survive until spring

 – Не вмешивай его, – сказала тихо, но твердо. – Этот человек ни в чем не виноват.

– Значит, дорог, – протянул эльф. – И на что же ты готова ради того, чтобы его спасти?

– Чего ты хочешь? – вздохнула я устало. Но эта усталость была только внешней.

Нет, дорогой. Как бы там ни было, твоей игрушкой я не стану. Притворюсь, что смирилась, но как только буду уверена в безопасности Гука, ты очень пожалеешь, что связался со мной.

– Будь послушной девочкой, Лалиса, – мерзко оскалился Келемис.

– А конкретнее?

– Для начала... – Сын Дома Каштана задумался. Или сделал вид, что задумался. – Разбей ему сердце. – Он кивнул в сторону Гука. – Открой, кто ты. Скажи, что только играла с ним, ведь люди непригодны ни для чего большего. А сейчас уходишь с тем, кого действительно любишь.

– Какой удивительный драматический талант, – вдруг произнес Гук насмешливо. – Разбить сердце... Илле Келемис, вам бы дамские романы писать.

У меня вытянулось лицо.

– Молчи, ничтожество, ты... – зашипел сын Дома Каштана и запнулся, тоже сообразив, что что-то не так.

Его прихвостни могли похвастаться такими же ошарашенными физиономиями. Да, нам было от чего потерять хваленое эльфийское самообладание. Потому что Гук нас понимал! Мало того, он даже ответил нам на чистейшем эллиране – языке Имиль-та-Эли! Певуче, идеально, без единого огреха. Но как такое возможно? Людям сложно дается наш язык, откуда его может знать ресторатор из Эрнефъялла?

– Да, Келемис, – нарочито горестно вздохнул Гук. – Какой же из тебя вырос знатный засранец. А ведь был таким хорошим парнишкой.

– Кто ты такой? – прищурившись, Келемис озвучил висящий в воздухе вопрос.

– Ай-ай-ай, а ведь начальство стоит знать в лицо, как любит говорить один мой приятель. – Сосед явно издевался. – Хотя да, с этой милой вещицей слишком сложно...

Он отбросил салфетку и медленно встал, действуя эльфам на нервы. Потом вытащил из-под рубашки медальон на кожаном шнурке и нажал на крупный камень в центре. Облик Гука начал быстро сползать, давая понять, что был всего лишь искусной личиной. А под ним...

Нет, фигура моего соседа осталась точно такой же, как и раньше. Зато все остальное изменилось, и изменилось сильно. Короткие светлые волосы превратились в золотые локоны, опустившиеся до пояса. Черты лица стали еще тоньше и острее. Глаза загорелись яркими изумрудами. А уши удлинились.

О Богиня, да он же эльф! Самый настоящий эльф из Имиль-та-Эли. Что вообще происходит?

А пока я хлопала глазами, пытаясь осознать, что под личиной успешного ресторатора из Эрнефъялла прятался один из детей Имилеи, Келемис неверяще выдавил:

– Шиар... Чонгук?

– Узнал, – довольно улыбнулся тот. – Молодец.

Я беззвучно ахнула. Это обращение – шиар... Так обращались только к наследникам Повелителя, сыновьям Дома Золотого Дуба. А если взять вместе с именем... Я ведь слышала его, но исключительно в чужих сплетнях. Чонгук. Третий сын Повелителя, прижитый от полукровки, презираемой всеми. Он был официально признан своим отцом, но ушел из Имиль-та-Эли еще до моего рождения, и уже много лет от него не было никаких вестей. Многие даже думали, что третий наследник умер вдали от родных рощ. Как так вышло, что он оказался на суровом Севере?

– Что ж, – Чонгук прищурился, – надеюсь, ты себе мозги не отморозил, пока добирался, и понимаешь, что тебе ничего не светит. Я сильнее, старше и имею полное право приказывать.

Келемиса самым натуральным образом перекосило. Его спутники так и стояли двумя оглушенными столбами.

– Поэтому давай мне то, что ты держишь в руках, – продолжил Гук и поманил его пальцем. – Давай, давай, и без глупостей. Если хочешь вернуться в Имиль-та-Эли живым, конечно.

Казалось, сын дома Каштана сейчас лопнет от бешенства. Но он не стал дурить, а сделал два шага вперед и осторожно поставил мой Эндиль на стол.

– Хороший мальчик, – усмехнулся Гук.

Келемис скривился, но промолчал, возвращаясь к своим прихвостням.

– А теперь проваливай, – скомандовал Чонгук спокойно. – И имей в виду: ты сейчас на моей земле. Так что в твоих интересах сделать это быстро и незаметно.

Сын Дома Каштана бросил на меня откровенно ненавидящий взгляд. Но все же склонил голову, признавая поражение, накинул капюшон и быстро вышел из зала. По ногам снова скользнул сквозняк, давая понять, что незваные гости покинули «Серебряную звезду», и стало тихо. Только проигрыватель в углу продолжал мурлыкать ненавязчивую мелодию.

От шока я не понимала, что говорить и делать. Тогда Гук подошел ко мне, улыбнулся и легонько щелкнул по носу:

– Отомри.

Я вздрогнула, делая глубокий вдох. Потом заморгала, во все глаза рассматривая того, кто столько времени притворялся обычным человеком, живущим по соседству со мной.

Надо сказать, в совершенных чертах эльфа все же угадывалось то лицо, к которому я привыкла. Гук и раньше был вполне симпатичным мужчиной, а сейчас стал просто ошеломляюще красивым. Да, я выросла среди прекраснейших существ этого мира. Но по сравнению с ним сородичи из Имиль-та-Эли сейчас казались пресными и скучными. Потому что у них не было этой харизмы, которой отличался мой мужчина.

– Вот это все настоящее, да? – задала я глупый вопрос.

– Конечно.

Я подняла руку и бесцеремонно коснулась золотых прядей, гладких, как шелк. Запустила в них пальцы, погладила кончик заостренного уха. Изумрудные глаза Гука потемнели. А сам он хрипло произнес:

– Помни, Лиса, я эльф. И реакции на такие прикосновения у меня самые что ни на есть эльфийские.

И мне бы смутиться, потому что уши – действительно одна из самых чувствительных зон на теле детей Имилеи и трогать их просто так не совсем прилично. Но шок оказался сильнее смущения.

– Кто ты такой? На самом деле? – прошептала растерянно.

– У меня много масок, – улыбнулся эльф, мягко усаживая меня на стул. – Гук – управляющий и владелец ресторана «Серебряная звезда». Господин Шейн – совладелец теплиц гнома Дивногора. И еще с десяток личин, которые я использую по разным надобностям.

– Господин Шейн – тоже ты? – ахнула я.

– Да. А еще теневой король Эрнефъялла, который контролирует почти всю преступность этого региона.

– Ты сейчас шутишь, да? – выдавила я, глядя на него огромными глазами.

– Не шучу, Лиса. Настало время открыть все карты.

Это не просто карты, это... у меня даже приличных слов нет. Какая грандиозная авантюра! Подстава размером с гору Барг, как любит говорить господин Дивногор.

– Получается, все это время ты обманывал меня! – заявила возмущенно.

– Ты тоже не была со мной честна.

– Да, но... – моргнула я, подбирая слова. – Но... но я не же знала, что ты не человек. А вот ты сам, кажется, все про меня знал. И не сказал мне правду!

– Тут ты права, – спокойно пожал плечами Чонгук. – Оправдываться не буду. Так уж вышло.

– О Богиня... – Я поставила руки на стол и уронила на них голову. – Мне нужно это как-то переварить.

– Вина? – щедро предложил Гук.

Я глянула на него диким взглядом, выхватила из чужих пальцев бокал и залпом выпила содержимое. Да, теперь понятно, откуда у скромного ресторатора такие редкости. И вино, и златокорень... И те самые редкие растения, которыми так любит хвастаться господин Дивногор. Вот кто ему их поставляет.

– А ты? – спросил шиар. – Не хочешь открыть мне свое настоящее лицо?

– Лицо? – я растерянно провела рукой по щеке.

Ах, да. На мне же все еще личина. Действительно, пора избавляться от нее.

Я вытащила из-под платья медальон, очень похожий на амулет Гука, и ткнула пальцем кристалл кварца сбоку. Кожу противно защекотало. Прикрыв глаза, я запустила пальцы в быстро отрастающие волосы. А когда неприятные ощущения сошли на нет, вздохнула и немного робко посмотрела на эльфа. Ну как? Понравится ему мой настоящий облик или нет?

– Красавица, – негромко произнес тот.

И несмотря на спокойный тон, в его глазах горел такой огонь, что я смутилась. Снова отвела взгляд и протянула руку с Эндилю. Заключенный внутри побег радостно затрепетал, когда мои пальцы коснулись хрустальной стенки.

– Келемис оказал нам услугу, когда принес его сюда, – хмыкнул Чонгук. – Теперь ты никак не зависишь от Имиль-та-Эли и тех, кто там остался.

– Да, – моя улыбка вышла немного грустной. – Теперь я вряд ли когда-нибудь туда вернусь.

Раз уж мой собственный род от меня отказался...

– Они просто напыщенные идиоты. – Пальцы Гука накрыли мои. – С людьми веселее.

– Да уж... Знаешь, у меня до сих пор в голове не укладывается. Ты... и здесь... и все это... Как ты вообще можешь быть теневым королем и водить дружбу с Пак? Они не знают, кто ты?

– Знают, – огорошил шиар. – В конце концов, я не бандит в том смысле, в каком это понимают обыватели. И с Пак у нас... в некотором роде, сотрудничество. У меня даже есть именная благодарность есть от Следственного управления. За помощь в той истории с нежитью.

- Невероятно.

– Рассказать?

– Конечно, – закивала я.

– Я родился почти сто пятьдесят лет назад. Моя мать мало того, что происходила из слабого Дома Беладонны, так еще и была полукровкой. Она отличалась не только экзотической красотой, но еще и хитростью, изворотливостью и эгоизмом. Поставив себе цель подняться над всеми, она соблазнила моего отца и забеременела. Но у Повелителя уже была супруга и двое законных сыновей, так что он не стал расторгать брак, а просто предложил забрать меня к себе на воспитание. Естественно, это было совсем не то, чего хотела мать. Почти пятнадцать лет она плела интриги, пыталась расстроить брак отца и стать его новой супругой. Итог был закономерен. Повелительница отравила ее.

Покачав головой, я вздохнула. Действительно, закономерный итог. На что надеялась та женщина? Лучше бы о сыне подумала. Такие, как наша Повелительница – Альтиниль из Дома Каштана, сделают все, чтобы не потерять свое положение. Даже странно, что она терпела любовницу супруга настолько долго.

– Мне жаль, что так вышло, – пробормотала я.

– Я не слишком страдал от потери матери, – спокойно пожал плечами Гук. – Мы никогда не были по-настоящему близки. Она воспринимала меня исключительно как инструмент для достижения своих целей.

Да уж, точно, как мой отец, который так легко отрекся от дочери, чтобы угодить тому, кто стоит выше. Неужели все эльфы такие? Раньше я не обращала внимания на то, что у нас в семье не хватает заботы и тепла. Это казалось нормальным, потому что другие семьи вели себя примерно так же. В конце концов, эльфы всегда славились своей сдержанностью. Но может именно поэтому мы совсем не дорожим друг другом? Поэтому супруги изменяют, а родители спокойно используют детей как разменные монеты в своих играх? Стоило вырваться из Имиль-та-Эли хотя бы для того, чтобы понять это.

– Отец не бросил, – продолжил свой рассказ Чонгук. – Он официально признал меня, сделал своим наследником и запретил трогать. Хотя это не сильно помогло. Мачеха в открытую ненавидела, а браться постоянно пытались сделать гадости, хотя были слабее и в магии, и в мастерстве владения мечом. В общем, в один прекрасный момент я понял, что мне все надоело. И решил уйти. Конечно, отцу это не слишком понравилось, все же я был одним из трех шиаров, но изменить моего решения он не смог.

– Куда ты пошел?

– Немного поездил по Виронии. Побывал на острове Георанд, у оборотней. Потом подался сюда.

– Но почему на Север? – спросила изумленно. – Ладно я, мне нужно было место, где меня никто не догадается искать. От кого бежал ты?

Не понимаю, какая еще причина, кроме желания скрыться, может привести сюда чистокровного эльфа, выросшего среди благословенных рощ, где никогда не бывает снега и мороза.

– Я не бежал, – улыбнулся Гук. – Просто мне стало интересно, так ли ужасен Север, как считают эльфы. И смогу ли я не просто выжить здесь, но и устроиться с максимально возможным комфортом.

– Устроился, – я обвела взглядом зал ресторана.

– Я приехал сюда под человеческой личиной, которую ты имела возможность наблюдать последние несколько недель. В то время Эрнефъялл уже был городом богатым, но совсем не таким спокойным, как сейчас. В нем процветали взятки, вымогательство и прочие радости, строго караемые законом. Местные законники честно боролись с ними, но криминалитет слишком уж обнаглел.

– Представляю, – хмыкнула тихо.

– В этом «чудесном» месте я открыл небольшой ресторанчик.

– И, может быть, даже сам в нем готовил?

– Ты меня раскусила, сам, – Гук шутливо поклонился. – Мне было интересно заниматься этим. Но с первыми довольными посетителями появились и те, кто захотел нажиться на моем деле. Не прошло и пары недель с момента открытия, как ко мне пришли два мутных типа и заявили, что я должен платить им за крышу.

– За крышу? – я искренне изумилась. – У тебя были проблемы с кровлей?

– Нет, – шиар рассмеялся. – «Крышей» называлось явление, когда бандиты за солидную мзду «защищали» тебя от других бандитов.

– Оу...

– Конечно, мне это не понравилось. – По губам Гука скользнула хищная усмешка. – Я отказался, а когда на меня попытались надавить, показал, что это может быть чревато самыми серьезными последствиями. Для жизни. От меня отстали на время. Потом я ввязался еще в несколько криминальных историй... И постепенно превратился в кость в горле для местного криминального короля. Он решил меня убрать.

– И не смог, – хмыкнула я.

– Не смог, – подтвердил Гук довольно. – Я убил его. А потом вдруг понял, что могу взять теневой мир Эрнефъялла в свои руки. Не один год пришлось наводить порядок, но со временем я подмял его под себя полностью.

Я неверяще покачала головой. Подумать только. Высокородный эльф, законный сын Повелителя Имиль-та-Эли, который вполне может претендовать на престол и править целым государством, сильный маг – и вдруг возглавил криминальный мир человеческого города. Богиня, такой выверт судьбы даже и представить сложно.

Но какой же все-таки Гук интриган. По хитрости, коварству и изворотливости он даст фору не только погрязшему в интригах Дому Остролиста, но и всем эльфам вообще. В одиночку, в чужом королевстве, среди снега и темноты устроился с максимально возможным комфортом. Контролирует всех, кто попал в его паутину, меняет личины как перчатки, делает то, что хочется ему, не оглядываясь на чужие правила и установки. Немыслимо просто.

– Чон Чонгук – теневой король... – вырвалось у меня.

– В конце концов, не можешь победить – возглавь. А преступность неискоренима.

– Потрясающе... – прошептала, еще не понимая до конца, что мне делать: пугаться или восхищаться.

– Еще вина? – галантно предложил Чонгук.

– Давай.

Безумный хоровод из мыслей постепенно начал успокаиваться. Может быть, этому поспособствовало вино, а может – теплая улыбка на губах третьего наследника престола Имиль-та-Эли.

– И многие в Эрнефъялле знают, кто ты такой на самом деле?

– Нет, – покачал головой Гук. – Пара моих доверенных лиц и супруги Пак. Для остальных я остаюсь личностью непостижимой, загадочной и, что греха таить, весьма зловещей.

– А... я? Ты совсем не удивился, когда увидел эльфов, которые пришли за мной.

– Не удивился. О том, что в моем городе появилась эльфийка, я знал уже давно. Помнишь, на тебя напал грабитель в переулке, и ты скрутила его своими плетями?

Я медленно кивнула.

– Там остался след твоей магии. Конечно, я не смог просто так от него отмахнуться и пройти мимо. В тот же вечер выследил, понял, где ты живешь, и придумал план.

– Поселиться по соседству?

– Да, – лукаво улыбнулся Гук. – Поселиться, чтобы познакомиться и узнать, кто ты такая и какая цель привела тебя на Север. Признаться честно, первое время я думал, ты явилась по мою душу. Но быстро понял, что ошибся. А потом из Имиль-та-Эли мне сообщили о дочери Дома Остролиста, сбежавшей от притязаний Келемиса, и все встало на свои места.

– Но открываться мне ты не торопился, – заявила возмущенно.

– Виноват, каюсь, – вздохнул шиар, хотя по хитрой смешинке в изумрудных глазах мне было понятно, что он не раскаивается абсолютно. – Мне стало интересно узнать тебя. Как ни странно, именно под чужой личиной ты могла вести себя так, как хотела, отбросив все эльфийское воспитание и стереотипы.

– Хм, тут ты прав, – не могла не признать я.

Действительно, с Гуком-человеком я вела себя совсем по-другому. Свободно, открыто, искренне. Но если бы узнала сразу, что передо мной сын Повелителя, усвоенные за много лет правила дали бы о себе знать.

– Да, я думала, на севере нет ни одного эльфа... – пробормотала я. – И считала, что отлично спряталась. Но Келемис так быстро нашел меня... Кто же знал, что отец отдаст ему мой Эндиль.

– Забудь о нем, – отрезал Гук. – Грош цена тому родителю, который настолько легко отрекается от своего ребенка.

Я кивнула, чувствуя, что мне уже совсем не так горько, как было недавно.

– И все равно. Даже с Эндилем он нашел меня слишком быстро.

– Ты много чаровала. Помнишь, когда пытались поджечь теплицы Дивногоров? Думаю, именно тогда Келемис почувствовал тебя и выдвинулся на север. Ну а потом... я немного помог ему.

– Помог? – ошарашенно переспросила я.

– Да. Я засек момент, когда он появился на моих землях, и отправил ему послание. В котором описал твою новую внешность, день, время и место, где тебя можно найти.

– Что? – зашипела тихо.

– Что? – невозмутимо пожал плечами этот ушастый интриган. – Предпочитаю, чтобы встречи с врагами проходили на моей территории и на моих условиях. Поэтому Келемис не подстерегал тебя где-нибудь в укромном углу, а пришел сам, да еще и Эндиль принес.

– Принес... – пробормотала я, осторожно коснувшись прозрачного хрусталя.

Росток остролиста радостно зашевелил листочками, и у меня на душе стало очень тепло. Стоило заманить Келемиса сюда хотя бы ради него. Вот только это значит, что дома у меня больше нет.

– И что дальше? – спросила я тихо, не решаясь поднять на Чонгука глаз.

– Все, что пожелаешь, – ответил тот.

Я все же взглянула на него. Гук смотрел на меня внимательно и серьезно.

– Не бойся, Лалиса, – произнес он. – Я не стану ни к чему принуждать тебя. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты осталась со мной по своей воле. Как моя женщина и пара.

– Это потому, что я единственная эльфийка на ближайшие тысячи километров? – Вырвался ироничный вопрос.

– Думаешь, если бы мне понадобилась пара, я бы просто сидел и ждал, пока ее занесет в Эрнефъялл? – улыбнулся Гук. – Нет, Лалиса. Мне нужна именно ты.

– Ну раз так... – сказала, состроив серьезную мину. Но потом улыбнулась тоже: – Куда я от тебя денусь...

– Это значит «да»?

– Да.