survive until spring

Нужная улица находилась на противоположном конце города. Мне пришлось проехать на трамвае, благо, что людей в такое время оказалось не слишком много, и в длинном вагоне можно было свободно дышать. Район, в котором я вышла, походил на сборную солянку. Тут друг к другу теснились и коттеджи с садиками, и трехэтажные жилые дома, и разномастные конторы, магазины и склады.

Сверившись с картой, я не спеша пошла по расчищенному тротуару, делая вид, что гуляю. Дом с номером «четыре» находился совсем недалеко от трамвайной остановки. Широкие вороты были открыты нараспашку. И это позволило без проблем заглянуть внутрь.

Пара мощных фонарей освещала небольшой домик, который явно был жилым, чистый двор, где стоял пузатый грузовичок и суетились люди. Они выгружали из кузова какие-то ящики и уносили их за домик. Нет, еще слишком рано, чтобы лезть внутрь. Конечно, магия поможет остаться незамеченной, но все равно удобнее осматриваться, когда никто не мешает.

Поэтому сейчас я отправлюсь домой. Поужинаю, отдохну, а потом вернусь, когда люди если не лягут спать, то хотя бы перестанут работать. Тем более, вечером все равно делать особо нечего. Гук до ночи занят в ресторане.

Снова на Горной улице я оказалась после десяти вечера. Стало гораздо тише и спокойнее. Магазины закрылись, люди разошлись по домам, и теперь вечернюю тишину нарушил только скрип снега под подошвами моих сапог.

Ворота на участок тоже были закрыты. Но меня это не смутило. Я стянула перчатки, быстро начаровала себе полог, отвращающий чужие взгляды, и ловко перемахнула двухметровый забор. Секунду постояла, прислушиваясь, потом осторожно пошла вперед. Главное, чтобы там не было сигнализации из тех человеческих плетений, которые невозможно почувствовать.

К счастью, магии явно не было, и никто не поднимал тревогу. Хозяин не держал собак или других сторожей, способных меня учуять. На участке оказалось пусто и тихо. Окна домика уютно светились, рисуя на снегу яркие квадраты. Я подошла поближе, чтобы заглянуть внутрь, но плотные шторы не позволили этого сделать. Поэтому пришлось отступать и идти дальше.

На заднем дворе нашлось кое-что интересное: три длинные теплицы, одна из которых еще не была собрана до конца. Каждая – пять метров шириной, а длиной – так все двадцать. Да, судя по размерам предприятия, вряд ли в них будут расти овощи «для себя». Нужно быть очень прожорливым человеком, чтобы столько съесть. Богиня, неужели мы были правы, и вот он – конкурент Дивногоров?

Я подошла к недостроенной теплице и заглянула внутрь. Там не было ничего интересного. Только ящики с инструментом и длинными металлическими трубками. То ли для водопровода, то ли для отопления. В технике я до сих пор разбиралась откровенно так себе.

Пространство между теплицами тоже хранило следы каких-то работ. Снег тут сгребли в стороны, а земля выглядела так, словно ее только недавно вернули на место. Я осторожно, чтобы не оставлять лишних следов, прошла дальше. Вторая теплица была закрыта. Стены и крыша оказались совершенно непрозрачными, поэтому мне нужно было залезть внутрь, чтобы узнать, что за ними скрывается.

Присев перед замком, достала из кармана пару отмычек. Запор оказался несложным и уже через пол минуты щелкнул, открываясь. Я осмотрелась и скользнула внутрь. Там было очень темно, но гораздо теплее, чем на улице. Маленький фонарик, предусмотрительно захваченный из дома, осветил крошечный предбанник и еще одну дверь. Она поддалась так же легко, как и наружная. А я, наконец, оказалась в самой теплице.

Теплый влажный воздух слегка отдавал аммиаком. Неширокий проход тянулся до самого конца, упираясь в такую же дверь. По обе стороны от него на столах стояли ящики с грунтом.

Я запустила пальцы в ближайший ящик. Там пока ничего не росло. Мой дар не ощутил даже семян. Но земля была немного странной: рыхлой, легкой, щедро перемешанной со рваными стеблями соломы. Очень интересно, что в ней будут выращивать?

Пройдя немного вперед, я поняла, что все ящики были абсолютно одинаковыми. Еще в теплице нашлись горячие трубы отопления, кран с водой, вентиляционная труба и несколько больших леек, стоящих в углу. Кажется, тут уже все подготовили под посадки. Правда, что-то меня цепляло, какая-то странность, но я не могла понять, какая именно.

Да, это очень похоже на то, что хозяин участка собрался открыть свое дело. Вложил время, силы и явно солидную сумму денег. Нанял специалистов или разобрался во всем сам, чтобы учесть нюансы и не прогореть из-за глупой ошибки. Влажность, отопление, полив – человек ни о чем не забыл. Но мог ли он подумать, что, даже несмотря на усилия, его дело не взлетит, потому что цветочно-овощная ниша в Эрнефъялле давно и прочно занята гномами? Мог ли решить пошатнуть позиции главного конкурента или избавиться от него вообще? Мне кажется, что да. За свою долгую и насыщенную событиями жизнь я еще и не такое видела. Скажу больше: я иногда и сама устраивала нечто подобное в интересах собственного Дома.

Я развернулась и пошла на улицу, убедившись, чтобы после меня не осталось следов, и заперев замки. Сунула нос в последнюю теплицу, но обнаружила там все то же самое, что и в средней. А потом отправилась к дому, проверить выходящие на эту сторону окна. И с одним мне повезло. Штора оказалась закрыта неплотно, и получилось рассмотреть небольшую гостиную, в которой сидели двое: мужчина в очках и худенькая женщина. Они о чем-то разговаривали.

Я немного подумала, потом еще раз заглянула в гостиную и зацепилась взглядом за незажженный камин. А ведь это можно было использовать.

Стянув перчатку, я быстро раскопала снег под ногами, добираясь до мерзлой земли. Призвала свою силу и тихо прошептала заклинание. Почва дрогнула, выпуская небольшой росток. Он быстро вытянулся, отрастил пару листьев и полупрозрачный белый бутон, который тут же распустился цветком. Я подставила ладони, и цветок послушно оторвался от стебля, падая мне в руки. Сделав пару выдохов, согрела его своим дыханием и дунула, заставляя взлететь. Цветок поднялся в воздух и, ведомый моей силой, полетел к торчащей на крыше каминной трубе. Куда и нырнул, тихо и незаметно.

Сначала я слышала только легкий шорох. Но потом слухач опустился достаточно низко, чтобы можно было различить голоса.

– ...по плану, – закончил свою фразу мужчина. – Мы сильно рисковали, но я думаю, что риск окупится.

– Конечно, – женщина поддержала его. – Ты же почти год все продумывал и планировал.

– Да, пришлось привлечь плетельщика, и это вышло чуть дороже, но зато мы можем начать почти на полгода раньше.

– Иначе бы пришлось ждать лета, – согласилась женщина. – А так прибыль, полученная за эти полгода, вполне покроет расходы на плетельщика.

О чем же они говорят? О поджоге? Или о других делах? Нужно слушать дальше.

– Субстрат выглядит превосходно, – сказал мужчина после паузы. – Завтра начнем посадку в первой теплице.

– Я сделала список мест, куда мы можем сбывать урожай. Два ресторана и овощная лавка уже согласились его принимать. Остальные пока думают.

– Это отлично. Если все пойдет хорошо, через два месяца мы сможем продать им первую партию.

Два месяца... Что же они такое выращивают? Для зелени это слишком долго, для овощей наоборот, быстро. Цветы? Но среди их клиентов рестораны, значит, там явно будет нечто съедобное.

И самое главное, они так уверенно говорят об этом. Словно знают, что все эти лавки и едальни без проблем согласятся сменить одного поставщика на другого. Решили брать ценой или просто предвкушают крах конкурента?

– «Серебряная звезда» просит пробную партию, – тем временем продолжила женщина.

Я сделала стойку. Это же ресторан Гука. Вот, кто должен все знать.

– Не проблема, – сказал мужчина. – Отправим им по паре килограмм. Или еще лучше: пригласим их повара сюда, на настоящую дегустацию.

– Слушай, а это ведь отличная идея. Пусть лично убедится, что у нас все на высшем уровне. Да, и ведь не только его можно позвать. Но и всех сомневающихся.

– И все будет отлично, – сияющий мужчина на радостях подскочил и чмокнул женщину в щеку. – А те, кто в нас не верил, – ну их.

– Правда. – Она немного смутилась. – Почему все восприняли твою идею так недоверчиво? Вон, Дивногоры уже сколько лет свои цветы растят, и не мешает им ни ночь, ни морозы, ни снег. Чем наши грибы хуже?

Растят, растят. Потому что у гномов настоящий талант, это даже я признаю. И не факт, что у вас получится... Стоп, она сказала «грибы»?

Меня вдруг осенило. Так вот что показалось странным в теплицах. Там не было системы освещения, кроме нескольких чахлых светильников. А ведь свет нужен всем, кроме... кроме как раз грибов. Получается, именно их собралась выращивать и продавать чета Нильсенов?

У меня в ухе слабо тренькнуло, сообщая, что слухач рассыпался. Я бросила последний взгляд на обитателей дома и поднялась. Но тут же охнула от боли в ногах. Они то ли затекли, пока сидела, то ли замерзли. Все же сейчас было холодно, хоть и безветренно. Нужно поскорее бежать домой.

Участок я покинула так же просто и незаметно, как пришла. И успела на последний трамвай, идущий в сторону центра. Там уселась на сидение и, отогревая замерзшие пальцы, стала думать.

Получается, Нильсены собираются выращивать грибы. Дивногоры же занимаются, всем, кроме этих самых грибов. Значит, они друг другу не конкуренты, и Нильсенов можно убрать из списка подозреваемых? Но версия была интересная. Может попробовать развить ее в другую сторону? Например, расспросить Гука. Он-то должен знать, кто в Эрнефъялле занимается растениеводством. Вдруг подскажет что-нибудь интересное? Решено, завтра утром и спрошу. Он как раз обещал отвезти меня на работу.

***

– Гук, скажи, кто-нибудь кроме Дивногоров выращивает в Эрнефъялле цветы или овощи? – спросила я, прижавшись к мужскому плечу.

Наша машина только отъехала от подъезда, и времени до теплиц как раз должно было хватить на расспросы.

– В таких количествах – нет, – спокойно ответил он. – Есть те, кто растит просто для себя, на многих фермах в округе есть летние огороды, но это не те объемы, которые могли бы составить конкуренцию гномам. Все рестораны города работают только с ними.

– А может ты знаешь человека по имени Херберт Нильсен?

– Нильсен... – повторил Гук. – Да, знаю. Его супруга приходила пару дней назад, мы с ней разговаривали на тему грибов. Они с мужем решили заняться их выращиванием и сейчас прощупывают почву насчет будущих контрактов.

– В Эрнефъялле грибами никто не занимается?

– Нет. Только везут с юга. Это дорого, да и в поставках часто случаются перебои, поэтому если тут появится свой надежный поставщик, то будет просто отлично.

– Понятно, – пробормотала я задумчиво. – Значит, с Дивногорами они никак не пересекутся.

– Никак, – подтвердил мой мужчина. – Ты задумала узнать, кто едва не сжег теплицы?

– Было бы неплохо. Станешь отговаривать?

Если честно, какая-то часть меня думала, что он начнет запрещать, скажет, чтобы я не лезла не в свое дело. Но господин ресторатор сумел удивить.

– Не стану. В конце концов, ты взрослая и разумная девочка, – сказал он и лукаво улыбнулся. – По крайней мере, мне хочется в это верить.

– Хочется верить? – перестроила нарочито возмущенно и ткнула его локтем в бок. – Только так?

В ответ Гук снова улыбнулся, и, пользуясь тем, что наш автомобиль стоял, пропуская пешеходов, наклонился ко мне и быстро поцеловал в губы. Я довольно прищурилась, как сытая кошка.

– Запретами и давлением ничего не добьешься, – посерьезнел Гук, когда мы тронулись. – Но я хочу попросить: будь осторожна. И помни, что я всегда помогу тебе, что бы ни случилось.

***

Высадив Лалису у теплиц, Чонгук проводил ее взглядом и вздохнул. Дочь Дома Остролиста взялась за собственное расследование. Не удивительно. Деятельная натура эльфийки не могла остаться в стороне и не помочь. Вот только там, куда она копает, точно нет ничего интересного. Гук прекрасно знал, кто чем живет, и понимал: конкуренция не при чем.

А еще было то, что особенно тревожило теневого короля. Его алхимик, сделав анализ зажигательной жидкости, нашел там одну очень хитрую добавку. С ее помощью горючее давало ровный стойкий огонь и могло прожечь даже камни. Благо, что топливу понадобилось время разгореться, а Лалиса успела потушить.

Но самым важным было то, что такой добавкой пользовались только в Брадабаргене. Гномы этим топливом не торговали, считая его рецепт своим достоянием. Поэтому вариантов могло быть только два: либо его привезли нелегально, либо его использовал сам гном.

Люди, которые поставляли из гномьих гор контрабанду, клялись, что последние месяцы они ничего такого не возили. А вот сам господин Дивногор в начале осени навещал родителей. Гуку не хотелось его подозревать. Но, стараясь быть беспристрастным, он не мог просто так списать хозяина теплиц со счетов. Тем более, гномов в Эрнефъялле в принципе было не слишком много. И ни у кого из них не было причин превращаться в поджигателя.

Словом, все оказалось очень запутанно. Илариэллу это не слишком нравилось, но, на самом деле, он вляпывался в переделки и похуже. Так что и сейчас обязательно разберется со всеми проблемами. А тот, кто перешел ему дорогу, очень сильно пожалеет об этом.

***

Зайдя в свою теплицу, я сняла верхнюю одежду и повесила в шкаф. Ханна и госпожа Дивногор уже были на месте, и гномка сразу вцепилась в меня, как клещ, не дав до конца подготовиться к рабочему дню.

– Ну? – Ее короткий, но емкий вопрос вместил в себя все: и любопытство, и нетерпение, и даже угрозу, как мне показалось.

Поэтому я не стала томить ее и быстро рассказала о Нильсенах и их теплицах.

– Грибы, значит... – пробормотала госпожа Дивногор, задумчиво почесав подбородок. – Ну да, ими мы никогда не занимались. Никсу растить грибы просто не интересно, он больше по цветам да по овощам. Так что, если у Нильсенов все выгорит, нам это вообще никак не помешает.

– Получается, их из списка подозреваемых мы можем вычеркнуть. Но тогда больше никого не остается. В Эрнефъялле конкурентов у вас нет.

– Нет, – растерялась гномка.

– Но должно быть что-то еще. – Я задумчиво побарабанила пальцами по столу. – Завистник, недоброжелатель или что-нибудь в этом роде. Может кому-то понадобилась ваша земля? Или у нас завелся шовинист, которому не нравятся гномы?

– Не знаю, – госпожа Дивногор уставилась расфокусированным взглядом в пол и запустила пальцы в свои косы. – У нас все хорошо. Соседи мирные, земля... да нет в ней ничего такого, чтобы из-за нее теплицы жечь, уж нам-то ли не знать? Да и что мы – гномы – никто никогда не тыкал.

– Странно...

– Ханна, – вдруг развернулась гномка, – сходи-ка ты в третью теплицу, помоги Маргарет с ягодами. У них сегодня сбор, а Рута заболела. Мы с Лисой тут сами управимся.

– Ладно, – безропотно кивнула девушка.

Когда она вышла, я немного подождала, пока ее шаги затихнут, и только потом спросила:

– Вы ведь не просто так ее отослали, правда? Хотели поговорить без лишних ушей?

– Да, – замялась гномка, теребя в руках рабочую перчатку. – Только это... ну, оно не то чтобы тайна, но про эту историю все давно забыли, и мне не хочется сильно ворошить прошлое. Ты никому не рассказывай, хорошо?

– Буду нема, как камень, – пообещала я.

– В общем, когда мы только приехали в город, тридцать пять лет назад, ни о каких цветах и речи не шло. Денег у нас почти не было. Мы с Никсом перебивались случайными заработками. Я устроилась официанткой в бар, а муж шабашил. Пару лет так прожили, ни шатко ни валко. И вот однажды Никса позвали на земельные работы: выкопать на участке подземный тоннель под трубы. Сначала Никс ничего не заподозрил. Ну тоннель и тоннель, мало ли, какая блажь человеку в голову пришла. Главное, чтоб платил вовремя. Но потом он сообразил, что дело нечисто. Потому что проход этот шел аккурат в банк по соседству.

– В банк? – переспросила я. – Ограбление?

– Оно самое. Никс понял, захотел выйти из дела, так его за это чуть не убили. Но нам свезло. Никсу помогли выкрутиться, а потом и всю шайку посадили. Ее главарю дали тридцать два года тюрьмы.

– Ого, – я впечатлилась. И знания местных законов не нужно было, чтобы понять, что такой срок не дают просто за попытку ограбления.

– Он был бандитом молодым, но матерым. Много чего успел наворотить, даже убивал. Вот и посадили надолго. Только если я правильно посчитала, срок вышел как раз в этом году.

– То есть, вполне возможно, что бандит вышел на свободу и решил отомстить вам?

– Какой такой бандит? – Вопрос, раздавшийся за спинами, заставил нас с гномкой синхронно дернуться и развернуться.

На пороге стоял господин Дивногор, сверливший нас подозрительным взглядом. Видя, что мы не торопимся отвечать, он подошел к жене, обнял ее за талию и спросил:

– О чем вы тут разговариваете, мой цветочек?

– Да это... – она махнула рукой. – Помнишь, как мы вляпались, когда только приехали в Эрнефъялл?

– Помню, – посмурнел гном. – Ну и что?

– Мы подумали... Ну... что главарь той шайки, который тебя на работу брал, вот как раз должен был из тюрьмы выйти. Так может это он наши теплица поджег?

– И думать об этом мерзавце забудь, – рявкнул господин Дивногор. – Вот еще не хватало, чтобы моя жена всяких бандитов стала выслеживать.

– Я ж только спросила.

– Спросила она... Не надо тебе вообще во все это лезть. Кто теплицам навредил, я сам разберусь.

– И все-таки, господин Дивногор, – начала я осторожно, чтобы не разозлить гнома.

– Еще одна сыщица выискалась, – он бросил на меня тяжелый взгляд. – Да я знать не знаю, где сейчас тот выползень подкаменный. Может и на свободе, а может вообще помер в тюрьме.

– Вы помните его имя?

– Помню, – буркнул гном. – Клаус Сванхейм его звали. Молодой, чуть за двадцать лет ему тогда было, а столько всего успел наворотить... И ведь не виделся в нем бандит. Обычный парень. Рыбалку любил, охоту. Хвастался часто, что по малолетству напавшего на него волка голыми руками задушил, а тот ему только ладонь разодрал.

– Правда? – удивилась я.

– Правда. И деньги хорошие предлагал, вот и окрутил меня, дурня. Но знаете, когда Сванхейм понял, что я догадался про подкоп, он на меня так жутко посмотрел... И сразу стала видна его суть. Такому человеку что волк, что гном, что другой человек – все одно. Убил и забыл.

– Да уж. – Гномку передернуло.

– Поэтому и думать не смейте, чтоб найти этого Клауса. Я все сказал.

Госпожа Дивногор закивала, а ее супруг погрозил мне пальцем и вышел.

– Правду муж говорит, не нам в такие дела лезть, – заявила гномка. – Давай работать лучше. А то ведь время – деньги.

Я без возражений кивнула, взяла секатор и отправилась к кустовым растениям, которые сегодня нужно было обрезать. Но сама все обдумывала эту идею. Очень уж хорош оказался повод для мести. Правда, исполнение подкачало. От матерого бандита, которым был Клаус Сванхейм, можно ожидать чего-то более продуманного. Хотя... если он следил за теплицами и видел, что тут по ночам нет ни сторожей, ни других работников, мог решить, что и такой простой способ сработает. Узнать бы, где он сейчас.

Знакомств с местными следователями я не водила и обратиться к ним просто так, с вопросом о судьбе когда-то пойманного ими преступника, не могла. Зато мог Гук. Вот только ему вряд ли понравится мой интерес к такому непростому и опасному человеку. Надо бы попросить осторожно, мягко, а еще лучше ненавязчиво подвести к тому, что он сам предложит помощь.

В воскресенье Гук обещал мне свидание... Кажется, это будет отличная возможность для моей авантюры. Сытый и довольный мужчина охотнее поддается женским манипуляциям. Да, именно так я и поступлю.