Часть 4
Мака проснулся от телефонного звонка. Смартфон разрывался, с дребезжанием ёрзая по фруктовому ящику, что служил Маке за тумбочку. Этот ящик он позаимствовал пару лет назад, когда работал в экспортных садах - цветущий Бубарей милостиво продавал свои излишки всему иссушенному миру. Стример присел на постели, потирая тяжёлый затылок. Голова была тугой, словно её ватой набили. Что было вчера? Сколько он выпил, откуда деньги? Ничего не вспомнить...
Негнущимися пальцами он кое-как подцепил шумный экранчик. Номер высвечивался незнакомый.
- Слушаю.
- Поздравляю, дружок! Проснулся звездой, а? Как ощущения?
- Чего? - озадаченно спросил Мака, силясь узнать звонящего по голосу.
- Как ощущения, спрашиваю, от всенародной славы? Уже решил, на что потратишь деньги? Ха-ха! Слушай, к слову о деньгах. Специально для такого хайпового парня, как ты, есть одно предложеньице. Конечно, если ты откажешься, можем обратиться к кому-нибудь другому.
- Это к кому же? - ревниво осведомился Мака, всё ещё не понимая, кто и по какому поводу разбудил его звонком.
- Например, к Бене. Ты его даже мог встречать на баттле, давно, помнишь? Тоже довольно-таки популярный блогер, не такой, как ты, конечно, но инфлюэнсит неслабо. Особенно после вчерашнего. В конце концов, если бы не он, тебе бы тоже не удалось так хайпануть.
- Что он вытворил, этот Бене?
- Как, ты не видел? Он же показал всем голого короля, о котором ты провозгласил. Вся страна сейчас обсуждает.
- Не может быть, - хрипло сказал Мака.
- У него вышло видео, подтверждающее твои слова. Теперь одни поют гимны твоей отваге, а другие... Но это неважно. Слушай, так предложение-то. Приходи сегодня на...
Голос оборвался. Мака вскочил и принялся натягивать штаны, спотыкаясь о раскиданные пивные жестянки.
- Алло! Алло?
Он уставился на погасший экран смартфона. Разряжен. Мака, ругаясь, откопал в куче мелочей на тумбочке зарядник и воткнул его в розетку. Ничего. Он подбежал к выключателю... Ага, света нет.
Это не удивило Маку. Электричество всё-таки было чудом, сотворённым владыкой для процветания Бубарея, так что король мог отбирать и дарить его, когда вздумается. В деревнях, вон, ничего подобного нет, а жители заморских белых стран вообще получают его в обмен на последний кусок хлеба - так писали в "Цапле", ничего другого Мака в сети не читал. Он не знал языков, кроме родного, да и то сказать - на них один обман пишут, это каждый знает. Один лишь бубарейский - язык правды. Хорошо, что король, владыка Вселенной, держит нечестивых соседей в узде.
"Получается, я осквернил своей ложью язык народа", - понял вдруг Мака. Суеверный ужас зашевелился под сердцем. "Проклятье, я не хотел врать, это была шутка! Просто шутка! Но теперь-то ничего не поправишь. Королю наверняка уже всё известно, в наказание он обесточил этот дом..."
Мака осторожно подошёл к окну, выглянул за шторку. Оконная сетка не давала разглядеть пыльную улицу как следует, но... Что это за форма на тех двоих? Муниципальных служб или полиции? Мака отшатнулся и торопливо задёрнул занавеску. Оглянулся.
Тёмное пятно в углу, резкое, округлое - не глаз короля ли это? Он знает, он всегда знает, кто вредит священному государству, наш тысячеглазый король. Да продлятся его дни!
На потолке мигнула лампочка. Экран смартфона вспыхнул, принявшись старательно накачивать заряд. Чтобы занять себя чем-то, пока чудо-коробочка питается, Мака решил поесть и сам. Он дважды ронял вилку, пока собирал себе нехитрый завтрак из варёных плантанов и сушёной рыбы, и оба раза вздрагивал, косясь на немигающий тёмный взгляд со стены. "Горе мне, горе! Вот уже ослабевают руки, холодеет кровь в жилах!". Ну за что ему это? Разве не больше виновен тот, другой - Бене, кажется?
Снова зазвучал рингтон.
- Алло? Ты там в обморок упал на радостях? Ха-ха-ха!
- Села батарея, - ответил Мака, удерживая трубку двумя пальцами, как опасную тварь.
- Так вот, продолжим. Дело, любезный Мака, к тебе есть дело. Очень влиятельные люди желали бы завести с тобой дружбу. Любишь, когда вокруг много друзей, правда? Приходи знакомиться в бар у заброшенной гостиницы, будем очень ждать.
Взволнованный, Мака прошёлся туда-сюда по комнате, удерживая телефон. Выглянул ещё раз в окно. Городские работники - кажется, всё-таки они - возились вокруг столба, удерживающего снопы проводов. На углу прикорнул нищий. Больше никого. Всё-таки он опасливо спросил:
- Разве я не должен сейчас объявить, что всё было приколом? Если король разгневался, мне не скрыться от его всепроникающего взора. Вам ведь не нужен мёртвый друг.
- Не хочу показаться неуважительным к его высочеству, но у толпы твоих поклонников больше тысячи глаз. Каково тебе будет, если разгневаются уже они? Думай, Мака, думай хорошенько. И приходи. Мы будем ждать. А не дождёмся, так Бене нас тоже устроит. Адью.
- Алло! - бестолково крикнул Мака в онемевшую трубку.
Что же делать?
Король страшен, но толпа глазастее и страшнее.
Мака сунул телефон в карман джинсов, стащил со стула почти свежую рубашку, натянул, еле попадая в рукава. Дрожащими пальцами застегнулся через раз. Бросил последний взгляд на подозрительное пятно. Не упадёт ли он мёртвым прямо сейчас?
Но нет, не упал, и даже не пропало электричество.
Не взяв с собой ничего больше, Мака вышел за дверь. Пригладил волосы перед осколком зеркальца в общем коридоре и по узкой железной лестнице сошёл на порог дома.
Электрический столб стоял ровно, как новенький. Работники уже ушли, только отирался на углу сгорбленный нищий в истрёпанном балахоне с капюшоном, топтался на месте, не протягивая руки.
Собирался дождь.
***
Поминутно оглядываясь, Мака перебежал улицу на переходе, повернул, нырнул в оживлённую толпу на дорожке, где вдоль стены коммунального дома продавали овощи нарядные матроны в чёрно-охряных платках. То и дело кто-то норовил объехать пробку на мотоцикле, вылетая на пешеходную часть, и каждый раз Мака вздрагивал: не по его ли душу? Не пытаются ли его сбить? У ограды пивного завода он снова оглянулся.
Нищий шёл следом.
Замерев, будто в трансе, Мака стоял у забора. Мимо проходили люди, толкали грязного человека в капюшоне, но тот продолжал уверенно двигаться вперёд.
Проходя мимо Маки, он замедлил шаг и поднял голову. Измождённый, седоволосый, где Мака мог его видеть? Не избитым шакалом смотрел на него нищий, а с величественной укоризной в глубоко засевших глазах...
Вот он отходит, вот ковыляет дальше, будто не было строгой походки. Ютубер же остаётся стоять у забора, вытаскивает зачем-то телефон, суёт обратно в карман, достаёт опять, вдруг швыряет оземь и бежит прочь, прочь, назад, домой.