17
За следующие дни я потихоньку привыкал ко всему новому вокруг: к дому, к незнакомому району, к недружелюбию деда и его собаки. Пока новая жизнь не была неприятной, разве что каждый раз, когда дед никак не называл меня и искал разные способы, чтобы дать понять, что обращается именно ко мне. Впрочем, больше не называл он меня и мальчиком. Зато каждый раз, когда я обращался к нему "дедушка", я замечал, что он поджимает губы, будто пытаясь сдержать какие-то слова.
Многие на моём месте, наверное, скучали бы по матери, мне же стало только лучше вдали от неё. Лучшее, что моя мать могла сделать для меня, - это не спрашивать, как я живу в Мюнхене. Я слышал истории о хороших матерях, но уже начал думать, что это выдумка. Вообще-то меня вполне всё устраивало, ведь я переехал сюда, чтобы спрятаться от прошлого и от неприятного чувства. И всё равно мне казалось, будто все окружающие знают о моей ошибке.
"Не ври себе, Якоб. Будь ты умнее, остался бы дома в Ганновере. Будь ты умнее, сидел бы тихо в своей комнате в доме Ауверса и ждал окончания каникул. Будь ты умнее, не был бы здесь. Не стоял бы посреди этого школьного коридора, не зная, куда тебе идти".
Школа оказалась не такой вычурной, как я себе представлял, но всё же лучше моей прошлой. Трёхэтажное здание в центре района, аккуратное и красивое, как и все дома в округе.
Прямо сейчас, преодолев два лестничных пролёта, я приостановился наверху лестницы, а затем вышел в коридор. С минуту я рассматривал всё вокруг. Возможно, решение переехать к деду было опрометчивым, потому что я не хотел быть здесь. Но и в доме Ауверса тоже быть не хотел. В Ганновере тем более.
Но как бы тошно мне ни было признавать, я не мог сообразить, где находился кабинет английского языка, который значился сегодня первым в списке уроков. Не знаю, что я должен был чувствовать, но единственное, что я чувствовал сейчас, - это то, что на меня, кажется, таращились все в этой школе. Напряжение обострило чувства, и меня преследовали звуки: голоса, шум шагов, громкое буханье в чужих наушниках. Раздражённый, я не мог сосредоточиться. Голова шла кругом, но останавливаться было нельзя. Поэтому, в десятый раз обведя взглядом листок с предметами, фамилиями преподавателей и номерами кабинетов, выданный мне секретарём школы, безжизненно и уже без всякой надежды успеть на урок я побрёл по коридору. Уверен, что никогда не видел такого тупого расположения кабинетов, как сейчас. Я вдохнул, забывая выдохнуть, и всё тело напряглось и задеревенело на мгновение. С трудом разогнав стеснение в груди, я напомнил себе о необходимости сделать выдох.
В этот момент мой взгляд привлёк стоящий в небольшой компании слишком крутой на вид парень, который держал во рту чупа-чупс. Его взгляд был направлен на меня. Во всяком случае, мне так показалось. Я обернулся, но сзади никого не было.
Вновь взглянув на него, я увидел, что он всё так же пристально смотрел в мою сторону.
"И давно он за мной наблюдает?"
Он чем-то напомнил мне Фрая: так же физически хорошо развит, широкоплеч и стильно, но агрессивно одет. Что-то среднее между.... Чем? Я не мог понять. Какая-то гибридная идентичность, которая сильно его выделяла. Я с удовольствием его разглядывал. Интересно, какого цвета у него глаза?
"Нет. Не интересно. К чёрту. Даже знать не хочу".
- Ты кто?
Я резко обернулся и столкнулся с любопытным взглядом. На меня смотрела симпатичная девушка в круглых очках а-ля Гарри Поттер и с беспощадно ярким макияжем. На ней были широкие синие джинсы и белая кофта с длинными рукавами.
Заводить новые знакомства в мои планы точно не входило, поэтому я промолчал.
- Я тебя не видела. Новенький, да? - она смущённо поправила выпавшую из-за уха прядь жидких русых волос. - Не знаешь, куда тебе? Дай посмотрю.
Девушка потянулась за моим листом, даже не давая времени мне возразить.
- О боже, ты такой симпатичный, - она взволнованно выдохнула, затем опустила взгляд на список и снова посмотрела на меня.
Смелость этих слов на пару секунд поразила меня. Я встретился с девушкой взглядом, и та неловко улыбнулась.
За моей спиной раздался громкий вызывающий смех. Обернувшись, я увидел, как компания парня с леденцом идёт в нашу сторону и о чём-то переговаривается. Но его среди них уже не было.
Девушка, не обращая на них внимания, продолжала рассматривать лист.
- Мы с тобой в одном классе. И... ты записался в арт-студию? Тебе нравится рисовать? Я могу тебе помочь. Я с начала учебного года хожу в группу к герру Лейшеру и уже многое умею.
Её голос звучал слишком наигранно, и она даже не догадывалась, что говорила это парню, который проводил в художке больше времени, чем на занятиях в школе.
- Меня зовут Сабина.
С тех пор как она заговорила, я не сдвинулся с места и не проронил ни слова. Но, видимо, её это не волновало. Девушка протянула обратно мой лист.
- А тебя?
Неожиданно я налетел на свою собеседницу и чуть не завалился вместе с этой Сабиной на пол, а всё оттого, что кто-то сильно толкнул меня в спину.
Раздался новый взрыв хохота. Обернувшись, я оглядел проходящих мимо нас парней. Кто именно меня толкнул, было непонятно.
- Ты в порядке? - спросил я.
Девушка покраснела и, пытаясь скрыть свою неловкость, опустила голову.
- Ты в порядке? - передразнил меня один из компашки, короткостриженый и достаточно симпатичный, чтобы быть вторым красавчиком в этой школе после парня с леденцом.
Мне безумно хотелось, чтобы со мной просто не разговаривали, как и в прошлой школе. Но прямо здесь и сейчас всё происходило, как в дурацком кино или что-то в этом роде. Я выпрямился, попробовал сосредоточиться на ощущении внутри и незаметно выдохнул.
- Не утруждайся. Я уже понял, - спокойно сказал я ему вслед, - вы хотите сделать меня объектом насмешек. Как бы не так, местные придурки.
Последние слова я не произнёс вслух. Но мог бы. Может, так и сделаю. Если они не перестанут. Я почти поверил в свой спектакль. Почти.
"Да, здорово. Я отлично умею справляться с такими ситуациями, любой бы позавидовал. Молодец, Якоб".
Короткостриженый резко остановился и зло сморщил лицо, словно пытался понять иностранца, но я не дал ему возможности ответить - быстро развернулся и ещё быстрее пошёл прочь.
Когда начался урок, я немного поблуждал по пустынным школьным коридорам и зашёл в туалет. Внутри никого не было. В воздухе витал запах табака. Я направился к раковине, самой дальней в ряду из пяти, положил на неё рюкзак с учебниками и полез во внутренний карман за сигаретами. Стоя перед зеркалом, я расстегнул толстовку, провёл рукой по волосам и наконец взглянул на своё отражение. Не помню, чтобы моя жизнь была более пустой и одинокой, чем сейчас.
- В этом ты весь. Даже здесь умудряешься попасть в неприятности, - шёпотом сказал я.
Сунув сигарету в рот, я уже поднёс пламя зажигалки к ней, но тут меня остановило журчание сливного бачка. Я резко обернулся на кабинку у себя за спиной, дверь которой была закрыта наполовину.
- Ничто так не мотивирует, как неприятности.
На меня с бесстрастным лицом смотрел темноволосый парень с леденцом, только теперь во рту у него вместо чупа-чупса была тлеющая сигарета. Его голос был красивым, с мягким, плавным звучанием и выразительной интонацией. Я напрягся каждой клеточкой своего тела.
Парень вышел из кабинки, встал напротив меня, сделал затяжку и продолжил изучать моё лицо.
- Откуда приехал?
"Что ему надо?"
Я молча смотрел в ответ, сжимая в руках незажжённую сигарету. Инстинкты вопили: "Не отвечай!" Но я ответил:
- Ганновер.
Брюнет сжал губами сигарету и опустил взгляд на свои высокие стильные ботинки. Длинная косая чёлка закрыла половину его лица. На шее я заметил фрагмент какой-то замысловатой татуировки.
- Ганновер... - он хмыкнул, - дерьмовее не придумаешь.
Я даже не знал этого парня, но уже испытывал к нему неприязнь. Взяв с раковины рюкзак, я попытался обойти его, но тот сделал шаг в сторону и вновь оказался передо мной. Он был выше меня на голову и крупнее. Накинув рюкзак на плечо и с трудом сглотнув комок в горле, я засунул руки в карманы и как можно спокойнее посмотрел в его лицо. Тёмные волосы, оказавшиеся почти чёрными глаза, выразительные брови, смуглая кожа, маленький, но сильно заметный шрам на правой щеке, пирсинг в левой брови и рассыпь маленьких родинок по всему лицу. В нём чувствовалась южная кровь.
Я смотрел, как он снова прикоснулся губами к кончику сигареты, затянулся, а потом вынул её изо рта и медленно выпустил дым.
- Какую музыку слушаешь? - он кивнул на мой наушник.
Видя, что я не собираюсь отвечать, брюнет кинул окурок в унитаз, приблизился вплотную, наклонился и, вытащив мой наушник, засунул себе в ухо.
- Мне просто любопытно, вот и всё.
Он посмотрел вверх и в сторону, не фокусируя взгляд на чём-то конкретном, слушая. Потом перевёл взгляд на меня. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.
- А-а-а, здорово. Шопен?
Как случилось, что такой, как он, знает классику? Видимо, у этого человека есть на это миллион причин, потому что у меня играла не самая известная композиция Шопена. Я был удивлён. Очень.
Парень вернул наушник и отступил, оставляя пустоту там, где только что были его глаза. Я выдохнул, даже не заметив, что от волнения задерживал дыхание.
- Ты не похож на того, кто слушает Шопена, - произнёс я.
На мгновение он заколебался, а потом сухо произнёс:
- Наверное, не похож.
Он повернулся к двери и зашагал к ней, но вдруг остановился, поправил рюкзак и открыл рот, словно хотел что-то сказать, но, видимо, передумал, и усмехнулся.
- A presto, bello*, - наконец произнёс парень, и я понял, что это не то, что он намеревался сказать.
Я проследил, как он открыл дверь и вышел из туалета. Только тогда до меня дошло, что я угадал: незнакомец не был немцем. Присев на подоконник в туалете, я посмотрел в окно, прикидывая, каким путём возвращаться после уроков домой, чтобы на всякий случай не попасться на глаза той компании. Какой я трус! А ведь раньше я не был таким. Раньше я ничего не боялся. Болтался по всему Ганноверу с Тоби. Куда подевался тот Якоб? Возможно, дело было в том, что я был в незнакомом месте и мне стоит начать с того, чтобы включить мозги наконец-то и найти нужный кабинет? Я засунул руку в карман толстовки, собираясь посмотреть, где будет география, но звуки итальянско-немецкой речи вывели меня из транса.
- Прикрой меня, bello**.
Парень с леденцом снова оказался за моей спиной. Он скользнул в ту же кабинку, где был до этого, а я спрыгнул с подоконника, быстро вытащил сигареты из рюкзака и закурил.
Вначале за дверью было тихо, потом послышались лёгкие приглушённые шаги. За затемнённым стеклом мелькнула тень, и дверь отворилась.
Худой мужчина в сером костюме решительно шагнул внутрь. Он был зол. Об этом можно было легко догадаться по выражению его лица.
- Что вы тут делаете, молодой человек? - язвительно поинтересовался он.
Я открыл было рот, намереваясь что-то ответить, но тут же осёкся, поняв, что не в силах этого сделать. Что я мог сказать ему?
- Идите за мной.
Я молча смотрел на множество информационных плакатов на стене, пестрящих от пола до потолка, словно ретабло в церкви. Не делай того, не делай сего. Этого нельзя. Это запрещено. Десять минут позорящей меня лекции о правилах поведения в школе я счёл заслуженным наказанием от этого жёсткого человека. Как выяснилось, учителя немецкого языка.
Следующий кабинет я благополучно нашёл благодаря Сабине, с которой вновь столкнулся. Она бросилась ко мне через весь коридор, а я издал стон, который прозвучал явно громче, чем мне хотелось. В классе она села за пустую парту рядом со мной и подпёрла голову рукой. Я поднял на неё глаза и заметил направленные на нас любопытные взгляды.
- Ты носишь линзы? - спросила Сабина, вглядываясь в моё лицо. - Или это... - она придвинулась ближе, - это... нереальный цвет!
Я отрицательно качнул головой, желая сразу закончить этот разговор, потому что хотел просто отсидеть все уроки и благополучно вернуться домой. Она же беспрерывно говорила с момента нашей первой встречи.
Сосредоточенно разглядывая оранжевую стену позади Сабины, пока та продолжала говорить, я мысленно разбирал этот цвет, промежуточный между красным и жёлтым в оптическом спектре. Разобрал по тональности, по насыщенности, по происхождению пигментов и даже вспомнил его длину волны.
- У тебя есть девушка?
Я поспешно опустил взгляд, пытаясь скрыть то, что было ясно написано у меня на лице.
- Не заинтересован, - ответил я и сделал паузу, чтобы она могла переварить мой ответ и наконец отстать от меня.
Сабина покраснела как рак. Румянец у неё был очень яркий, я даже на секунду удивился, как он смог пробиться сквозь такой толстый слой косметики. Любопытства у неё явно поубавилось. Показав ей наушники, я вставил их в уши и открыл учебник.
Сабина поспешно отодвинула стул и вскочила:
- Конечно. Извини.
Она не понимала, насколько её болтливость иссушала мой интерес. Не помню, чтобы кто-то ещё так настойчиво пытался втянуть меня в разговор, кроме Тоби. И пусть взгляды вокруг снова будут насмехаться и говорить мне, что я странный. Я, как и раньше, буду их игнорировать - безмолвный, нейтральный, невидимый.
Шёл мелкий снег, пока я ехал домой на автобусе, думая, что наконец-то смогу вдохнуть полной грудью, поскольку в школе мне словно не хватало воздуха. Но мне не повезло. Набитый пассажирами всевозможных убеждений и цвета кожи автобус провонял масляными духами женщины в чадре рядом со мной. То и дело задерживая дыхание, я отвернулся к окну и, потерев запотевшее стекло, всматривался в проплывающие мимо заснеженные улицы Мюнхена и одинаково сердитых людей, вынужденных выйти на работу после длинных праздников. Подъезжая к своей остановке, я увидел небольшую пиццерию с красивой вывеской Gabriele, и мне ужасно захотелось есть. Выйдя из автобуса, я поправил сползшую шапку, съёжился от холода и перешёл дорогу.
В доме деда было темно, а его Suzuki нигде не было видно. Открыв дверь, я бросил свой рюкзак на пол в гостиной. Здесь было тихо. Слишком тихо. Даже шум с улицы не проникал сквозь толстые стены дома. Я побродил по всем комнатам, строя планы. Мне нужна работа. В своей комнате я открыл чемодан и посмотрел на пакет из торгового центра Га-Па. Почему этот чёртов пакет въехал в этот дом вместе со мной? Немного подумав, я вытащил его и положил на письменный стол, затем вытащил сто евро из тех денег, что бабушка дала мне с собой. Жаль, что у деда на полках нет книги, которую нужно прочитать к следующему уроку литературы. Я забыл зайти в библиотеку, а в электронном виде её найти не удалось. Я собирался заглянуть ещё и в книжный, поэтому спустился вниз и вышел на улицу, надеясь, что дед вернулся откуда-то, но его машины ещё не было. Я потёр холодные ладони, думая, что теперь делать. Ещё надо было поискать вакансии. Я мог бы начать с того, что заглянуть во все близлежащие кафе и рестораны. Вдруг им требуется официант или посудомойщик на вечернее время. Я закрыл глаза и набрал полные лёгкие морозного воздуха, потом сделал выдох и спустился с крыльца, направляясь в пиццерию.
‐-------------------------
*A presto, bello (итал.) - До скорого, красавчик
** bello (итал.) - красавчик