наследник
Идея пришла к ним не в порыве нежности, а как очередной логичный шаг. Они сидели у камина - уже в своем доме, не в Швейцарии - и Вероника просматривала долгосрочные финансовые отчеты.
- Капитал растет, - констатировала она. - Но он безликий. Деньги. Активы. Они не имеют продолжения.
Глеб смотрел на огонь, его лицо освещали прыгающие тени.
- Ты о чем?
- О будущем, - она отложила планшет. - О том, что будет, когда нас не станет. Вся эта система... она рассыплется в прах. Или достанется какому-нибудь Артему.
Он поморщился. Мысль о том, что дело его жизни унаследует кто-то посторонний, была для него неприемлемой.
- У нас нет наследника, - произнес он, и в его голосе впервые зазвучала не разочарование , а нечто иное - задумчивость.
- Значит, его нужно создать, - ответила Вероника. Ее тон был таким же деловым, как если бы она предлагала диверсифицировать инвестиции.
Они смотрели друг на друга через мерцающее пространство комнаты. В их взглядах не было умиления, родительского трепета или любви. Был расчет. Прагматизм. Желание продлить свою власть, свою империю, свою волю вне их собственные жизни.
- Ребенок, - медленно проговорил Глеб, пробуя это слово на вкус. - Наш ребенок.
- Наследник, - поправила его Вероника. - Продолжение. Наша кровь, наши гены, наша воля, воплощенная в новом теле. Мы воспитаем его. Мы сделаем его сильным. Холодным. Безупречным. Он будет тем, кем мы являемся. С самого начала.
Мысль была чудовищной и в то же время ослепительно гениальной. Они не просто хотели ребенка. Они хотели создать свое собственное подобие. Продолжить себя не как память, а как действующую силу.
- Это риск, - сказал Глеб после паузы. - Беременность. Слабость. Уязвимость.
- Я справлюсь, - отрезала Вероника. В ее глазах горел вызов. Это был бы самый сложный проект в ее жизни. Но разве она не доказала, что способна на все? - Я не стану слабой. Я буду... перестраиваться. Ради нашей цели.
Он встал, подошел к ней и положил руку ей на живот. Жест был лишен всякой чувственности. Это был жест архитектора, намечающего место для закладки фундамента нового здания.
- Хорошо, - заключил он. - Будет по-твоему. Наследник.
В ту ночь их любовь была иной. В ней не было привычной борьбы. Это был ритуал. Целенаправленный, почти мистический акт созидания. Они творили будущее. Продолжение своей темной династии.
Позже, лежа в постели, Вероника смотрела в темноту, положив руку на еще плоский живот. Она не чувствовала материнской нежности. Она чувствовала ответственность. Предвкушение самой сложной работы в своей жизни.
Они задумали не ребенка. Они задумали проект под кодовым названием «Наследник». И они были уверены, что справятся. Ведь они были Глебом и Вероникой. А для них не было ничего невозможного.