Divergent

  Мы просыпаемся в одной кровати. Рука Луи на моем плече, а сам я повернулся спиной к парню. Глаза невероятно жжет, и, кажется, из них до сих пор текут слезы. Я сажусь на кровати, сонно потирая глаза, и только потом замечаю Лиама, что стоит у окна, заламывая пальцы рук. Его челюсть напряжена, а глаза зажмурены, будто он пытается рассмотреть что-то за окном. Внезапно, мне это «что-то» кажется важным, и я подпрыгиваю с кровати, становясь рядом с тренером. Он даже глазом не моргнул, будто не замечая моего присутствия. Как я не пытаюсь увидеть что-то странное за окном, у меня ничего не получается. Все тот же двор, поле для спарринга, стрельбы и бега. Перевожу недоумевающий взгляд на Лиама и опять на двор. Потом вспоминаю, что этот парень сумасшедший, и оборачиваюсь, наблюдая за спящими ребятами. Джо спит с подушкой в руках, лежа только на матраце. Не знаю, во сколько часов Луи заставил его лечь спать, но парню это определенно было необходимо. Зейн же спит спокойно, будто ничего не произошло, как и Томлинсон. Я хмурюсь, приглядываясь к Луи, понимаю, что он в моей запасной футболке. Даже несмотря на то, что парень старше меня и является моим тренером, моя одежда велика ему. Я улыбаюсь, глядя на наставника, и только потом вспоминаю, почему он в моей футболке. Луи запачкал свою кровью Эрика, пока нес его бездыханное тело в больницу для бесстрашных. Опускаю голову и закусываю кулак, сдерживая эмоции. Они пообещали отвезти тело Эрика его семье, во что очень тяжело поверить. Так не бывает, что бы ни являлось причиной смерти парня. Слышу шум позади себя и быстро оборачиваюсь, замечая Лиама, что наспех одевает куртку.

— Ты чего? — спрашиваю я, хриплым ото сна голосом.

— Кажется, я знаю, в чем дело, — тихо бормочет Пейн, чтобы не разбудить остальных парней. В его голосе тревога и, вероятно, он спешит.

— И куда ты идешь? — я говорю громко, с явным раздражением. Скрытность и самостоятельность этого парня уже поднадоела мне. Потом в меня летит подушка со стороны кровати Зейна, что было вполне ожидаемо, ведь парень не спал почти всю ночь, а сейчас часов шесть утра, не больше.

— Что-то случилось? — слышу голос Луи и моментально оборачиваюсь, чтобы увидеть его заспанное лицо и следы от подушки на правой щеке. Подавляю в себе улыбку и возвращаюсь к Лиаму, недовольно смотрю на тренера, сложив руки на груди.

— Черт, — фыркает Пейн, — я сам справлюсь, ясно? — я качаю головой со стороны в сторону, чувствуя себя ребенком, и краем глаза замечаю, что Луи уже стоит немного позади меня.

— Ты что-то узнал? Почему мы должны сидеть, сложа руки? — возмущается Луи, пока я молча поддакиваю ему, кивая головой.

— Я видел эрудитов, — громко вздохнув, бормочет Лиам, проверяя, не проснулись ли Зейн и Джо. Но нет, парни еще спят. — Они забрали тело Эрика, что очень странно.

— Как это, забрали? — недоумеваю я. — Эрик же из Искренности, умники не должны его забирать.

— В этом и вся суть. Эрудиты слишком нервничали, когда выносили тело из больницы, — Пейн проводит рукой по волосам, вскинув брови. — В любом случае, мы должны узнать, зачем им Эрик, чем я и хочу заняться.

— Мы идем с тобой, — Луи указывает на меня. — Раз уж теперь и мы в курсе, — неловко добавляет он.

Долго спорить с Лиамом не приходится. Уже через пятнадцать минут мы втроем сидим в поезде, молча наблюдая за картиной города. Чикаго не изменился с моего рождения. Здесь всегда все было серым и отталкивающим. Даже некоторые люди. Я вспоминаю, как часто отец водил нас с Найлом гулять на территорию других фракций. Думаю о брате. Интересно, как он там, среди эрудитов? В любом случае, я уверен, что сегодня встречу Найла и, возможно, пойму, почему он сделал выбор именно в сторону умников.

В мою память врывается первая встреча с Тиной Холт — главной, среди эрудитов. Вспоминаю, как внимательно она разглядывала нас с Найлом, улыбаясь презрительно и фальшиво. Помню, как брат не переставал говорить о том, какая она умная и замечательная еще месяц и, возможно, понимаю его выбор. Она дала ему выпить какое-то зелье, да? И нет, я не рассуждаю как ребенок. Я смотрю на мир реально. Все это кажется мне странным и, утонув своих мыслях, я не сразу замечаю, что голова Луи лежит на моем плече, а тренер вот-вот уснет. Улыбаюсь, глядя на него, потом опять на город и замечаю штаб-квартиру эрудитов в нескольких милях от нас.

— Хей, пора выходить, — тихо говорю я, чтобы не спугнуть Луи.

Прямо напротив входа в высокое застекленное здание мы спрыгиваем с поезда и незамедлительно идем... На разборки? Ладно, назову это так. Первым заходит Лиам, сразу же оглядываясь по сторонам и резко сворачивая направо. Я едва успеваю за парнем, ведь это помещение больше похоже на лабиринт, что состоит с невероятного количества длинных, белых коридоров. Луи идет позади меня, иногда подгоняя, легко пихая в спину. Все время смотрю под ноги, чтобы не споткнуться об небольшие перекладины на полу. Поднимаю глаза лишь тогда, когда Лиам останавливается перед стеклянной дверью, вводя свое имя на сенсорной панели. Дверь открывается, я начинаю нервничать, и только рука Луи на моей спине придает уверенности. Кабинет довольно большой. Здесь много растений, странных картин и зеркал. Посередине стоит белый, как и вся мебель, стол, за которым сидела молодая женщина в характерном для эрудитов синем костюме. Я почти не вижу ее за большими стопками бумаг и папок. Она устало потирает виски и только потом замечает нас, сразу же сняв очки и поднявшись. Женщина здоровается с каждым, пожимая нам руки. Ее улыбка кажется мне слишком наигранной, но я молчу, пристально вглядываясь в ее ярко-синие, немного неестественные глаза.

— Зачем же вы пожаловали к эрудитам, бесстрашные? — Тина опять улыбается, медленно переводя взгляд с наших лиц на руку Луи, что до сих пор лежит на моей лопатке. Да, она определенно смотрит именно туда, и, кажется, Луи замечает это, медленно убирает свою ладонь, нежно скользя по моей спине.

— Почему ваши люди увезли тело Эрика? — без каких-либо вступлений начинает Лиам, за что мы с Луи одариваем его злобным взглядом.

— Вы о том мальчике, которого убили этой ночью? — улыбка сползает с лица женщины, она заметно нервничает, но явно пытается скрыть это. — Мне очень жаль вашего друга, правда. Но я недоумеваю, откуда вы взяли, что эрудиты забрали тело?

— Я видел это, — так же раздраженно фыркает Пейн, и я наконец понимаю, что он просто недолюбливает Тину. Вторая же начинает нервничать больше, потирая, вероятно, уже потные ладони и отводя взгляд в сторону.

— У меня много дел, поэтому вам лучше уйти, — бросает женщина, возвращаясь за свое рабочее место и вновь одевая очки.

Я уже собираюсь возразить, мол, без объяснений мы не уйдем, но Луи вовремя сжимает мое запястье, выводя из кабинета. Он прав, Тина не расскажет того, чего мы не должны знать. Мы опять шагаем по длинным коридорам, следом за злым и немного расстроенным Лиамом. Только спустя некоторое время, прямо перед выходом из здания я вспоминаю о Найле. Поворачиваю голову и вижу дверь, что ведет в офис.

— Подождите здесь, — резко останавливаюсь, хватая за руку недоумевающего Луи. — Я сейчас вернусь.

Бегу в тот самый офис, не объясняя друзьям, зачем. Здесь слишком много людей, и я с трудом нахожу знакомую блондинистую макушку брата. Подбегаю к нему, сразу же хватая за плечо, чтобы привлечь внимание. Найл оборачивается, и я не узнаю его. Знаете, это вроде бы мой брат, а вроде бы - нет. Это как помутнение разума. Его волосы уложены, как никогда раньше, синий костюм оттеняет такого же цвета глаза, а на лице уже не сияет привычная улыбка. Найл обнимает меня за плечи, уводя в угол помещения, подальше от лишних глаз.

— Вы пришли из-за того парня, Эрика, да? — спрашивает он. Неужели все знают, зачем мы здесь? — Гарри, бегите. Уходите отсюда, а лучше — из города. Здесь опасно, понимаешь? Каждый новичок в опасности, - бессвязно бормочет брат, и я пытаюсь его успокоить, положив руки на плечи Найла.

— Ты можешь сказать, почему? — тихо спрашиваю я, не отрывая взгляда от его встревоженных глаз.

— Они ищут дивергента. И они, черт побери, убьют всех, пока не найдут его. Беги, Гарри, прошу. Они и тебя допросят. Они убивают всех, кого допрашивают, — я вижу испарину на лбу брата, пока он говорит это. Но мне сложно передать то, о чем думаю я в этот момент.

Эрудиты ищут меня. Они найдут меня.