Избранница Нарнии. Том Второй.

С палубы корабля открывался вид на оживленное море, где маленькие лодочки одна за другой приближались к кораблю. Эдмунд стоял в центре, его лицо светилось облегчением и радостью. С одной стороны он прижимал к себе Люси, ее глаза сияли от счастья, с другой – Айлин, на щеках которой играл легкий румянец.

После пережитого ужаса на Темном острове, после битвы с тенями и змеей, эта картина возвращения к жизни казалась невероятно прекрасной. Они наблюдали, как Гейл со своим отцом плывут к лодке, на которой сидела ее мама.

Рыжеволосая крепче прижалась к Эдмунду, а Люси улыбнулась, украдкой смотря на них.

— Можете мне не объясняться, — сказала юная королева.

Эдмунд нахмурился, а Айлин чуть усмехнулась, переглядываясь с Люси.

— Я и не собирался вообще-то, — темноволосый покосился на сестру.

Каспиан, стоявший неподалеку, окинул взглядом приближающиеся лодки, на которых виднелись лица измученных, но живых людей. В его голосе звучала неподдельная радость, когда он выкрикнул приказ матросам:

— Поднять всех на борт! Оказать всяческую помощь!

Закончив отдавать распоряжения, Каспиан направился к Эдмунду, Люси и Айлин.

— Мы победили, — воскликнул он, крепко обнимая каждого по очереди.

Его лицо сияло от счастья, а в глазах плескалась гордость.

— Эй, люди, я здесь! Я за бортом! — послышался чей-то голос, который был довольно знакомый..

Люси в эту же секунду побежала к другой части борта. Помедлив, Эдмунд, Каспиан и Айлин переглянулись между собой, а потом ринулись туда, где уже стояла младшая Певенси, вцепившись в перила.

— Юстас! — воскликнула она.

— Я снова мальчик! Я человек! — кричал он, плескаясь в воде и чуть захлебываясь водой.

— Юстас! — закричал Рипичип, прыгая в воду к своему товарищу. — Тебе крылья подрезали!

Во весь свой мышиный рот Рипичип стал петь какую-то песню, пока Юстас смотрел на него с улыбкой.

Каспиан, Эдмунд, Айлин и Люси смеялись, смотря на этих двоих сверху. Солнце играло бликами на поверхности моря, создавая ощущение праздника и безмятежности.

Внезапно к ним подошел Гарри, его лицо выражало легкое смущение. Он направился прямо к Айлин и протянул ей небольшой амулет, украшенный тонкой резьбой.

— Ты его  забыла забрать, — проговорил он, немного запинаясь.

Эдмунд на мгновение помрачнел, в его взгляде промелькнула тень ревности. Он перевел взгляд с амулета на лицо Айлин, а затем на Гарри.
Заметив неловкость, Гарри тут же все понял.

— Когда я помогал тебе его снимать... во время какого-то приступа, — добавил юноша, смотря на Эдмунда. — А потом направил тебя бежать к кое-кому, стоящему на мачте.

Айлин благодарно приняла амулет, но положила его в карман жилетки, а не повесила на шею. Певенси чуть расслабился, но все-равно хмуро смотрел на блондина.

— Я прошу прощения за свою грубость. Я вел себя, как дурак, — он протянул руку Эдмунду в знак примирения. — Правильно, что ты столкнул меня в воду. Это был знак, что мне надо меняться.

Эдмунд секунду колебался, затем протянул руку в ответ.

— Может быть, — ответил он, слегка улыбнувшись.

Напряжение в воздухе сразу рассеялось, оставив место только взаимопониманию и ожиданием увидеть Аслана на острове, к которому они как раз направлялись.

***

Солнце было на самом верху, освещая все море ярким цветом, когда Эдмунд, Люси, Айлин, Гарри, Каспиан и Рипичип отплыли от корабля на небольшой лодке. Их путь лежал к острову Аслана, до которого уже можно было рукой дотронуться.

Вода вокруг них представляла собой невероятное зрелище: поверхность была усеяна тысячами кувшинок с крупными, благоухающими цветами, образующими ковер из белых и желтых оттенков.

Айлин протянула руку, нежно касаясь лепестков, скользящих под ее пальцами. А Эдмунд, завороженный, наблюдал за ней, любуясь ее грацией и безмятежностью, отражавшимися в тихой водной глади.

В это время, Юстас, сидя рядом с Гарри увлеченно рассказывал о своем невероятном преображении из дракона обратно в человека. Он описывал свои страдания, раскаяние и в конечном итоге, избавление от звериной сущности благодаря милости Аслана. Гарри, внимательно слушая, кивал в знак понимания.

По мере приближения к острову, песок на берегу становился все более различимым. Вскоре они смогли разглядеть невероятное зрелище: огромный гребень волны, застывший в неподвижности, словно каменное изваяние, возвышался над берегом, бросая длинные тени на золотой песок. Это место казалось пропитанным магией и предвещало встречу с чем-то невероятным.

Они вышли из лодки и пошли к этому гребню, с любопытством его рассматривая.

— Аслан, — вдруг сказал Юстас.

Все быстро обернулись назад и оказалось, что за их спинами шагал величественный лев.

— Здравствуйте, дети. Добро пожаловать. Вы славно потрудились. Вы долго шли. Теперь ваш путь окончен, — происзнес лев своим знаменитым низким голосом.

— Аслан, это твоя страна? — уточнила Люси, осматриваясь.

— Нет, моя страна дальше.

— Мой отец в твоей стране? — решил спросить Каспиан.

— Это ты узнаешь только там, сын мой. Но если ты отправишься туда, то не вернешься.

Каспиан задумался на пару секунд.
Он нахмурился, пытаясь сделать выбор. Не вернуться, но увидеть отца? Он посмотрел на говорящего с ним льва, который все это время молча наблюдал за происходящим. Золотистые глаза льва казались полными мудрости и понимания, но в них не было ни намека на ответ.

— Обрадуется ли отец, узнав, что я бросил то, ради чего он умер? —промолвил Каспиан. — Я думал о том, что потерял, а не о том, что получил. Я получил страну. Народ. Клянусь стать лучшим королём.

— Ты уже им стал, — последовал ответ. — Дети?

Люси, у которой секунду назад была самая ясная из всех улыбок, вдруг помрачнела.

— Кажется, нам и правда пора домой, — сказал Эдмунд.

В это время вперёд выступил Рипичип:

— Ваше Величество, сколько я себя помню, я мечтал увидеть Вашу страну. Я пережил так много приключений, но ничто не утолило мою жажду. Я знаю, что недостоин, но, если позволите, я готов даже сложить меч, чтобы своими глазами увидеть Вашу страну.

— Моя страна для таких чистых сердец, как ты. Как бы малы они ни были, — ответил Лев.

Аслан издал оглушительный львиный рык. И в тот же миг произошло нечто невероятное: в гребне волны, словно по мановению волшебной палочки, образовался зияющий проход.

Все замерли в изумлении. Рипичип, попрощавшись со всеми, направился к входу в волну. На его лице читалась решимость и предвкушение неизведанного.

Юстас, наблюдая за удаляющейся фигуркой отважного мышонка, не смог сдержать слез. Он понимал, что расстается с настоящим другом, с тем, кто показал ему, что такое честь и отвага. Гарри похлопал его по плечу.

— А мы? Ты будешь нас навещать? — спросила Люси.

— Я буду с вами всегда, — начал Аслан. — В вашем мире я зовусь иначе. Учитесь узнавать меня там. Для этого вы и бывали в Нарнии. Чтобы, узнав меня здесь, лучше узнавать там. Мы встретимся, но в свой час.

— Аслан, — позвала его вдруг рыжеволосая, выйдя из-за спины Эдмунда.

— Да, принцесса?

— Мой амулет, — она вытащила безделушку из кармана. — Я не могу понять, что с ним. Он…он…

— Начал душить? — вдруг перебил ее лев.

— Да…именно.

— Это все из-за того, что ты стала причиной какой-либо войны, либо же ссоры. Так было и у твоей сестры. Я упоминал это ещё раньше. А по мере приближения к темному острову он начинал действовать сильнее, — объяснил лев.

— Ссоры? — задумалась она, а потом обернулась, посмотрев на Эдмунда и Гарри.

Эдмунд прочистил горло и отвел взгляд в сторону. А Гарри, стоящий с ним рядом, сделал вид, что рассматривает песок под ногами.
Айлин продолжала сверлить их взглядом и Эдмунд всё-таки сдался:

— Нам уже пора, наверное.

— Да-да, задержались как-то, — согласился Гарри.

Люси усмехнулась, смотря на парней. Сейчас они выглядели очень нелепо, не зная, как оправдаться.

Боль прощания сдавливает грудь, как стальной обруч.

Воспоминания наплывают одно за другим: звонкий смех Люси, споры с Юстесом, отважные поступки Рипичипа. Но самое яркое – взгляд Эдмунда.

Когда она обнимала его на прощание, время словно замерло. Она чувствовала тепло его рук, его уверенность, его тихую печаль, отзеркалившую её собственную. В этом объятии было сказано больше, чем могли бы выразить слова. Это было прощание не только с Нарнией, но и с частью себя, которая навсегда останется здесь, в этом зачарованном краю.

— И как же мне найти тебя, Айлин? — спросил Эдмунд.

— Я живу на Мэйтон 3, — сказала девушка, прижимаясь к его плечу.

Слёзы обжигают щеки, но Айлин не отворачивается. Она смотрела, как Певенси с Юстасом удалились. А потом они с Гарри пошли следом за ними. Она пыталась запомнить каждую деталь: цвет травы, очертания скал, сияние солнца на морской глади. Эверди знает, что никогда не забудет Нарнию, что эта любовь навсегда останется в её сердце, даже если ей больше никогда не суждено будет сюда вернуться. Прощание – это маленькая смерть, но это также и рождение чего-то нового.

______________

Дамы и господа..... это ещё не конец.