6
В ящике комода моё внимание привлёк почти пустой флакон Joop!, который мама передала вместе с телефоном. Брызнув на запястье, я вдохнул аромат другого Якоба Линденау - не знающего, что такое поцелуй, совсем не похожего на того, кто сейчас думал о том, что могут делать двое мужчин наедине.
Окно в комнате было приоткрыто ровно настолько, чтобы пробивающийся в щель холодный воздух не заставил меня простыть. Я приблизился и поглядел в темноту на большие горы и виднеющиеся дома соседей, подумав о том, что могут скрывать их закрытые двери. Открыв окно шире и вдохнув полной грудью, я чувствовал, как лёгкие наполняются воздухом. Особое, ни с чем не сравнимое удовольствие, для большинства незаметное и обыденное. Но не для меня. Я давным-давно, ещё в пять лет научился ценить возможность дышать, когда чуть не умер от приступа астмы.
Закрыв окно и вытянув влажную салфетку из пачки на подоконнике, я потёр ею запястье. Удивительно отвратительный запах. Швырнув дрожащими руками флакон в мусорное ведро, я нечаянно поймал себя на мысли, что действия Августа Ауверса оглушают и повергают меня в панику, да так, что я не в состоянии взять себя в руки. Я снова вспомнил, как час назад сам прижимался к мужчине, - и мысленно ощутил его сильное тело под своими ладонями, его широкую грудь и горячие губы. И я не знал, что теперь делать. Ясно было только то, что я его привлекал. И что мне хотелось ещё.
Маленькая правда, плавающая в глубине сознания, словно предвидя мою реакцию на то, что происходило со мной, затаилась на время, необходимое, чтобы поцелуй повторился, и только после него решила чётко заявить: "Мне нравится этот мужчина".
С баллончиком лекарства в кармане я вышел из комнаты и тихо прикрыл дверь. Медленно ступая по коридору, я решил остановиться и пропустить вперёд вышедшую из кухни официантку с закусками. Та грациозно вплыла в просторный зал, а я остановился и выглянул из-за стены.
Казалось, декоратор, автор этой неземной красоты, пересмотрел диснеевских мультфильмов про принцесс, взяв на заметку арки из переплетённых веточек с крошечными лампочками и бабочками, невероятные цветочные композиции, нежно-розовые и красные тона, позолоту и хрусталь. Я во все глаза таращился на сияющий интерьер, полностью уверенный, что это идея Хуго, потому что вся эта нежная романтика никак не вязалась у меня с хозяином дома.
Мне нужно было аккуратно пройти мимо гостиной и попасть в оранжерею, где мы с Фраем договорились встретиться, и куда я уже сильно опаздывал. Но я сам не заметил, как вместо того, чтобы пройти мимо, ступил в зал и направился прямиком к лестнице, убеждая себя, что меня манило простое любопытство, но я-то знал, что дело было не в этом.
Казалось, все взгляды должны были быть устремлены на меня. Однако со мной никто не здоровался, никто меня даже не замечал. Я прошёл мимо нескольких тихо щебетавших
между собой женщин, в красивых платьях и с бокалами в руках, мимо двоих мужчин, куривших чуть в сторонке от них с показным надменным выражением лица.
Слышался фортепианный романтический джаз, богатый септаккордами, с его неповторимым ощущением томной неги. Я был чужаком среди этого элегантного и богатого мира. Незнакомцем, зашедшим на чужую территорию. Осматривая этих людей, я попытался разобраться, что же я чувствую по этому поводу. Но моё сознание отвергало эти мысли, будто яд.
Гости в зале выглядели так, словно внешность была для них важнее всего на свете. Волосы женщин были уложены в красивые причёски, а модельные стрижки мужчин - волосок к волоску. Эти люди серьёзно относились к своему гардеробу и, скорее всего, никогда не чудили с одеждой, как Тоби, например. Мой друг был очень высокий и худощавый, парень-зубочистка, с лысой головой, вечно в безумно яркой нелепой одежде и неизменной голубой бейсболке, похожей на бейсболку c надписью Supreme, но, если присмотреться, там было написано Supremz. Он плевать на всех хотел, и точка.
"Ты и я, мы не похожи на других. К чёрту серую массу. К чёрту тех, кто подходит под шаблоны и довольствуется малым. К чёрту тех, кто боится нагнуть этот мир", - сказал мне однажды Тоби, когда я в очередной раз столкнулся с чьей-то насмешкой.
Эти слова заставили меня задуматься. Я понял, что мой друг прав. И с тех пор ничего не изменилось. Сознательный отказ от моей индивидуальности ради соответствия нормам общества был невозможен для меня.
Я посмотрел на свои ступни в разноцветных носках, неравномерно подвёрнутые голубые джинсы и объёмный свитер. Я жил на окраине Ганновера в одном из убогих многоэтажных кирпичных домов, в которых первые этажи занимали круглосуточные магазины типа Bahlsen, лавки с восточными товарами или бесконечные бары. Мама таскала меня в центр в "Галерею Кауфхоф" раз в несколько месяцев, чтобы в кои-то веки купить мне новую вещь или уговорить сделать стрижку. Изредка я и сам хотел провести день с Тоби в галерее, но магазины быстро начинали действовать мне на нервы. Обычно я не получал никакого удовольствия от подобных вещей, в моём недовольстве не было ничего личного, просто это скучно, но сейчас я подумал об этом иначе. Невероятно, как сильно поменялось моё мировоззрение за столь короткое время в этом доме. Моя одежда, внешность, даже банальные духи стали казаться мне неправильными.
"Я - Якоб", - твёрдо сказал я себе и шагнул на ступеньки.
Когда я был уже на середине лестницы, музыка стихла, это заставило меня остановиться и посмотреть вниз. Ауверс с ровной спиной и высоко поднятой головой шёл, улыбаясь гостям. Свет от огромной хрустальной люстры, как и в моей комнате совсем недавно, снова вспыхнул в серёжке и отразился в его сияющей улыбке, когда он смотрел на окружающих.
Анатом остановился, немного подождал, а потом громко произнёс:
- Мы очень рады всех вас видеть сегодня, друзья. Хуго, подойди.
Даже не нужно было смотреть на блондина, чтобы понять, что он выглядел просто сногсшибательно. На нём был чёрный смокинг, но не вроде смокинга анатома или как у других мужчин, а с чёрным кожаным камербандом вместо жилета и тонкой золотой цветочной вышивкой. Светлые красивые волосы были безжалостно зализаны назад. Ауверс за талию притянул к себе блондина и быстро поцеловал в губы.
Послышались аплодисменты, доброжелательный хохот и комментарии присутствующих. Рука мужчины лежала на спине Хуго, анатом с улыбкой оглядел всех вокруг, а потом поднял взгляд на лестницу.
Возможно, мне следовало бы позавидовать Хуго Овервегу, стоящему сейчас рядом с... Августом. Человека, с которым я целовался уже два раза, наверное, можно называть просто по имени? Так вот, возможно... Но, как бы я ни пытался, я не мог силой вызвать у себя желание оказаться на его месте.
Моё сердце забилось, когда взгляд карих глаз заскользил по мне. Под этим взглядом я чувствовал себя особенным.
"Я - грех, перед которым ему надо..."
Но не успел я додумать эту мысль, как внезапный голос за моей спиной заставил меня вздрогнуть.
- Вот ты где, - сказал Фрай и, схватив меня за руку, быстро потащил наверх.
Напоследок я успел обернуться и увидеть испепеляющий взгляд Августа, направленный на Фрая, как будто он - грязное пятно на его безупречном смокинге.
Фрай посмотрел на меня саркастичным взглядом, затем переплёл наши пальцы. Это было так неожиданно, что я застыл в оцепенении, вызванном его жестом.
- Идём, - парень развернулся и повёл меня за собой. - Якоб, ты специально усложняешь наше свидание?
Его тёплая ладонь ощущалась великолепно и пугающе.
- Сюда.
Пройдя в незнакомую мне просторную комнату, Фрай не стал включать свет, а просто потянул меня за руку к большому дивану и усадил напротив огромного, во всю стену, чёрного прямоугольного экрана телевизора, встроенного в нишу и обрамлённого светлыми молдингами и деревянными панелями. В полумраке этот монстр напоминал какой-нибудь потусторонний портал. Свет от фонарей с улицы, проникающий сквозь высокие окна, позволил мне разглядеть полки, стеллажи и что-то вроде акустической системы. Рыжий опустился рядом и включил телевизор, а я скрестил ноги.
- Мне нравится, как ты устроился, - Фрай оперся на локоть и плотнее придвинулся ко мне, так что наши бёдра соприкоснулись. - Ты сейчас очень уютный - и это круто.
- На самом деле?
- Да. Ещё ты остаёшься самим собой.
Глаза Фрая сейчас выглядели серо-зелёными, а волосы тёмными. Он задержал на мне взгляд и произнёс:
- Ты прекрасен. Я влюбился.
Фрай сказал это с такой лёгкостью, как нечто само собой разумеющееся. Я моргнул, удивлённый его словами, и почувствовал, как мои уши горят от неловкости.
- Боже, твоё смущение - это смертельное оружие. Ты используешь его против меня без малейших угрызений совести.
- Мы с тобой просто друзья!
- Ну конечно, Якоб, - парировал он и, взяв с пола два бокала с вином, которые, видимо, приготовил заранее, протянул один мне. - Просто друзья, которые пошли на свидание.
На самом деле свидание с тем, кто только что признался тебе в любви, - это очень приятно, хотя и немного странно.
- Держи, - Фрай достал откуда-то большую миску попкорна и поставил мне на колени.
Он подбросил попкорн в воздух и ловко поймал тот ртом. Мне захотелось повторить его трюк, но ничего не вышло.
- Когда ты успел сделать попкорн? - спросил я после того, как моя пятая попытка закончилась провалом и воздушная кукуруза попала в волосы, а не в рот.
- Успел, - усмехнулся Фрай себе под нос.
- Так что мы с тобой смотрим? - я отложил попкорн в сторону и устремил взгляд на экран.
- "Обезьяна" по рассказу Стивена Кинга. Это комедийный хоррор. Так что ты ещё посмеёшься.
- Не-е-е. Вот не думаю, - ответил я, смотря в экран. - Для меня такие вещи несовместимы.
- Да? Ужасы и смех?
Я кивнул и сделал маленький глоток вина.
"Фу, какая кислятина".
- Мне кажется, это нездоровый юмор.
Фрай наклонился ко мне и прошептал:
- Якоб?
- Да.
- Можно я снова возьму тебя за руку?
- Ты думаешь, мне будет страшно смотреть? - я повернул голову, и мы почти столкнулись носами.
Его улыбка была слишком милой.
- Нет. Это я боюсь.
Фрай перехватил мой взгляд, скользнувший по его лицу.
- Ладно.
Я протянул ему руку.
Он с довольным лицом ухватился за неё и переплёл наши пальцы. В середине фильма я понял, насколько в этом кино отсутствует логика. Фильм не объяснял происхождение обезьяны, её мотивацию или механизм проклятия. Сцены смерти выглядели скорее нелепыми, чем жуткими. Из юмора я заметил только несколько саркастических моментов, хаотично разбросанных по сюжету. Мне не было ни страшно, ни смешно, но Фрай сжимал мою ладонь при каждом появлении жуткой обезьяны.
- Скучные и пустые диалоги, но я не спорю, это нестандартный подход к жанру ужасов. Хотя я не читал этот рассказ, обезьяна выглядит... хм... на редкость устрашающе. Её ухмылка и налитые кровью глаза, жаждущие жестокой мести, причина которой не ясна...
Рядом со мной раздался приятный голос:
- Ты же знаешь, что я всё ещё здесь, да?
Я перевёл взгляд с экрана на Фрая и ответил:
- Конечно.
На его лице появилась ухмылка.
- Ну, ты только что произнёс такой милый монолог, не давая мне вставить хоть словечко. Так что я решил, что ты забыл о моём существовании.
- Нет, я...
- Наблюдать за тобой интереснее, чем смотреть фильм.
Фрай рассмеялся, затем придвинулся ко мне, приобнял за плечи, прижал к себе и зашептал прямо в ухо:
- Скажешь ли ты мне "да"...
Я автоматически повернул голову и тоже зашептал:
- На что?
- Если я предложу тебе минет?
Кончиком языка он провёл по моему уху, и от этого ощущения по спине побежали мурашки. Я попытался ответить, но смог лишь облизать пересохшие губы. Фрай начал нежно целовать мою шею, и я почувствовал его горячее дыхание.
- Ты хочешь, - констатировал Фрай глубоким и хриплым от возбуждения голосом.
Я откинул голову назад и, глядя на него, отрицательно покачал головой.
- Проклятье! Я поспешил! - он ударил себя ладонью по бедру, явно раздражённый тем, что позволил себе слова про минет. - Я не хотел тебя испугать!
- Почему испугать? - спросил я. - Что такого пугающего в... хм... в оральной ласке?
Фрай не ответил, он уткнулся лбом в мою шею, и его тёплое дыхание защекотало кожу, когда он зашептал:
- Теперь это изменит твой взгляд на меня.
Я задумался.
- Каким образом?
Фрай поднял грустное лицо.
- Ну, одно из двух: либо ты будешь думать, что я какой-нибудь сексуальный маньяк...
- Да, это точно, - засмеялся я.
- Вот видишь! - Фрай широко улыбнулся.
- Я пошутил. А второе?
- Либо ты теперь всё время будешь смущён при встрече со мной и станешь меня избегать.
Сегодня вечером на Фрае были стильные, немного выцветшие джинсы и чёрная приталенная футболка с длинными рукавами. Он замечательно выглядел и прекрасно пах. Уловив аромат туалетной воды Фрая, я вдруг подумал, что он не такой шикарный, как у Августа, но всё равно это был приятный мужской аромат.
- Ты самоуверенный - это классно. Сколько тебе лет, Фрай?
- Двадцать два.
Фрай грустно вздохнул и посмотрел на меня.
- Итак, тебе не понравился фильм?
- Нет. А тебе?
- Супер. Буду спать с ночником. Спасибо, что согласился.
Он сделал глоток вина, поставил бокал на пол и выключил телек. Мы погрузились в полумрак.
- Слушай, теперь ты, наверное, думаешь, что я придурок. Фильм отстой, и...
- Нет. Всё было мило. Расскажи мне про свои последние отношения.
На секунду Фрай растерялся, но потом, ухмыльнувшись, выложил, видимо, всё как есть.
- Отношения не моя тема, но самая долгая связь длилась год.
- Год? - спросил я. - Это много или мало?
Фрай задумчиво посмотрел на меня, открыл рот, чтобы что-то ответить, но я перебил:
- Почему вы расстались?
Рыжий грустно фыркнул и снова потянулся за бокалом вина.
- Он решил всё-таки не изменять своей девушке.
- Своей девушке? - моя челюсть отвисла, я опустил ноги с дивана и полностью развернулся к Фраю. - Между ними были настолько свободные отношения?
- Ага, - Фрай допил вино и поставил бокал на пол. - Мы с ним редко ходили на настоящие свидания, чаще наше общение сводилось лишь к сексу.
Мысли затянуло вихрем, я нахмурился.
- Значит, вы были вместе год, и он не захотел с тобой большего?
Фрай пару минут обдумывал мой вопрос.
- Нет. Он не искал ничего серьёзного. Впрочем, я тоже не хотел.
- Ты любил его?
- Боже, нет, конечно, - Фрай натянуто засмеялся. - С ним был просто секс.
- Значит, можно год спать с человеком и не влюбиться?
Парень удивлённо уставился на меня, а я внимательно изучал его лицо в свете жёлтого фонаря, проникающего в комнату из большого окна, при этом чувствуя, что краснею. Я знал, что, наверное, снова говорил и выглядел странно.
- Для секса чувства не нужны. Ты же знал это, да?
- Фрай.
- Что?
- Я думаю, что сначала ты должен поцеловать меня.
Слова вылетели прежде, чем я понял, что сказал. Я на самом деле имел это в виду.
Фрай что-то прошипел сквозь зубы, и я не разобрал ни слова.
- Возможно, ты уже не хочешь, и...
- Заткнись, Якоб.
Он молниеносно приблизился к моему лицу, быстро провёл пальцами по щеке и остановил их на моём подбородке, приподнимая его вверх. Я ощутил горячее дыхание на своих губах.
- Якоб, у тебя такая нежная и гладкая кожа с маленькими родинками, которые я только сегодня смог заметить. Я чувствую себя с тобой нелепым и нескладным, ты - само совершенство.
- Фр... - нежное касание его губ поглотило то, что я хотел сказать.
Он обнял меня руками за шею и притянул мою голову к своей, запуская руку в волосы. У Фрая были мягкие и нежные губы. Его язык был у меня во рту, смаковал мой вкус, узнавал моё желание. Я ответил на поцелуй, заставив его задержать дыхание. Он резко отстранился, затем прижался ко мне грудью и начал опускать меня на диван. Его эрекция ощущалась возле моего живота. Тёплые губы снова коснулись моих.
Нога Фрая была между моих, и он провёл рукой по голой коже под моим свитером, выше к соску, медленно, не прекращая наш поцелуй, прежде чем добраться до него и сжать.
Возбуждение Фрая закрутилось вокруг меня и проникло внутрь. Я попытался ощутить его, впустить, но нет, ничего в меня не просачивалось. Полное оцепенение. Я был остановлен сигналом разума и пониманием, что к следующему шагу ещё не готов.
- Мы должны остановиться, - прошептал я в его губы.
- Нет, - отрезал Фрай.
Его рука решительно направилась к ремню на моих джинсах. Я попытался толкнуть его в грудь.
- Нет, Фрай.
Он резко остановился и, зарычав, отодвинулся от меня. Пару минут я лежал неподвижно, чувствуя и анализируя свои эмоции.
- Ты мне нравишься! - его голос сорвался.
Я застыл, но не ответил. Спонтанная мысль, произнесённая вслух, - самая правдивая, потому что она не даёт паузы на фильтрацию. Я с удивлением обнаружил, что поцелуй с Фраем хоть и не сильно тревожил, но оказался неожиданно приятным. Краем глаза я увидел, как он хмуро убрал чёлку со лба. Чувство вины и что-то ещё накрыло меня за то, что ради того, чтобы сравнить свои ощущения, я заставил хорошего парня чувствовать себя некомфортно. Немного помолчав, я всё-таки ответил:
- Я предлагаю тебе встречаться, Фрай.
Он взглянул на меня так, словно я только что выругался в церкви. Затем я добавил маленькую уточняющую подробность:
- Но секс будет только с чувствами.