Divergent

  Перед походом в бар (так чертовски сильно хочу назвать это свиданием) я здорово нервничаю. Волосы отказываются расчесываться, а чистая белая футболка кажется вовсе не чистой. Зейн не перестает насмехаться, пока не получает подзатыльник от Лиама. Да, я по-прежнему недолюбливаю этого громилу, но он приходит каждый день после тренировки, чтобы убедиться, что Зейн отдыхает. Любовь, что уж тут сказать. Раньше я и подумать не мог, что Лиам сможет смотреть на кого-то с такой нежностью, как он смотрит сейчас на Зи. И я прекрасно осознаю, что хочу видеть такой же взгляд Луи в мою сторону. Я не влюблен. Я просто понимаю, что хочу влюбиться в Луи Уильяма Томлинсона.

— Помолчи, милый. Разве ты не видишь, что твой друг запал на моего друга? — с насмешкой говорит Лиам, полулежа на кровати Зейна, пока тот сидит на его коленях, ерзая от неудобства.

— Я не запал на Луи, — фыркаю я, испепеляя взглядом Зейна, который, кажется, рассказал Лиаму мой секрет.

— Да ладно, друг, все видят, как ты пялишься на него на тренировках, — подает голос Джо, который разлегся на верхнем этаже их с Эриком кровати. К слову, самого Эрика я не вижу еще с утра.

— В любом случае, это вас не касается, — я опять фыркаю, натягивая кожаную куртку. — Где Эрик?

— После тренировки он сказал, что хочет прогуляться, но до сих пор не вернулся, — спокойно отвечает Джо, роясь в ящике в поисках книги. Он всегда читает ее в это время. Я недоверчиво хмыкаю, последний раз смотря на себя в зеркало и покидаю комнату, бросая раздраженное «пока» и слыша в ответ громкий смех.

***

За дальним столиком в углу сидит Луи. Он вертит в руках салфетку, закусывая губу, будто обдумывая что-то. Я невольно засматриваюсь на парня, его идеальную челку и татуировки, которые, как обычно, выглядывают из-под футболки. Только сейчас я понимаю, что безумно хочу тату. Такое, что значило бы что-то важное. Я буквально теряюсь во множестве мыслей, но затем что-то щелкает у меня в голове и я шагаю к Луи, проходя мимо нескольких хороших знакомых и игнорируя косые взгляды тех, кто меня недолюбливает. Все же, сейчас их слишком много и, честно, я уже привыкаю к прозвищу «убогий», которое начало буквально преследовать меня.

Луи улыбается, глядя на меня и встает, робко обнимая за плечи. Не знаю почему, но этот жест мне кажется слишком интимным и, скорее всего, я жутко краснею, садясь за стол, на котором уже стоят два стакана со странной жидкостью голубоватого цвета. Его объятья невероятны. И я уже почти готов засыпать и просыпаться в них.

— Я решил ничего не заказывать, пока ты не придешь, — тихо говорит Луи и я, черт возьми, на сто процентов уверен, что его ноги не случайно переплетаются с моими под столом. Киваю, опустив голову и подношу к губам стакан, вдыхая довольно приятный запах напитка. — Это какой-то новый коктейль, странный, не так ли? — ухмыляясь, произносит шатен, и отпивает немного из своего стакана. — Можешь пить, это правда вкусно, — я улыбаюсь, и сразу выпиваю половину.

— Луи? — мой голос срывается от волнения. Парень поднимает глаза, внимательно слушая. — Где ты был две недели? — я правда боюсь сказать или спросить что-то лишнее, что может разозлить парня, но он лишь устало ухмыляется, демонстрируя морщинки около глаз, что заставляет мой желудок делать двойное сальто.

— Это была специальная тренировка для наставников. Что-то вроде практики, знаешь? — отвечает Луи, очередной раз поднося стакан к губам.

— Почему тогда Лиам не поехал? — теряюсь я.

— Он отработал ее год назад, — шатен поворачивает голову в сторону стойки бармена. — Закажем десерт? Ужасно люблю шоколад, — я издаю тихий смешок, когда вижу огонек в глазах Луи, что не отрывает взгляда от шоколадного мороженого на витрине.

— Я никогда не ел шоколад, но не против попробовать.

Луи счастливо улыбается и подскакивает с места, буквально подбегая к витрине и говоря что-то бармену, вытаскивает бумажник из заднего кармана черных джинсов. Я чувствую, что этот день особенный. Я готов кричать на весь город об этом. Мне кажется, что я обретаю покой и счастье, совсем забывая об своей собственной особенности.

***

В тот вечер я много узнаю об Луи, как и он обо мне. Оказывается, у этого прекрасного парня есть двое не менее прекрасных сестер — Лотти и Физи, а вся его семья состоит из бесстрашных, вот уже несколько десятков поколений. Не странно, что Луи так талантлив и является тренером.

О себе я рассказываю все, упуская лишь настоящие результаты теста. Я доверяю парню, испытываю к нему искренние чувства, но я правда не готов открыться полностью, показать себя настоящего. Я боюсь отпугнуть его и заслужить неприязнь к себе.

Я не хочу, чтобы он думал, что я представляю какую-либо опасность для внешнего мира. Потому что на самом деле, мир представляет опасность для меня.

Мы возвращаемся в тренировочный лагерь только глубокой ночью, идя плечо к плечу, и рассказывая друг другу глупые шутки. Ночь сегодня необычайно красивая и тихая. Я понимаю, в чем ее особенность. Это первая моя ночь с Луи. И не опошляйте предыдущее предложение. Я не к этому стремлюсь, вовсе нет. Я лишь хочу почувствовать любовь. Хочу знать, такая ли она волшебная, как говорят влюбленные. И сейчас, молча смотря в его глаза, я понимаю, что это за странное чувство, которое заставляет мои внутренности переворачиваться, а сердце — биться в учащенном ритме.

Я издаю тихий смешок, пряча нос в воротник куртки, когда он поправляет прядь моих волос. Я не хочу идти домой. Гораздо больше меня радует перспектива бродить по городу с Луи всю ночь. Да, это напоминает сказку о наивных принцессах и прекрасных принцах, а я чувствую себя девчонкой, но ничего не могу с этим поделать. Потому что вот он, мой прекрасный принц, стоит передо мной и улыбается самой теплой улыбкой, одним лишь взглядом согревая в холодный осенний вечер. Хоть я и знаю этого человека меньше месяца, проведя с ним только жалких одиннадцать дней, я понимаю, что Луи смог влюбить меня в себя за один только вечер. И не говорите, что так не бывает, что нельзя влюбиться в человека за четыре часа. Так бывает, поверьте.

— Я нарушил комендантский час. Вы накажете меня, тренер? — хитро улыбаюсь, подмигивая Луи, и пытаюсь сдержать смех, что уже рвется наружу.

— Нет, — отвечает он, после чего я недовольно цокаю языком, сложив руки на груди. — Не веди себя как ребенок. Ты солдат, помнишь? — Луи внезапно начинает говорить на полном серьезе и я хмурюсь.

— Извини, я... — чувствую неловкость, потому что облажался, пытаясь... — Я пошутил, — ах, да, я хотел пошутить.

— Ты необычный парень, знаешь? — более спокойным и даже нежным тоном говорит Луи. — В тебе есть детская наивность и смелость одновременно.

— Это плохо? — недоверчиво спрашиваю, носком кроссовка ковыряя землю под ногами.

— Нет, — резко отвечает парень, и я чувствую его тонкие пальцы на своем подбородке, что приподнимаю его, заставляя наши взгляды встретиться. — Мне нравится, — он тягуче медленно приближается к моему лицу, поднимаясь на носочки, ведь шатен немного ниже меня. Ладно, много. Желудок опять делает сальто и я наклоняюсь, чтобы...

— Матерь Божья! — кричит кто-то из здания.

Мы отстраняемся и бежим на крик, пытаясь понять, в чем дело. От картины в холле меня бросает в дрожь. Джо стоит на коленях перед едва дышащим Эриком, лежащем на полу. Я узнал второго только по кулону на шее. Его лицо покрыто ссадинами и глубокими царапинами, а окровавленная рука прижата к животу. Эрик прерывисто дышит, когда я становлюсь на колени рядом с плачущем Джо, который выкрикивает что-то о врачах и помощи. Мой взгляд останавливается на помутневших глазах раненого друга и я громко всхлипываю, закрыв рот рукой. Вы теряли друзей? Если нет, вам крупно повезло. Эрик — один немногих людей, которых я называл другом, пускай знаю его совсем небольшой период времени. И я правда не могу сейчас бросаться умными фразами, потому что чертовы слезы стекают по щекам, а рука до сих пор закрывает открытый в немом крике рот.

— Они на... — слышу тихий, едва различимый шепот Эрика, и наклоняюсь ближе, пытаясь расслышать его. — Они найдут...

Я не засыпаю в ту ночь, как и каждый в этом доме. Вместе с Луи, Зейном и Лиамом мы успокаиваем Джо, что потерял лучшего друга, с которым провел всю жизнь. Все слишком неожиданно. И, к сожалению, слишком запутанно.