Мдк читают мдк

Глава была достаточно маленькой, так что я легко управилась ровно в срок. Надеюсь, так будет и дальше.

Приятного чтения! ✧(｡•̀ᴗ-)✧

--------------------------

Давайте сразу начнём читать следующую, — предложил Цзян Фэнмянь. Получив положительные ответы, он сказал. — В таком случае позвольте мне продолжить.

Глава ордена Цзян взял книгу в руки и начал читать.

Однако, погладив кольцо какое-то время, Цзян Чэн заставил себя умерить пыл.

Вэй Ин выдохнул. Все-таки, его шиди в гневе очень страшный. И не в смысле внешности. Он страшный в плане злости.

Несмотря на нахлынувшую злость, как главе ордена ему приходилось брать многое в расчёт, и он не мог бросаться в омут с головой, подобно Цзинь Лину.

Горько усмехнувшись, Цзинь Жулань подумал: «Будто-бы что-то изменилось. Что я глава, что наследник, это не имеет разницы. Для всех я всё равно обычный, капризный подросток»

После заката Цинхэ Не великих Орденов осталось три.

— Не волнуйся, дагэ, теперь наш орден снова один из великих Орленов, — поспешил сказать Не Хуайсан°, чтобы у его брата не случилось искажение ци.

Гусу Лань и Ланьлин Цзинь были довольно близки благодаря дружеским отношениям их глав.

Лань Сичэнь выглядел немного удивлённым.

Цзян Чэн как глава Юньмэн Цзян уже находился в обособленном положении. Ханьгуан-цзюнь, или Лань Ванцзи, был весьма прославленным заклинателем, а его брат Цзэу-цзюнь, или Лань Сичэнь, — главой Ордена Гусу Лань, и братья всегда поддерживали хорошие отношения друг с другом. И если открытого конфликта можно было избежать, это и являлось лучшим решением.

После прочтения последнего предложения Лань Цижэнь одобрительно кивнул, соглашаясь с высказыванием.

Кроме того, Цзян Чэн никогда не скрещивал свой меч, Саньду, с мечом Лань Ванцзи, Бичэнем, и никто не мог даже предположить, кто выйдет победителем.

«Естественно Ванцзи» — подумал Лань Цижэнь, так же как и Юй Цзыюань решив не отступать от своих принципов. Однако, в отличии от учителя Ланя, женщина решила для себя: «Если он не выиграет, не важно в каком времени, домой может не возвращаться».

Хотя он и владел могущественным артефактом, кольцом Цзыдянь, передаваемым по наследству в их семье, гуцинь Лань Ванцзи, по имени Ванцзи тоже славился немалой мощью. А больше всего в жизни Цзян Чэн ненавидел отсутствие преимущества в бою, и без абсолютной уверенности в победе он всё же не рискнул вступить в схватку с Лань Ванцзи.

Цзян Чэн нахмурился. Как эта книга посмела так просто выставить на показ его слабости?!

Цзян Чэн медленно убрал левую руку с кольца. Похоже, что Лань Ванцзи не намерен был отступать, так что продолжать упорствовать не имело смысла. Цзян Чэн взвесил все «за» и «против» и впервые в жизни решил задолжать Лань Ванцзи

— На Стене Послушания выбито… — Лань Цижэнь начал говорить, но, увидев резкий смертельный взгляд Вэнь Цин, решил не договаривать.

Он повернулся к Цзинь Лину, который продолжал сердито прижимать руку ко рту, и произнёс:

— Ханьгуан-цзюнь захотел наказать тебя, так что на этот раз прими этот урок. Для него тоже не просто поучать учеников из других кланов.

Юй Цзыюань неодобрительно закатила глаза, хотя где-то в глубине души понимала, что её сын поступил правильно.

Тон его голоса нёс нотки сарказма, но кого именно он высмеивал, понять было невозможно. Лань Ванцзи же никогда не опускался до бессмысленной полемики, и лицо его по-прежнему ничего не выражало, будто он ничего не слышал.

— Лань Чжань, почему ты такой серьёзный? — заканючил Вэй Ин. — Почему ты не можешь хоть чуть-чуть побольше выражать эмоции?

Полностью согласный с парнишкой Цзинь Лин подумал: «Вот именно. Ханьгуан-цзюнь просто… Камень.»

Цзян Чэн вновь обернулся к своему племяннику, и в голосе его зазвучали стальные нотки:

— Почему ты всё ещё здесь? Ждёшь, пока добыча сама придёт и бросится на твой меч? Если сегодня ты не поймаешь тварь, что терроризирует гору Дафань, не смей больше показываться мне на глаза!

Цзян Чэн, казалось, был вне реальности. Он ни на секунду раньше не мог представить себя таким. На протяжении конца предыдущей и начала этой главы его преследовали такие мысли: «Неужели я стал как матушка? Или ещё хуже?»

— Это слишком жестоко, — заметила Вэнь Цин, чем ещё сильнее заставила наследника Цзян чувствовать себя удрученным.

Цзинь Лин бросил на Вэй Усяня суровый взгляд, но на Лань Ванцзи, человека, что заставил его замолчать, так же смотреть побоялся.

— Естественно. Кто вообще может на него смотреть? — закатив глаза, пробормотал Цзян Ваньинь, быстро переключившись с депрессивного настроя на возмущённый. — А, ну да. Только Вэй Усянь может.

Юноша убрал меч в ножны, выразил своё почтение двум старшим и с луком в руках скрылся в лесу.

Лань Сычжуй произнёс:

— Глава Ордена Цзян, Орден Гусу Лань вернёт то же количество Сетей божественного плетения, что было уничтожено.

Как бы Лань Цижэнь этого не хотел, но Лань Сычжуй вёл себя так, что и придраться нельзя. Невольно юноша всё больше завоёвывал одобрение учителя.

Цзян Чэн презрительно усмехнулся:

— Нет необходимости, — затем развернулся в противоположном направлении и спокойным шагом пошёл вниз с горы.

— Нет необходимости?! Это же такие деньги! — Юй Цзыюань мигом вспылила, не понимая, как можно выбрасывать затраченные средства в пустую.

— Мадам Юй, но для Ордена Юньмэн Цзян все эти сети правда почти ничего не стоят.

Приглашённый заклинатель, что прибежал из леса с дурными вестями, отправился вслед за ним. Вид он имел весьма кислый, потому что знал, что по возвращении ему не избежать наказания.

Цзян Ваньинь снова вспомнил о своём поведении в будущем. Его посетили мысли, от которых в глазах юного Цзяна потемнело: «По возвращении ему не избежать наказания… А за что наказание? Если даже матушка так не поступает, то почему я?.. Что я?.. Что со мной случилось?»

После того как фигуры исчезли в ночи, Лань Цзинъи сказал:

— Как глава Ордена может вести себя подобным образом? — но тут же спохватился, вспомнив правило клана Лань, запрещающее говорить о людях за их спинами.

Лань Цзинъи скосил глаза на Лань Цижэня и тут же отвёл их обратно, получив убийственный взгляд.

Он робко глянул на Ханьгуан-цзюня и закрыл рот.

Лань Сычжуй же слегка улыбнулся Вэй Усяню:

— Молодой господин Мо, вот мы и встретились вновь.

Вэй Усянь растянул рот в кривой улыбке, а Лань Ванцзи произнёс:

— Займитесь делом.

Его приказ был чётким и ясным, без витиеватых фраз для красного словца.

Ученики, наконец, вспомнили, зачем пришли на гору Дафань.

— Зачем? — спросил Не Хуайсан, прикрывшись веером. Вздохнув, его старший брат сказал:

— А-Сан, просто слушай.

Они собрались с мыслями и почтительно ждали дальнейших указаний.

Через секунду Лань Ванцзи добавил:

— Делайте всё, что в ваших силах. Не пытайтесь прыгнуть выше головы.

— Конечно. Это ведь запрещено правилами ордена Гусу Лань, — с сарказмом сказал Цзинь Жулань.

У любого, кто стоял бы слишком близко к Лань Ванцзи, при звуках его глубокого и завораживающего голоса затрепетало бы сердце.

«У любого?» — с успешной подумал глава Не°, припомнив, что в книге описаны мысли Вэй Усяня. — «Не думаю, скорее только у одного мужчины и кучи женщин. Однако самого Лань Ванцзи волнует мнение лишь одного человека. Ох, мне даже жаль всех тех влюблённых девчушек. Столько разбитых сердец — и всё ради одного мужчины.»

Ученики учтиво ответили и, опасаясь бесцельно тянуть время, заспешили в чащу леса. Вэй Усянь же подумал: «Цзян Чэн и Лань Чжань, бесспорно, абсолютно разные люди.

— Естественно мы разные. Как он вообще может сравнивать меня с ним? — пробурчал Цзян Ваньинь.

Даже их советы младшим полярно различаются». Погруженный в раздумья, Вэй Усянь вдруг заметил, что Лань Ванцзи почти незаметно кивнул ему, чему он крайне удивился.

«Ах, Вэй-сюн°, Вэй-сюн°. Как ты не понимаешь, Ханьгуан-цзюнь ведь узнает тебя в любом облике, а ты так тормозишь,» — посетовав на Вэй Усяня°, Не Хуайсан° задумчиво улыбнулся, сразу скрыв улыбку за веером.

С юных лет Лань Ванцзи являл собой образец правильности, от которой у остальных сводило зубы.

«Именно так» — подумал Цзян Чэн.

Он всегда казался серьёзным и строгим, словно никогда в жизни не дурачился.

— И поэтому ты постоянно меня позорил, — сжав зубы, Цзян Чэн грозно проговорил эту фразу, обращаясь к Вэй Ину.

— Да ладно тебе, А-Чэн, — Вэй Усянь состроил щенячьи глазки и мило посмотрел на шиди. Цзян Чэна же чуть ли не стошнило от такой «милоты». Поэтому нерадивый шисюн получил чапалах по голове.

Лань Ванцзи не мог допустить и соринки в своём глазу, не говоря уже о бревне. И конечно, он никогда не одобрял того, что Вэй Усянь избрал Путь Тьмы. Скорее всего, Лань Сычжуй уже рассказал Ханьгуан-цзюню о странном поведении душевнобольного в деревне Мо. И всё же, Лань Ванцзи кивнул Вэй Усяню, вероятно, благодаря за помощь ученикам из Ордена Гусу Лань.

«Ну нееет. Я уже нафантазировал себе, что Ханьгуан-цзюнь так любит Вэй-сюна°, что… Ну неет… Я отказываюсь в это верить» — так думал Не Хуайсан°, сражённый разочарованием в великой любви.

Не раздумывая, Вэй Усянь тут же отсалютовал в ответ.

Тишину прервал фэйспалм Цзян Чэна.

Когда он поднял голову, Лань Ванцзи уже исчез.

Немного помедлив, Вэй Усянь повернулся к дороге, ведущей вниз с горы.

Теперь уже неважно, что за существо засело на горе Дафань, он всё равно не стал бы ловить его. Вэй Усянь отнял бы добычу у любого. Но только не у Цзинь Лина.

Молодой глава Цзинь удивлённо посмотрел на дядю°. Тот лишь пожал плечами, якобы он тут не при чем.

Ну почему обязательно Цзинь Лин?

— Дядя Вэй, а чем я тебе не нравлюсь?

— Ничем. Просто это мог быть кто угодно из ордена Цзинь, но почему-то оказался именно ты.

В Ордене Ланьлин Цзинь состояло множество учеников, так что он никак не ожидал, что тот, кого он повстречал, окажется именно Цзинь Лином. Если бы Вэй Усянь только знал, он ни за что бы не стал высмеивать юношу и говорить «У тебя что, нет матери, которая научила бы тебя достойному поведению?».

— Язык мой — враг мой, — огорченно сказали Вэй Усяни.

Стоило бы кому-нибудь другому сказать подобное Цзинь Лину, Вэй Усянь тут же объяснил бы им, что необдуманные слова не доводят до добра. Но так получилось, что тем, кто сказал это, оказался он сам.

Постояв секунду неподвижно, Вэй Усянь поднял руку и отвесил себе пощёчину.

Глаза Цзинь Жуланя округлились.

— Учитель Вэй, вы!.. — парень замер, не зная, что сказать.

— Цзинь Лин, просто ничего не говори, — попросил Вэй Ин°.

Лицо Цзян Чэна выражало только одну эмоцию — недоверчивость: «Он сам дал себе пощёчину? Сам?! И даже не я?»

Лань Ванцзи лишь обеспокоенно посмотрел на мужа и спросил:

— Вэй Ин°, всё хорошо?

— Да, Лань Чжань°, не беспокойся.

Однако тот, кто хорошо знает этого мужчину, только взглянув на него сейчас сможет сказать, что всё вовсе не хорошо. Так что, что уж говорить о Ханьгуан-цзюне.

Пощёчина вышла звонкой и сильной, его правая щека тут же загорелась огнём. Тут неожиданно раздались шаркающие звуки, и из чащи вышел ослик. Стоило Вэй Усяню опустить руку, как осёл сам подошёл к нему, хотя такая покорность была ему совсем не свойственна.

Вэй Усянь потянул его за длинные уши и выдавил из себя улыбку:

— Ты хотел спасти даму в беде, но в итоге вся работёнка досталась мне.

Вэй Усянь° мигом вернулся к прежнему себе, оставив сожаления на потом.

— Вот так вот. Вроде умный осёл, а последствия разгребать мне.

— Вот так вот. Вроде умный Вэй Усянь, а последствия всегда разгребаю я, — подняв одну бровь, парировал Цзян Чэн.

Осёл протяжно заревел при виде толпы заклинателей, спешащих на вершину горы. После того как меч Лань Ванцзи уничтожил четыреста Сетей божественного плетения, все, кто опасался гнева Цзян Чэна и предпочли отсидеться в Ступнях Будды, вновь хлынули на гору.

— Ну конечно. Как самим побороться за свои права, так люди даже не пытаются. А вот если за них сделают всю работу, они задарма воспользуются этим, — сказала Юй Цзыюань, явно не одобряя повеление заклинателей.

И каждый из них был потенциальным противником Цзинь Лина. Вэй Усянь подумал, стоит ли вновь прогнать их отсюда силой.

— Если ещё и ты будешь вести себя так безалаберно, вы оба будете вставать с рассветом и тренировать младших адептов, — пригрозила мадам Юй, обращаясь к Вэй Усяню и Цзян Чэну.

Ми Донгмэи посетила мысль, от которой ей стало жаль мальчишек: «Эх, а вот если бы они жили в двадцать первом веке, Юй Цзыюань грозила бы им не ранними подъемами, а поездкой в детдом.»

Но, поразмыслив, он всё же молчаливо сошёл с дороги, пропуская их.

— Повезло вам, — сказала Юй Цзыюань, поправив прядь волос.

Ученики в разноцветных одеждах из разных орденов и кланов поднимались наверх и возмущались:

— И Ланьлин Цзинь, и Юньмэн Цзян слишком балуют молодого господина. Он ещё очень юн, а уже так высокомерен и груб. И если однажды он станет главой Ордена Ланьлин Цзинь, кто знает, что ему взбредёт в голову. Боюсь, мы такого точно не выдержим.

Цзинь Жулань закусил губу, вспомнив, что происходит в его времени. Лань Сычжуй успокаивающе погладил юношу по плечу, прекрасно представляя, что он сейчас испытывает.

— Прошу, давайте без вопросов. Это не та тема, которую стоит обсуждать, — предупреждающе попросил старейшина Илин.

Вэй Усянь замедлил шаг.

Добросердечная девушка-заклинатель вздохнула:

— Как же они могут его не баловать? Он ведь потерял родителей в таком юном возрасте.

— Это всё равно не значит, что… — Лань Цижэнь резко заткнулся, сражённый иглой Вэнь Цин. В качестве объяснения девушек сказала:

— Попросили же не говорить на эту тему. Если точнее, то не на эту, но она уж очень близка по значению.

— Шимэй, это всё равно неправильно. Что с того, что и его мать, и его отец умерли? На свете полно сирот. Представь, что было бы, если бы все вели себя как он?

— У меня в голове не укладывается, насколько же жесток был Вэй Усянь, раз решился на подобное?

Вэй Усянь° побледнел. Он не был готов к тому, что правда так резко и быстро раскроется.

Мать Цзинь Лина приходилась Цзян Чэну родной старшей сестрой, а Вэй Усяню — шицзе, которая воспитала его.

— Конечно! Шицзе самая лучшая! — радостно воскликнул Вэй Ин.

— Спасибо, А-Сянь. Ты тоже самый лучший, — Цзян Яньли погладила улыбающегося юношу по голове.

— На свою беду Цзян Янь Ли пригрела змею на шее, укусившую руку, что её кормила.

— Всмысле? — непонимающе спросил Вэй Ин, но его проигнорировали.

Цзян Фэнмянь медленно зачитал следующие строки, не желая верить в свою теорию.

Цзинь Цзысюаню повезло ещё меньше. Он кончил так плачевно только потому, что имел какие-то разногласия с Вэй Усянем.

— Простите, — жалобно пропищал Вэй Усянь°.

— Вэй Ин° не виноват, — сказал Лань Ванцзи°, не согласный с извинениями возлюбленного.

— Дядя Вэй! — Цзинь Лин гневно и осуждающе выкрикнул обращение к дяде. — Прости меня, конечно, но ты дурак! Ты же ни в чем не виноват. Это всё он!

Люди из будущего, включая Ми Донгмэи, согласно закивали, выражая своё согласие.

— Прошу прощения за вмешательство, — некоторые люди вздрогнули, забыв о Ми Умин. — Позвольте мне ввести вас в суть дела.

— Да, конечно, дева Ми, — согласился Лань Сичэнь, ответив сразу за всех.

— Вэй Усянь правда ни в чем не виноват. Да, он косвенно причастен к смерти Цзинь Цзысюаня. Но, как и в смерти Цзян Яньли, так и в смерти молодого господина Цзиня он так или иначе не виноват. Его подставили. Общаясь к людям из будущего, скажу, что в этом замешан не только тот, о ком вы думаете. Там всё ещё запутаннее. Остальное вы узнаете во время прочтения.

— Благодарю вас, дева Ми, — сказал Цзян Фэнмянь.

— Мне было не сложно.

— А-Сянь, но если ты не виноват, зачем ты извинялся? — спросила Цзян Яньли.

— Но я ведь правда причастен к этому…

— Господин Вэй, — не выдержав, Ми Донгмэи решила взять тёмного заклинателя в свои руки. — Господин Вэй, вы ведь вроде не глупый. Если вы правда плохо помните события тех дней, просто ничего не говорите. В книге вам всё расскажут так, как было на самом деле, — закончив говорить, девушка вздохнула и предложила. — А сейчас давайте всё же продолжим читать.

— Можно подумать, существует хоть один человек, с которым Вэй Усянь не имел бы разногласий…

— Существует, — уверенно заявил Вэй Ин°.

— И кто же это? — поинтересовался Лань Цзинъи.

— Не считая вас, это Не-сюн°.

— И правда. Мы с тобой никогда не ругались.

— Это точно. Разве ты слышал, чтобы он сближался с кем-то, кроме своих бешеных псов? Его окружали враги, и он, в свою очередь, причинял зло всем вокруг себя. Даже с Ханьгуан-цзюнем они, как лёд и пламень, ненавидели друг друга.

Вэй Усянь° с сожалением вздохнул и подумал: «Если бы мы с Лань Чжанем раньше поняли наши чувства и мысли друг о друге… Тогда всё было бы совершенно по-другому.»

— Кстати, сегодня, если бы не Ханьгуан-цзюнь…

Пройдя немного по тропинке, Вэй Усянь вдруг услышал переливчатое журчание ручья.

Он не помнил, чтобы ему встречался ручей по дороге наверх. И тут Вэй Усянь, наконец, догадался, что идёт не той тропой. Должно быть, он ошибся на развилке.

— Почему я не удивлён? — Цзян Чэн задал вопрос, похоже, самому себе.

Держа ослика за вожжи, Вэй Усянь остановился у бегущей воды. Луна над его головой поднялась уже совсем высоко. Ручей был прозрачен и чист, берега его не захламлены ветками или пожухлыми листьями, и неровные белые блики отражались на его поверхности. В этом отражении Вэй Усянь увидел лицо, ежесекундно искажаемое неутомимым потоком воды.

— Сейчас ты же смоешь своё непотребство, — Юй Цзыюань спросила это так, будто приказывала сделать. Так, будто это хоть что-то изменит.

— Да, смою.

Он звонко ударил ладонями по поверхности, разрушив своё отражение, затем поднёс мокрые ладони к лицу и смыл с себя всю косметику.

Мадам Юй выдохнула. Зная этого Вэй Усяня, ему лучше не верить, пока самостоятельно не убедишься.

Теперь в воде отражался стройный и красивый молодой мужчина. Он был непорочен, словно омытый лунным светом, брови мягко очерчены, глаза ярки, а уголки губ слегка подняты вверх.

— А у тебя большая самооценка, Вэй-сюн°, — подметил Не Хуайсан°.

— Она у него всегда была большой, — проворчал в ответ Цзян Чэн.

И все же, когда Вэй Усянь опустил голову ниже, чтобы рассмотреть себя, капли воды с его ресниц стекли вниз, словно слёзы.

Лань Ванцзи° недовольно нахмурился.

В отражении он видел молодое и незнакомое лицо, не принадлежавшее Старейшине Илин, Вэй Усяню, который поставил мир на колени и омыл кровавым дождём.

Посмотрев на нового себя еще немного, Вэй Усянь вновь умылся, протёр глаза и плюхнулся возле ручья.

«И почему я не удивлён тому, что ты опять бездельничаешь?» — подумал Цзян Чэн.

Дело вовсе не в том, что он не мог выносить обрушиваемое на него порицание. В конце концов, давным-давно, когда Вэй Усянь делал свой выбор, он в полной мере осознавал, что это за путь.

Внутри Юй Цзыюань начало развиваться негодование. Этот мальчишка!..

Вэй Усянь°, увидев настроение мадам Юй, решил приостановить надвигающуюся бурю и желательно до конца.

— Мадам Юй, у меня на это были причины. Уверен, в книге про них будет рассказано.

Как бы женщине не хотелось, но ей пришлось умерить свой пыл. Как минимум, это выглядело бы глупо и некультурно.

С тех самых пор он часто напоминал себе о девизе Ордена Юньмэн Цзян — «Стремись достичь невозможного».

Цзян Ваньинь, незаметно закусив губу, напрягся.

Однако, хотя Вэй Усянь и думал, что сердце его превратилось в камень, под конец он все же остался человеком, а не какой-то бесчувственной зеленью.

— Господин Вэй°, насколько я могу судить по прочитанному, остальные заклинатели так не думают, — обратился Лань Сичэнь к мужчине.

— В то время ещё очень многое не было раскрыто, — и про себя добавил. — «И многое так и не раскрылось».

Ослик, казалось, понимал, что Вэй У Сяню сейчас совсем не до веселья, и, наверное, впервые в жизни не стал душераздирающе реветь от нетерпения.

— Да ну! Вэй Усянь, посмотри! Даже осёл умнее тебя! — даже не удивившись, сказал наследник ордена Цзян.

— Цзян Чэн, почему ты ко мне так категоричен? Ты видишь во мне только плохие качества.

— У тебя из хороших качеств есть только умение долго спать.

Он потоптался немного на месте и развернулся, словно собираясь уходить. Вэй Усянь продолжал сидеть у ручья, не обращая внимания на происходящее вокруг. Осёл обернулся и посмотрел на него, забив копытом по земле. Никакой реакции. Тогда осёл подошёл с недовольным видом и вцепился зубами в воротник Вэй Усяня, потянув его за собой.

— Какой умный осёл, — Не Хуайсан удивлённо выдохнул.

— Не такой уж он и умный, — пробормотал Цзинь Лин.

— Цзинь Лин! Мой ослик очень умный. Если ты этого не видишь, это не значит, что это не так, — оспорил слова племянника Вэй Усянь°.

Он вправе был двигаться дальше или же остаться. Но увидев, что осёл настроен так решительно, что уже пустил в ход зубы, Вэй Усянь всё же пошёл. Ослик протащил его до ближайших деревьев, затем отпустил и принялся кружить вокруг какого-то предмета в траве. Им оказался мешочек Цянькунь, запутавшийся в обрывках золотистой сети.

— Походу всё же умный, Цзинь Лин, — с усмешкой сказал Лань Цзинъи. В ответ глава Цзинь закатил глаза.

Похоже, что неудачливый заклинатель обронил его, пытаясь выбраться из ловушки. Вэй Усянь поднял мешочек и открыл его. Внутри лежали различные магические предметы: склянки с эликсирами, талисманы, зеркальца, отражающие демонов, и так далее.

— Вот это тебе повезло, Вэй-гэ.

Немного порывшись в мешочке, Вэй Усянь наугад выудил какой-то талисман. В ту же секунду огненный шар зажёгся в его ладони.

Это оказался талисман Горящего мрака. Как видно из названия, в качестве топлива он использовал тёмную энергию, и при любом контакте с ней талисман воспламенялся сам по себе. Чем больше было энергии, тем ярче пламя.

— Ты так хорошо объясняешь, — обратился Не Хуайсан к Вэй Усяню°.

— Естественно. Наш учитель Вэй объясняет лучше всех, — радостно сказал Лань Цзинъи.

И то, что он зажегся сразу же, как только Вэй Усянь извлёк его, означало, что неподалеку находился дух.

Едва увидев огонёк, Вэй Усянь насторожился и начал медленно крутиться по сторонам, намереваясь отыскать духа. Когда он повернулся на восток, пламя ослабло, но когда он повернулся на запад, пламя разгорелось ярче. Он сделал несколько шагов в этом направлении и под деревом увидел белую сгорбленную фигуру.

— Обязательно так пугающе описывать? — пропищал Не Хуайсан.

— Это не пугающе. Не пищи как испуганная мышь, — недовольно сказал Не Минцзюэ младшему брату.

Талисман прогорел, и пепел опал с ладони Вэй Усяня в траву. Спиной к нему сидел старик и что-то тихо бормотал.

Вэй Усянь медленно приблизился к нему.

— Зач-чем? — заикнувшись, спросил наследник Не.

— Чтобы понять, что происходит, — ответил ему Вэй Усянь°.

Бормотание стало яснее:

— Больно, мне больно.

Вэй Усянь спросил:

— Где больно?

Наследнику Не поплохело.

Старик ответил:

— Голова, моя голова.

Вэй Усянь попросил:

— Дай взглянуть.

Смириться с тем, что Вэй Ин на голову отбитый Не Хуайсан ещё мог. Но с тем, что он заботится о призраке… Уж увольте.

Он обошёл старика, посмотрел на него спереди и увидел огромную окровавленную дыру в его лбу.

В глазах у Не Хуайсана потемнело: «Божечки… И зачем я это представил? Привычка представлять всё при чтении весенних книг явно не идёт мне на пользу.» Он начал судорожно обмахиваться веером.

— Не-сюн, у тебя всё хорошо? — поинтересовался Вэй Ин.

— Да-да, не волнуйся, Вэй-сюн.

Значит, Вэй Усянь встретил призрака человека, которого, скорее всего, убили ударом в голову. Призрак сидел в погребальных одеждах тонкой работы, изготовленных из хорошего материала. Выходит, этого старика положили в гроб и с честью похоронили, и это не могла быть одна из тех потерянных душ еще живых людей.

Однако такие призраки не должны были появляться на горе Дафань.

— Как вы пришли к этому выводу, учитель Вэй? — спросил Лань Сычжуй.

— Всё довольно просто. Вспомни, что потом произошло.

Лань Сычжуй задумался. Покачала головой, он сказал:

— Учитель Вэй, я всё равно не понимаю.

— Тогда просто слушай. Скоро поймёшь.

Вэй Усянь никак не мог найти внятного объяснения для такого из ряда вон выходящего события. С нарастающим беспокойством, он вскочил на осла, с окриком шлёпнул его и помчался в ту сторону, куда ушёл Цзинь Лин.

Цзян Яньли растроганно улыбнулась и подумала: «Как же это мило! А-Сянь° так заботится об А-Лине! Я же могу его так называть?»

Среди древних захоронений слонялись толпы заклинателей, надеясь, что монстр сам себя подаст им на блюдечке с голубой каёмочкой. Кто-то осмелился использовать Флаг, притягивающий духов, но на него приманилась лишь кучка мелких призраков, которые безостановочно и отчаянно рыдали, дополняя творившуюся вакханалию.

— Придурки, — раздражённо выдохнув, сказал Цзинь Жулань.

— Ты чем-то напоминаешь мне Цзян Чэна, — задумчиво проговорил Вэй Ин. Но его никто не услышал.

Вэй Усянь потянул за вожжи, осмотрелся вокруг и громко и четко спросил:

— Прошу прощения за беспокойство, но не видели ли вы, куда пошли молодые господа из кланов Лань и Цзинь?

Теперь, когда он смыл с лица макияж, люди, наконец, перестали относиться к Вэй Усяню с пренебрежением.

— А ты думал над тобой сильнее смеяться будут, если ты будешь без макияжа? — зло и как-то язвительно спросила Юй Цзыюань.

— Естественно я так не думал, мадам Юй! — ответил ей Вэй Усянь°.

Один заклинатель ответил:

— Они пошли туда, в Храм Богини.

Вэй Усянь переспросил:

— Храм Богини?

— Я уже успел о нём забыыть, — проныл Лань Цзинъи. — И зачем мы вообще туда пошли?

— Там что, что-то случилось? — спросил Не Хуайсан, желая получить отрицательный ответ.

— Не-сюн, зачем ты спрашиваешь, если сам трясешься? Видно же, что не хочешь, чтобы тебе ответили: «Да, случилось.» — сказал Цзян Чэн, не выражая никаких чувств.

Сельский клан, что спас Вэй Усянь, прослышав о том, что все Сети божественного плетения были уничтожены, тоже вернулся на гору и приступил к ночной охоте. Мужчина средних лет узнал одежду Вэй Усяня и его кривляющегося осла и понял, что это тот сумасшедший, который помог им. Он почувствовал себя очень неловко и притворился, будто ничего не случилось.

— Вот так и помогай людям, — пожаловался Вэй Усянь°. — Никакой благодарности.

Круглолицая девушка же, напротив, показала ему дорогу:

— Это там. Божественный храм в пещере на горе.

— В храм? Вы пошли в храм? — не понимающе спросил Цзян Чэн.

— Да. И лучше бы не шли, — вздохнул Лань Цзинъи, снова вспомнив, что произошло в тот день.

Вэй Усянь снова спросил:

— Какому божеству посвящён этот храм?

Круглолицая девушка ответила:

— Кажется… кажется, каменной статуе, что образовалась естественным путём.

— Не думаю, что покланяться этой статуе — хорошая идея, — сказал Лань Сичэнь.

— Вы совершенно правы, молодой господин Лань, — ответит ему Вэй Усянь°.

Вэй Усянь кивнул ей:

— Спасибо.

Закончив разговор, он что есть духу припустил в направлении Храма Богини.

— Дагээ, — проныл Не Хуайсан. — Я до сих пор не понимаю, что происходит.

— А-Сан, просто заткнись и слушай. Скоро поймёшь.

Женитьба городского лодыря; молния, что уничтожила гробы; жених, разорванный волками; отец и дочь, потерявшие души; погребальные одежды тонкой работы… Будто нить пронзила разбросанные бусины и собрала их в ожерелье.

«Какое красивое высказывание, Вэй-сюн°,» — подумал глава Не°.

Теперь понятно, почему ни Компасы Зла, ни Флаг, притягивающий духов, не сработали. Тварь, обитающую на горе Дафань, недооценили.

— Учитель Вэй, вы так быстро всё поняли? — удивлённо спросил Лань Сычжуй.

— Ага.

Это существо являло собой гораздо бо́льшую опасность, чем кто-либо мог представить!

— Всё. Это конец главы, — сказал Цзян Фэнмянь.

— И всё? Нам не объяснят? — разочаровался Вэй Усянь.

— Видимо нет, — сказал Цзян Чэн.

— Читаем дальше? — спросил глава Цзян. Все единогласно ответили согласием.

-----------------------

Надеюсь, вам понравилось✿