Мдк читают мдк

Я наконец-то её дописала! Хорошего вам прочтения ヾ(❀╹◡╹)ﾉﾞ

-----------------

После перерыва все снова уселись на свои места.

— Позвольте мне продолжить, — сказал Лань Цзинъи и, дождавшись положительного ответа, забрал книгу со столика.

День клонился к закату, и уже совсем скоро передвигаться через лес без факела станет невозможно. Вэй Усянь прошёл довольно порядочно, но до сих пор встретил всего пару заклинателей. Он удивлённо подумал: «Похоже, одни охотники, пришедшие в Ступни Будды, только и способны, что болтать попусту и спорить друг с другом. А другие, возможно, переоценили свои силы и понуро вернулись к своим кланам, как та группа, что я встретил только что».

— Пфф! Слабаки! — презрительно сказала мадам Юй. — Они ничего не добьются, если не будут отстаивать свои права.

Никто из людей из будущего не выявил желания спорить с ней и объяснять, что дорогу главе Цзян Чэну лучше не переходить.

Неожиданно впереди раздались крики о помощи.

— Эй! Кто-нибудь!

— Помогите!

— Интересно, что там случилось, — пробормотал Не Минцзюэ.

— Ты же спасёшь его? — с надеждой спросил Вэй Ин.

— Конечно, — ответил ему старейшина Илин.

Голоса, мужские и женские, звучали чрезвычайно напугано и, скорее всего, принадлежали живым людям. Обычно крики о помощи в подобных глухих местах были уловками злобных тварей для заманивания несведущих людей в ловушку.

— Тогда зачем ты туда пошёл, Вэй-гэ?

— Слушай и узнаешь.

Однако Вэй Усянь такому исходу событий весьма и весьма обрадовался.

Вэй Ин посмотрел на Вэй Усяня° как на сумасшедшего. Последний лишь пожал плечами.

Чем злобнее тварь, тем лучше — плохо, если она окажется недостаточно злобной!

Вэй Ин «незаметно» (по крайней мере, он так думал) покрутил пальцем у виска.

Он повернул ослика в направлении голосов, но, сколько бы ни высматривал по сторонам, никак не мог найти ни людей, ни духов. Тогда Вэй Усянь посмотрел наверх и вместо столь желанной им злобной твари увидел всего лишь заклинателей из сельского клана, встреченных им накануне у колодца, а сейчас беспомощно барахтающихся в огромной золотистой сети, подвешенной к веткам.

Цзинь Лин помрачнел.

— Какие жалкие люди. Как они могли попасться в сети? — с осуждением прокомментировал Цзинь Цзысюань.

Их лидер, тот самый мужчина средних лет, повёл свою группу разведать обстановку в этих лесах. Однако вместо поимки добычи, что могла бы принести им честь и славу, они сами попались в сеть, установленную здесь, скорее всего, каким-нибудь богатым заклинателем.

Вэй Ин, Не Хуайсан и Цзян Ваньинь с презрением посмотрели в сторону членов ордена Цзинь.

Теперь им только и оставалось, что висеть на дереве и жалобно звать на помощь.

Заклинатели посветлели в лицах, увидев, что кто-то идёт, но тут же вновь понурились, поняв, что то был всего лишь сумасшедший.

— Вообще это очень обидно. Идешь спасать людей, а они называют тебя сумасшедшим, — «обиженно» произнёс Вэй Усянь°.

— Учитель Вэй, но вы и правда выглядели как сумасшедший…

— Ах, Цзинъи! От тебя-то я такого не ожидал!

Нити Сети божественного плетения казались тонкими только на первый взгляд. На самом деле её материал отличался особой прочностью: ни человек, ни божество, ни демон, ни дух, ни монстр не могли прорвать эту сеть. Только магическое оружие высшего качества было способно разрушить её.

«Боже, и зачем тут это написано? Мы и так все всё знаем» — мысленно закатив глаза, возмутился про себя Цзинь Цзысюань.

Сумасшедший, должно быть, не знал даже, что представляла из себя эта сеть, не говоря уже о том, чтобы помочь им выбраться.

— Знаю я всё, не тупой, — пробормотал Вэй Усянь, увидев предостерегающий взгляд Юй Цзыюань.

Мужчина собрался вновь звать на помощь, как вдруг раздался хруст ломающихся веток и шелест листьев под ногами. Из тёмного леса вышел юноша в лёгких светлых одеяниях.

Все замерли в ожидании разъяснений, кто это был.

Черты его лица несли в себе изящество, но в то же время и резкость, а между бровей красовалась метка цвета киновари.

— Значит Цзинь… — пробормотал Цзян Чэн, посмотрев на Цзинь Лина и Цзинь Цзысюаня.

Он был ещё весьма юн, примерно того же возраста, что и Лань Сычжуй — такой же подросток.

— Молодой господин Цзинь, это вы? — уточнил Цзян Фэнмянь у Цзинь Лина.

— Да, — ответил юноша.

В руках юноша держал длинный лук, а за спиной виднелись колчан с оперёнными стрелами и сияющий золотом меч. Пышный белоснежный цветок пиона, вышитый лучшими мастерами, украшал его грудь. Тонкие золотистые нити искрились в полуночных тенях, окружая юношу необыкновенным сиянием.

Вэй Усянь про себя присвистнул: «Какая роскошь!»

— Учитель Вэй, это было первое, что вы обо мне подумали? — разочарованно протянул Цзинь Жулань.

Должно быть, этот юноша принадлежал к числу молодых господ Ордена Ланьлин Цзинь, поскольку вышитый белоснежный пион являлся узором клана Цзинь. Используя этот символ, клан сравнивал себя с гордостью государства. Пион, король среди цветов, неявно подчёркивал главенство Ордена Ланьлин Цзинь над всеми заклинателями, а метка цвета киновари означала «распахнуть двери навстречу мудрости и стремлениям; осветить мир алым светом».

Не Хуайсан, Цзян Чэн и Вэй Ин одновременно закатили глаза.

— У них какая-то нездоровая любовь к Цзиням, — тихо сказал Лань Цзинъи. — Я же не один это заметил?

— Да, я тоже заметил, — согласился с ним Лань Сычжуй.

— И я, — угрюмо добавил Цзинь Лин.

Молодой господин уже натянул тетиву лука и приготовился стрелять, как вдруг понял, что Сеть божественного плетения поймала всего лишь людей.

Цзинь Жулань помрачнел и уткнулся взглядом в свои ноги, вспомнив, что тогда произошло.

После секундного разочарования его охватило раздражение:

— Вы, дуралеи, постоянно путаетесь у меня под ногами! По всей горе установлено свыше четырёх сотен сетей, и уже десять из них были порваны такими же болванами, как вы! А добычи как не было, так и нет!

Все взрослые с возмущением, а кто-то даже с гневом, посмотрели на молодого господина.

Вэй Усянь вновь подумал: «Какая роскошь!»

— Учитель Вэй, вы… — начал Цзинь Лин, но его перебил Вэй Усянь.

— Цзинь Лин, ну это же правда.

— Ага.

Даже одна Сеть божественного плетения стоила немало, а он установил четыреста за раз. Небольшой клан полностью бы разорился после покупки такого огромного количества сетей, но, разумеется, для великого Ордена Ланьлин Цзинь такая трата была каплей в море.

— Ну, не только для… — Цзинь Жуланя Синода перебили, и это снова был Вэй Усянь.

— Они сами узнают. Чем позже, тем лучше.

— Что нам лучше поздно узнать? — голосом, наполненным холодом, спросила Юй Цзыюань.

— Мадам Юй, вы потом узнаете, — стараясь прервать дрожь в голосе, Вэй Усянь° со страхом посмотрел женщине в глаза. И тут же отвёл взгляд.

— Давайте читать дальше, — быстро проговорил старейшина Илин.

И всё же беспорядочная расстановка целого вороха сетей в надежде как-нибудь да поймать злобную тварь явно была недостойна называться «ночной охотой». Выходило, что заклинатели клана Цзинь прогоняют прочь всех остальных, не оставляя им ни малейшего шанса на успех. Похоже, что и та группа, которую напугал Вэй Усянь, спешно покидала гору не потому, что добыча оказалась им не зубам, а потому, что Орден Ланьлин Цзинь принадлежал к тем, кого лучше не злить.

Цзинь Цзысюань и Цзинь Жулань переменились в лицах. Да, это было справедливо, но всё равно некрасиво.

После неспешного путешествия и сбора сплетен отовсюду Вэй Усянь составил достаточно полную картину о нынешнем положении дел в мире заклинателей. Безоговорочным победителем из вековой междоусобицы вышел Орден Ланьлин Цзинь — именно он воцарился над всеми орденами и кланами, его глава даже заполучил титул Верховного заклинателя.

Цзинь Цзысюань гордо распушил свой хвост, подумав: «Естественно. Кто ещё может занять этот пост? Никто.»

Вэнь Цин с Вэнь Нином тихо выдохнули. Да, такая уж у них судьба. Но, с другой стороны, это не так уж и плохо. Орден Цишань Вэнь перестанет принижать ни в чем не повинных людей.

Клан Цзинь и раньше отличался высокомерием и любовью к излишней помпезности. Годы на вершине мира только усугубили ситуацию. В целях усиления мощи ордена его адептов приучали делать всё, что им вздумается.

Цзян Чэн и Вэй Ин одновременно скривились.

— Неужто новый орден Вэнь? — еле слышно проскрежетал Цзян Ваньинь.

— Не дай бог, — со странным выражением лица так же тихо ответил ему Вэй Усянь.

Даже орден, едва-едва уступавший ему в силе, вынужден был молча сносить унижения, что уж говорить о маленьком сельском клане. Именно поэтому заклинатели, висящие сейчас в сети и кипящие от ярости, услышав столь дерзкие слова мальчишки, предпочли молча проглотить обиду.

— Это совсем не правильно, — сказала Юй Цзыюань, устремив свой взгляд на Цзинь Жуланя, кто по её мнению был виновен во всей этой ситуации.

Лидер группы смиренно заговорил:

— Пожалуйста, молодой господин, не откажите нам в любезности и опустите нас на землю.

Сам не свой от досады на то, что добыча никак не шла в руки, юноша решил сорвать свою злость на неотёсанных деревенщинах, столь удачно подвернувшихся под руку.

Цзинь Лин, сгорая от стыда, ещё сильнее неё согнулся в спине.

Он скрестил руки на груди и сказал:

— Ну уж нет, вам придётся повисеть здесь, чтобы больше не мешать мне. Я отпущу вас, когда поймаю монстра, пожирающего души. Если, конечно, не забуду!

— Я правда не хотел их оставлять там! — не выдержав, начал оправдываться Цзинь Лин.

— Хотел ты или нет, это в любом случае не правильно! — вознегодовала мадам Юй.

Увидев, что Лань Цзинъи хочет начать защищать друга, Вэй Усянь° закрыл ему рот рукой и прошипел:

— Ты сейчас сделаешь только хуже, я сам разберусь, — а после продолжил нормальным голосом. — Мадам Юй, вы просто не правильно поняли Цзинь Лина. Да и, к тому же, он в то время совершенно отличается от того, что вы сейчас видите. Цзинь Лин исправился и сейчас он ведёт себя лучше. Уверен, я прояснил всю ситуацию, поэтому, Лань Цзинъи продолжай читать.

Поражённые быстрой тирадой господина Вэя°, все, кроме обоих Лань Ванзи, сидели с удивленными лицами. Вторые Нефриты же, как обычно, сидели с каменными лицами.

Если пленники действительно проведут обездвиженными целую ночь в этом лесу, то велик шанс, что тварь, терроризирующая гору Дафань, доберётся и до них. И тогда им останется только одна участь — лишиться душ.

«Эта книга хочет, чтобы я умер от стыда?!» — в отчаянии завопил юный глава Цзинь.

Круглолицая девушка, давшая яблоко Вэй Усяню, до дрожи испугалась и заплакала. Вэй Усянь всё это время сидел на ишаке, скрестив ноги. Но, едва услышав всхлипы девушки, ослик затряс ушами и внезапно прыгнул вперёд.

Цзян Яньли обеспокоенно спросила:

— А-Сянь°, ты же не упал?

— Упал, — ответил девушке Вэй Усянь°, и сразу же поспешил заверить. — Но не волнуйся, шицзе, со мной всё было хорошо.

Вслед за прыжком раздался протяжный рёв, и если не ужасное звучание, то его неудержимая мощь определённо могла превзойти ржание самых породистых лошадей. Вэй Усянь к такому был совсем не готов и кубарем скатился с ослиной спины, едва не разбив голову.

— Нечего баловаться, тогда с головой всё будет в порядке! — гневно рыкнула мадам Юй.

Осёл, выставив вперёд голову, побежал прямо на юношу, намереваясь повалить того с ног. Оперённая стрела, всё ещё балансирующая в луке, направилась точно на ослика. В планы Вэй Усяня не входили поиски нового ездового животного, поэтому он с силой рванул вожжи.

— Но ты же свалился, — в полном недоумении сказал Цзян Чэн.

— Ну да. Я просто вожжи не отпустил.

Юноша бросил взгляд на «наездника», и на его лице появилось выражение крайнего удивления.

— Вы уже были знакомы? Вернее, Мо Сюаньюй и молодой господин Цзинь были знакомы? — спросил Цзян Фэнмянь.

— Да, — ответил мужчине Цзинь Лин.

Впрочем, уже через секунду удивление сменилось презрением, а рот юноши искривился:

— Так значит, это ты.

— Почему это? — обиженно спросил Вэй Ин. Услышав этот глупый вопрос, Цзян Ваньинь треснул его по голове и сказал:

— Потому что это не про тебя, а про Мо Сюаньюя.

— Эй! Цзян Чэн, ты зачем дерëшься? — к сожалению или к счастью этот вопрос остался без ответа.

— А-Чэн, А-Сянь, вы снова вздумали драться? — возмущённо не то ли спросила, не то ли утвердила Цзян Яньли.

— Нет, шицзе, тебе показалось.

— Нет, сестра, тебе показалось, — одновременно заверили деву Цзян юноши.

В голосе его, помимо удивления, слышалось столь неимоверное отвращение, что Вэй Усянь захлопал глазами.

— Чэн-Чэн, теперь ты должен и ему подзатыльник дать! — воскликнул Вэй Ин.

— Эй! За что? — изумленно спросил преданный Вэй Усянь°.

— Ты тоже удивился, почему злятся на тебя, — объяснил мелкий Вэй, делая акцент на последнем слове.

— Давайте обойдётся без этого, — предложил Лань Цзинъи и тут же продолжил чтение.

Юноша продолжил:

— У тебя что, совсем крыша поехала, когда тебя вышвырнули в твою деревеньку? И как тебя только выпустили из дома, в таком-то виде!

— Ты что, до сих пор не смыл это непотребство?! — вспылила Юй Цзыюань. Вэй Усяни испуганно пискнули. Один прижался к Лань Ванцзи°, а другой прижался к Цзян Ваньиню.

— Цзинъи, будь хорошим учеником, спаси своего учителя, продолжи читать, — взмолился господин Вэй°. К его радости, молитва была услышана.

Неужели эта невероятная новость ему не послышалась?!

«А что если... — Вэй Усянь ударил себя по бедрам, — что если отцом Мо Сюаньюя был не заезжий глава какого-нибудь захолустного клана, а сам Цзинь Гуаншань?!»

Пока люди из прошлого не отошли от шока, Вэй Усянь° решил ввести их в ещё больший:

— Так что, молодой господин Цзинь, мы с тобой теперь братья. Не волнуйся, я тоже этому не особо рад.

Пока никто не в состоянии его перебить, Лань Сычжуй решил спросить:

— Учитель Вэй, но как вы об этом догадались?

— Дальше в тексте есть ответ, — опередив свего учителя, сказал Лань Цзинъи.

Цзинь Гуаншань являлся предыдущим главой Ордена Ланьлин Цзинь, ныне уже почившим. Говоря об этом человеке, одним предложением не обойтись. Его жена происходила из очень знатной семьи и была на редкость сварлива. Муж боялся её как огня,

Цзян Чэн и Вэй Усянь переглянулись, подумав: «Прям как мадам Юй и дядя Цзян» / «Прям как матушка и отец».

однако это не мешало ему направо и налево крутить романы с другими женщинами. И какой бы бдительной ни была госпожа Цзинь, следить за мужем двадцать четыре часа в сутки не представлялось возможным. Цзинь Гуаншань, в свою очередь, тоже не зевал и развлекался со всеми доступными женщинами, начиная от дочерей известнейших фамилий и заканчивая деревенскими шлюхами.

Цзинь Цзысюань оскорбленно нахмурился.

Неудивительно, что при таком образе жизни количество его внебрачных детей не поддавалось исчислению. К тому же, предыдущий глава ордена отличался крайне ветреным характером, и любая женщина, какой бы замечательной она ни была, очень быстро ему наскучивала.

— Постойте, — Не Минцзюэ перебил Лань Цзинъи, — разве там не было сказано «бывший глава»?

— Так и есть, — подтвердил его слова Вэй Усянь°.

— Получается, я теперь глава ордена? — спросил Цзинь Цзысюань.

— Не совсем. На тот момент орденом правил Цзинь Гуанъяо, — молодому господину всё так же продолжал отвечать Вэй Усянь°. — Почему не спрашивай. Лучше всё расскажут в книге. Там явно будет более подробно. И время мы не потеряем.

После того, как это случалось, Цзинь Гуаншань напрочь забывал о её существовании и не нёс никакой ответственности за своих отпрысков. Среди огромного количества его незаконнорожденных детей только один проявил свои способности в достаточной мере, и отец признал его и забрал к себе. Это был нынешний глава Ордена Ланьлин Цзинь — Цзинь Гуанъяо.

«Значит, он тоже бастард,» — с презрением подумал Цзинь Цзысюань. — «Неудивительно, что про наш орден так плохо думают. Я всегда знал, ничего хорошего из бастардов не выйдет. Даже этот Цзинь Лин такой же как они.»

Даже сама смерть Цзинь Гуаншаня оказалась недостойной. Старик так кичился своей мужской силой, что однажды устроил марафон с несколькими продажными женщинами. Однако старость взяла своё, и Цзинь Гуаншань позорно отправился к праотцам прямо во время любовного акта.

Не только молодёжь, но и Не Минцзюэ с ними пытался подавить смешки.

Случай был настолько унизительным, что Орден Ланьлин Цзинь сделал хорошую мину при плохой игре и объявил, что достопочтенный глава скоропостижно скончался от чрезмерного переутомления.

«Да кто в это поверит?» — подумала Юй Цзыюань.

Остальные кланы предпочли сделать вид, что поверили. Однако все знали, что на самом деле стоит за его «славой».

При осаде горы Луаньцзан на втором месте по ретивости после Цзян Чэна шёл именно Цзинь Гуаншань.

При упоминании осады многих передернуло.

А сейчас Вэй Усянь забрал тело его незаконнорожденного сына. Неизвестно, можно ли теперь считать, что теперь они в расчёте.

— Можно, — оскорблённым голосом заявил наследник Цзинь. Чего-чего, а этого никто не ожидал.

Видя, что Вэй Усянь витает в облаках, юноша ещё больше разозлился:

— Пошёл прочь! Мне и смотреть-то на тебя противно, грязный обрезанный рукав!

— Я вовсе не против обрезанных рукавов, — поспешил сказать Цзинь Лин. — Просто Мо Сюаньюй, он… Кое-что такое натворил… В общем, на это была причина.

— И что же он натворил? — поинтересовался юный Не Хуайсан. Кто-кто, а он всегда рад послушать сплетни. И не только сплетни.

— Да не важно.

— Ой, не хочешь ты рассказывать, я расскажу, — вызвался Вэй Усянь°. — Если коротко, то Мо Сюаньюй приставал к Цзинь Гуанъяо и за это его вышвырнули из ордена.

Заклинатели ожидали услышать что угодно, но только не это.

Мо Сюаньюй был явно старше мальчишки, возможно, даже приходился ему дядей. Вэй Усянь решил не терпеть подобного унижения от младшего, если не ради себя, то хотя бы ради тела Мо Сюаньюя, и жёстко парировал:

— У тебя что, нет матери, которая научила бы тебя достойному поведению?

Лань Цзинъи посмотрел на своего учителя жёстким осуждающим взглядом.

— Цзинь Лин, прости пожалуйста, — попросил Вэй Усянь°. На его лице читалось искреннее раскаяние.

— Учитель Вэй, вы не должны извиняться. Вы же не знали, — Цзинь Жулань растерянно замахал руками, не ожидав таких действий от Вэй Ина°.

— Приношу свои соболезнования, — сказал Лань Сичэнь, обращаясь к молодому главе Цзинь.

Вслед за первым Нефритом остальные также выразили сочувствие. Почти все.

В отличии от большинства, Цзинь Цзысюань вовсе не проникся чувствами по отношению к Цзинь Жуланю. Наследник Цзинь лишь подумал: «Боже. Мало того, что он такой же бастард, как и остальные, так у него ещё и матери нет. Такие как он постоянно пытаются привлечь к себе внимание. В принципе, по нему и видно.»

Два недобрых огонька яростного пламени вспыхнули в глазах юноши. Он достал из-за спины меч и с угрозой в голосе спросил:

— Что ты сказал?

— Юноша, вам следует быть более сдержанным, — сделал замечание Лань Цижэнь.

Лезвие меча ярко сверкнуло золотым. Это было редкое оружие высочайшего качества: большинство кланов не могли себе позволить и его малой части, даже если бы всю жизнь копили деньги.

«У него? Редкое оружие высокого качества? Он даже замотал его в какую-то тряпку! Небось не хочет опозориться!» — со скептизмом подумал Цзинь Цзысюань.

Вэй Усянь, внимательно приглядевшись, обнаружил, что меч кажется ему знакомым.

— Ты ведь только возродился. Как он может быть тебе знакомым? — спросил Цзян Чэн.

— Мне просто показалось, — отмахнувшись, ушёл от вопроса Вэй Усянь°.

Хотя, с другой стороны, драгоценных золотых мечей высшего качества в своей жизни он повидал немало. В любом случае, раздумывать об этом сейчас Вэй Усяню было недосуг, и он начал крутить суконный мешочек, что держал в руке.

Вещица представляла из себя самодельный «мешочек-ловушку для духов».

— Я никогда не слышал о самодельном «мешочке-ловушке», — заинтересованно сказал Не Минцзюэ. — Господин Вэй, это ещё одно ваше изобретение?

— Ну, можно и так сказать.

Вэй Усянь сделал его несколько дней назад из подручных материалов.

— Из подручных материалов? Но это же невозможно! — воскликнул Лань Цижэнь, и не пытаясь поверить Вэй Ину°.

— Ты всегда знал, как оправдать девиз ордена Цзян, — пробормотал Цзян Чэн так, что его почти никто не услышал.

Как только юноша, сжимая в руке меч, побежал на него, Вэй Усянь выудил из мешочка вырезанного из бумаги человечка. Затем он резко рванул в сторону, избежав атаки, и ловко налепил бумажку на спину противника.

— Я оказался прав. Ты все-таки тупой, — хлопнул рукой по лицу, сказал Цзян Чэн.

— Ты дослушай сначала, что это было, а потом обзывайся, — немного обиженно ответил Вэй Ин° своему шиди. Ну, а Лань Ванцзи приобнял своего возлюбленного, чтобы тот не расстраивался.

Юноша был быстр, но Вэй Усянь проделывал этот трюк уже десятки раз, так что оказался быстрее. Молодой господин почувствовал, как его тело внезапно онемело, спина согнулась под тяжестью, и юноша кулем грохнулся на землю, а его меч со звоном упал рядом.

— Что? Почему? — удивлённо спросил Не Хуайсан.

— Слушайте, юноша, и не отвлекайтесь, — ответил парнишке Вэй Ин, изображая Лань Цижэня.

Юноша никак не мог подняться на ноги, как ни старался, словно его придавило горой Тайшань. А причина этому заключалась в том, что Вэй Усянь налепил ему на спину призрак человека, умершего от обжорства, который теперь вдавливал юношу в землю так, что тот едва мог дышать.

Цзян Яньли сочувствующе посмотрела на Цзинь Лина.

И хотя призрак был слабым, справиться с таким испорченным ребёнком он мог без проблем.

Цзинь Лин проругался про себя. Он же не избалованный, да?

Вэй Усянь подобрал меч, взвесил в руках и взмахнул в направлении Сети божественного плетения, разрезав ту пополам.

Вэй Ин одобрительно кивнул.

Люди неуклюже попадали друг на друга, и, не говоря ни слова, скрылись из виду.

— Вот так просто? И без хотя бы простого «спасибо»? — удивлённо, даже немного возмущённо, произнёс Не Минцзюэ.

— Они скорее всего просто боялись Цзинь Лина, вот и всё, — попытался оправдать людей Вэй Усянь°.

Круглолицая девушка хотела сказать что-то, должно быть, поблагодарить Вэй Усяня, но мужчина потащил её прочь, опасаясь, что за это молодой господин Цзинь возненавидит их ещё больше.

— Лань Чжань°, я молодец, что догадался?-— спросил Вэй Усянь°, отлипнув от Ханьгуан-цзюня.

— Мгм, — только от слова все шокированно уставились на Лань Ванцзи°. — Вэй Ин° молодец.

Тем временем юноша, растянувшийся на земле, клокотал от гнева:

— Ах ты грязный обрезанный рукав!

—Учитель Вэй, простите! Я правда не хот... — Цзинь Лин начал очень быстро пытаться извиниться, но его перебил Вэй Ин°

— Цзинь Лин, не надо. Ты уже извинился. Этого хватит.

Избрал самый простой вариант и последовал по пути Тьмы, да? Неудивительно, ведь это лучшее, на что ты способен с таким низким уровнем духовных сил! Ну теперь берегись! Да ты хоть знаешь, кто сегодня здесь?!

— Так быстро? — то ли спросил, то ли сказал Цзинь Лин, начиная чувствовать, как потеют ладони.

— Видимо, да, — потвердил его вопрос дядя Вэй.

— Что? Что нам ещё надо узнать? — заинтересованно спросил Не Хуайсан.

— Моё происхождение, — не видя смысла больше скрывать даже это, Цзинь Жулань все-таки ответил второму молодому господину Не.

Сегодня мой...

Не дождавшись продолжения, Цзян Чэн спросил:

— Что там дальше?

— Ничего. Только «Сегодня мой» и многоточие, - ответил ему Лань Цзинъи.

И действительно, путь, избранный Вэй Усянем в прошлом, часто подвергался критике и в долгосрочной перспективе даже вредил здоровью заклинателя.

Лань Цижэнь посмотрел на Вэй Усяня° аля «А я что тебе говорил?»

Тем не менее, люди продолжали выбирать Путь Тьмы по двум причинам. Первая — мастерски овладеть им удавалось в короткие сроки, и вторая — не было никаких ограничений ни по способностям, ни по уровню духовных сил заклинателя. Именно поэтому всегда находились и будут находиться люди, которые широкой дороге предпочитали сколькую тропинку.

— Глупые люди, — заключила для себя Юй Цзыюань.

Юноша заключил, что после того как Мо Сюаньюя с позором выгнали из Ордена Ланьлин Цзинь, тот последовал бесчестному пути. Для Вэй Усяня же такое заключение оказалось как нельзя кстати, потому что помогало ему избежать множества лишних проблем.

— И каких же? — скептически спросил Цзян Ваньинь.

— Например... Цзинь Лин не стал спрашивать, кто я или что со мной.

Юноша упёрся руками в землю, но всё равно не мог встать, сколько ни старался. Лицо его уже побагровело, и он яростно заскрежетал зубами:

— Если ты меня не отпустишь, я всё расскажу своему дяде, и тогда ты будешь молить о пощаде!

— Юноша, плохо прикрываться другими людьми. Надо уметь постоять за себя самому, — с умным видом произнёс Лань Цижэнь, думая, что этот совет Цзинь Жуланю жизненно важен.

Вэй Усянь удивился:

— А почему дяде, а не отцу?

— Да, мне тоже интересно, — подхватил мелкий Вэй Усянь.

— Поэтому что мой отец... Тоже погиб, — объяснил Цзинь Лин.

— Ох... Мои искренние соболезнования вам, молодой господин Цзинь, — сказал Лань Сичэнь.

Цзян Яньли сочувствующе посмотрела на Цзинь Лина. Вэй Усянь же думал: «Так он тоже сирота. Интересно, когда умерли его родители  сколько ему было? Нет, такое спрашивать не тактично.»

Кто, ты говоришь, твой дядя?

Холодный и зловещий голос раздался у него за спиной:

— Я его дядя. Тебе есть, что сказать перед смертью?

— Цзинь Лин, похоже, твой дядя какой-то важный человек, да? — спросил Вэй Ин.

— Да.

При звуке этого голоса вся кровь прилила к голове Вэй Усяня, а затем схлынула назад. Хорошо, что его лицо было измазано белилами, и его бледность осталась незамеченной.

— Неужели это кто-то настолько ужасный? — спросил Цзян Чэн.

— Да не то чтобы, просто я знал этого человека в прошлой жизни, — попытался объяснить Вэй Усянь°, не выдав личность дяди Цзинь Лина. — «Иронично получается. Сам Цзян Чэн спросил, кто он».

Уверенными шагами к ним приближался мужчина в фиолетовом одеянии,

Члены клана Цзян удивлённо переглянулись.

полы его цзяньсю свободно развевались по ветру, а рука покоилась на рукояти меча. К его поясу был подвешен серебряный колокольчик, при ходьбе, однако, не издававший ни звука.

— Как он это сделал? — в недоумении пробормотали Цзян Ваньинь и Вэй Усянь.

Мужчина имел тонкие брови и миндалевидные глаза, в которых читалась сдерживаемая мощь, перемежающаяся с еле различимым намерением атаковать; оно холодными молниями вспыхивало в глазах, когда мужчина пристально смотрел на что-то; черты лица его были привлекательны, но резки.

— Мне аж стало страшно. Цзинь-сюн, твой дядя, должно быть, очень суровый? — спросил Не Хуайсан. Цзинь Лин, скрывая замешательство от обращения, ответил ему.

— Да. Не представляешь насколько.

Он остановился в десяти шагах от Вэй Усяня, выражение его лица было подобно заточенной стреле в натянутой тетиве лука, готовой поразить цель в любой момент. Даже его поза источала высокомерие и самоуверенность.

В глазах Юй Цзыюань читались нотки одобрения.

Мужчина нахмурился:

— Цзинь Лин, почему ты так долго? Тебе и впрямь нужно было, чтобы я пошёл за тобой? Посмотри, в какой недостойной ситуации ты оказался! Сейчас же вставай!

Не Хуайсан, Цзян Чэн и Вэй Ин сочувствующе посмотрели на собрата по несчастью. У первого — старший брат, у остальных — мадам Юй.

Первоначальное оцепенение спало, и Вэй Усянь быстро сообразил, что дело плохо. Он незаметно согнул палец внутри рукава, и бумажный человечек вернулся к нему.

— Ты же понимаешь, что опытного заклинателя не проведешь таким дешёвым фокусом? — сказала Юй Цзыюань неодобряющим голосом.

Цзинь Лин почувствовал, что ужасная тяжесть, наконец, покинула его, и тут же вскочил на ноги, схватив свой меч.

Он встал подле Цзян Чэна

— Что? — Цзян Чэн шокированно уставился на Цзинь Лина.

— Ой, — это всё, что глава Цзинь смог выдавить из себя.

— То есть ты — племянник моего сына? — уточняюще спросил Цзян Фэнмянь.

— Да.

— А твои родители — А-Ли и… — глава Цзян замолчал, не зная, чье имя произнести.

— Цзинь Цзысюань.

Цзян Чэн и Вэй Ин разочарованно переглянулись. Понятно, почему старший Вэй просил не говорить плохие вещи про павлина при Цзинь Лине.

— Но мы же разорвали помолвку! — возмущённо воскликнул Цзинь Цзысюань.

— Вы потом полюбили друг друга и восстановили её, — объяснил Вэй Усянь°.

«Значит, это правда. Матушка и отец разрывали помолвку» — с грустью подумал молодой господин Цзинь°.

Цзян Яньли, которая до этого смотрела на Цзинь Лина, пытаясь осознать произошедшее, сказала:

— Получается, ты — мой сын?

— Всё верно, — сдерживая слезы, сказал Цзинь Жулань. На талию юноши незаметно легла рука Лань Сычжуя, безмолвно поддерживая.

— Я рада, что у меня есть такой сын, — улыбнулась Цзян Яньли. Её улыбка была похожа на восход солнца, освещающий и защищающий всё живое от покрова ночи.

Сам того не замечая, Цзинь Цзысюань засмотрелся на девушку: «Значит, я потом полюблю её? Нет, ну она правда краси… О чем я думаю?! Зато теперь хотя бы понятно, почему Цзинь Лин так себя вёл. Сам виноват, надо было яснее выражаться. Мог бы и подумать, как я могу отреагировать.»

Нельзя сказать, что все были приятно удивлены. Даже Цзян Чэн и Вэй Ин решили отложить свои возмущения на потом и поздравляли сестру, на что она отмахивалась:

— А-Чэн, А-Сянь, вы слишком рано меня поздравляете.

Безусловно, и Лань Сичэнь, и Не Минцзюэ с Не Хуайсаном также поздравили Цзинь Цзысюаня с Цзян Яньли.

Но эту радостную атмосферу решил испортить Вэй Усянь, сказав:

— Цзинь Лин, разве ты не говорил, что твои родители мертвы?

Все тут же смолкли, осознав слова Вэй Ина.

— Да, — пересохшим голосом ответил Цзинь Жулань. Он только смог успокоиться, как слезы вновь стали приливать к глазам.

Так вот почему у этого парнишки была такая необычная реакция в начале при появлении.

— Давайте будем читать дальше, — сказал Цзинь Лин, показывая, что больше не хочет продолжать эту тему.

и угрожающе указал мечом на Вэй Усяня:

— Я переломаю тебе ноги!

Теперь, когда дядя и племянник стояли рядом, в глаза бросалось их невероятное сходство, мужчину и юношу можно было с лёгкостью принять за братьев.

Вэй Ин проследил взглядом от Цзян Чэна до Цзинь Лина и обратно.

— Вы и вправду похожи! — удивлённо воскликнул парнишка.

Цзян Чэн сделал движение пальцем, и бумажный человечек вылетел из руки Вэй Усяня и приземлился прямо в его ладонь. Заклинатель мельком взглянул на бумажку, и на его лице появилась враждебность.

— Ты ждал чего-то другого? — подняв бровь, спросил Цзян Чэн.

— Нет, — ответил ему Вэй Усянь°.

Цзян Чэн сжал ладонь, и человечек вспыхнул и сгорел дотла под крики злого духа, заключенного в нём.

Цзян Чэн жестко отчеканил:

— Переломать ноги? Что я тебе говорил! Если встретишь заклинателя, следующего такому извращённому пути, убей его и скорми своим собакам!

Выражение лица Цзян Чэна стремительно поменялось.

— Давайте оставим это без вопросов, — предложил Вэй Ин°. — Я уже говорил, что наши отношения заметно попортились. Вот.

— Но ты не говорил, что настолько, — расстроенным, но в то же время раздраженным голосом сказал Цзян Ваньинь, на что Вэй Усянь° лишь пожал плечами.

Вэй Усянь быстро отступил назад, не тратя драгоценные секунды на бесполезные попытки добраться до своего ослика. Он думал, что после стольких лет жгучая ненависть, что испытывал к нему Цзян Чэн,

— Стой. Сначала ты сказал, что наши отношения немного испортились, потом сказал, что наши отношения заметно ухудшились, а теперь тут написано, что я тебя ненавижу. Что это значит? — спросил Цзян Чэн, вложив в голос убийственные нотки.

— Ладно. Наши отношения не просто испортились. Они… — Вэй Усянь° сделал вдох, выдох, и продолжил. — Закончились. Мы поссорились и больше не помирились.

Чета Цзян, Вэй Усянь и Не Хуайсан потрясенно смотрели на старшего Вэя.

— Это… Это же не может быть правдой, да? Скажи, что это неправда! — потребовал Цзян Ваньинь.

— Это правда, — как бы Вэй Усяню° не хотелось солгать, успокоить шиди, тот в любом случае рано или поздно всё узнал.

должна была угаснуть. Но она, напротив, разгорелась лишь сильнее, подобно вину в сосуде, что хранилось многие годы. Сейчас ненависть Цзян Чэна распространялась не только на Вэй Усяня, но и на тех, кто следовал тому же пути, что и он!

«Нет… Не может быть… Как так?» — думал Цзян Чэн, скрывая свои мысли за серьёзным лицом.

Цзинь Лин почувствовал поддержку своего дяди и бросился в атаку ещё яростнее.

— Дядя Вэй, я… — Цзинь Лин только начал говорить, как его перебил Вэй Усянь°.

— Цзинь Лин, замолчи и не говори больше ничего на эту тему.

Вэй Усянь запустил два пальца в свой мешочек-ловушку, готовясь что-то достать из него, как вдруг перед его глазами голубой молнией сверкнул меч.

Взгляды тут же устремились на Ханьгуан-цзюня.

Столкнувшись с оружием Цзинь Лина, в мгновение ока меч высек из него золотые искры, да так что сияние золота померкло.

Дело было не в качестве мечей, а в огромной разнице в силе людей, их державших. Вэй Усянь уже с филигранной точностью рассчитал время для своего трюка, но сияние меча сбило его с установленного ритма, и он внезапно споткнулся и неуклюже шлёпнулся на землю, прямо на чью-то белоснежную обувь.

Вэй Ин и Не Хуайсан захихикали.

Секунду помешкав, он медленно поднял голову.

Первым, что увидел Вэй Усянь, было тонкое длинное лезвие меча, полупрозрачное и кристально чистое, словно созданное из льда.

Лань Цижэнь гордо выпрямил спину. Весь его взгляд выражал удовлетворение своим племянником.

Среди заклинателей этот меч слыл одним из самых известных. Вэй Усянь чувствовал его мощь бесчисленное множество раз, как по одну сторону с ним, так и против него.

Даже не смотря на то, что все поняли — смысла спрашивать, как так произошло — нет, на их лицах всё равно читались интерес и желание сделать это. Особенно на лицах Лань Цзинъи, Лань Сычжуя и Цзинь Лина.

Рукоять меча была выкована из чистейшего серебра с использованием секретной технологии; лезвие его, чрезвычайно тонкое и почти прозрачное, обдавало своих противников холодным дыханием льда и снега и в то же время могло разрезать сталь, как масло. Меч выглядел лёгким как пушинка, что вот-вот взмоет ввысь, на деле же весил довольно много, и обычному человеку было не под силу сражаться им.

В глазах Лань Цижэня вокруг его племянничка Лань Ванцзи° вдруг появилось божественное сияние, затмевающее всех остальных.

Он назывался «Бичэнь».

Лезвие развернулось, отдаляясь от Вэй Усяня, затем он услышал лёгкий «звяк» у себя над головой — меч вернулся в ножны.

В ту же секунду раздался отдалённый голос Цзян Чэна:

— Тебе конец, да? — спросил Вэй Ин.

— Ага, — ответил ему старейшина Илин.

На лицах молодёжи (всех, кроме Цзинь Лина и Вэй Ина) появилось удивление.

— Как вы это поняли, молодой господин Вэй? — спросил за всех Лань Сычжуй.

— Если ты будешь долго знаком с Чэн-Чэном, то то же будешь понимать перепады его настроения.

— Как ты меня назвал? — гневно спросил Цзян Ваньинь.

— Никак, Цзян Чэн, никак.

— А я всё думал, кто же это. А это оказался второй молодой господин Лань.

— Не похоже, что ты долго думал, — прищурив глаза, ехидно сказал Вэй Ин.

Ноги в белоснежной обуви обошли Вэй Усяня и неторопливо сделали три шага вперед. Вэй Усянь поднял голову и встал. Проходя мимо своего неожиданного спасителя, он будто случайно на секунду встретился с ним взглядом.

«Это явно было не случайно» — хитро подумали Не Хуайсаны.

Его окружала атмосфера безмятежного лунного света. Семиструнный гуцинь, что висел за его спиной, был у́же, чем другие цитры; его чёрный корпус высечен из дерева неярких цветов.

На голове мужчина носил белую лобную ленту с плывущими облаками. Кожа бледная, лицо благородное и утонченное, будто выточенное из лучшего нефрита; глаза неимоверно светлые, словно созданные из цветного стекла, поэтому взгляд его казался отстранённым от всех сует. Мужчина этот был соткан из снега и льда, выражение его лица всегда оставалось холодным и бесстрастным, не изменившись даже при виде нелепого вида Вэй Усяня.

«Мне изменяет память, или мы частично читаем мысли дяди Вэя°?» — про себя спросил Цзинь Жулань.

Ни единой пылинки, ни следа несовершенства не нашлось в его облике. С головы до пят он был безукоризнен. И все же, в голове Вэй Усяня большими буквами ярко вспыхнули два слова.

Траурные одежды!

— Траурные? — в недоумении спросил Цзян Фэнмянь.

— Да, — ответил за Ханьгуан-цзюня Вэй Усянь°.

Траурные одежды, не иначе. Все заклинатели наперебой расхвалили одеяния Ордена Гусу Лань как одни из самых изысканных, а самого Лань Ванцзи — как одного из самых невыразимо прекрасных людей, кои рождаются раз в сто лет.

Цзинь Цзысюань закатил глаза и подумал: «Боже. Почему старик Лань просто пылает фанатизмом? Разве это не запрещено в Гусу Лань?»

Но ничто не могло стереть с его лица печальное выражение, словно он скорбел по давно умершей любви.

— Кто бы сомневался, — проворчал Цзян Чэн.

По воле неумолимой судьбы пути врагов рано или поздно пересекаются, и если счастье не повторяется, то беда никогда не приходит одна…

— Да… Сразу три человека, враждующих между собой в одном месте. Не лучшее стечение обстоятельств, — прокомментировал Вэй Усянь°.

Лань Ванцзи стоял неподвижно и молчал, устремив взгляд на Цзян Чэна.

Не захотев обидеть брата, Цзян Чэн не стал высказывать мысли вслух: «Кто бы сомневался. Разве он может по-другому?»

Цзян Чэн тоже считался исключительно красивым, но, находясь рядом с Лань Ванцзи, явно проигрывал, его красота казалась теперь блеклой и несдержанной.

Цзян Чэн напрягся и начал источать исключительно негативную энергию. Вэй Ин прошептал ему на ухо:

— Цзян Чэн, не злись.

— Я и не злюсь, — рыкнул парень.

Смотря на реакцию наследника Цзян, Лань Цижэнь думал: «Почему этот юноша такой самолюбивый? Не случится же конец света, если он не самый красивый. Что за молодое поколение…»

Цзян Чэн поднял одну бровь и произнёс:

— Ханьгуан-цзюнь, а ты действительно «всегда там, где творится хаос».

— Ого. Лань Чжань, а откуда у тебя взялось это прозвище? — энергично спросил Вэй Ин.

— Потом узнаешь.

— Вэй-гэ, ты опять?! — парень обиженно надул щеки.

— Что я опять? — игриво прищурив глаза, спросил старейшина Илин.

— Опять портишь всю малину! Так сложно просто ответить?

— Да ладно тебе, книга же наверняка всё расскажет. Иначе потом слушать будет неинтересно.

— Ах так! Всё! Я на тебя обиделся, — Вэй Ин сложил руки на груди.

Умиляясь братьями, Цзян Яньли сказала:

— Мальчики, не ссорьтесь.

— Хорошо, шицзе, больше не будем, — в один голос сказали Вэй Усяни.

— Вы друг друга стоите, — отведя взгляд в сторону, сказал Цзян Ваньинь.

Значит, у тебя нашлась минутка и для столь глухого места?

Обычно могущественные заклинатели из именитых кланов не тратили время на мелких сошек из числа злобных тварей. Но Лань Ванцзи был исключением. Он никогда не обращал внимания на силу своей добычи и шёл на ночную охоту, даже если создание тьмы не отличалось свирепостью и его убийство никак не могло принести славу заклинателю. Если где-то нуждались в помощи, он спешил туда. Лань Ванцзи был таким с самых юных лет. «Он всегда там, где творится хаос» — таков был почерк Лань Ванцзи во время странствий и ночной охоты. Прозвище это заключало в себе восхищение его безупречными моральными качествами и стилем.

— Я же говорил, что всё объяснят, — с усмешкой сказал Вэй Усянь°.

Но сейчас Цзян Чэн произнёс эти слова с долей насмешки, что было весьма и весьма невежливо.

Юй Цзыюань нахмурилась. Нет, всë-таки, закатывать скандал на людях будет не очень хорошо.

Даже ученикам, что шли вслед за Лань Ванцзи, стало не по себе от них.

— Кто бы сомневался. Цзян Чэна даже я иногда побаиваюсь, — заметил и частично успокоил молодёжь будущего Вэй Ин.

Лань Цзинъи со свойственной ему прямотой заметил:

— Но ведь и глава Ордена Юньмэн Цзян тоже здесь, разве нет?

— Цзинъи, вот это ты зря. Цзян Чэн бывает таким букой, что тебе не поздоровится, — с опозданием предупредил Вэй Усянь.

Цзян Чэн сурово оборвал его:

— Цыц! Кто позволил тебе встревать в разговоры старших? Значит вот как воспитывают учеников в Ордене Гусу Лань, что всегда славился своими манерами?

Лань Цижэнь недовольно посмотрел на Лань Цзинъи и пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос.

Лань Ванцзи, казалось, не хотел принимать в перепалке никакого участия и выразительно посмотрел на Лань Сычжуя. Юноша понял его без слов — то было указание младшим ученикам разговаривать между собой.

— Как?! Как вы понимаете Лань Ванцзи?! — взорвался от негодования Цзян Ваньинь.

— Как-то, — ответил ему Вэй Усянь°.

— Со временем научился, молодой господин Цзян, — ответил Лань Сычжуй.

Поэтому он, подавая пример остальным, заговорил с Цзинь Лином:

— Молодой господин Цзинь, ночная охота всегда была честным соревнованием среди кланов и орденов. Но усеивание всей горы Дафань сетями, которые мешают другим заклинателям и в которые они ненароком угождают, можно считать прямым нарушением принципа соревновательности, как вы считаете?

Скрипя душой, Лань Цижэню пришлось признать, что этот мальчишка не настолько плох, как он думал.

Цзинь Лин суровым выражением лица ничуть не уступал Цзян Чэну:

— Они попадаются в сети по собственной глупости. Что я могу с этим поделать? Я разберусь со всем, когда поймаю добычу.

«Этому юноше не хватает манер» — возмущённо подумал Лань Цижэнь.

Лань Ванцзи нахмурился. Цзинь Лин собирался продолжить, но вдруг в ужасе понял, что не может ни раскрыть рта, ни произвести и звука.

— О! Не меня одного мучают этим заклятием — почти радостно воскликнул Вэй Ин.

Заметив, что нижняя и верхняя губы его племянника крепко сжаты, словно склеены, Цзян Чэн переполнился гневом.

— Цзян Чэн! — осуждающе возмутился Вэй Усянь. — Почему когда на меня накладывали (та же история), ты только говорил, что мне так и надо!

— Ну так это племянник, а это ты. Видишь разницу?

— Почему ты такой несправедливый? Я на тебя обиделся, — он обиженно отвернулся, решив больше не смотреть в сторону шиди.

Его пренебрежительное отношение к окружающим, что он силился сдерживать, вырвалось, наконец, на волю:

— Ты, по фамилии Лань! Что ты себе позволяешь?! Ещё не пришёл твой черед поучать Цзинь Лина! Так что сними заклятие, сейчас же!

— Цзян Чэн! Как ты можешь быть таким некультурным! — гнев Юй Цзыюань, что ранее сдерживался, вырвался на волю.

— Мадам Юй, это же не этот Цзян Чэн. Зачем злиться на этого? — по всей видимости, Вэй Усянь° решил выступать в роли защитника молодёжи прошлого. Как-никак, он уже почти достиг возраста взрослых его молодости.

Не найдя, что сказать, Юй Цзыюань промолчала.

Заклятие молчания часто использовалось в Ордене Гусу Лань, чтобы дисциплинировать учеников.

— В его случае это не сработало, — обреченно вздохнув, сказал Цзян Чэн.

Вэй Усянь сотни раз страдал от этого, казалось бы, простого трюка. Заклятие было нетрудным для изучения, но, тем не менее, только члены клана Лань владели секретом его снятия. Если виновный пытался заговорить через силу, то либо его губы рвались до крови, либо горло сипло на пару дней. Единственным выходом оставалось молчать и хорошенько обдумывать своё неправильное поведение, пока не истечёт время заклятия.

— Учитель Вэй, а как вы?.. — начал спрашивать Лань Сычжуй, но Вэй Усянь° предугадал его вопрос и ответил, не дожидаясь полноценного предложения.

— Я страдал, — Вэй Ин° повалился на своего мужа, закинув руку на лоб и делая вид, что ему стало неимоверно плохо.

Лань Сычжуй произнёс:

— Глава Ордена Цзян, нет причин гневаться. Если молодой господин Цзинь не будет противиться, заклятие спадёт само через тридцать минут.

— Цзинь Лин, могу только понять тебя и посочувствовать, — положив руку на сердце, сказал Вэй Ин.

Не успел Цзян Чэн открыть рот, как из леса к нему выбежал мужчина в фиолетовых одеждах Ордена Юньмэн Цзян с криками «Глава Ордена!», но, увидев Лань Ванцзи, тут же осёкся.

«И правильно. Не умеют воспитывать адептов своего ордена, пусть хоть не позорятся перед остальными» — подумал Лань Цижэнь.

Цзян Чэн сардонически произнёс:

— Говори уже. Опять одной дурной вестью больше?

Мужчина вполголоса продолжил:

— Недавно по лесу вихрем пронесся голубой меч и уничтожил Сети божественного плетения, что вы установили.

— То есть ты сюда тоже причастен, — Юй Цзыюань посмотрела на Цзян Ваньиня морально убивающим взглядом. Наследник Цзян судорожно сглотнул.

— Мадам Юй. Это ещё не произошло, — сказал Вэй Усянь°.

— И это значит, что мне надо воспитать его заранее.

— Госпожа Юй, вы всё равно ничего не сможете изменить, — подала голос до этого сидевшая как тень Ми Донгмэи. — Прошу, продолжайте.

Цзян Чэн бросил на Лань Ванцзи резкий взгляд, и открытая неприязнь перекосила его лицо:

— Сколько сетей уничтожили?

Мужчина еле слышно ответил:

— Все…

Больше четырёх сотен!

Цзян Чэн закипел от ярости.

Не смотря на неодобрение действий сына, Юй Цзыюань так же не могла мириться с этой несправедливостью. Её выражение лица начало меняться, переходя из светло-бежевого оттенка в ярко-бордовый.

— А-а д-давайте продолжим… — понизив голос, предложил Вэй Ин.

— Да, давайте, — согласился Лань Сычжуй, подумав. — «Если даже молодой господин Вэй притих, то точно надо читать дальше.»

Он никак не ожидал, что поездка в эту глушь окажется столь неудачной. На самом деле он прибыл сюда, чтобы помочь своему племяннику. Цзинь Лину в этом году исполнялось пятнадцать — возраст, в котором юноше пора заявить о себе и начать соревноваться с учениками из других кланов. Цзян Чэн очень серьёзно отнёсся к выбору места для ночной охоты и в итоге остановился на горе Дафань. Кроме того, он повсюду установил сети и запугал заклинателей из других кланов, намекнув им на последствия вражды лично с ним, так что все они были вынуждены отступить.

— Это так… — начал говорить Лань Цижэнь, но тут же притих, ослабленный иглой Вэнь Цин.

— Прошу прощения, — целительница в извиняющемся поклоне склонилась перед Лань Сичэнем. — Мы все и так прекрасно понимаем, что эта ситуация — не из лучших, но мне совершенно не хочется слушать нотации учителя Ланя.

— Спасибо, Цин-цзе, — прошептал Вэй Усянь° так, чтобы его услышала только Вэнь Цин. Естественно, не обошлось и без пары лишних ушей, но это было не критично.

Цзян Чэн сделал все для того, чтобы Цзинь Лин обошёл остальных в этой охоте, что было несложно при полном отсутствии конкурентов.

Увидев, что можно испытать, если навлечь на себя гнев целительницы, никто не решился проронить ни слова.

Хотя четыреста Сетей божественного плетения стоили колоссальных денег, для Ордена Юньмэн Цзян эта сумма ничего не значила.

— Как я вижу, орден Юньмэн Цзян хорошо развился, — оценивающе сказала Юй Цзыюань.

Но, если потерять сети было сущим пустяком, то потерять лицо — совсем наоборот. Цзян Чэн почувствовал, что из-за действий Лань Ванцзи его сердце охватила вредоносная Ци, порожденная гневом, и что он вот-вот переполнится ею. Он прищурил глаза и как бы невзначай начал поглаживать кольцо на указательном пальце правой руки.

«Прям как матушка,» — подумал Цзян Чэн. По его спине прошёл холодок. — «Я не хочу становиться таким же строгим как матушка».

То был опасный признак.

Все знали, что это было не просто кольцо, а магическое оружие устрашающей мощи, и когда глава клана Цзян касался кольца, он готовился убивать.

— Прям настолько? — недоверчиво спросил Не Хуайсан.

— Прям настолько, — подтвердил Цзинь Лин.

— Глава закончилась, — сказал Лань Цзинъи.

— Давайте сразу начнём читать следующую, — предложил Цзян Фэнмянь. Получив положительные ответы, он сказал. — В таком случае позвольте мне продолжить.

------------------

Хочу попробовать поставить себе дедлайн. Начну с двух недель. Посмотрим, что из этого выйдет)