.

- Я откуда знаю? - ответил я Губе.

Тогда Губа подбежал к Лесе, и приступил ее допытывать - Слушай, как ты думаешь, у Жени правда что то есть?

- Или может он прикольнулся?

-А может он вообще не выйти?

По всему было видно, что она не особо хотела говорить на эту тему, и потом злобно процедила - Да он каждый божий день по раз десять курит!

Эти слова воодушевили Губу, и он занял место возле двери, и то нервно перетаптывался с ноги на ноги, то, озабоченно прохаживался туда - сюда, и ждал Женю, внутри испытывая чувства матери, ожидающей возвращения с фронта единственного сына.

Тут дверь резко открылась, и на крыльце появился Женя с озабоченным лицом.

- Так Сергей падло, уже все сам выкурил!

- Ну, все понятно, - презрительно посмотрев на него, прошипел Губа.

- Шо тебе понятно? - удивленно переспросил его Женя.

- Я у соседей выклянчил костыль.

- Да ты красавец! - выкрикнул Губа, и, резко вскочив на ноги, подбежал к нему брататься.

После того, как Губа узнал, что у этого человека есть костыль – это полноценная папироса, брезгливость и неприязнь без вести пропали, и, я уверен, что на тот момент, он стал ему самым близким человеком в мире.

- Так, сколько нас: раз, два, три, четыре, - пересчитал он нас указательным пальцем, и после громко цвиркнув, добавил – На всех не хватит, еще кентуха пятый с соседней палаты.

- Но что делать, придется химку мутить, - озабоченно произнес Женя, и вновь, деловито забежал в больницу.

- Куда он? - испуганным голосом переспросил меня Губа.

- Че ты ко мне придрался, у него спроси, - ответил я.

Тогда растерявшийся Губа открыл дверь, и собирался зайти внутрь. Его остановил истерический крик Леси - Туда нельзя, закрытое отделение!

Губу от крика аж передернуло, - Че так волать, спокойно скажи и все, - обратился он к ней.

Лесе, по всему было видно, Женины приколы были совсем не по душе, и она, скрестив на груди руки, молча стояла в сторонке. А когда Женя обмолвился про химку, Леся начала нервно притоптывать одной ногой, и курить одну за другой сигареты.

Тогда Губа сел на ступеньки крыльца, и, с замершим дыханием, прислушивался к звукам, доносящимся из внутри здания. Вскоре, в дверном проеме вновь появился жизнерадостный Женя. Он вышел, держа под мишкой сковородку и бутылку ацетона в правой руке.

- Идем, - промолвил он, и повел нас в заросли шиповника. Походив по двору, он насобирал ветки и бумажки, и разжег костер. Поставив сковородку на огонь, он налил туда немного ацетона, и, развернув небольшой сверток газеты, высыпал его содержимое на сковородку. Судя по внешнему виду, это был план. И так порционно подливая ацетон, он, медленно, ложкой перемешивал траву на сковородке.

- У меня мать, всю жизнь проработала на лако-красочном складе, и каждый день с работы тянула бутылку - две ацетона, больше там нехер брать. И как-то полгода назад, батя собрался покрасить балкон, пошел в гараж, долго там шорхался, но так ни одной бутылки и не нашел!

В конце своей истории он начал дико ржать.

- И ты что, весть ацетон таким образом употребил? - переспросил я.

- Чего я, на моем ацетоне один сезон весь Комсомольск держался, - не без гордости, заявил он.

Эту веселую историю мы восприняли весьма сдержано, и внимательно следили за приготовлением. Вонь ацетона стояла несносная, но, слава богу, процедура заняла немного времени.

- Все готово, - внимательно рассматривая содержимое сковородки, промолвил Женя.

Я переглянулся с Губой, мы оба были в замешательстве, так как не знали, можно ли это вообще курить. Но отказываться, тоже как то не хотелось. Из больнички вышел его желтоглазый товарищ, он высыпал табак из папиросы «Беломорканал», и забил ее приготовленной субстанцией.

- Раньше когда-то химку курили? - весело переспросил нас Женя.

- Нет, а ты случайно не от этого пожелтел? - подозрительно посмотрев на него, спросил его я.

- Не, то от другого, это полностью безопасное, да сейчас прочувствуете!

Дело близилось к развязке, и, чем ближе, тем я меньше испытывал желания это курить, и даже подумывал отказаться.

Первым сделал глубокую затяжку Женя. Губа тоже в начале вроде недовольно кривлялся, но когда Женя сделал первый напас, он внимательно посмотрел ему в глаза, после чего жадно потянулся к косяку. Он уже вовсе не испытывал брезгливости к Жене, и то, что тот был желтого цвета, его похоже нисколечко не волновало. Он глубоко вдохнул, его лицо сильно напряглось, и уже не имея возможности удерживать в легких едкий дым, он начал медленно, неохотно, выпускать его наружу. Я внимательно следил за его реакцией. Глаза его вмиг заблестели, на лице появилась дегенеративная улыбка, которая после не сходила весь день.

- Ну как? - переспросил его Женя.

- Нормальна вещь, бомба - искренне произнес он, и передал косяк Лесе.

Моя очередь стремительно приближалась, и я так себя утешал - «если медработник Леся позволяла себе это, то это все же не смертельно». Когда, по кругу, пришла моя очередь, я сделал глубокий вдох, сразу же почувствовал противный запах ацетона, но он быстро прошел, и, выдыхая дым, я моментально начал ощущать приятную слабость. Косяка хватило еще на один круг, но я был не против, затянуться еще пару разков. Женин сосед попрощался, и пошел отлавливать кайф в своей койке, а мы вчетвером расселись на лавочке. У всех на лицах были блаженные улыбки, и мы молча смотрели в сторону забора. Меня переполняло чувство абсолютного счастья, и я мог бы еще долго сидеть, и ни о чем не думая, просто смотреть вдаль.

Через какое-то время, я услышал голос Жени - Пацаны не втыкайте! Мы ж собирались на дискотеку!

- А тебе это не противопоказано? - пошутил Губа.

- Да нет, я же прошел вечерние процедуры, так что могу куда угодно до восьми утра!

- А мы туда вообще сможем дойти в таком состоянии?- задумчиво спросил я Женю.

- Да конечно, сейчас чуть растрясемся, и потом вообще будет по тяге.

Я попытался встать, но самостоятельно не получилось. Тогда Женя схватил меня за руку, и резким рывком вырвал из скамейки. Потом он то - же самое проделал с Губой, приговаривая, - Что ж вы такие слабенькие у себя в столице? Леся встала самостоятельно, по ней вообще не было видно, что она курила. Мои ноги были ватными, и я с большим трудом их передвигал. Правда после проделанных нескольких шагов, ходить стало легче и даже потяге. Я посмотрел на Губу, улыбка застыла на его лице, по подбородку обильно текли слюни, а это как ничто другое говорило, что его по-настоящему вставило.

Когда мы уже были на подходе к парку, я посмотрел на Женю. Его больничная пижама и домашние тапочки были нарядом слишком вызывающим, даже для этого дискаря.

- Женя, ну как ты в пижаме пойдешь, может все таки переоденешься? – предложил я ему.

- А где я по-твоему переоденусь? Я же в карантинном отделении лежу, у меня даже вещи изъяли. - ответил он раздраженным голосом, как будто я ему советую откровенную тупость.

- Ну если так, то ничего. Я ж не знал.

- Нормальный прикид, не придирайся к человеку, - заметил Губа.

Как я понял, он начал в открытую поддерживать Женю, ну а как же, человек с планом, великий человек. Губа даже в убитом состоянии не забывал, как в этом мире надо выживать.

«Какая мне нахер разница, хоть пусть без трусов по улицам ходит» - подумал про себя я и замял эту тему.

Женю ж вовсе не смущал его прикид, и вел он себя, как будто был одет в фешенебельные вещички с последнего показа мод. Он весело шагал широкой походкой матроса впереди нас, рот у него не затыкался ни на секунду, но что конкретно он рассказывал, я пропускал мимо ушей. Также он дружелюбно здоровался практически с каждым встречным.

- А ты что весь город знаешь? - вскоре спросил его я.

- Да тут, хочешь, не хочешь, со всеми будешь знаком. Мы ж тут компактно проживаем, с кем в садик ходил, с кем в школе учился, с кем в ПТУ, людей та не много, и так, к совершеннолетию, практически все друг друга знают!

Так мы подошли к дискотеке, проходить через центральный вход, даже за наши деньги, Женя наотрез отказался, и, в нескольких метрах от кассы, с легкостью павиана, перемахнул через забор. Я на это посмотрел и подумал себе «мало того, что он убитый наглушняк, он еще ведь в карантине лежит, во здоровье»

Зайдя в середину, мы с Губой высмотрели пустую лавочку, и прямехонько направились туда. Моя голова была задурманена, ноги ослабли, и как только я разместился на деревянной лавочке, мне показалось, что я провалился в мягкое кресло. Женя с Лесей, чувствовали себя куда энергичней, оставили нас на лавочке, и принялись наворачивать круги по центральной аллейке.

- Да, чего - чего, но этого я от Леси точно не ожидал, - задумчивым голосом промолвил Губа.

Где-то минут пять я оживленно обдумывал его вывод, и переспросил - Чего именно?

- Да что она на это способна.

- На что? – я не понимал, о чем он.

- Ну, что сможет нам устроить такой прикольный вечер!

- А я вначале подумал, что Женя полный дебил, но видишь, нормальный пацанюра оказался.

- Как часто первое мнение бывает обманчивым, - задумчиво добавил Губа.

С того момента, как Женя предложил покурить план, что я, а тем более Губа, как-то вообще забыли про существование Леси. А после того как мы покурили, для меня лично, она автоматически стала какой то лишней и совершенно ненужным компаньоном, и когда попадала мне на глаза, вызывала лишь слабое раздражение. А еще не так давно, пару часов назад, я всем нутром желал провести с ней всю свою командировку, может даже собирался в нее влюбиться на это время. Как хороший план меняет людей.

От нечего делать, я принялся смотреть на гуляющих под ручку Женю с Лесей. Женя в своей пижаме и тапочках, выглядел весьма колоритно на дискотеке, но Леся видно была в него так влюблена, что нисколечко не комплексовала по этому поводу. Я был от себя в шоке, ревность меня совсем не задевала, и больше того, я ловил себя на мысли, что я Жене даже благодарен за то, что он у меня сегодня ее увел. Так как если бы ни он, мне сейчас пришлось бы напрягать свои мозги, и как-то ее развлекать, что-то рассказывать, постоянно думать, не заплевался ли я, а потом, самое изнурительное, еще провожать домой в другой конец города. Когда я хорошо накуривался, у меня, как у Губы, не текли обильно слюни, но возникала другая проблема, у меня так пересыхало горло, что я не мог сплюнуть, а плевать хотелось. Как правило, на утро все свои плевки я обнаруживал на штанах и внизу рубашки.

Хитроумное изобретение местных под названием «химка» стоящая вещь, дешево и сердито, чтобы накуриться до такой кондиции обычным планом надо было бы, как минимум, по косяку на человека, но и держала «химка» куда уж дольше.

Мы сидели довольно долго, диск-жокей опять взял в руки микрофон, и приступил острословить, после второй презентации песни, у меня резко начала болеть голова, и я предложил Губе собираться домой.

- Да, надо идти, - согласился он.

Мы подошли к Жене с Лесей – Ну что друзья, мы будем валить.

- Жаль, - искренне ответил Женя.

- А я думал еще что то намутить, - добавил он.

- Это что? – заинтересовался Губа.

- Попустись, - сказал я другу.

- Давай уже в следующий раз, - попрощавшись за руку, сказал я Жене.

- Тогда пацаны жду вас завтра, придумаем что то повеселее.

- Хорошо придем, - заинтересованно ответил Губа.

Мы попрощались и направились в отель. Самая большая проблема, с которой мы сразу же столкнулись, как только отошли от дискаря - это полнейшая темнота. И так голова слабо варила, да еще эта темень, и мы были полностью сбиты с толку, в какую сторону нам вообще держать путь. Слава богу, Губа внимательно рассмотрел небо и вспомнил, какая звезда висела прямо над нашим отелем. И так по дороге, мы большей частью ориентировались по звездам, правда, выйдя из парка и попав на какую то центральную улицу, мы начали частенько путать звезды с уличными фонарями. Хорошо, что город был не большим, мы недолго бродили, и еще до рассвета успели попасть в отель.