survive until spring

 Через полчаса гномы уже заезжали во двор. Господин Дивногор выбрался из низенького автомобиля и вприпрыжку побежал ко мне. Я ждала на пороге, кутаясь в пальто. Но на полпути он заметил почерневшие от пожара стены и свернул туда, громко ругаясь.

– Ах ты ж, каменная отрыжка! Троллья задница! Да что б тебя зубилом тупым во все ненужные отверстия...

А госпожа Дивногор подошла ко мне и спросила:

– Ты сама-то как? Цела?

– Нормально, – пожала плечами я.

– Пойдем внутрь, нечего тут мерзнуть.

Пока хозяин теплиц осматривал пострадавшее имущество, мы с его супругой устроились в комнате отдыха и заварили крепкий чай. Через полчаса к нам присоединился и сам господин Дивногор.

– Ну как там? – спросила его жена.

– Лучше, чем я думал, – ответил гном, вытирая мокрые руки. – Мыть придется много, это да. Но ремонтировать – только склад. Теплица осталась цела.

– Как хорошо. Хвала духам, что Ние захотелось остаться на ночь.

– Да уж. – Господин Дивногор почесал бороду и посмотрел на меня. – Рассказывай, что тут случилось.

– Все произошло около полуночи. Я была в оранжерее, когда услышала, подозрительный шум снаружи. Пошла проверить, а там огонь. Я стала тушить, как могла.

– У тебя есть дар?

– Совсем слабенький, – спокойно солгала я. – Только и хватило, что пригасить пламя и забросать его снегом.

– Хоть так, – вздохнул гном. – Если бы не ты, все бы могло погореть.

Как бы мне ни хотелось, чтобы этот пожар посчитали случайностью, промолчать я не могла.

– Мне кажется, это был поджог, – призналась тихо. – Когда огонь погас, я нашла возле стены вот эти осколки. – Подвинув к гномам салфетку, в которую собрала свою добычу, я развернула ее. – Похоже на осколки бутылки. А еще мне показалось, что там был кто-то. За забором. Он наблюдал за мной.

Супруги Дивногоры мрачно переглянулись.

– Я тоже думаю, что был поджог, – согласился гном. – Нечему там загораться, просто нечему. Да еще и зимой.

– Значит, нужно вызвать стражу.

– Вызовем. Но сначала я спрошу господина Шейна.

– Совладельца теплиц? – удивилась я.

– Да, он уже едет сюда. Господин Шейн мужик толковый, как скажет, так и сделаю. Ты, Лиса, только не уходи пока. Вдруг он захочет с тобой поговорить.

– Хорошо, – пожала я плечами.

Не то чтобы мне сильно хотелось отвечать на чужие вопросы. «Толковый мужик» может обратить внимание на то, как удалось потушить пожар. И придется выкручиваться и изворачиваться, рассказывая о своем даре. К счастью, я уже успела узнать, кто такие плетельщики, и могла придумать правдоподобное объяснение своим способностям. Мол, дар есть, но настолько хилый и нестабильный, что об этом не стоит и говорить. Единственным слабым местом во всем этом был факт, что я не состояла в гильдии плетельщиков. Но хотелось надеяться на то, что господин Шейн не станет проверять.

А вот на него самого посмотреть будет очень интересно. У меня уже накопилось множество вопросов к этому человеку. Как ему удалось привезти на север столько цветов? Может и эльфийский кадупул – его рук дело? Кто же он такой: путешественник, ученый, авантюрист? Пожалуй, я жду этого разговора сильнее, чем мог бы ждать он.

Вот только допрашивать меня никто не спешил. Когда к теплицам подъехал автомобиль и его водитель зашел в кабинет к Дивногору, я не успела даже ничего рассмотреть, кроме черного плаща ночного гостя. Потом они закрылись, совершенно забыв обо мне. Госпожа Дивногор отправилась осматривать теплицы, а я осталась в комнате отдыха одна.

Но любопытство гнало вперед. Поэтому, посидев немного, я выглянула в коридор и прислушалась. Было тихо. Через массивную дверь хозяйского кабинета почти не доносились звуки. Подождав пару секунд, на случай, если надумает вернуться госпожа Дивногор, я осторожно подошла к двери и присела. Замочная скважина оказалась свободна.

– ...знал, – расслышала я голос гнома. – Ни угроз, ни шантажа, ничего. Не представляю, кому не угодили наши теплицы.

Ему ответили. Но ответили настолько тихо, что у меня не получилось понять, мужчина это или женщина. С чего бы такая конспирация?

– Да, сторож нам нужен, – продолжил Дивногор. – Надо найти кого-нибудь надежного. И сильного, чтоб подойти боялись. Собак, опять же, можно завести. Так, на всякий случай.

Поморщившись, я поняла, что ничего полезного не услышу, и заглянула в замочную скважину. Но смогла увидеть только край стола и руку гостя, расслабленно лежащую на ручке кресла. На пол струилась черная ткань. Кажется, он так и не снял свой плащ. Да что же это такое?

Вдалеке послышались шаги гномки. Я бесшумно поднялась и быстро вернулась в комнату отдыха, делая вид, что продолжаю послушно ждать. Через десять минут дверь хозяйского кабинета хлопнула, и ко мне заглянул Дивногор.

– Иди домой, Лиса. Мы с женой останемся тут, приводить все в порядок. А ты завтра отдыхай. Будет тебе внеплановый выходной.

– Спасибо. – Я поднялась со стула. – А господин Шейн уже ушел?

– Да. У него нет к тебе вопросов.

Я ощутила сильную досаду. Нет, отрадно слышать, что меня никто не подозревает во вредительстве. Но любопытство опять осталось неудовлетворенным, а тайны множатся, как кролики по весне.

– Жаль, – пробормотала тихо. – Не отказалась бы с ним пообщаться.

– Он человек очень занятой, – гном чуть отвел глаза. – Да и поздно уже. Иди домой, Лиса. Или тебе машину вызвать?

– Не нужно. Сама дойду.

Кивнув, господин Дивногор сбежал. Я надела пальто, шапку, замотала голову шарфом и вышла на улицу, предвкушая, как через полчаса буду дома. Но во дворе меня ждал сюрприз. У ворот нашелся знакомый темно-вишневый автомобиль. А его хозяин стоял у капота и задумчиво разглядывал снег.

– Привет. – Я подошла к Гуку. – Что ты здесь делаешь?

– Тебя долго не было, – улыбнулся тот. – Решил заехать за тобой в теплицы, а тут... – Он кивнул в сторону суетящихся возле сарая гномов. – Теплицы горели.

– Да, – вздохнула я.

Гук открыл мне дверь автомобиля, и я села внутрь.

– По разговорам гномов я понял, что это был поджог, – заметил он, устраиваясь на водительском сидении и заводя двигатель.

– Очень похоже. – Я не видела смысла скрывать.

Ведь господин Дивногор ничего такого не просил. И я даже забыла узнать, будет ли он привлекать местных следователей.

– Расскажешь?

– Нечего рассказывать, – пожала плечами. – Услышала шум на улице, пошла посмотреть и увидела, как горит склад. У меня получилось его потушить, вот только поджигатель успел уйти.

Стало немного стыдно. Я ведь могла задержать этого гада, но не стала и пытаться, испугавшись мороза. Да, грош цена всем моим навыкам и умениям, если меня так легко выбить из равновесия.

– Ты не пострадала? – спросил Гук, внимательно глядя на мое хмурое лицо.

– Нет, – я тряхнула головой и постаралась улыбнуться. – Огонь меня не коснулся. Просто жалко, что поджигатель сбежал.

– Сбежал... – хмуро повторил мой мужчина.

Оглянувшись на ворота, я кое-что сообразила и поинтересовалась:

– А ты долго тут стоял?

– Минут десять или пятнадцать, – ответил Гук.

– Тогда ты должен был видеть человека в плаще, который выходил из теплиц.

– Хм, – он задумался. – Да, видел. Человек вышел, сел в машину и уехал.

– Ты успел его рассмотреть? – оживилась я.

– Нет. А нужно было? Он имеет отношение к поджогу?

– Не имеет. Наверное. Это хозяин теплиц, некий господин Шейн. Личность крайне загадочная и притягательная.

– Мне уже начинать ревновать? – Гук бросил на меня лукавый взгляд.

– Ревность не свойственна таким уверенным в себе мужчинам, как ты, – усмехнулась я.

А потом обратила внимание на его вид. Нет, внешне все было прекрасно. Но я хорошо умела читать по лицам и без труда заметила хмурую морщинку между бровями. И губы Гук сжимал чуть сильнее обычного, и время от времени раздраженно барабанил пальцами по рулю.

– Что-то случилось? – спросила осторожно.

– День... тяжелый, – чуть помедлив, ответил Гук.

– И несмотря на это, ты поехал за мной.

– Да, – просто согласился он.

Я погладила мужчину по предплечью. Все же приятно, когда о тебе думают и заботятся, даже когда все идет не слишком хорошо.

– Расскажи лучше про цветок, – попросил он. – Тебе понравилось?

– Очень, – искренне ответила я, а потом прижалась к его плечу и заговорила: – Это было невероятно красиво. Цветок словно соткан из чистого волшебства, такой нежный и хрупкий...

– Как первый снег... – немного рассеянно продолжил Гук.

– Да, – хмыкнула, подумав немного. – Как первый снег. Жаль, ты не смог вырваться ко мне раньше. Посмотрел бы на него вместе со мной. Дивногоры бы разрешили...

– Разрешили... – эхом повторил он.

Гук был задумчив и молчалив. Я знала, что мужчины не слишком любят, когда посторонние лезут в их дела, и не приставала с расспросами. Но мне очень хотелось хоть немного поднять ему настроение. Поэтому я замолчала, просто легонько поглаживая его руку и без слов делясь поддержкой и спокойствием.

Когда мы доехали до дома и поднялись на нашу площадку, Гук тряхнул головой, словно приходя в себя, улыбнулся и произнес:

– Что ж, как бы мне ни хотелось обратного, но уже слишком поздно для посиделок с чаем. Доброй ночи, Лиса.

– Доброй-доброй, – пробормотала я, хватая его за полы пальто и толкая чуть назад.

Гук не стал противиться такому произволу и послушно уперся спиной в стену. Только его зрачки расширились, заставляя зеленые глаза потемнеть, а меня саму – гулко сглотнуть от предвкушения.

– Сегодня твоя очередь проявлять инициативу, да? – спросил он хрипло.

– Если только совсем чуть-чуть, – сказала, машинально облизав губы, к которым тут же приклеился мужской взгляд. – Чтобы хорошо спалось.

Проявлять инициативу оказалось приятно. Поцелуй получился таким сладким, несмотря на легкий привкус усталости и почему-то дыма. Сначала Гук стоял спокойно, просто отвечая и позволяя мне творить то, что хотелось. Но потом его терпение кончилось. И теперь уже он прижимал меня к себе, сводя с ума умелой лаской губ.

– Ты правда думаешь, что теперь я смогу спокойно спать? – прошептал Гук хрипло, когда мы оторвались друг от друга.

– Надо... как-то постараться, – выдавила я.

– Настоящий вызов моему самообладанию.

– И моему, – вырвалось у меня.

По мужским губам скользнула улыбка, хитрая, искушающая, порочная. Но поддаться пороку я пока не была готова. Поэтому, собрав волю в кулак, отступила на шаг назад.

– Вот теперь точно доброй ночи, – прошептала я, нащупывая в сумке ключ.

– Доброй... – проговорил Гук.

Он так и стоял у стены, не делая попыток задержать меня. Его пальто было распахнуто, едва не сползая с широких плеч, наполовину расстегнутая рубашка открывала жилистую грудь, а короткие волосы теперь торчали в разные стороны. О Богиня, это что – все я сделала?

Взгляд зеленых глаз скользил по мне, лаская и притягивая. Эта ласка ощущалась всей кожей, словно была настоящей. По спине побежали мурашки. Захотелось наплевать на все и, схватив мужчину в охапку, утащить в свое логово. Я гулко сглотнула, но все же воткнула ключ в замочную скважину и повернула, открывая дверь. Скрип несмазанных петель заставил вздрогнуть, и натянутая между нами нить дернулась тоже, обрываясь. Я моргнула и шагнула назад, в прихожую. Только прежде, чем закрыться, выглянула обратно и искренне пожелала:

– И да, что бы у тебя ни случилось, ты со всем справишься. Я в тебя верю, Гук...

***

Оказавшись в своей квартире, Чон Чонгук сбросил верхнюю одежду, упал на диван, вытягивая ноги, и устало прикрыл глаза. День и правда выдался тяжелый. Несмотря на все их усилия, сегодня произошло очередное похищение. Такое же наглое и ловкое, как и три предыдущих. На этот раз пропала дочь Олафа Свенссона, знаменитого на весь Север медвежатника. Безголовая девица пятнадцати лет не вняла предупреждениям отца и понеслась к подруге. По пути к которой и исчезла. Пак Чимин уже прошел по ее маршруту и нашел следы того самого плетения. Опять «крышка-ловушка», опять дождевой коллектор.

Гук потер виски. Нет, дети живы, в этом он почти не сомневался. У него с северной землей была особая, глубинная связь. И если бы на этой земле случилось злодейство вроде убийства ребенка, эльф бы почувствовал. Жаль, конечно, что в городе было слишком много камня и металла, и это не позволяло ему отыскать детей по следу. Только тут уж ничего не поделать.

Да, новое похищение оказалось неприятным сюрпризом. Но сети вокруг похитителя постепенно сжимались. Теперь они знали, кто он и как его зовут. Соглядатаи, которых Чонгук выпустил «пастись» на улицах, под которыми проходил коллектор, сегодня сумели заметить подозрительный темный автомобиль, выехавший из какого-то пустующего дома и направившийся в сторону моря. Машину уже искали люди из Следственного управления. У самого теневого короля был целый список тех, кто мутил воду в криминальном мире. Но он решил пока не трогать этих людей, справедливо опасаясь, что враг может почувствовать неладное и податься в бега, а заложников – просто убить.

Еще и поджог в теплицах... Гук был полностью согласен с гномами и Лисой: без чужого участия не обошлось. Завтра утром он отдаст осколки бутылки на анализ своему алхимику, и, возможно, они помогут определить поджигателя. Чонгук не понимал, кому это могло понадобиться. О том, что теневой король Эрнефъялла и господин Шейн – одно и то же лицо, знал только Никс Дивногор. В верности гнома Гук был уверен. Почти уверен... С эльфом Дивногора связывал долг жизни и самая искренняя благодарность. Уехав из Брадабаргена в человечье королевство, гном влип в одну нехорошую историю, и только помощь Чонгука сохранила ему и его жене свободу и жизнь (к слову, сама госпожа Дивногор об этом совсем не догадывалась).

Конечно, все меняются, и абсолютная верность – вещь крайне редкая. Но гном очень любил свои теплицы и не стал бы им вредить. Даже если бы ему хорошо заплатили. Так что все еще больше запуталось.

Да, поганый день. То есть, был бы поганый, если бы не Лалиса. И тот факт, что она переживала за него. Эта неожиданная и явно импульсивная попытка утешить поцелуем оказалась так кстати. И сейчас Гук, несмотря на все неприятности, не мог сдержать довольную улыбку. Лиса все сильнее запутывается в его сетях. И он сам запутывается тоже...

Одиночество никогда не тяготило теневого короля. Он легко менял маски, скрывая себя настоящего, заводил ни к чему не обязывающие отношения с человеческими женщинами, обходился без серьезных привязанностей. Да, были те, кто вызывал его искреннее уважение. Лейв Сальструмен – предыдущий шеф Следственного управления, сумевший разобраться с тем бардаком, который когда-то творился в городе; гном Дивногор, не побоявшийся пойти за мечтой; госпожа Релли – глава крупнейшей в городе больницы, всей душой преданная делу; Розанна и Чимин Пак; человек по прозвищу Дикий – его правая рука. Но теперь появилась женщина, затронувшая его сердце.

Он мог бы ей открыться. Вот только интуиция шептала, что еще не время. А интуиции эльф привык доверять. Поэтому, пока станет только выжидать. Но когда жизнь захочет преподнести очередной сюрприз, он будет к этому готов.

***

Ночное небо над Равеной было абсолютно безоблачным. На его темном бархате сияла полная луна, похожая на драгоценный опал. Бледный свет заливал широкие улицы самого богатого района столицы, огромный заросший лесом участок, принадлежавший дипломатической миссии Имиль-та-Эли, и изящный особняк из белого мрамора.

Да, эльфы не любили холодный мертвый камень, но растить живые стены на человеческих землях считалось настоящим святотатством.

Фигура эльфа, стоящего на балконе второго этажа, тоже казалась мраморной. Он не шевелился и почти что не дышал, словно боясь помешать чему-то очень важному. И только глаза выдавали в нем живое существо. Прикованные к хрустальному шару с побегом остролиста внутри, они сияли злорадством и мрачным довольством.

Найти Лалису оказалось не так уж просто. Получив ее Эндиль, Келемис отправился в человеческую столицу, полагая, что это единственное место, куда может податься чистокровная эльфийка из высокопоставленного Дома. Но ее в Равене не оказалось. А Эндиль не подавал никаких признаков жизни, показывая тем самым, что его хозяйка находится очень далеко отсюда. И только сегодня он, наконец, ожил.

Сейчас Келемис внимательно следил за трепещущим в хрустале ростком. И запоминал направление, в котором тот тянулся. Куда-то на север... Интересно, где же укрылась строптивая дочь Дома Остролиста? Другой крупный город? Или она подалась в какой-нибудь лес? Ничего, где бы они ни пряталась, Келемис найдет ее. Главное, пусть чарует почаще, и тогда Эндиль, чувствующий магию хозяйки, укажет правильный путь. Совсем скоро Лалиса Пранприя Манобан окажется в его руках