9. Дуэль
Ночь выдалась тревожной. Девушка ворочалась, никак не могла найти удобное положение. Что-то давило на грудь, мешало дышать. Сначала она подумала, что это просто неудобная поза, но ощущение удушья не проходило. Словно чья-то невидимая рука сжимала горло.
Она приподнялась на локте и коснулась шеи. Под пальцами ощущался гладкий камень амулета. Он всегда казался ей символом защиты, оберегом, но сейчас… Сейчас он словно стал источником беспокойства. Тяжелый, чужой.
Тишина, нарушаемая лишь плеском волн, должна была успокаивать, но вместо этого казалась зловещей.
И тут она услышала шаги. Тихие, приглушенные, словно кто-то крался по песку. Сердце бешено заколотилось. Она замерла, стараясь не дышать, вслушиваясь в каждый звук. Шаги приближались. Неужели они здесь не одни? Или это просто игра воображения, разыгравшаяся в полумраке тропической ночи? Но амулет стал сиять, подтверждая ее худшие опасения.
Она медленно обернулась, стараясь не издавать ни звука. Глаза привыкали к темноте, выхватывая из полумрака очертания пальм и песчаного пляжа. Но никого не было. Только лунный свет играл на поверхности воды, создавая причудливые тени. Шаги прекратились, словно растворились в воздухе.
Но амулет продолжал сиять, пульсируя мягким, тревожным светом. Голова закружилась, в глазах потемнело.
А потом наступила тьма.
***
Айлин проснулась от криков, прорезавших тишину рассвета. Веки слипались, глаза не хотели открываться, но любопытство пересилило. Приподнявшись на локте, она огляделась.
Вокруг царила суматоха. Ребята, которых вчера она видела лишь сонными и уставшими, сейчас указывали пальцами в небо и что-то возбужденно кричали. Подняв голову, Айлин увидела причину переполоха.
В небе, над горизонтом, сияла звезда. Она пульсировала мягким голубым светом, словно живое сердце. Это была она. Та самая.
Звезда словно притягивала взгляд, завораживала своим неземным сиянием. Айлин поднялась, но покачнулась, голова предательски закружилась. Она попыталась сфокусироваться, но мир вокруг расплывался.
— Айлин, ты в порядке? — услышала она обеспокоенный голос Каспиана.
— Да, все хорошо, —пробормотала она, стараясь придать голосу уверенности. На самом деле, ее тошнило и ноги подкашивались, но она не хотела задерживать остальных.
— На корабле отдохнешь, — сказал Каспиан, и она благодарно кивнула.
Но тут она почувствовала на себе взгляд. Взгляд Эдмунда. Он не был полон заботы, как обычно. В его глазах читалось сомнение, даже укор. Будто он видел ее насквозь, видел ее слабость и фальшь. Это укололо ее, словно иголкой. Почему он смотрит на нее так, будто она совершила что-то ужасное?
Обида и непонимание смешались в ее душе. Она отвела взгляд и поспешила за остальными, стараясь не думать о взгляде Эдмунда. Пусть думает, что хочет. Сейчас главное – добраться до корабля и прийти в себя.
***
Выяснилось, что до голубой звёзды им плыть примерно три дня. Айлин в это время была в лазарете. Ее состояние было не плохим, однако врач настоял на том, что ей нужен покой, пока они не допоывут.
Эдмунд постучал в дверь кабинета лекаря, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все кипело от беспокойства за Айлин. Дверь приоткрылась, и в щели показалось усталое, но внимательное лицо доктора.
— Ваше Величество, проходите, — проговорил лекарь, жестом приглашая его войти. Кабинет был заставлен склянками, книгами и сушеными травами, запах которых смешивался в густой, немного дурманящий аромат.
— Я хотел поговорить насчет Айлин, — начал Эдмунд, опускаясь на предложенный стул.
Лекарь кивнул, присаживаясь напротив.
— Я заметил, что у принцессы резкие перепады давления и температуры. Это довольно странно, и я не думаю, что это просто недостаток витаминов или укачка на корабле, как я предпологал изначально.
— Что же это может быть? — Эдмунд нахмурился.
— Пока не могу сказать наверняка. Вам стоит с ней поговорить. Может быть, она что-то недоговаривает, а это может привести к плачевным последствиям.
Эдмунд вышел из кабинета, погруженный в мысли. Слова доктора звучали тревожно, но что именно он должен был узнать у Айлин? Неужели она что-то скрывает, что может быть настолько серьезным? Он глянул в сторону лазарета, но тут заметил Гарри, выходящего из него.
— Ты где был? — спросил Эдмунд, стараясь не выдать своей раздраженности.
Гарри остановился и яростно посмотрел на него.
— Не твое дело. Я ходил навестить Айлин.
— Она сейчас нуждается в отдыхе. И потом, разве тебе кто-то позволял? — Эдмунд не хотел, чтобы Гарри лез не в свое дело, особенно сейчас, когда у Айлин и без того проблемы.
— А что кто-то может запретить? Что ты вообще здесь делаешь? — в голосе Гарри звучала явная неприязнь. — Она моя подруга, и я хотел узнать, как она себя чувствует. А ты лучше займись своими делами.
— Я здесь, потому что беспокоюсь о ней! И, между прочим, у меня есть на это больше прав, чем у тебя! — Эдмунд не выдержал и повысил голос.
Он чувствовал, как раздражение нарастает с каждой секундой. Ему не нравилось, что Гарри так бесцеремонно вмешивается в ситуацию. Певенси развернулся, выходя на палубу корабля, а Гарри последовал за ним, не успокаиваясь.
— Права у него, видите ли! Это я с ней с самого детства. Ты для нее вообще никто, если рассуждать правильно. — говорил Гарри, не собираясь отступать.
— Помолчи лучше, а? Ты понятия не имеешь, что тут происходит, — прорычал Эдмунд. Он почувствовал, как рука сама тянется к рукояти меча.
— Это здесь ты у нас влюбленный такой. Но поверь, если бы ты увидел ее в реальной жизни, в серой невзрачной одежде, которую ей покупает ее папочка, ты бы на нее даже не взглянул.
В один миг клинок сверкнул на солнце, выхваченный из ножен. Лезвие было направлено прямо в грудь Гарри. Вокруг воцарилась тишина. Все, кто находился на палубе, замерли, раскрыв рты от изумления. Несколько человек ахнули, не веря своим глазам.
Эдмунд стоял, тяжело дыша, меч дрожал в руке. Он и сам не ожидал от себя такой вспышки. Но слова Гарри, его наглость и бесцеремонность вывели его из себя. Сейчас он был готов на все, лишь бы этот наглец заткнулся.
Гарри опешил, но быстро взял себя в руки. Краем глаза он заметил валяющийся на палубе абордажный меч, выпавший из чьей-то руки в суматохе. Недолго думая, он схватил его и, неуклюже выставив вперед, направил на Эдмунда. Меч был тяжелым и неудобным, Гарри никогда раньше не держал в руках ничего подобного.
— Ну что, Эдмунд? Решил поиграть в мушкетера? — усмехнулся Гарри, стараясь скрыть дрожь в голосе. Он понимал, что Эдмунд, скорее всего, гораздо лучше владеет мечом. Но отступать было нельзя.
Эдмунд скривил губы в презрительной усмешке.
— Ты вылетишь с этой палубы через пять минут, — он сделал выпад, и Гарри едва успел отбить удар. Лезвия скрежетнули, искры брызнули в разные стороны. Гарри почувствовал, как по его руке пробежала дрожь.
Эдмунд наседал, его удары становились все быстрее и сильнее. Гарри едва успевал парировать, чувствуя, как слабеют его руки. Он понимал, что долго не продержится. Но он не сдавался. В глазах горел огонь, а в голове пульсировала только одна мысль: "Ради Айлин."
С каждой секундой он чувствовал, как силы покидают его. Лезвия сталкивались с оглушительным скрежетом, от которого закладывало уши. Гарри отступал, спотыкаясь о канаты и бочки, расставленные на палубе.
Эдмунд, видя замешательство противника, лишь ухмылялся. Он играючи отбивал выпады Гарри и, казалось, совсем не напрягался. В какой-то момент Гарри оступился и едва не упал. Эдмунд воспользовался моментом и нанес сокрушительный удар, от которого меч Гарри вылетел из рук и упал за борт.
Гарри стоял безоружный, тяжело дыша. Эдмунд поднял свой меч, наставив острие прямо на грудь Гарри.
— Последнее слово? — спросил он, злобно усмехаясь.
Гарри выпрямился и посмотрел Эдмунду прямо в глаза.
— Айлин все равно будет со мной, — твердо произнес он.
Лицо Эдмунда исказилось от ярости. Он с силой оттолкнул Гарри в сторону, и тот, потеряв равновесие, полетел за борт.
Раздался истошный крик, утонувший в шуме волн.
— Человек за бортом! Дружок принцессы за бортом! — заорали матросы, наблюдавшие за дуэлью.
Они набежали, чтобы посмотреть, как Джексон плескается в воде. А Певенси в это время гордо проходил между ними.
— Эдмунд! — послышался крик, на который король тут же глянул вправо.
На него смотрела Люси, которой видимо не понравилось представление.
— Что ты делаешь..?