survive until spring

 В припортовом баре «Пьяная устрица» было как всегда шумно и многолюдно. Это заведение не считалось совсем уж притоном, но люди спокойные и приличные старались сюда лишний раз не заходить. Портовые рабочие, матросы разной степени трезвости, необремененные моралью женщины – вот кто обычно заседал в «Устрице». Хватало тут и тех, кто был нечист перед законом и просто не желал светиться в другом месте.

Впрочем, выпивка и еда в «Устрице» были вполне приличными, обслуга умела держать язык за зубами, а огромный лысый вышибала бдительно следил за порядком в зале и не давал буянить. Так что бар не пустовал никогда.

Вот и сейчас, все стулья были заняты. Воздух пах едой и табаком, звенел смех фривольно одетых девиц, а алкоголь лился рекой. Дальний от входа столик, который стоял чуть в стороне от остальных, между стойкой бармена и глухой стеной, по негласным правилам принадлежал компании контрабандистов, любившей обсуждать в «Устрице» свои дела или просто отдыхать. Они всегда платили щедро, не напивались до невменяемости и не доставляли проблем. Но у старого бармена Болли, не просто ежедневно стоявшего за стойкой, но и владевшего баром уже почти шестьдесят лет, была настоящая чуйка на неприятности. И сегодня эта самая чуйка разыгралась не на шутку, заставляя прислушиваться к негромким разговорам.

Там сидели шестеро. Болли хорошо знал их всех, но тот, которому внимали остальные, никогда ему не нравился. Тощий бандит с редкими рыжими волосами и золотым зубом, из-за которого он получил незатейливую кличку «Зуб», был слишком уж скользким и подловатым. И сейчас хозяину «Устрицы» казалось, что тот задумал что-то очень нехорошее.

Болли сунул свою сигарету в пепельницу, махнул тряпкой по стойке, делая вид, что стирает мусор, и шагнул в сторону столика.

– ...тебе неймется? – услышал он обрывок фразы, которую произнес капитан Рок – огромный бородатый детина со шрамом на пол-лица.

– Да надоело все, – произнес Зуб и скривился. – Сколько мы под ним ходим? Всю жизнь.

– Ну и что? – пробубнил в кружку с элем седой Горт. – Все всегда под кем-то ходят.

– Так это ж по-разному можно. Нам что? То нельзя, это нельзя. Или подчиняйся, или вали, или того... А Эрнефъялл – город богатый. Тут такого можно наворотить...

– Угу, – хмыкнул старый Магнус. – Думаешь, тебе с рук сойдет? Будешь беспределить, так не Мастер, а следаки поймают.

– Во-о-от, – протянул Зуб. – А следаки тут вообще оборзели. Помните, пять лет назад какой шухер был? Чуть всю контрабанду не прикрыли. Полгода пришлось сидеть тише воды, ниже травы. И Мастер наш хваленый ничего не сделал.

– А что он должен был сделать? – Горт прищурился.

– Да неужели на эту Розанну Пак никакой управы не найдется? Запугать, подставить или вообще замочить... Что за теневой король, который законников к ногтю прижать не может?

Старый Магнус только покачал головой и хлебнул из своей кружки. Он многое в жизни повидал, умел собирать слухи и грамотно ими распоряжаться, поэтому хорошо понимал: стоить тронуть Розанну Пак, которая уже давно носила фамилию своего мужа-лорда, и теневой Эрнефъялл захлебнется в крови. Крови тех, кому придет мстить Пак Чимин.

А Зуб все больше и больше распалялся.

– Да кто этот Мастер вообще такой? Никто его не видел, никто его не знает. Им стращают уже духи знают сколько лет. Может его вообще не существует, а? Одна сплошная липа.

Горт и Рок переглянулись.

– Нам нужен настоящий главарь. Сильный, чтоб ничего не боялся, даже законников. И чтоб мы весь город в руках держали, а не город – нас.

– Скажи еще, что у тебя и кандидат на примете есть, – хмыкнул Горт.

– Может и есть. Давно уже пора было....

Зуб жарко зашептал своим собеседникам. А Болли скривился, кивнул подошедшему к барной стойке здоровяку и развернулся к кранам с элем. Неладные дела творились в теневом Эрнефъялле. И хозяину «Пьяной устрицы» это ох как не понравилось. Он ценил сытую и стабильную жизнь, любил свою «Устрицу» и не хотел, чтобы в городе начиналась свара за место теневого короля.

Обеспечив пивом всех желающих, он написал коротенькую записку и подозвал паренька, помогавшего в зале. Нет уж, война – это всегда плохо. Поэтому старина Болли сделает все, чтобы ее предотвратить.

***

Зуб, он же Роберт Фитц, брел домой, насвистывая под нос незатейливую мелодию. Несмотря на расслабленный вид, взгляд бандита внимательно скользил по сторонам. Мало ли, у кого кошелек будет соблазнительно торчать из кармана. Или кто забудет запереть дверь, убегая на свидание. Солидное вознаграждение, полученное от нового шефа за «подрывную» деятельность, грело карман, но Зуб никогда не упускал возможность обогатиться. Деньги и красивая жизнь – вот и все, что его волновало. И деньги эти он предпочитал получать самым незатратным способом.

Когда-то родители выгрызали ему по этому поводу мозг. Иди учись, иди работай... Нет, Зуб был слишком хорош для такой заурядной жизни. Он не хотел торчать в какой-нибудь конторе или на заводе, пресмыкаться перед начальством и следовать занудным правилам. Гораздо проще и приятнее оказалось пощипывать тех, у кого были лишние деньги. А лишними их Зуб искреннее считал только потому, что они принадлежали не ему.

Эрнефъялл, куда новоявленный бандит сбежал от родительского гнета, оказался местом сытым и богатым. И первое время Зуб был искренне рад тому, что нашел такую отличную кормушку. Только постепенно радость приутихла. Во-первых, в суровом северном городе работали первоклассные следователи, не берущие взяток. Зуб как-то попался на сущей мелочи и почти целый год провел в неуютной северной тюрьме. Во-вторых, даже местный криминалитет не был полностью свободен. Он подчинялся тому, кого называли «Мастером» – личности крайне загадочной – которого многие боялись больше, чем тюрьмы. Ведь в тюрьме оно как: тоскливо, зато тихо и кормят сытно. А вот теневой король, как говорили, карал беспредельшиков без жалости и сомнений.

Зубу такое положение дел пришлось не по нраву. Но бунтовать в одиночку он опасался. Зато, когда к нему подошли с интересным предложением немного помочь переделу власти в теневом королевстве, с радостью согласился. Вот он, тот самый шанс, который мог вознести мелкого бандита на невиданные доселе высоты. И в мечтах у него уже рисовалось прекрасное будущее, полное вседозволенности, денег и красивых женщин.

Предаваясь этим мыслям, Зуб добрел до дома, где снимал маленькую квартиру. Открыл дверь в подъезд и хмыкнул. Лампы на первом этаже не горели, а света луны, который пробивался через мутные окна, не хватало, чтобы осветить лестницу. Отличное место для засады. Можно было бы и самому покараулить кого-нибудь из соседей, но бандит знал, что брать у них особо нечего. Да и пастись там, где живешь, было слишком опасно. Ушлые сыщики вышли бы на него в два счета.

Зуб шагнул в подъезд, не боясь споткнуться в темноте, потому что прекрасно помнил, как далеко ступеньки. Вот только опасность поджидала с другой стороны. Он не успел дойти до лестницы, как за спиной бесшумно возникла чья-то фигура. На затылок обрушился мягкий удар, и рыжий бандит упал на грязную плитку, теряя сознание.

В себя он пришел не сразу. Зато быстро понял, что его куда-то тащат, весьма небрежно держа под руки. В желудке противно засосало от ощущения грядущих неприятностей.

Зуб попытался было дернуться и тут же получил ощутимый тычок в бок. Его шапка оказалась надвинута прямо на глаза, отчего он мог видеть только снег под ногами. Интуиция шепнула, что сопротивляться бесполезно, по крайней мере, пока.

Похитители притащили Зуба в какой-то старый склад или сарай и усадили на стул, стоящий прямо по центру. Он, наконец, стянул с головы шапку и осмотрелся. Вокруг царили тишина и темнота. Только и видно было, что полосы бледного лунного света, который пробивался через щели в крыше. Но, привыкнув к темноте, Зуб вдруг заметил, что прямо перед ним, в паре метров, в кресле сидит некто, укутанный с ног до головы в плащ. Его черный шелк стекал по обивке прямо на грязный пол. Капюшон, а вернее, густая тень под ним полностью закрывала лицо незнакомца.

– Клиент доставлен, Мастер. – Чужой голос за спиной заставил Зуба вздрогнуть. Он совсем забыл о тех, кто его сюда приволок.

– Благодарю, – негромко произнес незнакомец в плаще. – Можете идти.

– Что вам от меня нужно? – прочистив горло, спросил Зуб. – Вы вообще знаете, кто я такой?

Он попробовал встать, чтобы показаться внушительнее, но неожиданно из-под стула вылетели плети, похожие на стебли растения, оплели его тело и уронили обратно, не давая пошевелиться.

– Да, я знаю, кто ты такой, – сказал незнакомец спокойно. – Роберт Фитц по кличке Зуб, тридцать три года, родился и вырос в Равене, нигде не учился и не работал, в Эрнефъялл приехал девять лет назад и все это время занимается мелким грабежом, шулерством и мошенничеством.

Зуб сглотнул. До него начало доходить, кто сидит перед ним. К тому же, похититель назвал этого человека «Мастер»... Духи, неужели это и есть тот самый теневой король города?

– Ч-что вам от меня нужно? – повторил он уже не так уверенно.

– До меня дошли забавные разговоры, – немного лениво сообщил собеседник Зуба и закинул ногу на ногу, отчего край плаща съехал, открывая черные брюки и щегольские туфли. – Мол, некоторым кажется, будто я стал слаб и труслив. Или что меня вообще... не существует.

Фитца начала трясти мелкая дрожь. Да, зря он в «Устрице» так просто рот разевал. Явно ведь сдал один из тех, кто сидел там вместе с ним. Надо было прощупать почву, поискать таких же недовольных или жадных до денег, а потом уже подкатывать с разговорами. Эх...

– Предоставляешь, как мне стало обидно? – в голосе Мастера слышалось неприкрытая ирония. – И я посчитал своим долгом развеять это ужасное заблуждение.

Теневой король поднялся и шагнул к плененному бандиту. Стебли тут же сдернули его со стула и подняли в воздух, так, чтобы их лица были на одном уровне. Мастер теневого Эрнефъялла был очень высок, поэтому Зуб даже не доставал ногами до пола. Стебли сжались еще сильнее. В углах склада тихонько зашуршало, словно сотни маленьких лапок скребли металл и дерево. Еще сильнее потемнело. У Зуба волосы на голове встали дыбом.

Глава криминального мира остановился в шаге от Фитца, по-прежнему не снимая капюшон. Зубу со страху показалось, словно оттуда на него смотрит сама тьма. Густая, бездонная, беспощадная. И только в самой ее глубине зажигаются и гаснут крошечные изумрудные искорки.

Зуб уже успел пожалеть, что вообще думал о несостоятельности теневого короля. И сейчас судорожно соображал, как выбраться из этой заварушки без последствий.

– Ну что, страшно? – с издевательской участливостью поинтересовался Чон Чонгук, глядя на бледно-зеленое лицо бандита.

Тот послушно закивал.

– У тебя есть шанс заслужить мое... снисхождение, – протянул эльф. – Ты ведь не сам все это придумал, правда?

– Правда, – признался Зуб. – Мне заплатили. Чтобы я разговоры вел... всякие. Про вольности, по законников, про... вас. Что нам нужен новый король.

Бандит выдал это и прикрыл глаза, словно боялся, что ему тут же оторвут голову за такие крамольные слова. Но наказания не последовало. Зато был новый вопрос:

– С кем ты успел поговорить об этом?

– С-сегодня только начал, – честно ответил Зуб. – Пришел в «Пьяную устрицу» старого Болли. Нашел так контрабандистов, Горта, Магнуса и остальных. Думал, у них зуб на вас будет, за то, что пять лет назад их следаки хорошо пощипали.

– Кто тебе заплатил?

– Н-не знаю. Я не знаю, как его зовут.

– Плохо. – Одно слово, но так сильно похожее на приговор.

– Я могу описать, – взвыл Зуб, чувствуя, как вокруг шеи сжимаются стебли.

– Описывай, – великодушно разрешил теневой король.

– Не знаю, как его зовут, но мне он представился Волком. У него еще волчий клык на цепочке на шее висел. Не худой, не толстый, не старый, но матерый. Волосы светлые, глаза – тоже. На левой ладони шрам, как от когтей.

– Где вы познакомились?

– Он сам меня нашел. В «Хромой чайке» подсел. Сказал, так мол и так, дело есть. Объяснил, что надо. Заплатил наличкой. И это все.

– Ты должен был ему как-то отчитываться?

– Нет, – замотал головой Зуб. – Я честный бандит. Сказал, что сделаю все чин по чину, Волк поверил.

– Понятно, – задумчиво протянул Чонгук.

Волк... Он не помнил человека, который в теневом мире носил такую кличку. Но это еще ни о чем не говорило. Клык и шрам могли стать отличными приметами для поиска. Раз он так легко хозяйничал в вотчине теневого короля, значит, обитал тут уже давно. И его обязательно должен кто-то знать. Поэтому поимка Волка – лишь вопрос времени. Чон Чонгук вышел на охоту.

***

Сегодня в теплицы я отправилась почти к обеду, о чем еще вчера договорилась с госпожой Дивногор. Этой ночью должен был зацвести кадупул, и мне очень хотелось на него посмотреть. Конечно, можно было подстегнуть цветение магией, но я не считала нужным вмешиваться в естественные для этого капризного растения процессы. Поэтому собиралась просто дождаться раскрытия цветка, а потом пойти домой. Госпожа Дивногор разрешила, Гука я предупредила тоже, поэтому ничто не могло помешать мне любоваться прекрасным зрелищем.

Когда все разошлись, я съела прихваченный из дома ужин и отправилась в оранжерею. Цветы, которые держали в ней гномы, не шли на продажу, а росли для души. Воздух был теплым и влажным. Вокруг буйствовала зелень, разбавленная яркими пятнами цветов: мединилла с ее роскошными соцветиями, нежные орхидеи всевозможных форм и размеров, тиландсии и эхмеи. А в дальнем конце красовался он – кадупул.

На самом деле, без цветов это растение почти не бросалось в глаза. Толстые плоские стебли торчали в разные стороны, образуя немного неряшливую розетку. Но раз в год всего на несколько часов ее преображали огромные белые цветы. Кадупул был растением редким и рос только во влажных южных лесах. Из-за редкости и красоты он оброс множеством легенд и слухов. Эльфы считали его любимым цветком богини Имилеи. Оборотни – слезами Луны, которые та пролила, тоскуя по своему возлюбленному – Солнцу. Люди – наследием древних магов.

Мне доводилось видеть его цветение всего раз в жизни, потому что даже в Имиль-та-Эли кадупул можно было найти только в паре диких уголков на южном побережье. И сейчас я ждала второго раза как праздника.

Поглядывая на крупный бутон, прибралась в оранжерее. Протерла листья, обрезала то, что засохло или отцвело, проверила, не завелись ли в роскошных зарослях вредители и гниль. Словом, не сидела без дела, совмещая приятное с полезным.

Бутон раскрывался медленно и неторопливо. И только к полуночи процесс полностью завершился. На невзрачном стебле красовался невероятный цветок размером с небольшую тарелку. Длинные узкие лепестки снежно-белого цвета пышным облаком окружали сердцевину из серебристых тычинок. В воздухе разлился тонкий аромат.

– О Богиня, как же это красиво, – прошептала я.

Друг за другом начали гаснуть лампы, подчиняясь механизму гномьей системы. Но когда оранжерея погрузилась в темноту, я заметила кое-что странное. Кадупул светился, светился мягким серебряным светом! И это могло значить только одно: в гномьей оранжерее растет не просто кадупул, а цветок из самого Имиль-та-Эли, напитанный силой священных рощ!

Я зажмурилась и тряхнула головой, искренне считая, что мне мерещится. Откуда он мог взяться в Эрнефъялле? Нежнейшее растение, которое гибнет, стоит его оторвать от родного субстрата, и чей цветок живет всего несколько часов, давая жизнь таких же нежным семенам. Где гномы его достали? Как сумели приживить? Кто подсказал, как за ним ухаживать? Не понимаю...

Осторожно коснувшись тонких лепестков, рвано выдохнула. Кончики пальцев защекотало, а по телу прокатилась теплая волна. Магия родного леса узнала меня, отчего на душе стало очень легко и радостно. Я так давно ее не ощущала. Немыслимо просто.

Я уже успела узнать от госпожи Дивногор, что ни она, ни ее супруг не выезжали дальше Равены даже в поисках новых растений. Получается, кадупул привез кто-то другой. Уж не тот ли господин Шейн, который обеспечивает теплицы доброй половиной редкостей? Надо бы с ним познакомится. Если он сейчас в Эрнефъялле, конечно.

От созерцания цветочного чуда и размышлений меня отвлек странный звук. Словно во дворе что-то ударилось о стену, разбившись со стеклянным звоном. Обычный человек не услышал бы, но мой чуткий эльфийский слух позволил различить и этот еле слышный удар. Тем более, ночь сегодня была тихая, безветренная.

Нахмурившись, я прислушалась. Вроде бы снова стало тихо, но потом мне удалось уловить какой-то непонятный треск, который становился все сильнее и сильнее. Это заставило меня забыть о кадупуле и выйти из оранжереи в основную теплицу.

В ней лампы уже почти погасли тоже. Я прошла между розами и вышла в коридор. А там увидела оранжевые отсветы, пляшущие на стенах, и сорвалась с места, сразу сообразив, что это такое.

Я практически вынесла входную дверь, вылетела на улицу, забыв даже о верхней одежде, и ахнула. Оранжерея горела! Стена склада полыхала огнем, и он уже подбирался к углу теплицы с овощами.

У меня не было времени раздумывать и прикидывать. Где пожарный шланг, я не знала, а поливочные из теплиц были слишком коротки, чтобы дотянуть их сюда. Поэтому наплевала на конспирацию и призвала собственную магию. Чары «Лесного полога» получились до странности быстро и легко. Я растянула их посильнее и бросила на огонь, заодно подцепив снег из сугробов, которых во дворе хватало с избытком. Пламя полыхнуло, тут же слабея, раздалось шипение и плеск. Двор затянуло облаком пара, и я махнула рукой, развеивая его. Через пару минут все было кончено. Пламя погасло, оставляя после себя только лужи грязной воды, копоть и покореженные стены.

Медленно выдохнула и осмотрелась по сторонам. Снова стало тихо и спокойно. Казалось, никто не заметил случившегося в теплицах катаклизма. Но откуда этот огонь вообще взялся? Не внутри, где могло случиться короткое замыкание или сбой в плетениях, а снаружи?

Подойдя ближе к обгоревшей стене склада, я присмотрелась. Огонь как следует постарался, и теперь тут явно понадобится ремонт. А ведь он буйствовал не так уж и долго, чтобы причинить такой серьезный вред. И пахла гарь как-то странно: такой едкий, химический запах... Ненормально.

Я присела, вглядываясь в лужицы растаявшего снега, который уже начал подмерзать. Кое-где валялись осколки стекла. Но ведь окон здесь не было, только глухая стена. Тогда что это? Остатки какого-то сосуда?

Чуткий слух различил за забором шорох, похожий на скрип снега под ногами. Я быстро поднялась и обернулась.

– Кто там? – спросила негромко.

Снова зашуршало. Жаль только, глухой забор не позволял увидеть, кто это был. Я сделала шаг вперед, но поняла, что пальцы начинают неметь от холода. Сразу вспомнилась жуткая ночь, когда меня едва не проморозило насмерть. Естественно, бежать и проверять сразу расхотелось. Нужно вернуться в тепло. Иначе это чревато самыми нехорошими последствиями.

Обхватив себя руками, помчалась обратно в теплицу. В комнате отдыха стоял переговорник, и я набрала номер Дивногоров. Гудки шли долго. Но все же мне ответили. Вернее, рявкнули заспанным голосом:

– Кому там не спится?

– Господин Дивногор, это Лиса, – сказала я спокойно. – Вы срочно нужны в теплицах...