новая норма
Присутствие Артема Шатохина стало раздражающим, но привычным фоном их жизни. Как назойливый шум двигателя за стеной. Он был груб, циничен и абсолютно предсказуем в своем непредсказуемом поведении. Девушки боялись его вызова больше, чем вызова к Глебу - тот был холодным и методичным, тогда как Артем мог позволить себе капризы и внезапные вспышки гнева.
Вероника, как хорошая хозяйка, свела их взаимодействие к минимуму. Она обеспечивала его всем необходимым, но держала на почтительной дистанции. Их диалоги были краткими и деловыми.
- Шатохин жалуется на еду. Говорит, ему нужно больше мяса, - доложила как-то Ирина.
- Прекрасно. В следующий раз подадим ему сырое. Пусть чувствует себя первобытным охотником в своих апартаментах, - парировала Вероника, не отрываясь от графика съемок.
Фраза дошла до Артема, и он, встретив ее в коридоре, громко рассмеялся.
- Остро, королева! Остро! Люблю в женщинах умение шутить через зубы.
Она прошла мимо, не удостоив его ответом. Ее равнодушие, казалось, забавляло его еще больше.
Тем временем, ее молчаливый манифест в интернете остался без ответа. Ни лайков, ни комментариев, ни сообщений в директ с криками «Ты жива!». Абсолютная тишина. И это было последним подтверждением. Ее старый мир был мертв. Теперь у нее был только этот - с его жестокостью, властью, Глебом и теперь еще с этим наглым шакалом, которого он назвал другом.
Как-то вечером Глеб, наблюдая, как она снимает серьги перед сном, спросил:
- Шатохин тебе не нравится.
Это был не вопрос.
- Он воняет дешевым одеколоном и дурными манерами, - ответила она, кладя серьги в шкатулку. - Но он твой друг. И он полезен. Значит, я буду терпеть его присутствие, как терплю запах краски в западном крыле.
Глеб усмехнулся.
- Он верный. И не задает лишних вопросов. Таких людей мало.
- Значит, нам повезло, что он есть, - ее голос был ровным, но в нем не было ни капли искренности. Это была констатация факта.
Она легла в постель, чувствуя его взгляд на себе. Он изучал ее, как всегда. Ища трещины. Слабые места.
- Ты ни о чем не жалеешь? - спросил он неожиданно. Речь шла не об Артеме.
Вероника повернулась к нему. В полумраке ее лицо было маской из теней и лунного света.
- Я жалею, что потратила столько времени на мечты о подиуме, когда могла сразу мечтать о троне, - ответила она. - Все остальное - пустое.
Он потянулся к ней, и его пальцы коснулись ее щеки. Жест был почти нежным.
- Моя королева, - прошептал он.
И в этот момент, несмотря на Артема в соседнем крыле, на девушек в своих комнатах, на весь этот безумный мир, который они построили, она почувствовала нечто, похожее на покой. Это был не мир праведников. Это был мир хищников. И она была в нем на своем месте.
Ровно до тех пор, пока однажды утром Ирина не вошла к ним с необычно обеспокоенным видом.
- Глеб Генадьевич...Проблема. Одна из девушек. Кажется, она... беременна.