survive until spring

 Когда мы выходили из ресторана, в моей крови пузырьками игристого вина бурлило предвкушение. Может, голову кружил хмель, а может то самое ощущение свободы, которое появилось после того, как нас покинул Келемис. Я чувствовала себя легкой и счастливой.

Чонгук усадил меня в автомобиль и повел его на выезд из города. Я не спрашивала, куда мы направляемся. Потому что безоговорочно верила Гуку. И была готова последовать за ним, куда угодно, не сомневаясь и не противясь. В пути мы не разговаривали. Просто смотрели друг на друга. Вернее, я смотрела на своего спутника, а он – на дорогу, то и дело бросая на меня лукавые взгляды.

Мы проехали городской центр, потом кварталы коттеджей и выбрались из Эрнефъялла на лесную дорогу, неожиданно чистую и свободную от снега. Она петляла между соснами, забираясь все выше в горы, пока мы не остановились возле большого камня.

– Приехали? – удивилась я, осматривая освещенные автомобильными фарами деревья.

– Не совсем, – хмыкнул Гук и вышел. Он обошел машину и открыл мою дверь, подавая руку. – Выйди на минуту.

Заинтригованная, я послушалась и выбралась наружу. Ноги тут же обожгло холодом сквозь тонкую подошву туфель. А Гук взял мою ладонь, вытащил из-под пальто узкий кинжал и уколол мне палец так, что я даже не успела возмутиться. Потом приложил окровавленную конечность к камню. Гранитный исполин, невыносимо холодный поначалу, вдруг нагрелся. А меня саму обдало волной теплого воздуха.

– Теперь у тебя есть доступ на эти земли, – пояснил Гук, подхватывая слегка дезориентированную меня на руки и усаживая обратно на сиденье.

– На твои земли? – уточнила, когда мы поехали дальше.

– Да. Я позаботился о том, чтобы защитить свой дом от незваных гостей.

– А как же квартира в Эрнефъялле?

– Просто одна из нескольких, принадлежащих мне, – спокойно ответил шиар.

– Получается, ты купил ее, а не арендовал.

– Да. Но настоящий мой дом – здесь.

Автомобиль заехал на мощеную камнем площадку и остановился. Гук не стал выходить сразу, давая мне время рассмотреть дом. Это был большой двухэтажный особняк с огромными окнами и крытой террасой. Почти вплотную к нему подходил лес, а сзади чернел горный склон. Где-то вдалеке слышался шум реки.

– Красиво, – прошептала я.

– Теперь ты можешь считать это место и своим домом тоже. Добро пожаловать, Лалиса.

Я открыла дверь автомобиля и тихо выдохнула. Морозный воздух был напоен не только ароматом зимнего леса, он был напоен магией. Нашей эльфийской магией.

Гук вытянул меня из машины, подхватил на руки и понес в дом. И в темноте я могла бы без труда рассмотреть обстановку в особняке, но, вместо удовлетворения своего любопытства, не отрываясь, смотрела Илариэллу в глаза. Изумрудные радужки разгорались крошечными огоньками, от которых у меня внутри все сладко сжималось. Сердце колотилось сильнее и сильнее.

А сам шиар тоже не отрывал от меня взгляд. Пронес по первому этажу, поднялся на второй, где находилась спальня. И там опустил меня на пол, сбросив пальто и не преминув очертить ладонями все изгибы моего тела.

– Гук... – прошептала я хрипло.

Вместо всяких слов он просто накрыл мои губы своими. И больше не осталось ничего: ни страхов, ни сомнений. Забыв обо все на свете, мы срывали друг с друга одежду. Нас вело одно единственное желание. Стать единым целым, не только на уровне тел, но и душ.

Тонкие, но очень сильные пальцы скользили по моему телу. Горячие губы оставляли на коже огненные дорожки, от которых в крови загорался настоящий пожар. И его не могло погасить ничто: ни осознание собственной наготы, ни прохлада шелковых простыней, ни непривычные ощущения.

Я хотела принадлежать этому мужчине. И хотела заполучить всего его для себя одной. Чтобы он тоже принадлежал мне, от кончиков пальцев на ногах до острых ушей. И чтобы желал всего этого так же неистово, как желала я.

Это оказалось по-настоящему упоительно. А еще ярко, остро и прекрасно до дрожи. Подаваться навстречу чужим рукам и губам. Без стеснения принимать самые смелые ласки и так же смело ласкать в ответ. Хрипло шептать чужое имя. И сливаться воедино в невозможной вспышке нашего общего наслаждения.

***

Я лежала у Гука на груди, слушала удары его сердца и чувствовала себя просто безобразно счастливой. Да, правда о том, кем на самом деле был мой «сосед», оказалась поистине шокирующей. И до сих пор какая-то не самая логичная часть меня негодовала из-за того, что мне так долго морочили голову. Но я понимала, что сама занималась ровным счетом тем же, и не собиралась предъявлять шиару претензии. Да и то, как все обернулось... Можно было только радоваться, а не возмущаться.

Келемис больше не страшен. Со мной Эндиль, который будет дарить силу и долголетие. Мужчина, ставший дорогим и близким – не человек, а эльф. И больше не нужно таиться, переживать из-за возраста и придумывать пути отхода. У нас есть будущее, и мы можем сделать его таким, каким сами захотим. Это ли не прекрасно?

Сыто потянувшись, я запустила пальцы в длинные золотистые пряди Чонгука, наслаждаясь их мягкостью. На подоконнике начала медленно разгораться свет-лилия – еще одно редкое растение из Имиль-та-Эли. Кажется, Гук приспособил его под светильник.

– Доброе утро, – пробормотал он, целуя мои пальцы.

– Доброе, – счастливо зажмурилась я. – Который час?

– Почти девять.

– Девять? – Это заставило меня дернуться и привстать. – Я опаздываю в теплицы!

– Не опаздываешь. Я отпросил тебя у Дивногора на сегодня.

– Отпросил? – удивилась я. – В качестве кого?

– Какая разница? – лукаво усмехнулся Гук. – Главное, что этот день только наш. И мы сможем сделать одно очень важное дело.

– Какое? – поинтересовалась, устраиваясь у него под боком.

– Узнаешь.

– Снова сюрприз?

– Да. Люблю сюрпризы.

Несмотря на то, что мне было очень любопытно, из постели мы выбрались еще не скоро. Просто лежали, делясь ласками и легкими поцелуями. Узнавали друг друга без всяких помех и оговорок. Потом Гук понял, что я проголодалась, и принес нам завтрак, который мы съели прямо в кровати.

Нарушать впитанные за годы жизни в Имиль-та-Эли правила оказалось так весело. Мой чопорный и надменный отец, наверное, сгрыз бы свой остролистовый венец от ярости, если бы узнал, что я валяюсь в постели с третьим наследником эльфийского престола, смеюсь в голос и ем прямо там вкуснейшие рулеты из вяленого мяса. Но Дом от меня отрекся, теперь я сама по себе и могу делать то, что хочу.

Когда еда закончилась, Гук отставил тарелки, поднялся и подошел к шкафу. Я улыбнулась, любуясь открывающимся мне видом. Широкие плечи, водопад золотых волос, закрывающий жилистую спину, узкая талия, длинные сильные ноги. И теперь это все мое...

Увы, но радовать долго Чонгук не стал. Он быстро оделся и развернулся ко мне, держав руках стопку одежды.

– Это тебе, – сказал он.

– Мы куда-то поедем? – спросила я, забирая вещи.

– Мы пойдем.

– Хм...

В стопке нашлось белье, теплые брюки, свитер из мягчайшей шерсти и пуховые носки. Все село идеально, а затем Гук предложил мне еще и новые сапоги, оказавшиеся точно по ноге.

– Откуда одежда? – поинтересовалась я, глядя на себя в зеркало.

Оказалось, так прекрасно быть собой, без всяких личин и иллюзий.

– Я знал: один из вариантов развития событий предполагает, что ты окажешься у меня дома в легком платье и туфлях, – сообщил шиар и подал мне руку. – Поэтому подготовился заранее. Не хотелось ездить туда-сюда.

– Ты все просчитываешь на десять шагов вперед, – пробормотала, позволяя вывести себя из спальни.

– А как иначе? – хитро усмехнулся Гук.

На улице было темно, потому что солнце теперь вообще не показывалось из-за горизонта. Но светляки, которые разгорались при нашем приближении, позволяли рассмотреть обстановку коттеджа теневого короля Севера.

Его дом не был похож на традиционные эльфийские жилища. Да и на жилища людей – тоже. Живое дерево причудливо переплеталось с камнем и металлом: теплые деревянные полы и элегантная мебель, словно выросшая прямо из них; искусно выкованные перила лестницы, похожие на цветочные стебли, и каминная решетка; сам камин, отделанный красивым мрамором. А еще повсюду были цветы в горшках, за которыми прятались гномьи солнце-камни.

– У тебя очень красиво, – прошептала я.

– Рад, что тебе нравится, – ответил Гук и подал мне пальто. – Ведь теперь это и твой дом тоже.

Мы вышли на улицу. Мороз куснул за щеки, пока игриво, на пробу. Под подошвами сапог захрустел снег. Чонгук провел меня на задворки дома и направился вглубь леса, держа за руку. Здесь не было дорог или тропинок. Но корни деревьев и камни сами убирались из-под наших ног, ветви расходились в стороны, снежный покров под ногами не проваливался, оставаясь плотным и упругим.

– Гук... – подала я голос.

– Да?

– Ты говорил, что одним из вариантов был мой приезд в твой дом. А остальные?

– Ты могла всерьез обидеться за обман, – спокойно пожал плечами шиар. – И отказаться идти со мной.

– И что бы ты тогда делал? – спросила с искренним любопытством.

– Взял бы в осаду. Я не Келемис и никогда не принуждал женщин к чему-либо, но отпустить тебя, Лалиса, – это выше моих сил. Я постарался бы сделать все, чтобы ты меня простила и согласилась стать моей.

– Спасибо за честность, – пробормотала я немного растерянно. – Она дорогого стоит.

Немного помолчав, призналась:

– Да, меня немного возмутил твой обман. Но я не собиралась предъявлять тебе претензии, потому что и сама была не лучше.

– Мне досталась удивительно здравомыслящая женщина, – улыбнулся Чонгук. – Знаешь, я ведь здорово переживал из-за того, как ты воспримешь правду. Не о моей эльфийской природе, а о принадлежности к теневому миру.

– Принадлежности... – хмыкнула я. – Это не ты ему принадлежишь, а он тебе. Но как ни странно, меня это не смущает. Наверное, потому, что даже мне понятно: став теневым королем, ты сделал этот город лучше. И сейчас хранишь его так же, как хранят законники. Только с другой стороны.

Гук бросил на меня взгляд, полный восхищения и нежности. Я немного зарделась. Где-то над нашими головами громко каркнул ворон. Мне отчего-то показалось, что в хриплом птичьем голосе прозвучало неподдельное одобрение.

– Я очень рад это слышать, Лалиса, – тихо сказал Чонгук. – И поэтому... смотри.

Он указал рукой вперед. Я перевела взгляд и ахнула, увидев то, что находилось перед нами.

Там виднелась небольшая долина, зажатая между высоких скал. Прямо у наших ног земля была укрыта толстым слоем снега, но дальше он становился все тоньше, пока не исчезал совсем, уступая место молодой зеленой траве. А за ней рос огромный дуб. Прямой ствол в три моих обхвата толщиной поднимался ввысь и расходился роскошной кроной. Вопреки зиме и морозам, на ветвях трепетали золотистые листья, а само дерево дышало силой и энергией. Все вокруг освещало легкое сияние, исходившее от листьев и коры.

– О Богиня... – выдавила я, потому что голос слушался с трудом. – Это же... Это же...

– Мое родовое дерево, – спокойно подтвердил Гук.

– Ты унес из Имиль-та-Эли свой Эндиль...

– Да. Не мог оставить его там. Конечно, отец был резко против, но мне удалось его убедить, что так будет лучше для нас обоих. Ведь даже уходя, я оставлял за спиной слишком много недоброжелателей. И кто-то из них вполне мог пойти на нарушение заветов Имилеи, чтобы избавиться от меня.

Я медленно кивнула, понимая, о чем говорит Чонгук. Третий шиар, неугодный мачехе и единокровным братьям, уходил из Имиль-та-Эли, но оставался значимой фигурой. И они, имея доступ в родовую рощу, вполне могли пожелать от него избавиться.

Но полноценное родовое древо здесь, на Севере... Всегда считалось, что Эндиль не может прижиться нигде, кроме эльфийских лесов. А Гук просто наплевал на все каноны и традиции. Он совершил невозможное, сроднился с этой землей. И она стала ему настоящим домом...

– Невероятно, – прошептала я.

– Ты согласна стать ее частью? – спросил Гук.

– Что?

– Согласна стать частью моего рода? – повторил он и достал из-под пальто мой Эндиль.

– Ты взял его сюда?

– Взял. Потому что привел тебя не просто для того, чтобы показать родовое древо.

Чонгук вручил мне Эндиль с радостно трепещущим побегом остролиста. Переплел мои пальцы со своими и шагнул к дереву, кладя ладонь на шершавую кору. Ветви дуба зашелестели, приветствуя хозяина.

– Так что, Лиса? – спросил Гук, глядя на меня с мягкой улыбкой.

– Согласна, – выдохнула тихо.

Он кивнул, прикрыл глаза и произнес:

– Я, Чонгук ин-Шалл из Дома Золотого Дуба, по воле сердца и духа принимаю в свой род Лалису Пранприю Манобан из Дома Остролиста, как пару и неотъемлемую его часть. Отныне и навек.

Немного нервно улыбнувшись, я опустила свой Эндиль на землю, между узловатых корней.

– Я, Лалиса Пранприя Манобан из Дома Остролиста, принимаю род Чон Чонгука из Дома Золотого Дуба. И его самого, как пару, по воле сердца и духа.

Ветви дерева зашелестели так сильно, словно на них налетел ураган. Хрустальный сосуд треснул, рассыпаясь мелкими осколками. Мой побег дрогнул и быстро вытянулся, становясь в разы выше и мощнее. Листья изменили форму, стали больше похожими на дубовые, их цвет из насыщенно-зеленых ушел в золото. На моем запястье засияли такие же листья, складываясь в затейливый узор, символизирующий у эльфов брак. А в меня полилась сила. Сила моего нового рода.

– Добро пожаловать, Чон Лалиса из Дома Золотого Дуба, – прошептал Гук, обнимая меня со спины и поддерживая.

– Спасибо, – выдавила я.

Это оказалось так упоительно: стоять в объятиях того, кто стал для меня всем, чувствовать себя полной жизни и энергии и знать, что теперь у нас все будет хорошо. Я бежала из Имиль-та-Эли, не ожидая от побега ничего особенного. Но теперь у меня есть любимый мужчина, есть родовое дерево и интересное дело. А Север действительно стал мне настоящим домом.

Много позже, когда вечером мы лежали у разожженного камина, я спросила у своего супруга:

– Как мы теперь будем жить? Мне больше не нужно притворяться, но я не хочу уходить из теплиц.

– И не уходи, – пожал плечами Гук. – Если хочешь, вообще могу подарить тебе свою долю. Дивногоры не будут против.

– Заманчиво. А ты будешь возить меня отсюда в город и обратно?

– Тебе стоит научиться водить самой, это совсем несложно.

Я задумалась. Да, еще пару месяцев назад предложи мне кто научиться управлять человеческой машиной, эта идея не нашла бы отклика в моей душе. А сейчас... почему бы и нет?

– Но на самом деле, – продолжил Чонгук, – пока нам не нужно ничего менять.

– Почему? – изумилась я.

– Потому что сейчас в теневом Эрнефъялле происходит нечто нехорошее. И мне очень не хочется, чтобы тебя это зацепило.

– Расскажешь?

Гук быстро поведал о том, как кто-то начал строить против него козни, желая заполучить корону теневого короля. Естественно, мне такой расклад не понравился.

– Вот каменная отрыжка, – прошипела я себе под нос.

– Не переживай, Лалиса, – сказал Гук, поглаживая меня по спине. – Справляюсь. Не он первый, не он последний.

– Главное, чтобы не навредил детям.

– Не навредит. Они нужны ему живыми. Не знаю, зачем именно, но нужны.

– Вмешивать в такие игры детей – подло. Пусть это дети и преступников.

– Ничего, скоро мы их накроем.

– Может, тебе нужна помощь? – предложила я.

– Нет, родная, – покачал головой Гук. – Я совсем не считаю тебя слабой или уязвимой. Просто ты не знаешь этот мир. И не знаешь этих людей.

– Хорошо, – вздохнула, принимая его аргументы.

– Да и вообще, мне больше не хочется о них разговаривать. – Зеленые глаза предвкушающе засветились изумрудным светом. – Не сейчас. Сегодняшний вечер – только наш с тобой.

– Поддерживаю, – улыбнулась я, когда сильные ладони скользнули под халат.

Мой мужчина... Мой супруг... И пусть наша свадьба прошла без всяких пышных торжеств, без всяких церемоний и без гостей, а просто под пологом северного леса, мне больше ничего и не было нужно. Самое главное – это разделенное на двоих счастье.