Divergent

  — Поднимем революцию?! — вскрикивает Зейн, едва не падая с кровати.

Уже битый час мы обсуждаем план дальнейших действий, которого до сих пор нет. Странно, но когда я рассказал ребятам свой маленький секрет, они лишь немного удивились. Я правда до сих пор думаю, что как только они выйдут из комнаты, бросят меня. Наверное, все, кроме Луи. Потому что все это время он крепко обнимает меня со спины, переплетая пальцы наших рук. Я — бесстрашный, смелый человек, люблю чувствовать себя защищенным в его теплых объятьях. Как только Зейн предлагает поднять революцию, Луи ерзает на кровати, тяжело выдыхая мне в шею. Я напрягаюсь, сжимая его ладони в своих, и осторожно поворачиваю голову к нему.

— Все в порядке, Лу? — шепчу я, глядя в его прикрытые глаза. Он медленно качает головой в знак согласия, и я отворачиваюсь, чувствуя его подбородок на своем плече.

— Зейн, это глупо, — говорит Джо, откладывая на полку свою книгу. — Мы не сможем противостоять Эрудитам, даже если к нам присоединится его брат, — парень указывает на меня, окончательно поднимаясь с кровати и садясь на стол.

— Нет, не глупо, — шепчет Лиам, что до этого молча обнимал Зейна также, как меня Луи. — Дивергентов много, даже слишком. Луи? — парень поднимает глаза на шатена, чья голова до сих пор лежит на моем плече.

Луи в который раз тяжело вздыхает, зарываясь носом в мою шею. Проходит несколько секунд, прежде чем он отпускает меня и поднимается с кровати, а я чувствую что-то наподобие холода, что мурашками пробегает по моей коже. Томлинсон останавливается около окна, устремив свой взгляд куда-то вдаль.

— Я не урожденный бесстрашный, — тихо говорит Луи, облокачиваясь об подоконник. — Я дивергент, на самом деле. Не первый, не последний, не единственный. Есть целое поселение дивергентов за пределами города, куда еще не добирался ни один житель. В детстве, когда мне было семь или восемь лет, меня подбросили в фракцию дружелюбия. И вот.

Все молча наблюдают за парнем. Спустя секунд пять, может больше, я подхожу к нему, обвивая руками широкие плечи Томмо. Он быстро оборачивается, принимая мои объятия, и я чувствую, как его рука поглаживает мою спину. Одна мысль о том, что мы с ним не такие, как все, заставляет меня обнимать его крепче.

— Мы должны найти это поселение и привести сюда, да? — неуверенно спрашивает Джо.

— Угадал. Осталось только объяснить Робину, куда мы сваливаем, — фыркнул Лиам, имея в виду нашего главнокомандующего.

***

Сразу же после тренировки, Луи и Лиам идут к Робину, чтобы отпроситься на несколько дней, пока мы с Зейном и Джо ждем их у ворот фракции с небольшими рюкзаками, где хранится вода, немного еды и медикаменты. В каждом из нас рождалась доля сомнения и страха, ведь кем бы ты ни был, за стеной тебя ждет неизведанное. Я чувствую себя не на своем месте в такие моменты.

Поворачиваюсь к Джо, что сидит на земле, теребя в руке край куртки. Он тяжело переживает смерть Эрика. Бывает, ночами мы с Зейном просыпаемся от тихих всхлипов. Джо возмущается, говорит, что мы не должны видеть его слабость, что он похож на смазливую девчонку в такие моменты. Он, временами, не понимает, что нам тоже сложно. Правда, сейчас никто из нас не осознает, что будет дальше, как все пройдет и не вымрет ли остаток человечества. Хотя, кто знает, возможно, кроме нас остались еще люди. В Японии, например, или в Африке. Может, не только нашим предкам удалось спастись от войны. Я, правду говоря, часто думаю над такими вещами. Когда я озвучивал эти мысли папе или маме, они меняли тему разговора, наигранно улыбаясь. Миру есть что скрывать.

— Идем, только быстрей, — бормочет запыхавшийся Лиам, забирая у Зейна свой рюкзак.

Луи хватает мою руку, и мы буквально выбегаем за пределы фракции, на ходу запрыгивая в последний на сегодня поезд к стене. Я прерывисто дышу, сидя на полу вагона, переводя непонимающий взгляд от Луи к Лиаму. Они так же пытаются справиться с отдышкой.

— Понравилось приключение? — ухмыляется Лу, откинув голову назад.

— Что? — в недоумении спрашиваю я, прищуриваясь.

— Пробежались хорошо, да? — говорит Лиам. Они с Луи издеваются, видимо. — Да ладно, ребят, мы просто решили вас немного напугать, — парни уже откровенно ржали с нас.

— Придурки, — фыркает Зейн, бросая свой рюкзак в Лиама.

***

Прыгаем с поезда мы у самой стены, сразу же оглядываясь по сторонам. Эта местность пустынная, такая же, какой я ее представлял. Когда я выхожу из своеобразного транса, Лу уже зовет меня. Мы быстро и беспрепятственно оказываемся по ту сторону стены, пройдя через небольшой проход внизу. Впереди лишь широкая дорога, и, через километров десять, виднеется огромный лес. Мы молча идем под жгучим солнцем и мне кажется, что мои кудри — самая тяжелая часть тела. Голова начинает побаливать от жары, когда к лесу остаются считанные километры, и я подхожу ближе к Луи, пытаясь скрыться за ним от солнца. Конечно, я глупый, не надо напоминать. Я знаю, что выше Томлинсона, я знаю. Но могу же я идти как можно ближе к своему... Парню? К слову, этот вопрос не решен, и, думаю, сейчас он никого не беспокоит. Кроме меня, возможно.

— Ты устал? — от мыслей меня отвлекает тихий голос Луи.

— Немного.

— Думаю, мы заночуем в лесу. Идти еще долго, где-то два-три дня, возможно.

— Ты знаешь дорогу? — неуверенно спрашиваю я, взглядом изучая его профиль.

— Нам просто нужно идти вдоль этой дороги. Она здесь одна, если ты не заметил, — Луи говорит немного раздраженно, что вынуждает меня замолчать и отвернуться, отойдя от шатена на шаг.

Я вижу, как он устало потирает переносицу, и слышу, как тяжело вздыхает. Но он молчит. Значит, ему надо время и одиночество. Луи ведет себя странно сегодня. Его настроение слишком часто и слишком быстро падает, как и поднимается. Я не привык к этому, но не могу давить на него. Я понимаю, что влюблен, но все еще боюсь этого. Боюсь все испортить своей никчемностью. Вчера, когда я узнал, что он дивергент, мне на время стало плохо. Я до сих пор думаю, могут ли ужиться двое необычных людей. Все слишком запутано.

Я пока не уверен, смогу ли изменить историю. Хотя, я уже ее меняю.