Глава 15
Ночь окутала Лейден, принеся с собой холод и тоску. Варя сидела в своей квартире, глядя в окно на городские огни, которые казались такими далекими и безразличными. Мысли о Владе, которые так внезапно прорвались сквозь её защитную броню, терзали её. Это была не просто боль, а жгучее осознание того, что, несмотря на всю свою закалку, на всю ярость и решимость, она всё ещё была уязвима. Память о первой любви, о той наивной, счастливой Варе, которую она так старательно пыталась похоронить, оказалась слишком живучей.
Она встала, прошлась по комнате, её шаги были тяжелыми. Каждый вдох давался с трудом, легкие жгло от невысказанной боли. Она чувствовала, как нарастает паника, как холодная логика начинает отказывать, уступая место чистой, всепоглощающей агонии. Она не могла этого вынести. Не сейчас, когда ей нужно было быть сильной, когда её план требовал полной концентрации.
Рука сама потянулась к телефону. Она нашла номер Макса. Колебалась лишь секунду, но эта секунда была полна отчаяния.
- Макс? - голос Вари был низким, почти шепотом, лишенным обычной уверенности.
- Варя? Что-то случилось? - его голос звучал сонно, но тут же стал более внимательным.
- Мне нужно забыться, - сказала она, слова дались ей с трудом. - Хотя бы ненадолго.
На другом конце трубки наступила пауза. Варя ждала ответа, готовая к любому отказу или упреку. Но Макс лишь вздохнул.
- Я понял. Где встретимся?
- У моста, через полчаса, - быстро ответила Варя, не позволяя себе размышлять. Ей нужна была скорость, чтобы не передумать.
Через двадцать минут она уже стояла у старого моста, укутавшись в пальто, пытаясь скрыть дрожь. Макс подъехал на машине, его лицо было серьезным, но без осуждения. Он протянул ей маленький, плотно закрытый пакетик. Внутри лежали несколько белых таблеток, чуть больше, чем та, что он дал ей в прошлый раз.
- Это будет немного сильнее, - тихо сказал он. - Будь осторожна.
Варя взяла пакетик, её пальцы почти не касались его руки.
- Спасибо, - прошептала она, её голос был едва слышен.
Макс кивнул. Он не просил ничего взамен. Ни слова, ни обещания, ни какого-либо намёка на будущее. Только его взгляд, в котором читалось знание и какая-то странная жалость, но в то же время и осознание своей власти. Он дал ей то, что она просила, но это "ничего взамен" было на самом деле платой за слишком много.
Слишком много облегчения, слишком много забвения, слишком много отравляющей надежды на легкий путь.
Варя вернулась в свою квартиру. Дрожащими руками она открыла пакетик, вытащила одну таблетку. Её мозг, обычно такой рациональный, отчаянно искал выход, и этот выход казался единственным спасением. Она проглотила её, не запивая водой, чувствуя, как горечь растворяется на языке.
На этот раз эффект пришел быстрее и был гораздо мощнее. Мир вокруг неё начал расплываться, цвета стали ярче, звуки - глуше. Мысли, которые мучили её, не просто затихли - они растворились, исчезли, оставив за собой лишь ощущение легкой, невесомой эйфории. Боль, ярость, предательство, Влад, Аня, отец - всё это превратилось в неясные, далекие тени, неспособные причинить вред. Она плыла в этом притупленном, теплом тумане, и на какое-то время ей стало абсолютно всё равно. Это было полное, абсолютное забвение.
Когда эффект начал спадать, Варя почувствовала, как её тело окутывает ледяной холод. Голова раскалывалась. На сей раз отходняк был намного тяжелее. Она лежала на полу, осознавая, что это не просто однократное забытье. Это была скользкая дорожка, на которую она ступила, и с каждым разом сходить с неё будет всё сложнее.
"Что я наделала?" - эта мысль пронзила её, как острый нож. Вина, которую она испытывала после первого раза, теперь была умножена во сто крат. Она посмотрела на пустой пакетик. Макс дал ей не одну таблетку. Он дал ей несколько. Он не требовал ничего, но дал ей слишком много. Слишком много искушения, слишком много возможности повторить.
Теперь она винила себя не только за слабость, но и за то, что позволила себе вернуться в эту зависимость. "Эффект бабочки" обрёл новый виток. Её маленькое, отчаянное решение снова забыться, принятое в минуту слабости, превратилось в потенциальную пропасть. Она видела это. Она понимала, что это дорога в никуда, что каждый следующий раз будет усугублять ситуацию. Но что она могла сделать? Пакетик лежал рядом, с ещё несколькими таблетками. И она знала, что в следующий раз, когда боль станет невыносимой, рука снова потянется к нему.
Она сжала кулаки. Её цель - месть, власть, независимость - казалась теперь такой далекой, такой недостижимой. Сможет ли она достичь её, если будет постоянно сражаться ещё и с самой собой, со своей новой, опасной слабостью? Она чувствовала, как внутри неё формируется новый вид отчаяния - отчаяние от собственной беспомощности перед этим пороком. Но и это чувство она постаралась заблокировать, загнать глубоко, как и всё остальное.
Варя поднялась. Её тело болело, но в глазах снова появилась привычная холодность. Она посмотрела на пакетик, затем спрятала его в самый дальний ящик. Понимание того, что она сделала, не отпускало, но она научилась жить с болью, с виной. И теперь она научится жить и с этой тенью. Она не позволит ей себя сломить. Не сейчас, когда она так близка к своей цели. Или, по крайней мере, она пыталась в это верить.
***
Время продолжало свой бег, сливаясь для Вари в один сплошной, безэмоциональный поток. Дни сменялись ночами, наполненными либо бесплодным сном, либо лихорадочной работой. Пакет с таблетками, спрятанный глубоко в ящике, стал её секретом, её якорем, её проклятием. Она тянулась к ним в моменты, когда боль становилась невыносимой, когда образ Влада пронзал её сердце, когда сознание собственной слабости душило. Каждый раз после этого её накрывало волной самоотвращения, но это отвращение было слишком слабым, чтобы остановить её в следующий раз. Она училась жить с этой двойной жизнью: блестящая, холодная студентка днем, ищущая забвения ночью.
Её отец окончательно перестал звонить. Ни звонков, ни сообщений. Полное молчание. Этот акт окончательного безразличия должен был ранить, но Варя лишь хмыкнула. Это было то, чего она ожидала. Ей больше не нужно было притворяться, что её отец заботится о ней. Теперь она была абсолютно свободна от иллюзий, и это лишь укрепляло её решимость.
Владлен, однако, оставался настойчивым. Он продолжал оказывать ей знаки внимания, проявляя искренний интерес к её уму и, кажется, к ней самой. Он был терпелив, не давил, просто был рядом, предлагая помощь в учебе, обсуждая сложные юридические концепции, иногда просто принося ей кофе в библиотеку. Его присутствие было тихим, но постоянным. Он видел в ней нечто большее, чем просто блестящий интеллект, и его взгляд был полон какой-то теплоты, которая теперь казалась Варе чужеродной и даже пугающей.
Однажды вечером, после очередного семинара, когда они оказались последними, кто покидал аудиторию, Владлен остановил её.
- Варвара, - начал он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась решимость. - Я знаю, что ты очень занята. И я вижу, как ты погружена в свою работу. Но... я не могу не заметить тебя. И я хочу, чтобы ты знала... ты мне очень нравишься.
Варя замерла. Она привыкла к комплиментам по поводу её ума, но эти слова, произнесённые с такой искренностью, заставили её напрячься. Её лицо, обычно такое непроницаемое, на мгновение дрогнуло. Она почувствовала, как внутри неё поднимается паника - та самая паника, которая предшествовала её тяге к забвению.
Она повернулась к нему, её глаза были пустыми и отрешенными.
- Владлен, - голос её прозвучал хрипло, как будто она не использовала его для личных бесед целую вечность. - Я всё понимаю. И я ценю твою... твое внимание. Но я не могу тебе ответить тем же. -Она сделала глубокий вдох. Слова, которые она сейчас произнесет, были правдой, жестокой и болезненной правдой, которая жила глубоко под её броней.
- Я люблю другого. Прости.
Она ожидала его отчаяния, его злости, его ухода. Ожидала любой реакции, которая позволила бы ей оттолкнуть его, вернуться к своей холодной изоляции.
Но Владлен лишь слегка нахмурился. Он посмотрел на неё, и в его глазах не было ни осуждения, ни разочарования, лишь глубокая печаль и понимание.
- Я знаю, - тихо сказал он. - Я это видел. Я видел, как ты прячешься, как отгораживаешься. И я знаю, что это очень глубоко сидит.
Он сделал шаг ближе, но не дотронулся до неё, уважая её дистанцию.
- Но я готов быть рядом. Готов просто поддерживать тебя. Без каких-либо ожиданий. Без требований. Просто как друг, как коллега. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, или просто человек, который выслушает... Я буду рядом, Варвара. Без всяких "но".
Его слова прозвучали, как холодный душ, пронзая её ледяную оболочку. Варя не знала, как на это реагировать. Его несломленная доброта, его готовность принимать её такой, какая она есть, его искренность - всё это было совершенно чуждым для неё. Она привыкла к предательству, к расчету, к уходу. Но не к такому спокойному, безусловному принятию.
Это было слишком много. Слишком много понимания. Это было гораздо опаснее, чем любая атака, потому что это угрожало разрушить ту стену, которую она так тщательно выстраивала вокруг себя. Его предложение поддержки звучало как искушение, как лазейка в её броне. А лазейки означали уязвимость.
Варя просто молча кивнула, не в силах произнести ни слова. Она быстро развернулась и пошла прочь, оставив Владлена стоять одного в пустом коридоре. Её сердце билось быстрее обычного, не от влюбленности, а от тревоги.
Он давал ей слишком много того, от чего она так старательно бежала.
Вернувшись в свою квартиру, Варя не стала сразу тянуться к ящику. Слова Владлена крутились в голове. Его спокойное, понимающее лицо. Он был слишком хорош. Он не вписывался в её новый, циничный мир. И это пугало её до дрожи. Она закрыла глаза, пытаясь подавить это непривычное чувство, эту неопределенность. Её путь был прост: цель, ненависть, месть. И ничто не должно было отклонять её от этого пути. Ни любовь, ни сострадание, ни даже нежелательная доброта.
_____________
тгк - wieqxli