Глава 4
Остаток дня я провела с Чимином у него в покоях, стараясь придумать оправдание своему поведению и тому, что случилось на ристалище. Гениальный друг предложил пустить слух, что Ардейл спровоцировал вызов соперника, оскорбив его, не в силах простить, что Чон увел меня у него. В принципе, легенда логичная, но…
— А как объяснить, что я так странно сражалась?
Солнце давно село, жутко хотелось есть. Такую тушу прокормить дорогого стоит.
— Ты, великий герой и полководец, не пожелал тратить свое мастерство на недостойного противника.
— И в это кто-то поверит? — усомнилась я.
— Конечно! — воскликнул Чимин и добавил: — Наверное…
В дверь постучали, прервав наш разговор.
— Что делать? — воскликнула я, подскакивая в кресле. — А если меня застанут в твоей комнате?!
— Лиса, ты мужчина! — напомнил принц и крикнул: — Войдите!
На пороге появился Чонгук. Прошел в комнату, с подозрением на нас посмотрел.
— Что это вы тут делаете вдвоем? — спросил Чон.
— Ничего такого, — пробасила я.
— Конечно, при всем желании я не смогу соблазнить мужчину, — хмыкнул Чимин.
Чонгук, вспомнив эту маленькую деталь, успокоился и, доковыляв до соседнего кресла, упал в него.
— Ко всему в этом маскараде можно привыкнуть, но туфли просто убивают. Я весь день в них хожу. Два раза чуть не убился, и ноги болят невыносимо.
— У каждого свои проблемы.
— Что случилось? — Чонгук мгновенно насторожился.
Мы с Чимином переглянулись.
— Что? — уже занервничал полководец.
— Я побила Ардейла, — повинилась. — Мечом.
— Ты? — удивленно и недоверчиво переспросил принц.
— Я не хотела.
— Она ударила его плашмя по голове, — уточнил Чимин.
Предатель!
— Лиса, — нахмурился Чонгук.
— Ты не переживай, я все устрою в лучшем виде. Никто ничего не подумает.
— Потому что все уже все подумали, — добавил друг. — Но мы пустим слух, и все наладится. Легенда уже проработана.
— Лиса, я же просил! — простонал Чонгук.
Потупилась виновато. Все же поправимо, чего злится? Но как бы то ни было, а у нас с женихом случилось первая, хоть и маленькая, ссора.
Отношения развиваются!
* * *
Чонгук дулся два дня. Почти не подходил ко мне, но долго не выдержал и на вторые сутки, вечером, снова приполз жаловаться на моих министров и спрашивать, как поступить по ряду государственных вопросов. Накопилось их у него немало, и он подробно записал план действий на будущих совещаниях.
Редкие часы уединения, которые были нам доступны, мы проводили вместе. Он клал голову мне на колени, и я поглаживала длинные пряди. Притерпевшись к смене внешности, разговаривая с ним, я концентрировалась на глазах. Они, как и полный любви взгляд, оставались прежними.
— Как там ситуация между тобой и Ардейлом? И что вообще происходит? — спросил принц, не открывая глаз.
— Все улажено, — ответила пафосно. — Я ведь обещала.
Чонгук только хмыкнул. Не сомневаюсь, что до него дошел пущенный нами слух. В итоге репутация полководца стала еще более зловещей, усугубившись тем, что он может унижать противника, не опускаясь до сражения с ним.
Мы с Чимином приложили немало усилий, чтобы легенда стала правдой. В какой-то мере так оно и было.
— И все равно быть тобой гораздо сложнее. Чего стоят одни эти государственные дела и туфли.
Покосившись на принца, вкрадчиво спросила:
— А я не говорила тебе, что на днях меня пыталась соблазнить одна дамочка?
Но принц не стал переживать из-за этой вести.
— Ты дала ей повод?
— Кто? Я?! — Решила, что ослышалась. — Если ты не забыл, я женщина вообще-то.
— Ты неотразима в любом обличье, поэтому не жалуйся, — вздохнул принц, а я не знала, что сказать.
Возмутительно!
— Медлительность заговорщиков меня раздражает, поэтому я придумал устроить бал как раз перед приездом твоего отца. Это должно сработать и подтолкнуть их к решительным действиям, тем более Ардейл сейчас в больнице и под охраной. Травма несерьезная, но, думаю, он понимает, почему его не выпускают оттуда и сторожат. Осталось немного, скоро этот кошмар закончится.
— Зато я спокойна, что мой супруг не будет покушаться на мою власть.
— Упаси создатель! Никогда в жизни. Это же тихий ужас!
— Иногда ужас бывает громким, потому что министры скандалят между собой, решая некоторые вопросы.
— Я не переживу, — простонал Чонгук.
— Где же мой безжалостный полководец? — делано удивилась, пытаясь скрыть улыбку. — О тебе по королевству ходят страшные легенды.
— Думаешь, можно убить всех советников? — заинтересовался принц.
— Тогда придется набирать новых.
Чонгук тяжело вздохнул.
— Как мне тебя утешить?
— Спой мне, — послышалась тихая просьба после непродолжительного молчания. — Когда ты поешь, я словно переношусь на небеса, потому что твой голос — нечто совершенно нереальное и прекрасное. Будь сегодня моей сиреной, заставь забыть обо всем.
Я знала о своем таланте, но не догадывалась, какое восхищение он вызывает в любимом человеке. Если я могу доставить этим радость, буду петь для него всегда, когда он только пожелает, даже в другом теле.
Запела старинную балладу о великих подвигах и большой любви, а он смотрел на меня, и я чувствовала его ласковый взгляд и нежные прикосновения пальцев к щеке. Рядом с ним было тепло и ни капельки не страшно.
Я верила, он все решит и исправит. Главное, быть рядом.
* **
Розэ, фрейлина наследницы Ридарского королевства
Юнги сидел в кресле и пил. Кажется, у него стресс. Впрочем, как у всех. Я уже сбилась с ног, сглаживая ошибки принца. Из-за этого почти перестала видеться с женихом, времени ни на что не хватает.
Каждый вечер мы собирались, чтобы обсудить действия на следующий день и предугадать могущие возникнуть осложнения.
— Когда уже это закончится? — вздохнула.
— Надеюсь, скоро, — пробормотал маг и неожиданно подскочил. — Интересно, я все книжки из комнаты убрал или какие-то пропустил? А если она их спрятала?
Мы с Чимином посмотрели на него как на сумасшедшего, но маг, что-то вспомнив, сел обратно в кресло и успокоился, налив себе еще бокал вина.
— Завтра бал, — вздохнул принц. — Ловушки расставим, и, если все пойдет по плану, наша жизнь вернется на круги своя. Хочу временно сбежать из столицы, пока любовницы не разорвали меня на мелкие клочки!
Мы с магом переглянулись. Кто о чем, а у Пака проблемы не меняются. Хоть у кого-то стабильность. Часы пробили полночь, напоминая, что пора расходиться. Завтра важный день, возможно решающий.
* * *
Лалиса Манобан,
наследница Ридарского королевства
Было забавно и необычно сидеть в собственном кабинете на месте посетителя. Чонгук занял мое кресло за столом и, подперев рукой голову, просматривал списки гостей. Шел первый час ночи.
Правитель не уделяет столько времени решению пустячных задач. Обычно я бегло просматривала список гостей, проверяя наличие важных мне людей. Сейчас же было необходимо спровоцировать противника, не допустив появления на балу посторонних.
— Устал?
У Чонгука были гораздо более напряженные дни, чем у меня. Я посещала некоторые мероприятия и передавала сообщения от жениха палачу — вряд ли тот правильно понял бы, если б принцесса заявилась к нему дать инструкции по допросам. Чон же тянул на себе не только мои дела, но и расследование. Он пошел на неприятный оборот, столкнулся с неудобствами в образе женщины, стал приманкой, чтобы раскрыть заговор, и работал за меня на благо королевства. Никто столько не делал для меня, кроме, пожалуй, моей матери.
— Да. Очень напряженные дни. Волнуюсь, как бы что не сорвалось и не пошло наперекосяк. Столько факторов риска, все не предугадать…
Встала и, обойдя стол, обняла мужчину со спины.
— Если план не удастся, просто тихо убьем их всех в постелях, пока спят.
Чонгук дотронулся до моих рук, легкими прикосновениями заскользил вверх. За окном бушевала гроза, а нам было тепло и уютно. Несмотря на то, что уже довольно поздно, расходиться не хотелось.
— Общение со мной дурно на тебя влияет.
— Да, ты научил меня плохому. — Я улыбнулась и отошла под недоуменным взглядом принца. — Прости, смущаюсь. Не могу обнимать женщину с романтическими намерениями, даже обернувшись мужчиной.
— А как же фрейлина? Я все видел, — напомнил принц.
— Это совсем не то, что ты подумал. Она учила меня целоваться…
Осеклась, заметив жесткое выражение лица Чонгука.
— Не понимай меня так буквально. Она чисто гипотетически.
Посверлив меня взглядом, Чон решил поверить, но предупредил:
— Только не смотри заинтересованно на других мужчин. Меня не поймут!
— Я определилась со своими чувствами! Как ты можешь допускать, что я непостоянна?! — вспыхнула.
— То есть со мной ты никогда не лукавила? — прищурился принц.
Замялась. Врать не хотелось, но и признаваться тоже.
— Лиса?.. — Чонгук встревожился.
— Было дело. С обмороком, — покаянно вздохнула.
— Погоди… Ты не теряла сознание, а притворялась?
— Ну да, — пробормотала и поскорей вернулась на место, чтобы нас разделял стол.
Чонгук гневался.
— И… часто ты так делаешь? — спросил с подозрением.
— Нет конечно!
Должны же у девушки быть свои секреты.
— Лиса! — воскликнул принц предостерегающе.
— Давай вернемся к приему, а этот вопрос обсудим потом. Время позднее, а столько еще нужно сделать!
— Мы уже почти закончили. — Принц с неудовольствием посмотрел на меня. — Единственное, я не буду принимать активное участие на балу.
— Почему? — удивилась столь категорическому отказу.
— Будет много тематических мероприятий, а я не разбираюсь в искусстве.
— А на отборе ты так увлеченно рассказывал мне об антикварных предметах…
— Вымучивал. Разве что про военные находки мне было что поведать.
— Да, я отметила невероятную увлеченность ими. Твой кузен не мог этого знать, другое дело его брат полководец, — подначила его.
Кажется, я начинаю получать удовольствие от ситуации и всей истории в целом.
— Если ты так наблюдательна, что же меня не раскусила?
Пришлось признаться:
— Сама не люблю выставки, не дается мне искусство.
Усмехнувшись, Чонгук покачал головой:
— Мы с тобой пара обманщиков.
— Зато нам есть что вспомнить.
— Кстати, завтра никакой поэзии! Не хочу, чтобы другие мужчины снова делали мне неприличные предложения!
Вспомнив несуразную случайность, не смогла удержаться от смеха.
— Смешно ей.
— Есть такой шанс. Вдруг не все мои поклонники смирились с помолвкой?
— Если они бессмертные, пусть попробуют, — спокойно ответил Чонгук.
Но я не заблуждалась насчет его спокойствия.
— А мне можно пригласить тебя танцевать? — посмотрела на принца с улыбкой.
— В прошлый раз танец едва не убил меня. Сейчас же только порадуюсь, если ты будешь танцевать со мной столько, сколько захочешь. Это может стать новым опытом, хотя я прохладно отношусь к этому виду развлечений.
— Трудное было испытание? — намекнула я на его жизнь в теле кузена.
— Еще какое, ты даже не представляешь. Важно было ничего себе не позволить. В тот момент я уже понимал, что люблю тебя, а держать желанную женщину в объятиях, пусть и в танце, — большое искушение.
— С этой сменой облика у нас тоже очень своеобразное испытание…
Поднялась и выглянула в окно.
Ночь накрыла парк, раскаты грома оглушали, вспышки молнии освещали деревья, вплетая в буйство стихии мистические нотки. Глядя на этакую фантасмагорию, невольно преклоняешься перед силами природы. Чонгук подошел сзади и молча обнял меня за талию. Сейчас он ниже меня ростом, ощущение было необычным, но на сердце все равно потеплело.
— Все забываю спросить… Вы нашли с Чимином общий язык? Раньше мне казалось, что ты его недолюбливаешь.
— Часто ловил его на том, что он наблюдает за мной. Но теперь мы пришли к пониманию. Это главное.
— Чимин догадывался, что ты что-то скрываешь. Кстати, он говорил мне о твоей любви. Видимо, мужчины лучше понимают друг друга. Пак утверждал, что ты следил за мной и ревновал.
— Он прав. Следил, так как подозревал его в заговоре. Но потом подозрение было снято. А ревновал лишь первое время, пока не понял, что он не представляет опасности. Но ваше общение я буду контролировать, — сообщил принц тоном, не терпящим возражений.
Встретившись с ним взглядом, спросила:
— Ты же понимаешь, что и я так буду поступать?
— Понимаю. Это часть семейной жизни. О браке нужно заботиться, а я ревнив не меньше твоего.
Протеста слова не вызвали. Возможно, мне льстила ревность этого невероятно красивого мужчины, а может, причина в том, что теперь мы не сомневались друг в друге.
Чимин как-то сказал: надо ждать, любовь приведет Чонгука ко мне. Теперь это стало реальностью. Никогда не узнаешь, какими будут чувства, пока не начнешь их испытывать. Эмоции, как и люди, все разные. И у каждого свои. И то, что я испытываю к Чону, ни на что не похоже.
Мои чувства — словно океан в ясную погоду: бескрайняя гладь воды, умиротворяющая, приятная и спокойная. Лишь заглянув глубже, понимаешь, что скрывается за обманчивым спокойствием, насколько сильны эмоции. Словно девятый вал в шторм.
— Завтра этот кошмар с заговором закончится?
— Должен. Пора бы уже.
Мы оба посмотрели на бушующую стихию за окном. Что бы завтра ни случилось, мы справимся со всем, пока вместе.
И это делало нас сильнее.
* * *
У каждого человека бывают моменты, заставляющие переосмыслить жизнь. Для меня он настал, когда на балу я сидела в одном из залов. Вокруг было много света, цветов, пышно одетых гостей и — толпа молодых девушек, атаковавших Чонгука. Всем хотелось в свиту будущей королевы.
Наблюдая за балаганом со стороны, не стала вмешиваться. Пусть посмотрит на женщин, которые не кокетничают, а показывают истинные черты характера. Жизнь при дворе довольно жесткая, здесь обитает вполне определенный контингент.
— Ваше высочество, вам не нужно смотреть так на… свою невесту. Это неприлично, — прошептал Юнги, находившийся рядом со мной по настоянию Чонгука, переживавшего за мою безопасность. Не понимаю, чего беспокоится? Похищать будут его, а не меня. К чему эта паранойя?
— Ожидание — своеобразная пытка. Неужели нельзя поскорее меня похитить?
— Ваше высочество очень нетерпеливы, — улыбнулся маг. — Скоро начнутся танцы, и вы сможете немного отвлечься.
Смогу ли? Взглянув на Чонгука, отметила, что он на пределе. То ли туфли жали, то ли снова давил корсет. Он не показывал своего настроения, но я уже научилась его определять. Мне было жалко жениха, и я злилась на заговорщиков.
Ардейл все еще находился в больничном крыле под охраной. Это не афишировалось, но я думаю, кому нужно, все поняли. С таким ушибом столько на больничной койке не валяются. И завтра прибывает отец. Сколько можно тянуть?
Нервничая, успела трижды обойти все залы, пока не объявили танцы. Имея на то полное право, поспешил к Чонгуку, чтобы пригласить его на танец. Как помолвленной паре нам предстояло открыть бал. Не опозориться бы. В обличье мужчины я еще ни разу не танцевала.
— У тебя все хорошо? — тихо спросила Чона, когда мы под руку вышли в центр зала.
— Нет. Все болит. Эти страшные женщины, твои фрейлины, затянули корсет туже обычного и туфли выбрали самые неудобные. Платье длинное, почему нельзя походить босиком?
— Пол холодный.
— Все лучше, чем сейчас, — буркнул Чонгук.
Полилась плавная мелодия, и мы осторожно заскользили по залу. Главное, не сбиться с шага и не обнять партнера как мужчину, а так вполне терпимо.
— Если будет совсем невыносимо, можно прервать танец. Придумаю предлог и спасу тебя.
— В благодарность за то время, когда то же самое делал я.
— Когда это? — делано удивилась. — Ты же был калекой!
— Да, но даже в том ужасном теле я был невероятно хорош! — высокомерно заметил Чонгук.
Не сдержала улыбки, но решила не спорить. К тому же это правда.
Танец закончился, и я, придерживая Чона под руку, помогла ему доковылять до кресла. Даже будучи в облике кузена, он двигался легче. Но, как это ни печально, изменить ситуацию я была не в силах.
— Ваше высочество, можно вас на несколько минут? — отвлек меня от жениха Рутор.
— Конечно, — пробормотала, следуя за ним на веранду.
Глава дипмиссии мялся и подбирал слова, пока я не рыкнула, что бы он переходил к делу.
— Ваш батюшка велел узнать, беременна принцесса или нет.
Сначала я не поверила своим ушам, а потом…
— Как ты смеешь?! — прошипела в полной ярости.
— Помилуйте, ваше высочество, король настаивает. Я не мог не спросить.
— Спросить можешь, но ответа не получишь. И чтоб больше не подходил ко мне с такими вопросами, — порычала и направилась прочь.
Возмутительно, лезть в интимные отношения пары. Да, король — отец Чонгука, но я ему пока не дочь, поэтому пусть помучается догадками, иногда полезно. А у меня будет преимущество, кода этот уважаемый правитель станет выстраивать торговые отношения с моим королевством.
Еще раз фыркнув, открыла двери в зал. Надо рассказать Чонгуку, интересно посмотреть на его реакцию. Но чем усерднее я искала принца глазами, тем яснее становилось, его нигде нет. А это может означать лишь одно…
Заговорщики нанесли удар.
Зря Юнги говорил, будто мне станет легче, наоборот — я тревожилась и переживала. Одно дело доверять мужчине и надеяться, что тот о себе позаботится, другое — быть в этом уверенной. Не хотелось даже думать, что буду делать, если с ним что-то случится.
Скорей бы уж все закончилось!
Но время, словно в насмешку, будто замедлило свой бег, предвещая самое долгое и непростое ожидание в моей жизни.
* * *
Глаза открывать не хотелось. Такой приятный сон — бал, танец с Лалиса… заговорщики… Что?! Резко открыл глаза и сразу пожалел об этом — голову пронзила боль. Что мне подмешали эти идиоты?
— Не стоит трепыхаться, ваше высочество, зачем портить свои последние мгновения? — раздался рядом голос.
Сфокусировав взгляд, увидел Роса Дарна. Все-таки я прав. Прекрасно, терпеть не могу неожиданности.
— Где я? — задал ожидаемый вопрос.
— Разве это важно? — усмехнулся Дарн. — Лучше спросите, что мы планируем с вами сделать.
Кроме него здесь был один незнакомец, лица которого я не мог разглядеть, и группа доверенных людей, которые, видимо, и привезли меня сюда.
— А что вы можете? Жизни не лишите, меня нельзя убивать.
— Незаменимых людей нет, ваше высочество. И у нас есть артефакт, который сможет выполнять вашу функцию.
— Лжете, — выдохнул, стараясь растянуть узел на веревке.
Лис это было бы не под силу, но опыт и знания бойца при мне. На войне многому учишься.
— Скоро убедитесь. — Повернувшись к кому-то, стоявшему в тени, Дарн спросил: — Вы его привезли?
— Да, — выдохнул мужчина, приближаясь и пристально вглядываясь в меня.
Отец Лалисы. Выглядел он ужасно. Сильно постарел, под глазами круги, нездоровый цвет лица…
— Вы уже прибыли? — спросил удивленно — действительно новость.
— Отбить карету у охраны было несложно, — хмыкнул Дарн.
— И не побоялись?
— Когда вы умрете, на трон может взойти только ваш отец — как единственный оставшийся в живых член семьи. А при наличии у него артефакта, усмиряющего манну, противиться никто не будет.
— А мой жених?
— Принц Чон уедет домой. Это династический брак, и плакать о вас он не станет.
— Ошибаешься, — заметил я, чувствуя, что голос начинает меняться.
Но то, что я не тот, кто им нужен, они и так заметили. Отец Лалисы, все это время молча меня изучавший, все понял. Единственный, у кого есть мозги. Все-таки Лиса пошла в него.
— Вы провалили миссию, — устало заметил он.
Нельзя ни вернуть все назад, ни исправить случившееся. Каждый из нас поставил на кон, и заговорщики проиграли.
— Почему это? — нахмурился Дорн.
— Это не моя дочь.
— И кто же? — с иронией спросил мужчина.
— Не знаю. Но не она. Скорее всего, кого-то в нее превратили с помощью оборотного зелья. Принцессу или спрятали, или она тоже сменила облик.
— Что за глупости? На ее высочество не действует магия!
— Извне нет, но может подействовать та, что попала вовнутрь. Организм переварил зелье и сделал частью себя. Такое возможно.
Дарн со страхом посмотрел в мою сторону, уже видя, как меняется мое тело. Сверху слышались шаги, прибыла охрана. Сориентироваться Рос не успел — через секунду на полу лежал практически освободившийся принц Чон в женском платье.
Сила вернулась ко мне, и после нескольких уверенных движений путы спали, корсет порвался, и я, уже по привычке поправляя платье, бросился к мужчинам. Это вам не со слабой принцессой воевать.
Спасти Дорна было некому — его охранники дрались со стражей, но я не планировал терять важного свидетеля. Хватило одного удара, чтобы чиновник потерял сознание.
Я не стал ничего предпринимать в отношении отца Лисы, тот просто сидел на стуле и молча за всем наблюдал. Очень неординарный человек. Не каждый может признать, что проиграл, и с достоинством встретить поражение. Жаль, по натуре гад, из него мог получиться хороший отец.
Сорвав с Дарна плащ, накинул его на себя, чтобы солдаты не видели, что я в женском платье, — негоже их будущему командиру ронять авторитет, затем повернулся к начальнику стражи. Застыв, он печально смотрел на своего кузена, как никто другой понимая, какие последствия грозят их роду.
— В тюрьму их, — приказал я и направился прочь.
Мне не терпелось вернуться к невесте. Она волнуется, а мне не хочется ее огорчать. Поспешим!