Избранница Нарнии. Том Второй.

Корабль мерно покачивался на волнах, и Айлин, сидя у перил, чувствовала, как солёный ветер играет с её волосами. Она уже чувствовала себя значительно лучше, слабость отступала, уступая место обычной живости. Но в голове всё ещё настойчиво пульсировали обрывки воспоминаний о той странной вспышке, о холоде, сковавшем её тело, и об амулет.

Этот амулет...Не давал ей покоя весь день. Что это было? Почему прикосновение к нему вызвало такую реакцию?

Айлин провела рукой по шее, пытаясь нащупать то место, где висел амулет. Он взялась за него, чувствуя только холод.

Она вздохнула, глядя на бескрайний горизонт. Солнце искрилось на поверхности воды, создавая иллюзию танцующих бриллиантов. Красиво, конечно, но тревога, поселившаяся в её сердце, не отпускала. Нужно разобраться в этом.

Внезапно рядом с Айлин появилась Люси. Она подошла тихо, словно тень, и оперлась о перила рядом с ней, тоже устремив взгляд на горизонт. Певенси протянула девушке яблоко.

— Тебе положено есть витамины, — усмехнулась Люси.

— Спасибо, — ответила рыжеволосая, принимая фрукт.

Люси вздохнула, подготовливаясь к какому-то разговору.

— Знаешь, иногда мне кажется, что я какая-то...обычная. Особенно рядом с Сьюзен.

Айлин оторвалась от своих раздумий и внимательно посмотрела на Люси. Та выглядела немного печальной, и в ее глазах читалась неуверенность.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Айлин, стараясь придать своему голосу мягкость.

Люси пожала плечами.

— Ну, вспомни Сьюзен. Она такая статная, красивая. Все всегда обращают на нее внимание. И ты тоже такая. Задумайся, Эдмунд же с первого дня с тебя глаз не сводил. А я... Я просто Люси, — она замолчала словно ей было трудно продолжить. — Иногда мне кажется, что я недостаточно хороша.

Айлин нахмурилась. Она всегда видела в Люси что-то особенное — доброту, смелость, чуткость. Да и ей казалось, что Люси была намного симпатичнее, чем Сьюзен.

— Люси, это неправда, — возразила она. — Ты веришь в чудеса, даже когда все вокруг сомневаются. Это делает тебя особенной. И это гораздо важнее внешней красоты.

Люси слегка покраснела.

— Ты так думаешь?

— Я знаю это, — твердо ответила Айлин.

Люси улыбнулась подруге и обняла ее, не отнимая взгляда от горизонта.

***

Две недели был шторм. Корабль содрогался в яростной хватке шторма. Волны, словно разъярённые звери, обрушивались на борт, заставляя судно крениться то в одну, то в другую сторону.

В каюте, укутанная в толстый шерстяной плед, сидела Айлин. Она чуть опустила голову на спинку дивана.
Посреди каюты Каспиан, Эдмунд и капитан о чём-то оживлённо спорили, перекрикивая завывание ветра и грохот волн. Но Айлин не слышала их. Вся её концентрация была сосредоточена на тупой, пульсирующей боли, которая поселилась в её голове. Боль словно исходила изнутри, из самого её разума, и была неразрывно связана с Амулетом, который она носила на шее. Все две недели ее преследовали эти мучительные головные боли.

Каспиан, заметив её отстранённый вид, обеспокоенно нахмурился:

— Айлин, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь бледной.

Эдмунд, стоявший рядом, взволнованно посмотрел на неё. В его глазах читалось беспокойство, смешанное с тревогой.

Айлин подняла на них усталый взгляд. Голова раскалывалась, и ей было трудно говорить.

— Да, всё хорошо, — прошептала она, стараясь, чтобы её голос звучал убедительно. — Просто немного укачивает. Хочу спать.

— Тебя провести? — спросил Эдмунд. — Давай проведу.

— Нет, спасибо, Ваше Величество, — отшутилась Айлин и покинула каюту.

***

Во сне бушевал тот же шторм, что и за бортом корабля, только ещё яростнее, ещё безумнее. Волны вздымались до небес, готовые поглотить всё живое. Айлин стояла на палубе, скованная невидимыми цепями, и наблюдала за тем, как корабль разрывается на части.

Вдруг перед ней возникла её сестра. Её лицо было искажено злобой и презрением.

— Ты никогда не будешь такой, как я! — кричала она, и её голос тонул в завывании ветра. — Ты слабая и никчемная! Этот амулет тебе достался случайно.

Айлин попыталась ответить, но горло сдавило, и она не могла произнести ни слова. Сердце бешено колотилось в груди, наполняя её ужасом и отчаянием. Она знала, что сестра права. Она всегда чувствовала себя слабой и неуверенной в себе, особенно рядом с ней.

Перед ней возник Эдмунд.В его глазах не было тепла и доброты, только холод и разочарование. Он смотрел на неё так, словно видел перед собой предателя. Именно так и было в первую их встречу на корабле.

— Я думал, ты другая, Айлин, — произнёс он ледяным тоном. — Я ошибся. Ты ничем не лучше остальных.

Слова Эдмунда ранили её больнее, чем любая буря. Она попыталась оправдаться, объяснить, что он не понимает, но он лишь отвернулся и исчез в темноте.

И тут она почувствовала, как амулет на её шее начинает жечь её кожу. Он пульсировал, словно живой, и наполнял её тело нестерпимой болью. В её голове вспыхивали обрывки воспоминаний, чужих мыслей, тёмных и зловещих. Она пыталась сорвать амулет, но он словно прирос к ней, не давая ей ни малейшего шанса на спасение.

Силуэт мамы, стоящий рядом с ней, окончательно добил и Айлин закричала от ужаса и боли, но её крик утонул в грохоте шторма. Она знала, что погибает, что амулет уничтожает её изнутри, и что никто не сможет ей помочь. Эверди останется одна, брошенная всеми, в этом кошмаре, который никогда не закончится.

***

— Эдмунд, проснись, — чей-то голос, словно колокольчик, прозвенел в его ушах.

Эдмунд резко распахнул глаза, судорожно хватая ртом воздух. Он сидел в кровати, весь в холодном поту. Рядом, с тревогой глядя на него, стояла Люси.

— Люси, это ты?

В этот момент с соседней койки послышался тихий стон. Каспиан перевернулся на бок и, тяжело дыша, сел, проводя рукой по мокрому от пота лбу.

— Мне не уснуть, — объяснила Люси.

— Дай угадаю, кошмары? — спросил Эд, на что получил кивок. — Либо мы все рехнулись, либо на нас что-то действует.

Все трое обменялись тревожными взглядами. Что-то витало в воздухе, какая-то гнетущая атмосфера, пропитавшая даже их сны.

Но вдруг внимание всех троих привлекло какое-то движение. На ближайшей койке Айлин вскочила и судорожно пыталась снять амулет, висевший у нее на шее. Ее пальцы дрожали, она была неестественно бледной, а тело била мелкая дрожь.

— Айлин! — одновременно воскликнули Эдмунд и Люси, подбегая к ней.

Эдмунд первым добрался до девушки. Его сердце бешено колотилось.

— Что с тобой, Айлин? — взволнованно спросил он, пытаясь перехватить ее трясущиеся руки.

Люси, стараясь сохранять спокойствие, присела рядом и положила руку на колено Айлин.

— Эдмунд, сделай что-то, — умоляла юная Певенси.

У Айлин получилось стануть с себя амулет и она кинула его на пол.
Эдмунд, не раздумывая, опустился на колени рядом с Айлин, нежно взял ее дрожащие руки в свои. Его взгляд был полон беспокойства и сочувствия.

— Айлин, послушай меня, — тихо прошептал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более успокаивающе. — Это всего лишь сон. Кошмар.

Он крепче сжал ее руки, чувствуя, как мелкая дрожь пронизывает ее тело. Его голос звучал мягко, словно колыбельная, пытаясь вырвать ее из объятий страха.

— Дыши, Айлин, просто дыши, — продолжал шептать Эдмунд.

Постепенно, дыхание Айлин начало выравниваться. Она медленно открыла глаза и взглянула на Эдмунда, в ее взгляде все еще читался испуг, но уже не такой сильный. Она крепко сжала его руки в ответ, словно это была единственная связь с реальностью.

— Лекарь не нужен? — спросил Каспиан, на что Айлин отрицательно покачала головой.

— Ты нас не на шутку напугала, — сказала Люси, подтягивая одеяло Эверди.

— Где он? — спросила она.

— Кто он? — не понял Эдмунд.

— Амулет.

Эдмунд нащупал на полу подвесной медальон и поднес его к девушке. Дрожащими руками она взяла его в руки и снова нацепила себе на шею, неровно дыша.

— Тебе лучше? — спросила Люси. — Что тебе такое приснилось?

— Я не помню, — с усмешкой ответила Айлин, но было понятно, что все она помнит.

Певенси не уверенно отступила от койки, собираясь пойти в свою. Айлин ждала такого же и от Эдмунда, но тот придвинулся ближе.

— Я вижу, что с тобой что-то происходит и, как бы ты не старалась это скрыть, я всё равно все узнаю, — сказал он и медленно удалился на своей гамак.

Уснуть у него уже не получилось. Глаз он не сомкнул. Всю оставшуюся ночь следил за Айлин, надеясь, что у нее не случится чего-то подобного.
Айлин долго лежала с открытыми глазами, словно громом пораженная. Слова Эдмунда, простые и искренние, задели её глубже, чем любые расспросы или упреки. Она понимала, что не сможет вечно скрывать свою тревогу, но и раскрывать её причину сейчас, в этом месте, казалось невозможным.

—————————

Простите, что глава задержалась. У меня тут аттестация была :)